Звукопись и новаторство стихотворной формы в лирике Игоря Северянина

Звукопись и новаторство стихотворной формы в лирике Игоря Северянина

Звукопись и новаторство стихотворной формы в лирике Игоря Северянина

Звуковая сторона имеет особое значение для понимания стихов Игоря Северянина, постижения его художественного мира. Внимание к звуковой стороне лирического произведения становится одним из пунктов своеобразной “эстетической программы” поэта:

Впивай душою вдохновенной

Святую музыку поэм, –

Читаем в стихотворении “Высшая мудрость”.

Большую роль в этом отношении играет звукопись, “звукотворчество” , а также декламирование поэтом своих стихов перед аудиторией, его особое пристрастие именно к устным выступлениям. Стихотворения Северянина надо не только читать – их нужно слушать. Не случайно сам поэт замечает: “Кто не слушал меня, тот меня не постиг”.

Вот как описывает Всеволод Рождественский манеру исполнения Северяниным своих стихов на “поэзоконцертах”: “Из мерного полураспева выступал убаюкивающий, втягивающийся в себя мотив, близкий к привычным интонациям псевдоцыганского, салонно-мещанского романса. Не хватало только аккордов гитары. Заунывно-пьяняющая мелодия получтения – полураспева властно и гипнотизирующе захватывала слушателей. Она убаюкивала их внимание на ритмических волнах все время модулирующего голоса…”

Таким образом, можно говорить об особом воздействии северянинского стиха на сознание слушателя-читателя. В этом лирическом “гипнозе” поэт находил особую силу воздействия лирики.

Одновременно с этим, звук в творчестве Северянина становится самоценным, самодостаточным, приобретает символическое значение.

Звук как бы дополняет поэтический образ и, параллельно, дополняется образом, что создает своеобразную музыкальную атмосферу северянинской лирики.

Это дает возможность поэту сделать “пейзаж души” своего лирического героя более ярким, зримым, создать, наряду с цветописью, полноценную объемную картину мира. Так, в стихотворении “Дюма и Верди” Северянин описывает состояние своего героя следующим образом:

Душа элегией объята,

В ней музыкальное саше…

В этом описании, как видим, соединяются два плана человеческого восприятия: звук и запах. Северянин стремится к синтезу, соединению несоединимого, что придает его поэтическому миру объемность, осязательность. Звук у него самоценен, но всегда дополняется другими средствами выражения поэтической мысли.

Некоторые северянинские стихотворения становятся своего рода “заклинаниями”, что вообще свойственно футуризму, которому поэт отдал свою дань: “Астры звездил, звезды астрил…” – слово-заклинание, слово-тайна.

В “поэзе” “Лейтмотивы” поэт так формулирует задачу поэтического творчества:

Я не делец. Не франт. Не воин.

Я лишь пою-пою-пою!

Отсюда образ соловья в лирике Северянина:

Я – соловей! На что мне критик

Со всей небожностью своей?..

Особенность северянинского “соловья” в том, что, несмотря на свое “бестенденциозное” пение, он пленяет слушателя красотой мотива, чудесной мелодией.

Не случайно, возникает образ соловья “чарующего” , “чья песнь посвящена дубраве и первым трепетам ветвей!” Назначение такого певца – пленять и завораживать, дарить сказку.

Его “волшебное пение” изначально не имеет идеологической заданности, кроме установки – услаждение. И Северянин пытается поэтически защитить свою идею:

И в пенье бестенденциозном

Не мудрость высшая-ль видна?

Не надо вовсе быть серьезным,

Когда томит тебя весна.

Еще одна важная особеность поэзии Северянина – новаторство в области стиха: “Скуку взорвал неожиданно нео-поэзный мотив”.

Необычность звучания становится для поэта способом творческого самовыражения, средством поэтической игры, которую он противопоставляет “скуке” предшествующей поэзии. Сравним эту особенность с поэзией В. Маяковского, который также бросает вызов традиции, играючи подзадоривая: “А вы ноктюрн сыграть могли бы на флейте водосточных труб?”

Анализируя мелодику стихотворений Северянина, обращаем особое внимание на аллитерацию и ассонанс, их роль в создании поэтического образа.

Зачастую это происходит у Северянина неосознанно, что называется, в силу творческого дара:

Когда на озеро слетает сон стальной,

Бываю с яблоней, как с девушкой больной.

Однако, в других случаях можно предположить намеренность сочетания одинаковых звуков в пределах одного образа, что придает ему особое звучание и смысл: “Моей весны сирень сгрузила в грезы разум” .

Здесь нагнетание согласных как бы усиливает загадочность поэтического образа, делает его нарочито непонятным, подчеркивает сложность, причудливость “грез”, фантазий лирического героя.

Одновременно, это способствует объединению словесного комплекса в единое поэтическое целое, создает нерасчлененность восприятия.

Или вот еще:…”символ ленных пленов сплина” . Сочетание сонорных “л” мягких создает атмосферу “женоклуба”: ленивый томный “златополдень”, светский салон, где “золотеет паутина”, дух пошлости, скуки, праздности.

Другой пример: “Душу душистую тщательно скрытую в шелковом шелесте…” . Нагнетание глухих и шипящих в создании образа лирического героя определяет его сущность, как бы подчеркивает его расплывчатость, размытость.

Поэтому он не случайно “тело имеет универсальное”: перед читателем возникает колоритный образ праздного “эстета, любителя” томного журфикса с “ирисным кэксом”, утопающего в пышном, вычурном интерьере “желтой гостиной из серого клена, с обивкой шелковой…” Так звукопись помогает передать авторскую иронию над пошлостью подобного образа жизни.

В стихотворении “Праздники” звукопись выражает отношение автора к героям – презрение и брезгливость:

…Как похохатывают горожанки,

Обворожаемые рожей лжи, –

Бессодержательные содержанки

Мужей, как собственных, так и чужих…

Оно подчеркивается также словесной игрой, когда обыгрывается значение: “бессодержательные содержанки”.

О музыкальности и мелодизме северянинских стихов говорят даже сами названия его “поэз”: “Лейтмотивы”, “Диссо-рондо”, несколько “Ноктюрнов” и “Увертюр”, “Серебряная соната”, “Эгополонез”, “Искренний романс”, “Элементарная соната”, “Романс”, “Примитивный романс”, “Сонаты в шторм” и т. п. Как видим, многие названия взяты из мира музыки.

Музыкальность и мелодизм стихотворений Северянина – не только способ творческого самовыражения поэта, но и способ отгородиться от действительности, уйти в мир прекрасного, мир фантазий и грез.

Весьма интересна также северянинская игра рифмами. В его лирике мы находим обилие экзотических рифм, неожиданных, сталкивающих совершенно разнородные предметы: ” профиль – Голгофе ль”, “Кронштадт – шоколад”, “Бисмарк – высморк”, “опрелить – стерлядь” и др.

Таким образом, игра рифмой распространяется также на семантику слов, придает им новую эмоциональную окраску, новую образность. Здесь Северянин опровергает собственную мысль о том, что “стала лирика истрепанным клише”.

Характерно, что различные настроения лирического героя Северянина передаются в многообразии тональностей, в которые окрашено то или иное стихотворение. Так, например, в северянинской лирике можно выделить протяжно-мелодичную тональность:

Какая ночь! – и глушь, и тишь,

И сонь, и лунь, и воль…

В ней передается упоенное состояние героя, умиротворенное, порой чуть элегическое. Она часто присутствует в пейзажной лирике периода эмиграции. Такая мелодическая окраска может переходить в напряженно-напевную, восторженно-звонкую:

Светило над мраморною виллою

Алеет румянцем свидания.

Бывает также тональность, передающая ритм плясовой, – грубовато-забористая, стремительная, резкая: “Хорошо гулять утрами по овсу…”. Здесь герой впадает в мальчишество, ему свойственна юношеская резвость, задор, бесшабашность. Подобный ритм иногда переходит в бойко-скороговорочный или в выкрики уличных разносчиков – звонкие, дробно-рассыпчатые: “Мороженое из сирени! Мороженое из сирени…”

Все это примеры того, как поэт играет состояниями души лирического героя, передает его многоплановость, неоднозначность. Его герой никогда не равен самому себе, постоянно примеряет разнообразные маски: то он элегически мечтательный юноша, то утонченный эстет – завсегдатай салона и “женоклуба”; то, жизнерадостный “аполлонец”, упоенный звуками природы, то площадной мальчишка-мороженщик.

Северянин выступает также новатором в области стиховой формы. Он известен как изобретатель таких форм, как рондолет, дизель, миньонет, вирэле, лэ и т. п. Фоника часто играет у Северянина роль словесного украшения, “орнамента”, или, выражаясь его же словом, “разузоривает” поэтический текст, как, например, в “Чарах лючинь”:

…Чернела, чавкая чумазой нечистью, ночь бесконечная,

И челны-чистые, как пчелы-птенчики безречных встреч,

Чудили всячески, от качки с течами полуувечные,

Чьи очи мрачные их чисел чудную чеканят речь.

Это стихотворение ясно показывает, что зачастую звукопись служит своеобразным “украшением”, музыкальной цепочкой. Эту традицию, как известно, продолжил и углубил В. Хлебников: вспомним его знаменитое: “Бо-бе-о-би, пелись губы…”.

В данном случае можно говорить о намеренном подборе однозвучных слов поэтом, его осознанном подходе к созданию стихотворения.

Однако подобная нарочитость, утрировка заставляет и читателя “включиться” в фонетическую “игру”: систематическое повторение одного звука вызывает ожидание каждого следующего его появления.

Читатель выступает в роли “очарованного” слушателя, внимающего волшебной мелодии “златолиры”, а поэт – музыкантом, чародеем, извлекающим из нее “неразгаданные звуки”. Звуки эти заложены изначально в душе лирического героя, слились с его сущностью:

В детстве слышал я ночами

Звуки странного мотива.

Инструмент, мне неизвестный,

Издавал их так красиво…

…Знает кто? Быть может, струны

Пели мне слова Завета:

“Кто страдает в царстве мрака,

Насладится в царстве света”.

К сожалению, поэту не суждено было осуществить эту мечту. Он умер непонятым, в забвении и нищете…

Источник: https://lit.ukrtvory.ru/zvukopis-i-novatorstvo-stixotvornoj-formy-v-lirike-igorya-severyanina/

Основные темы и мотивы лирики Игоря Северянина

Звукопись и новаторство стихотворной формы в лирике Игоря Северянина

Игорь Северянин (Игорь Васильевич Лотарев) был очень популярен в русской поэзии первых десятилетий истекающего века. Слава его была громкой, но с примесью скандала.

В 1918 году на вечере в Политехническом институте большинством собравшихся там любителей поэзии он был избран Королем поэтов.

Но у взыскательного читателя пользовался репутацией салонно-мещанского менестреля с ограниченным диапазоном интересов, замкнутых на стремлении к буржуазному комфорту.

У него было множество поклонников, еще более – поклонниц, но мало кто тогда дал себе труд всерьез проанализировать его шумный «литературный подвиг». Прошло много лет со дня его кончины, еще больше – с момента, когда его прижизненная слава достигла апогея, а он так и остался загадкой не только для любителей поэзии, но и для науки, осваивающей литературный процесс первых десятилетий нового века.

Тема судьбы поэта

«Моя двусмысленная слава и недвусмысленный талант»,- высказывался о своей литературной судьбе поэт. Эту формулировку трудно оспорить.

Северянин в свое время пользовался огромным успехом, не оставляя равнодушными ни своих недругов, ни, тем более, почитателей. Свою «двусмысленную славу» поэт в значительной степени формировал сам.

Ведь для подавляющего большинства читающей публики его имя ассоциировалось с такими строчками из «Громокипящего кубка»:

Я, гений Игорь Северянин,

Своей победой упоен:

Я повсеградно оэкранен!

Я повсесердно утвержден!

И немногие тогда и впоследствии задавались вопросом: в этом ли весь Северянин? Неужели в его творчестве нет ничего, кроме эпатажа и позы? И как относился к подобному восприятию сам поэт? В 1926 году он напишет своего рода «автопортрет со стороны», в котором попытается показать себя в истинном свете.

Благословляя мир, проклятье войнам

Он шлет в стихе, признания достойном,

Слегка скорбя, подчас слегка шутя

Над всею первенствующей планетой

Он – в каждой песне, им от сердца спетой,

Иронизирующее дитя.

«Иронизирующее дитя» — вот словосочетание, через которое, по-видимому, предлагается воспринимать его творчество. Но даже тогда, в середине 20-х годов, зрелый лирик не может отказать себе в кокетстве.

Игорь Северянин всегда оставался большим ребенком, искренним, но при этом наигрывающим, как все дети, влюбляющимся и самовлюбленным, фыркающим, когда что-то раздражает.

Эта роль – амплуа, отчасти соответствовала человеческой природе поэта, отчасти создавалась им искусственно – достраивала естественную ипостась.

Северянин был ярок и самобытен даже не в лучших своих стихотворениях, даже там, где он гнался за словесной и ситуативной экзотикой («Июльский полдень», «Синематограф»), за нарочитой звукописью («Сонмы весенние»). Последнее стихотворение, вырастающее из упоительной игры с созвучиями, ни в чем не уступает бальмонтовским фоническим изыскам, отличаясь от них какой-то ребячливой несерьезности:

Сонные сонмы сомнамбул весны

Сонно манят в осиянные сны.

Четко ночами рокочут ручьи.

Звучные речи ручья горячи.

Плачут сирени под лунный рефрен.

Очи хохочут песчаных сирен.

Тема войны и смерти

Всегда ли хороша для поэта ребячливость? Ведь есть вещи, с которыми шутить нельзя, подтурнивать над которыми безнравственно. Например, война и смерть.

Игорь Северянин считал себя пацифистом («Я не сочувствую войне/Как проявленью грубой силы»), но иногда явно заражался патриотическим дурманом («Когда отечество в огне,/И нет воды, лей кровь, как воду»). Но это было бы еще ничего.

Хуже – другое: писать о войне в таком тоне и с такой легковесностью («Стихи в ненастный день»), с таким смакованием ее отдельных образов – аморально. Правда, поэт и не скрывал свою чужеродность подобной тематике.

Подобные мотивы звучали у него тогда во многих произведениях. В этих стихах поэт был таким, каким его хотела видеть публика.

Характерное взаимовлияние: публика создавала Северянина, а тот формировал свою аудиторию, далеко не всегда заботясь о качестве своего поэтического воздействия.

«не я ли пел порок/Десятки лет», — напишет он в поэме «Солнечный дикарь» (1924), переоценив свое раннее творчество.

Тема природы

Волей судьбы заброшенный в «иностраны» надолго, навсегда, до дна испив настоящую беду утраты родины, он обрел одну горькую радость – стал, наконец, самим собою, отрекаясь от маскарадных костюмов и масок молодости.

Неизлечимая ностальгия подняла на поверхность всегда близкие ему темы родной земли, родной природы, родного Севера. Последняя никогда не уходила из его стихов: от поэтических дебютов до последних покаянных исповедей.

Еще в 1905 году был написан, а в следующем отпечатан очерк в стихах «В северном лесу». Там с сыновней любовью воспеты с детства милые поэту лесные края вокруг Череповца (тогда – Новгородской губернии).

В величавом образе сурового края юный Игорь Лотарев (еще не Северянин) вслед за любимым поэтом А. К. Толстым воспел, обобщил, символизировал понятия русского духа, славянской души:

Мне нравится унылая природа

Мне дорогого Севера с красой

Свободного славянского народа

С великою и гордою душой

«Пою тебе, моя царица Суда», — восклицал поэт-петербуржец, стоя на пороге славы и уже ощущая ее близкое дыхание. А много, почти 20 лет спустя, в пору зрелости, «дачником» в чужой стране снова вспомнил о любимой с детства «играющей» реке, ставшей для него символом родины:

О, Суда! Голубая Суда,

Ты, внучка Волги! Дочь Шексны!

Как я хочу к тебе отсюда

Впрочем, «вспомнил» — это не то слово: он никогда о ней не забывал. «Одебренные сны» северных рек были главным содержанием самой задушевной его лирики – и ранней, и поздней.

Родные края всегда звали к себе, как блудного сына зовет отчий кров.

В автобиографической поэме 20-х годов «Роса оранжевого часа», откуда заимствованы только что цитированные строки, поэт рассказывает, как юношей сбежал от отца с Дальнего Востока:

За месяц до войны не вынес

Тоски по маме и лесам

И, на конфликт открытый ринясь,

Я в Петербург уехал сам

Обращает на себя внимание показательное сочетание двух причин: тоска по маме – и лесам. Северный край и впрямь был ему краем материнским, матерью-родиной:

Лик матери и голос рек,

И шумы северного леса,

И шири северных полей

Меня толкнули в дверь экспресса.

Образно говоря, он всю зрелую жизнь рвался «в дверь экспресса», который вернул бы его в родные края:

Чтоб целовать твои босые

Стопы у древнего гумна,

Моя безбожная Россия,

Священная моя страна!

Эта мечта-тоска была главной питательной средой зрелой поэзии Северянина – простой, как день весны.

В природе он более всего любил леса и воду, особенно воду. Поэт уверял, что эта страсть заложена в нем генетически, взяв начало в беседах старых моряков в доме первого мужа матери задолго до его рождения:

Морские волки

За картами и за вином

Рассказывали о своем

Скитании по свету. Толки

Об их скитаньях до меня

Дошли, и жизнь воды, маня

Собой, навек меня прельстила.

Моя фантазия гостила

С тех пор нередко на морях.

И, может быть, они – предтечи

Моей любви к воде.

Реки, ручьи, озёра, моря — всегда возбуждали его поэтическое воображение. «На реке форелевой», «Поэза северного озера», «Вода примиряющая», «Стихи о реках», «Норвежские фиорды», «Я к морю сбегаю» — десятки стихотворений Северянина варьируют тему «воды примиряющей», живой воды как символ вечного движения жизни.

В последние годы, в трудное время изгнания, особенно настойчиво повторялся в его стихах образ «форелевой», «играющей» северной реки. Он прошел через его поэзию воспоминанием о далёком доме. Вечно бегущая в даль живая синяя лента в его воображении стала нитью, связавшей его со страной детства.

Слияние рек, текущих по разным странам и не знающих государственных границ, для него было залогом, обещанием воссоединения с милой утраченной землёй:

Россонь – река совсем особая,

Чудотворящая река:

Лишь воду я её испробую –

Любая даль не далека.

И грёзы ломкие и хрусткие

Влекут к волнующему сну:

Я снова вижу реки русские –

Нелазу, Суду и Шексну

И брови хмурые, суровые

Вдруг проясняются, когда

Поймёшь: Россонь слита с Наровою,

И всюду русская вода!

Среди стихотворений 20-х годов есть одно, названное именем рыбы: «Таймень». На первый взгляд, бесхитростная картинка, тихая радость удачливого рыбака:

я выудил в предвесенний

Бодрый, солнечный, тихий день

В силу высших предназначений

Мне ниспосланную таймень.

Но в предшествующих строфах лирический герой мысленным взором проследил долгий путь рыбы из Байкала Ангарою к Ледовитому океану, мимо Архангельска, через Норвежский фиорд к Финскому заливу, а оттуда в тихую речку, на берегу которой он сидит с неразлучной удочкой-подругой. И встаёт перед читателем громадная, одним любовным взглядом охваченная страна-родина поэта, приславшая ему привет:

И в ту речку, где я весною

Постоянно, она вплыла,

И ту удочку, что со мною

Неизменно, она нашла.

Как и многие другие поздние стихи Северянина, эти хорошо иллюстрирует выше упомянутую строку самохарактеристики поэта:

А между тем душа его простая,

Как день весны. Но это знает кто?

Тема возрождения

Его творческий путь, как и жизненный, гладким не был. Стиль его не был ровен. Муза металась между крайностями: текучей модой и стремлением к высокой гармонии.

Но всякий раз, когда победу одерживала последняя, когда рождалось произведение, написанное по законам красоты и правды, душа его ликовала, и поэт переживал как бы праздник возрождения.

Одно из стихотворений он так и назвал – «Возрождение»:

Величье мира – в самом малом.

Величье песни в простоте.

Душа того не понимала,

Нераспятая на кресте.

Теперь же, после муки крестной,

Очищенная, возгордясь,

Она с мелодией небесной

Вдруг обрела живую связь.

Освободясь от исхищрений

Когтистой моды, ожил стих, —

Питомец чистых вдохновений

И вешних радостей живых.

И вот потёк он ручейково

Тема родины

«Ручейковую» и ласковую лирику Северянина, рождённую любовью к земле, с которой был долго и горько разлучён, надо сегодня возродить, отделив и от ироничных салонных «поэз», и от крикливой саморекламы ранних программных стихов. У неё задачи иные, и иное лицо. Пусть поэт в новой, посмертной жизни на родине не столько «эпатирует» презренного обывателя, сколько напоминает людям о дорогом чувстве родины, разрыв с которой всегда мучителен:

О России петь – что весну встречать,

Что невесту ждать, что утешить мать

О России петь – что тоску забыть,

Что Любовь любить, что бессмертным быть!

Он пел о России. И этим заслужил бессмертие.

Восприятие наследия И.

Северянина – это не столько путь к познанию и расширению знаний о русской поэзии 10-х годов, сколько приоткрытая дверь в мир почти незнакомой или знакомой понаслышке русской зарубежной (эмигрантской) литературы 20-х и 30-х годов, где в атмосфере стойкой ностальгии сохранялись и цвели «классические розы» отечественного искусства. Несомненно, мир этот – неотъемлемая часть нашей культуры, а его изучение так же необходимо, как постижение явлений, вызревших на родной почве.

Среди писателей-эмигрантов в 20-е, 30-е и последующие годы широко культивировались жанры, основанные на личных воспоминаниях: автобиографические повести, романы, мемуары.

Воспоминания о России, об ушедшем в прошлое русском детстве, о людях, покидающих редеющий круг эмиграции – это была психологическая среда и условие существования русского духа в малогостеприимных «иностранах».

Глава за главой двумя поколениями русских писателей, живших вне родины, писалась огромная многоголосая и разностильная поэма о России. Свои страницы вписал в эту поэму и уединённый эстонский «дачник» — русский поэт Северянин.

В 20-е годы он разработал уникальную жанровую форму лирических стихотворных мемуаров. В течение трех лет одна за другою явились в свет поэмы «Падучая стремнина» (1922) и « Роса оранжевого часа» (1923) и роман в строфах «Рояль Леандра» (1925).

В «безвыкрутасных» поэмах отражена в конкретных бытовых реалиях жизнь поэта в России: детство, юность, «литературный выдвиг», поэтическое турне по стране, ранние романы и пр. Их сюжеты построены на достоверных фактах, так что по произведениям этого цикла можно восстановить биографию Северянина. В то же время в них есть сквозной лирический сюжет, отразивший процесс становления поэта.

Политическая тема

Северянина радовал всякий шаг от вражды к миру, от кровопролития – к спокойствию, поэтому он, так же как и Блок, радовался Брестскому миру. Приостановка кровопролития принята за благой рубеж, к сожалению, не состоявшийся в связи с объявшей всю страну Гражданской войной.

Ирония по отношению к тем, кто увлечен политикой, перерастает в сарказм. Жертвующие человеческими жизнями ради не идей даже, а ради их окраски получают эпитет «крашеные».

Сам автор возвышается над трагифарсом современности с гримасой скуки, абсурд происходящего погружает его в апатию:

Сегодня «красные», а завтра «белые» —

Ах, не материи! Ах, не цветы!

Людишки гнусные и озверелые,

Мне надоевшие до тошноты.

Ценивший всегда праздник, радость теперь Северянин почти с отчаянием замечает, что люди утратили во вражде человеческие лица: «Они бесцветные по существу».

Далекий от страстей политики, он видит отвратительные приметы времени, в котором чуть ли не все убивают друг друга: «Мужчины, переставши быть людьми,/Преступниками стали поголовно».

Житийный пафос защиты братской любви, присутствовавший в русской литературе по меньшей мере со времен Бориса и Глеба, пронизывает стихи, жанр которых несколько претенциозно обозначен как поэзы, лэ, газэлы и т. п.

Бичующие поэты присутствуют в «Поэзе правительству» (1919). Власть в государстве оценивается Северяниным по одному важному критерию – по ее отношению к искусству.

Правительство, когда не чтит поэта

Великого, не чтит себя само

И на себя накладывает veto

К признанию и срамное клеймо.

Недаром стихотворение было очень долго под запретом в нашей стране. Поэт предчувствовал систему давления на творчество.

II Сочинение «Мои размышления над строкой Игоря Северянина»

Знакомясь с поэзией начала двадцатого века, я открыла для себя имена новых, незнакомых мне поэтов. Но особое место в литературе Серебряного века, на мой взгляд, занимает автор, чьи стихи в свое время будоражили публику своей уверенностью, дерзостью и иронией. Литературный псевдоним этого гениального человека – Игорь Северянин.

Судьба его сложилась трагично. Любя Россию и будучи ее патриотом, поэт значительную часть жизни провел за пределом родины. Он умер непонятым. Впоследствии Игорь Северянин был надолго забыт. Спустя годы было обнаружено, что слишком плохо знали его.

Но кем же на самом деле был Игорь Северянин? Он был мечтателем, постоянно разочаровывающимся в этом мире, и лириком, и «ироником»:

Ведь я лирический ироник:

Ирония – вот мой канон.

Действительно, в его произведениях наблюдалось смешение лиризма и иронии. Но грань между ними была зыбкая, и поэта достаточно сильно и часто критиковали за то, что многие не могли отличить одно от другого.

Игорь Северянин смог смело бросить вызов вызов обществу, объявив себя эгофутуристом и ставя свое «я» в центре мироздания. По этому поводу он написал следующие строки:

Я, гений Игорь Северянин,

Своей победой упоен:

Я повсеградно оэкранен!

Я повсесердно утвержден!

На самом деле это была всего лишь маска, за которой скрывалось совсем другое лицо. На самом деле в стихотворениях Северянина звучит тревога о людях, о судьбе России. «Упоение» победой в «Эпилоге» только поверхностное. В конце стихотворения есть такие строчки:

В ненастный день взойдет, как солнце,

Моя вселенская душа.

Это не очередная самопохвала, нет, этим он показывает не что иное, как «всемирность» своей души, поэт ощущает себя равным миру и не скрывает своего чувства.

Очень часто Игоря Северянина упрекали в пошлости, на что он ответил в стихотворении «Двусмысленная слава»:

Неразрешимые дилеммы

Я разрешал, презрев молву.

Мои двусмысленные темы –

Двусмысленны по существу.

Также автор обращается к вопросу о добре и зле:

И в зле добро, и в добром злоба,

Но нет ни добрых, нет ни злых.

И правы все, и правы оба, —

Их правоту поет мой стих.

Для поэта граница между правдой и неправдой не только неопределенная, но и, по большей части, личностная. Главным критерием для Северянина является нравственность.

Кроме того, Игорь Северянин затрагивает философские темы:

Жизнь человека одного –

Дороже и прекрасней мира.

Все для него, все для него –

От мелкой мошки до тапира

Этими строчками поэт-философ высказывает свою мысль о том, что человеческая жизнь дороже любых материальных ценностей, она превыше самого мира.

В феврале 1918 года Северянина избирают «королем поэтов». По этому поводу он пишет стихотворение «Рескрипт короля». Но вскоре ему пришлось уехать в Эстонию. С этого периода начинается угасание творческой славы поэта. Но все же Северянин находит в себе силы продолжать творить. Именно в это время постепенно о нем начинают забывать.

Люди вообще начинают забывать о поэзии, они не чувствуют надобности в ней. Народ постепенно утрачивает моральные ценности, и это беспокоит неисправимого мечтателя. О своей тревоге по этому поводу Игорь Северянин написал стихотворение «Люди ли вы?.

» Свою надежду на то, что Россия все-таки найдет выход, автор выразил в стихотворении «Классические розы»:

Но дни идут – уже стихают грозы

Вернуться в дом Россия ищет троп

Но поиски этой тропы растянулись в России на многие годы. Вместе с этим задержалось и возвращение в русскую культуру И. Северянина.

Изучив творчество этого великого человека, я открыла для себя абсолютно новую грань в литературе. На мой взгляд, Северянин отразил в своих стихотворениях самого себя, свои переживания, чувства, мысли. Он весь в произведениях. Но не всегда их следует понимать буквально. Нужно читать между строк, там, где таится истинное лицо поэта – мечтателя, лирика со страдающей душой.

Мое одиночество полно безнадежности,

Не может быть выхода душе из нее,

Томлюсь ожиданием несбыточной нежности,

Люблю подсознательно – не знаю кого.

Источник: http://www.hintfox.com/article/osnovnie-temi-i-motivi-liriki-gorja-severjanina.html

Конспект урока по литературе на тему

Звукопись и новаторство стихотворной формы в лирике Игоря Северянина

Дата: 13 декабря Класс: 11

Тема урока:Поиски новых поэтических форм в лирике Игоря Северянина.

Единица содержания: понятие футуризм как литературное направление.

Цель: определить, как отразились основные особенности футуризма в лирике Игоря Северянина.

Тип урока: урок изучения нового.

Этапы урока:

  • подготовка к активной учебно-познавательной деятельности,

  • информация о домашнем задании;

  • усвоение новых знаний;

  • итог на рефлексивной основе.

Ход урока

Подготовка к активной учебно-познавательной деятельности — 10 минут

Задача: актуализация знаний и умений, обеспечение мотивации, принятия цели, готовности к активной учебно-познавательной деятельности.

Метод: репродуктивный, продуктивный.

Форма работы: индивидуальная, фронтальная

Деятельность учителя (содержание урока)

Деятельность обучающихся

  1. Проверка ДЗ в формате «Вычеркни лишнее» (Приложение 1).

Критерии оценивания:

90-100% — «5»

70-89 % — «4»

50-69% — «3»

менее 50 % — «2»

  1. Формулирование темы урока.

1. Выполняют задание, взаимопроверка по образцу на слайде, оценивание по критериям.

2.Формулируют основную цель урока, записывают проблемный вопрос урока.

Информация о домашнем задании — 5 мин.

Задача: фиксация содержания домашнего задания

Методы: репродуктивный, продуктивный

Форма работы: фронтальная, индивидуальная

Деятельность учителя (содержание урока)

Деятельность обучающихся

1. Представляет учащимся информацию о домашнем задании (Приложение 2).

1.Выбирают индивидуальное домашнее задание, объясняют свой выбор.

Усвоение новых знаний — 25 мин.

Задача: обеспечение восприятия и осознания нового материала

Методы: репродуктивный, продуктивный (выбрать один или оба метода)

Форма работы: фронтальная, индивидуальная, групповая

Деятельность учителя (содержание урока)

Деятельность обучающихся

  1. Вступительное слово учителя «Основные особенности лирики Игоря Северянина» — актуализация новых знаний (Приложение 3).

  1. Организует групповую работу (Приложение 4).

Организует взаимооценку учащимся групповой работы по критериям.

Критерии оценивания групповой работы:

  1. глубина, полнота ответа — 2 балла (0-1-2);

  2. аргументированность ответа:

  • приведено 2 и более примера — 2 балла;

  • приведен 1 пример — 1 балл;

  • не приведено примеров — 0 баллов.

3) Речь (языковое оформление ответа) — 2 балла (0-1-2).

  1. Записывают основные особенности лирики Игоря Северянина в тетрадь, сверяют со слайдом-образцом в презентации.

  1. Работают в группах, представляют работу. Взаимооценка работы групп по критериям.

Итог на рефлексивной основе — 5 мин.

Задача: обеспечить анализ, оценку собственной деятельности каждым обучающимся с учетом поставленных в начале урока целей, получение обучающимися информации о реальных образовательных результатах, определение личной комфортности обучающихся на уроке, выражение степени удовлетворенности индивидуальной и совместной учебной деятельностью и мотивация к ее дальнейшему продолжению.

Метод: репродуктивный, продуктивный.

Форма работы: индивидуальная, фронтальная.

Деятельность учителя (содержание урока)

Деятельность обучающихся

1.Организует рефлексию.

**************************************

2. Организует итоговое оценивание по количеству набранных за урок баллов.

**************************************

3.Возвращается к вопросам ДЗ, дает разъяснения, отвечает на вопросы.

1. Отвечают на поставленный в начале урока проблемный вопрос.

**************************************

Выставляют отметку по количеству набранных за урок баллов по шкале:

5-6 баллов — «5»

3-4 балла — «4»

1-2 балла — «3»

**************************************

3. По необходимости задают вопросы по ДЗ.

Приложение 1.

Проверка ДЗ

2 устных вопроса ДЗ:

а) Основные положения футуризма как литературного направления.

б) Что нового футуристы внесли в практику художественного слова.

«Вычеркни лишнее»

Для футуризма как литературного направления характерно

  1. Опора на новейшие научные и технологические  достижения.

  2. Изображение предметного мира, земной красоты.

  3. Обращение к классическим произведениям античности и Средневековья.

  4. Утопическая мечта о рождении сверхискусства, способного преобразить мир.

  5. Установка на произносимый текст (декламация).

  6. Ориентация на идеалистическую философию и мистицизм.

  7. Атмосфера литературного скандала, эпатаж.

  8. Предназначение искусства — в облагораживании человеческой природы.

  9. Поиск новых ритмов, рифм.

  10. Музыкальная стихия — праоснова жизни и искусства.

  11. Установка на обновление поэтического языка.

  12. Отношение к слову как к конструктивному материалу, словотворчество.

Ключ

  1. Опора на новейшие научные и технологические  достижения.

  2. Изображение предметного мира, земной красоты. (Акмеизм)

  3. Обращение к классическим произведениям античности и Средневековья. (Символизм)

  4. Утопическая мечта о рождении сверхискусства, способного преобразить мир.

  5. Установка на произносимый текст (декламация).

  6. Ориентация на идеалистическую философию и мистицизм.(Символизм)

  7. Атмосфера литературного скандала, эпатаж.

  8. Предназначение искусства — в облагораживании человеческой природы.(Акмеизм)

  9. Поиск новых ритмов, рифм.

  10. Музыкальная стихия — праоснова жизни и искусства. (Символизм)

  11. Установка на обновление поэтического языка.

  12. Отношение к слову как к конструктивному материалу, словотворчество.

********************************************************************************************************

Приложение 2.

Домашнее задание

Жизнь и творчество В.В. Маяковского. Особенности ранней лирики.

  1. Подготовить 5-минутное сообщение о жизни и творчестве В.В. Маяковского.

  2. Выразительное чтение стихотворений (ранняя лирика) Маяковского «Нате!», «Хорошее отношение к лошадям», «Левый марш», «А вы могли бы?», «Адище города», «Кофта фата», «Послушайте!» (на выбор).

********************************************************************************************************

Приложение 3.

Вступительное слово учителя. Актуализация новых знаний.

Эгофутуризм Игоря Северянина

В литературу Северянин входил трудно. Издав в 1904-1912 гг. за свой счет 35 стихотворных брошюр, Северянин так и не обрел желанной известности.

Успех пришел с неожиданной стороны. В 1910 г. Лев Толстой с возмущением высказался о ничтожестве современной поэзии, приведя в качестве примера несколько строк из книжки Северянина «Интуитивные краски».

Впоследствии поэт с удовольствием разъяснял, что стихотворение было сатирико-ироническим, но Толстой воспринял и истолковал его всерьез.

Скандальная известность сыграла свою роль: поэта заметили в литературных кругах, и в 1911 году появилась уже хвалебная рецензия В.Брюсова на сборник «Электрические стихи».

В этом же году вокруг Северянина формируется новое литературное объединение — «эгофутуризм». Эгофутуристы (помимо Северянина в объединение входили Георгий Иванов, Грааль Арельский и др. теоретической основой провозгласили Интуицию и Эгоизм).

Широчайшую известность принесли поэту стихи, помещённые им во второй раздел этого сборника «Мороженое из сирени». Поэт сумел верно уловить желание, витавшее в обществе: уйти от трагизма предвоенной грозы, уйти от действительности, но не в изящную «мечту», расписанную символистами, а в бурную, страстную, яркую «иную жизнь».

Одни видели в его стихах рождение нового искусства, другие признак упадка литературных нравов. Но своим хулителям поэт отвечал стихотворением из четвёртого раздела сборника «Эгофутуризм», где были собраны декларативные лозунги его творчества:

Я, гений Игорь-Северянин,

Своей победой упоён:

Я повсеградно оэкранен!

Я повсесердно утверждён!

Действительно успех поэта был ошеломляющим. За два года было напечатано девять изданий сборника «Громкокипящий кубок».

Перед первой мировой войной его поэтическая слава достигла своего апогея. Залы на его «эгических поэзовечерах» были переполнены публикой, сборники стихов расхватывались мгновенно.

https://www.youtube.com/watch?v=ZuJH1YD7hS8

Ориентация скорее на слушателя, чем на читателя, определила и особое строение стихов Северянина.

Его поэзии свойственна мелодичность и благозвучие, стихи имеют близкое к романсному строфическое построение с многочисленными повторами и подхватами отдельных слов и целых фраз, изобилует рефренами и анафорами и унаследованными от Бальмонта разнообразными внутренними созвучиями в стихе — ассонансами и аллитерациями.

Северяниным были изобретены несколько новых стихоформ: МИНЬОНЕТ, ПОЭМЕТТА, ЛИРИЗА, ДИЗЕЛЬ, КВИНТИНА, КЕНЗЕЛЬ, СОНАТА, СИНЕМАТОГРАФ, ЭГОПОЛОНЕЗ, АССО-СОНЕТ, ГАЗЭЛА, КВАДРАТ КВАДРАТОВ другие, обоснование которым он дал в неопубликованном труде «Теория версификации».

В русле своих футуристических исканий занимался поэт и словотворчеством. Как и у других футуристов, у Северянина встречается немало неологизмов, но они «осмысленны», изысканно доступны, и ими поэт никогда не злоупотребляет (ср.: ветропросвист, крылолет).

О московских футуристах он с неодобрением писал: «…в своем словотворчестве они достигали зачастую полнейшей нелепости и безвкусицы, в борьбе с канонами эстетики употребляли отвратные и просто неприличные выраженья».

Своеобразный шик северянинской поэзии придавали неологизмы с иностранными корнями и суффиксами, чарующие своей экстравагантностью, увлекающие в изысканно-экзотический мир.

27 февраля 1918 года на «поэзовечере» в Политехническом музее в Москве Северянин был провозглашён «королём поэзии». Это была высшая и последняя точка головокружительного успеха Игоря Северянина. Летом 1918 года он оказался в эмиграции.

Северянину так же, как и всем футуристам, было свойственно стремление эпатировать, поразить читателя, самоутвердиться. Игоря Северянина, как и других футуристов, раздражала пошлость окружающего мира. Об этом стихотворение с названием-оксюмороном «В блесткой тьме»:

Отсутствии «темы» в поэзии И. Северянина тревожило А. Блока: «Куда пойдет он, еще нельзя сказать, что с ним стрясется: у него нет темы. Храни его Бог».

Может быть, упреки современников Северянину были и небезосновательными: стихам Северянина свойственны и некоторая манерность, и будуарность, и дендизм. Все это было. Например, его знаменитая «поэма-миньонет» «Это было у моря»:

********************************************************************************************************

Приложение 4.

Групповая работа.

Анализ стихотворных произведений Игоря Северянина.

1 группа

Задание для работы в группе:

  1. Прочитайте выразительно стихотворения Северянина.

  2. В критических статьях о поэзии Северянина можно прочесть: «В русле своих футуристических исканий занимался поэт и словотворчеством. Как и у других футуристов, у Северянина встречается немало неологизмов.

    Своеобразный шик северянинской поэзии придавали неологизмы с иностранными корнями и суффиксами, чарующие своей экстравагантностью».

    Согласны ли вы с этим утверждением? Докажите свою точку зрения, используя стихотворные произведения поэта.

  3. Какова роль неологизмов в понимании идейного содержания прочитанных вами стихотворений?

Чары Лючинь

Лючинь печальная читала вечером ручьисто-вкрадчиво,

Так чутко чувствуя журчащий вычурно чужой ей плач,

И, в человечестве чтя нечто вечное, чем чушь Бокаччио,

От чар отчаянья кручинно-скучная, чла час удач.

Чернела, чавкая, чумазой нечистью, ночь бесконечная,

И челны чистые, как пчелы — птенчики безречных встреч,

Чудили всячески, от качки с течами полуувечные,

Чьи очи мрачные из чисел чудную чеканят речь.

Чьи очи мрачные из чисел чудную чеканят речь пречистую.

Отлично честная Лючинь сердечная лечила чад

Порочных выскочек? Коричне-глетчерно кричит лучистое

В качалке алчущей Молчанье чахлое, влача волчат…

Дон Жуан

Чем в старости слепительнее ночи,

Тем беспросветней старческие дни.

Я в женщине не отыскал родни:

Я всех людей на свете одиноче.

Очам непредназначенные очи

Блуждающие теплили огни.

Не проникали в глубину они:

Был ровным свет. Что может быть жесточе?

Не находя Искомой, разве грех

Дробить свой дух и размещать во всех?

Но что в отдар я получал от каждой?

Лишь кактус ревности, чертополох

Привычки, да забвенья трухлый мох.

Никто меня не жаждал смертной жаждой.

Эгополонез

Живи, Живое! Под солнца бубны

Смелее, люди, в свой полонез!

Как плодоносны, как златотрубны

Снопы ржаные моих поэз!

В них водопадят Любовь и Нега,

И Наслажденье, и Красота!

Все жертвы мира во имя Эго!

Живи, Живое! — поют уста.

Во всей вселенной нас только двое,

И эти двое — всегда одно:

Я и Желанье! Живи, Живое!

Тебе бессмертье предрешено!

2 группа

  1. Прочитайте стихотворения Северянина выразительно.

  1. В критических статьях о поэзии Северянина можно прочесть: «Его поэзии свойственна мелодичность и благозвучие, стихи имеют близкое к романсному строфическое построение с многочисленными повторами и подхватами отдельных слов и целых фраз, изобилует рефренами и анафорами и унаследованными от Бальмонта разнообразными внутренними созвучиями в стихе — ассонансами и аллитерациями». Согласны ли вы с этим утверждением? Докажите свою точку зрения, используя стихотворные произведения поэта.

3) Какова роль звукописи в понимании идейного содержания стихотворений Северянина?

«Эксцессерка»

Ты пришла в шоколадной шаплетке,

Подняла золотую вуаль.

И, смотря на паркетные клетки,

Положила боа на рояль.

Ты затихла на палевом кресле,

Каблучком молоточа паркет…

Отчего-то шепнула: «А если?..»

И лицо окунула в букет.

У окна альпорозы в корзине

Чуть вздохнули, — их вздох витьеват…

Я не видел кузины в кузине,

И едва ли я в том виноват…

Ты взглянула утонченно-пьяно,

Прищемляя мне сердце зрачком…

И вонзила стрелу, как Диана,

Отточив острие язычком…

И поплыл я, вдыхая сигару,

Ткя седой и качелящий тюль, —

Погрузиться в твою Ниагару,

Сенокося твой спелый июль…

«Когда придет корабль»

Вы оделись вечером кисейно

И в саду стоите у бассейна,

Наблюдая, как лунеет мрамор

И проток дрожит на нём муаром.

Корабли оякорили бухты:

Привезли тропические фрукты,

Привезли узорчатые ткани,

Привезли мечты об океане.

А когда придёт бразильский крейсер,

Лейтенант расскажет Вам про гейзер.

И сравнит… но это так интимно!..

Напевая нечто вроде гимна.

Он расскажет о лазори Ганга,

О проказах злых орангутанга,

О циничном африканском танце

И о вечном летуне — «Голландце».

Он покажет Вам альбом Камчатки,

Где ещё культура не в зачатке,

Намекнёт о нежной дружбе с гейшей,

Умолчав о близости дальнейшей…

За моря мечтой своей зареяв,

Распустив павлиньево свой веер,

Вы к нему прижмётесь в тёплой дрожи,

Полюбив его ещё дороже…

Это было у моря

Поэма-миньонет

Это было у моря, где ажурная пена,

Где встречается редко городской экипаж…

Королева играла — в башне замка — Шопена,

И, внимая Шопену, полюбил ее паж.

Было все очень просто, было все очень мило:

Королева просила перерезать гранат,

И дала половину, и пажа истомила,

И пажа полюбила, вся в мотивах сонат.

А потом отдавалась, отдавалась грозово,

До восхода рабыней проспала госпожа…

Это было у моря, где волна бирюзова,

Где ажурная пена и соната пажа.

Источник: https://infourok.ru/konspekt-uroka-po-literature-na-temu-poiski-novih-poeticheskih-form-v-lirike-igorya-severyanina-klass-3255757.html

Refy-free
Добавить комментарий