Золотой век Испании

Золотой век испанской поэзии: основные направления и авторы

Золотой век Испании


Начало XVI века отмечено особым влиянием итальянской поэзии на испанскую, перенявшую у итальянцев новые размеры: 11- и 10-сложник, свободный стих, а также новые строфические формы: сонет, канцону, эклогу, элегию, послание, оду. Итальянское направление возглавили придворный герцога Альбы Хуан Боскан и молодой офицер императорской армии Гарсиласо де да Вега.

Первый этап развития испанского Возрождения тесно связан с именем Карла V. К 1526 году он был и испанским королём, и императором Священной Римской империи.

Имперские амбиции Карла V и его предшественников (таких, как католические короли Изабелла Кастильская и Фердинанд Арагонский, а также немецкий император Максимилиан) способствовали развитию испанского Возрождения, так как они способствовали включению Испании в сферу общеевропейских культурных веяний, в сферу влияния итальянского гуманизма и религиозно-реформаторских движений.

Большой отклик в среде испанских гуманистов получило учение Эразма Роттердамского (1469–1536), известное под названием «эразмизм». Показному благочестию, насаждавшемуся католической церковью, противопоставлялось возвращение к заветам первых христиан.

Опорой человека в поиске истины должны были стать не авторитеты, а его собственный разум и культура.

Естественно, что это положение было близко гуманистам, которые считали, что новый человек, индивидуальность, может прийти к Богу через собственные духовные искания.

Большое значение для испанского Возрождения имел итальянский гуманизм, в рамках которого было пересмотрено отношение к слову. «Наука о слове» стала «наукой о человеке», так как именно дар слова отличает человека от всех других существ. Изучение греческих и римских авторов -кратчайший путь к формированию «идеального человека».

Также необходимо отметить «героический энтузиазм», присущий гуманизму и Возрождению. Образцы для подражания испанцы второй половины XV — начала XVI вв. находили в собственной истории, в недавно завершённой реконкисте.

Сложившийся в это время «рыцарский миф», воплотил дух авантюры, неожиданных перемен, постепенно проникавший в жизнь Испании. (Дело в том, что колонизация Америки способствовала некоторому росту социальной мобильности).

Сближению куртуазно-рыцарского идеала с ренессансно-гуманистическим способствовало произошедшее в Италии в начале XVI века отождествление образа совершенного человека с образом придворного.

На испанскую поэзию оказало влияние и широкое распространение неоплатонизма. Неоплатоники считали, что Бог разлит по всему мирозданию, как и мистическая любовь, которая устанавливает связь между Богом и человеком и превращает мир в упорядоченный космос.

Главное служение «придворного-рыцаря» — служение любви. Таким образом, неоплатонизм сохраняет высокодуховную составляющую в условиях разрушения средневекового образа мира и замены небесного земным. Особое значение приобретает напряженная работа души.

Ещё одной существенной ипостасью человека Возрождения становится образ пастуха, который становился символическим воплощением идеала естественности и простоты (в противовес городской среде).

Пасторальная утопия балансирует на грани срыва в трагедию, что зачастую выражается изображением неразделённой любви, похорон и т. п.

Перед автором стояла задача согласовать своё видение мира с традицией жанра.

Гарсиласо де ла Вега, классик, один из создателей литературного испанского языка, автор трех эклог и около сорока сонетов.

Родился в Толедо в служилой дворянской семье, близкой ко двору. Сопровождал Карла V в походах и исполнял ответственные поручения дипломатического характера.

Не писал религиозных стихотворений, а также не обращался к героическим темам.

Обратил внимание на жанр пасторали, так как он позволял создать образ человека, вписанного в мир природы и одновременно погруженного в мир собственных переживаний.

Большая и лучшая часть наследия Гарсиласо написана в период с 1532 по 1536 год. В это время он служит в Неаполе, где непосредственно соприкасается с миром итальянского Возрождения. Большинство сонетов, адресованных Исабел Фрейре, написано в стиле петраркизма.

В «Пятой песни» Гарсиласо впервые в испанской поэзии обращается к пятистишной строфе — «лире», которая в последствии получила большое распространение в Испании. Это классический образец ренессансной поэзии, в которой заново осознаются античные образы (например, миф о деве Анаксарете).

Есть ряд сонетов, которые не согласуются с гармоничным миром ренессансной культуры. Поэт предстаёт одержимым недостойной страстью, от которой хочет и не может освободиться.

Их адресат — некая ветреная неаполитанка (под именем «Сирена»).

Финал этого увлечения — сонет «По милости освобождённый…» Подобные мотивы встречаем и начале Пятой песни (поэт говорит о своей «низкой лире») и во Второй эклоге, где Гарсиласо жалуется другу на охватившую его недостойную любовь.

Хуан Боскан происходил из знатной семьи, рано потерял отца. Получил блестящее образование. С 1507 года служил при дворе Католических королей, а затем императора Карлоса I. С 1522 года служил наставником герцога Альбы.

При дворе познакомился и сдружился с Диего Уртадо де Мендосой, они обменялись дружескими посланиями, оба из которых стали впоследствии выдающимися памятниками испанской поэзии. Был испанским послом в Италии, подружился там с Гарсиласо де ла Вегой. Увлекался петраркизмом.

Но обращение к новым формам стиха не означало для него разрыва с традиционным жанрам и письменной и народной лирики. Он продолжал писать кансьоны, вильянсико, коплы.

Темы для варьирования Боскан-сонетист берет у Петрарки, который ещё придерживается средневековой концепции любви. Поэтому с советах Боскана любовь зачастую неотделима от чувства стыда и осознания собственной греховности.

Через лирику Боскана проходит и тема зависимости человека от внешних сил. Его судьба наъодится во власти созвездий и морских волн, а он рулевой на утлом судёнышке.

Традиционные жанры также сохранились в испанской литературе и стали равноправными формами испанской ренессансной культуры.

Жил Висенте, португало-испанский поэт и драматург, чья испаноязычная лирика стояла у истоков культа Прекрасной природы, служителями которого были все поэты XVI — начала XVII вв. Многие стихи написаны от лица девицы, что было традиционно для галисийско-португальской поэзии средневековья.

Кристобаль де Кастильехо — один из самых значительных испанских поэтов второй половины XVI века. Он создал своеобразную Декларацию борьбы, которую характеризовал как «сатиру на тех, кто пренебрегать кастильскими размерами и подражает италийским».

Его волновало, что, усвоив итальянский стиль, испанская поэзия потеряет свое национальное своеобразие.

В его творчестве нашёл отражение тот конфликт между итальянизированной и традиционной поэзией, который оказался особенно актуальным в тот период времени.

Кастильехо расходился с петраркистской лирикой в понимании любви. Для него любовь не пребывание на грани жизни и смерти, а радостное и приятное состояние. Одним из первых стал вольно переводить на испанский язык Овидия и Катулла.

Но у Кастильехо нашлось меньше сторонников, чем у Боскана и Гарсиласо.

Поэты школы Гарсиласо (поэты эпохи Карла V, освоившие итальянские формы): Уртадо де Мендоса, Эрнандо де Акунья, Гутьерре де Сетина.

Между ними существовали личные контакты, все находились на службе у императора, в 30-е годы оказываются в Италии, много переводят Петрарку. Любовь представляется как доставляются страдания.

В отличие от Гарсиласо, отдали дань славе, возвеличив Карла V и Кортеса.

Творчество всех троих поддерживает тенденцию сосуществования архаики и новаторства. Так Медина наряду с сонетами и эклогами пишет вильянсико и редондильи. Сетине, великолепно владевшему сонетом, славу принесли 10 строк мадригала «О ласковые очи…». Однако нужно помнить, что мадригал в основе своей — песенно-народный жанр.

Зрелое испанское Возрождение было связано с приходом к власти Филиппа II. В этот период было принято постановление против свободы совести, против эразмистской внутренней веры.

Также был составлен «Индекс запрещенных книг», что означало начало церковной цензуры. Иезуиты пытались вытеснить гуманистов из сферы образования. Процветал национализм, проповедь превосходства испанского над иноземным.

На этом фоне неизбежно возникала конфронтация между различными этническими группами.

В испанской поэзии времен Филипп II различают две школы: саламанкскую (в главе с Луисом де Леоном) и севильскую (Фернандо де Эррера).

Луис де Леон уловил интеллектуально-рефлективную сторону лирики Гарсиласо и создал философские поэзию, где любовную тематику вытеснили проблемы человеческого существования. Эррера восхищается национально-героическим прошлым страны, надеется на возрождение её славы.

Любимая стиховая форма Луиса де Леона — «лира». Главные авторитеты для него — Библия и Гораций. Это выражается в проповеди умения довольствоваться малым, ввосхвалении сельской жизни. Ода «Жизнь в уединении» — одно из самых ранних и самых известных творений.

Здесь можно наблюдать углубление горацианской тематики. В его лирике часто присутствует ночь. Ода «Ясная ночь» — воплощение неоплатонически-христианского мировидения поэта. Представление о божественной гармонии сфер также находит отражение в данном произведении.

Рожденная на небесах душа поэта мечтает о возвращении на родину, о созерцании красоты ночного неба.

Поэзия Луиса де Леона — свидетельство того, что и во времена Филиппа II жила ещё вера в способность человека сохранить свободу, хотя бы внутреннюю, и независимое суждение [3]. Писал он не только оды, но и десимы, и сонеты.

Фернандо де Эррера начинал с восхваления побед Испании. Его вдохновляют герои совсем недавнего прошлого (битва при Лепанто, сражение при Алькасар-Кибире). В дальнейшем основное место творчестве Эрреры стала занимать любовная тема. В любовной поэзии он остаётся подчеркнуто экспрессивным. Лирический герой — не покорный воле звёзд влюблённый, а герой-авантюрист.

Но гордыня человека, возомнившего себя героем всегда наказывается, что выходит за границы ренессансного видения мира. Контраст «высокого» и «низкого», который начинает определять литературный процесс в Испании XVI — начала XVII века. Всё более различимыми становятся сатирические интонации. Пример тому — поэзия Бальтасара де Алькасара.

Поэт часто использует фривольные темы, простонародные по форме описания земных радостей бытия.

Сан Хуан де ла Крус, крупнейший поэт-мистик, принадлежал к ордену кармелитов. Его поэзия, обязанная своим возникновением духовным песнопениям, вобрала в себя традиции народной лирический поэзии (песен и романсов на религиозные сюжеты) и опыт Гарсиласо. Библия — главный источник поэтической образности. Любимый размер — «лира», как и у Луиса де Леона.

«Песнью песней» навеяны многие темы и мотивы: «Тёмная ночь», «Песнь души», «Огонь любви нетленной». Каждое произведение с прозаическим автокомментарием о путях мистического слияния души с Богом.

В произведениях обычно присутствуют два плана: чувственное восприятие и мистическое таинство.

Это поэзия неисчерпаемых смыслов, доступных самым разным истолкованиям, у которой не могло быть продолжения в лирике XVII в.

Поэтическое наследие Мигеля де Сервантеса рассредоточено по текстам прозаических произведений и пьес. Он продолжил традиции любовной лирики Гарсиласо, любовной и героический поэзии Эрреры, философской Луиса де Леона. Все это вполне проявилось в пасторальном романе «Галатея». В 80–90х гг.

осваивает новый поэтический язык, создаваемый современники Луисом де Гонгорой и Лопе де Вегой. Для поэзии Сервантеса характерна метафоричность, стилизованно-простонародная свежесть и непосредственность.

Чистый голос Сервантеса слышен в иронической поэзии, образцом которой можно назвать произведение «На катафалк короля Филиппа II», которое обличает нелепость и тщетность затрат, призванных затмить таинство смерти.

Позднее Возрождение и переход к барокко ознаменовались восхождением на престол Филипп III (1598). При нем и при его преемнике Филиппе IV процесс экономической, социальной и политической деградации Испании ускорился. В отличие от передовых стран в Испании сохранялся феодальный способ производства, а города стали местами праздного времяпрепровождения.

Начался век массового, коллективного творчества. На первый план выступили надличностные ценности: сословие, нация, империя, церковь. Завершалась эпоха Возрождения, и вместе с ней уходил миф о человеке-индивидууме, совершенном творении природы.

Человек всё меньше контролирует свою судьбу, всё больше он подвластен высшим силам. Художник-гуманист обречён на разочарование.

Это чувство может подорвать основу гуманистического сознания — веру в самодостаточность человека, в его независимость от внешних сил.

На этом фоне складывается творчество Франсиско де Кеведо, поэта и прозаика испанского барокко, ушедшего в переживания тотального разочарования. Существование человека для него — быстротечный сон, иллюзия бытия.

Лирический герой Кеведо до бесконечности одинок, оторван от природы, которая стала воплощением грубой материальности, окружен враждебным миром. Правда стремится найти духовную опору в любовной служении прекрасной Лиси.

Он надеется, что жизнь после смерти может продлиться в памяти потомков и пытается найти прибежище от смерти и у Бога.

Однако стоит учитывать, что переход от Возрождения к барокко не свершился в одночасье. Довольно длительное время (1580-е — 1610-е) сосуществовали разные стили и направления.

В творчестве Луиса де Гонгора-и-Арготе можно наблюдать эволюцию от ранних маньеристских советов и летрилий к барочным поэмам.

Этот поэт стоял во главе культеранизма (или культизма), одного из главных направлений в испанской поэзии XVII в. Суть его составляют интеллектуальная игра в метафоры-загадки, сложное синтаксическое построение фразы, введение в поэтический язык латинизмов.

Мифологические образы, существование в лирике Гарсиласо, Боскана, Луиза де Леона и у Эрреры как полноправные персонажи, у Гонгоры превращаются в художественеые тропы. В одном из сонетов, чтобы не назвать прямо тополя, к которым он обращается, автор использует развернутую метафору, основанную на мире о сестрах Фаэтона, превратившихся в тополя, оплакивая своего брата.

Естественно, основным адресатом Гонгоры был высокообразованный читатель. Однако немало произведений этого автора пользовались массовым спросом; например, романсы и летрильи.

Распространение в 80-е годы XVI века так называемых «новых» литературных романсов — одна из характерных черт кардинально го обновления испанской поэзии, произошедшего на закате Возрождения.

Романс стал наглядный проявлением демократизации культурного процесса в Испании на рубеже XVI — XVII веков.

Завершитель всего развития испанской поэзии второй половины XV — XVI вв. стал Лопе де Вега. Его произведения выбирают себя весь художественный мир, складывавшийся на протяжении предыдущих 60 лет. Необходимо воспринимать творчество в развитии.

Лопе де Вега предстает перед читателем в разных масках (повеса, пастушок, отец семейства) и создаёт театрализованный мир. Для Лопе не существовало границ между жизнью и искусством, его лирику невозможно понять вне его судьбы. Его лирика — многолюдный спектакль.

Поэтическое «я» как бы множится, отсюда тяга к стилизациям. Сознательно имитирует неоплатонизм, создаёт его образ; стилизует мир народной песни — песенка о клевере из пьесы «Перибаньес и командор Оканьи». Лирический герой всегда видит себя извне, глазами другого.

Вершина его поэзии — сборник «Духовные стихи» (1614) и поэзия, включенная в роман «Доротея».

Именно имя Лопе де Вега народ Испании сохранил как своего национального поэта, а рядом с ним имена других великих поэтов, вошедших в историю как «Золотой век» испанской поэзии.

Литература:

  1. Менендес Пидаль, Рамон. Избранные произведения: Испанская литература средних веков и эпохи Возрождения: Пер. с исп. / Р. Менендес Пидаль. — М: Изд-во иностр. лит., 1961. — 772 с.
  2. Плавскин З. И. Литература Возрождения в Испании: учебное пособие / З. И. Плавскин. –Изд-во С.-Петербургского университета, 1994. — 233 с.
  3. Пискунова С. И. Золотой век испанской поэзии// Поэзия испанского Возрождения. М.: Художественная литература, 1990.
  4. Томас, Хью. Золотой век Испанской империи. / Хью Томас. — Изд-во АСТ, 2016. — 736 с.
  5. Штейн А. Л. Литература испанского барокко. / А. Л. Штейн. — М.: Наука, 1983. — 179 с.
  6. Поэзия испанского барокко / под ред. Т. Л. Ломакиной. — СПб.: Наука, 2006. — 567 с.

Основные термины(генерируются автоматически): Вега, испанская поэзия, Леон, поэзия, лирический герой, Италия, испанское Возрождение, Испания, итальянский гуманизм, III.

Источник: https://moluch.ru/archive/161/45076/

Хью Томас — Золотой век Испанской империи

Золотой век Испании
Здесь можно купить и скачать «Хью Томас — Золотой век Испанской империи» в формате 2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Образовательная литература, издательство ЛитагентАСТc9a05514-1ce6-11e2-86b3-b737ee03444a, год 2016.

Так же Вы можете читать ознакомительный отрывок из книги на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На В ТвиттереВ InstagramВ ОдноклассникахМы

Описание и краткое содержание «Золотой век Испанской империи» читать бесплатно онлайн.

Правление Карла V – могущественного государя, властвовавшего над значительной частью Европы и Нового Света…

Именно при нем начался Siglo de Oro – Золотой век Испанской империи, когда она сделалась флагманом всей католической Европы и обеих Америк.

Объединение богатейших земель в Западной, Южной и Центральной Европе и завоевание полуострова Юкатан, а также территорий современных Гватемалы, Колумбии и Венесуэлы, Перу и Чили…

Величайшие культурные свершения – драматургия Лопе де Веги и Кальдерона, создание «Дон Кихота» Сервантесом, небывалый подъем испанской живописи, запечатленный в картинах Эль Греко, Веласкеса, Мурильо и Сурбарана.

Как жила первая из империй, над которой никогда не заходило солнце?

В чем причина ее политического и культурного расцвета?

Как создавалось то, что впоследствии стали называть Латинской Америкой?

Читайте об этом в увлекательном исследовании британского историка Хью Томаса.

Хью Томас

Золотой век Испанской империи

Ванессе – постоянному вдохновению

Hugh Thomas

THE GOLDEN AGE

The Spanish Empire of Charles V

Печатается с разрешения автора и литературного агентства The Wylie Agency (UK) Ltd.

© Hugh Thomas, 2010

© Перевод, комментарии. В. Гончаров, 2016

© Издание на русском языке AST Publishers, 2016

Эта книга хотя и представляет собой законченную работу, является второй в серии монографий, которые я пишу об Испанской империи. Первый том, опубликованный в 2003 году, назывался «Реки золота».

Сейчас я работаю над третьим томом, который доводит нашу необычайную историю до 1580 года, когда Испания перестала расширять круг зависящих от нее земель: это был год, когда король Филипп II отказался от попыток завоевать Китай.

Несколько слов об именах. Карлос I и V в этой книге по умолчанию зовутся «Карлами». В «Реках золота» я предпочитал, говоря о Фердинанде, короле Арагонском, называть его «Фернандо»; это же употребление сохранено и здесь.

Моктесума именуется Монтесумой, в соответствии с английской транслитерацией его имени – именно такое написание я обнаружил в нескольких испанских источниках XVI века.

С другой стороны, я оставил за ацтеками их собственное, более точное наименование «мешики» (мексики), хотя их столицу, как правило, называю согласно испанскому употреблению: «Мехико».

Я хочу выразить несколько благодарностей: прежде всего Стюарту Проффиту и его коллегам в лондонском отделении «Penguin Books». Они показали себя людьми терпеливыми и дотошными, работать с ними было очень приятно. Стюарт оказался таким издателем, дружеское отношение которого дало мне не меньше, чем его компетентность и рассудительность.

Моя благодарность Мартину Дэвису, превосходному и знающему редактору, потрудившемуся над этим текстом. Я должен сказать редакторское спасибо и моему агенту и творческому другу Эндрю Уайли и его замечательным помощникам. Тереза Веласко многократно со всей бережностью и тщательностью перепечатывала рукопись.

Она и Сесилия Каламанте проделали для меня большую и тяжелую работу, за что я премного им обязан.

Суммировать все мои задолженности перед другими писателями представляется сложной задачей.

Однако я проявлю выдающуюся неблагодарность, если не отмечу, сколь многим я обязан следующим людям: Мануэлю Фернандесу Альваресу, чья работа, посвященная XVI столетию, является примером для всех нас, а также великому историку, автору «Завоевания Перу» Джону Хэммингу, чьим исследованиям и трудам бесконечно обязаны все, кто работал над этим вопросом. Джон Хэмминг взял на себя труд выправить мою корректуру, чем избавил меня от множества ошибок. Моя жена Ванесса тоже вычитывала корректуру с величайшим вниманием. Я весьма благодарен Джеймсу Локхарту за его выдающееся исследование «Люди Кахамарки» и его предшествующий труд – «Испанское Перу». Как и всем исследователям Перу VI столетия, мне принесла большую пользу работа Гильермо Ломанна, которого я обычно встречал в восемь утра на ступеньках Архива Индий, – он ждал, пока его пропустят в salуn de lectores в старинном здании Эрреры в Севилье[1]. Он всегда оказывался за своим столом раньше, чем я за моим. Среди других работ, имевших для меня огромную ценность, были книги Марселя Батайона «Эразм и Испания» и Хосе Мартинеса Мильяна «Двор Карла V».

Хью Томас

Примечание относительно валюты

Наиболее распространенной денежной единицей была мараведи – медная монета ценностью в 1/96 золотой марки, которая в свою очередь равнялась 230,045 грамма золота.

Дукадо (дукат) равнялся 375 мараведи, 1 реал – 34 мараведи, 1 песо – 450 мараведи, а 1 кастельяно – 485 мараведи. В хождении были также крузадо – старинные монеты, иногда золотые, иногда серебряные, а время от времени и медные, имевшие различную ценность.

Эскудо равнялось 40 реалам, а куэнто имело неопределенную ценность.

Пролог

Повесть о двух городах: Вальядолид и Мехико

Если грозит война, папы должны прилагать все усилия, чтобы либо обеспечить урегулирование дела без кровопролития, либо, если бушующая в делах человеческих буря делает это невозможным, настоять на том, чтобы война велась с меньшей жестокостью и не длилась долго

Эразм Роттердамский, «Enchiridion» («Оружие христианского воина»)

Карл Гентский из династии Габсбургов, король Испании и император Германии, властелин многих земель и правитель еще больших территорий за океаном, добрался до Вальядолида, своей временной, украшенной многими башнями столицы на северо-западе Испании, в конце августа 1522 года. Сей монарх, уже немало попутешествовавший, несмотря на то что ему было всего лишь двадцать два года, прибыл из Нидерландов; с ним было две тысячи человек пеших и более тысячи конных – эскорт, оказавшийся чересчур большим для англичан, когда Карл решил по пути посетить своего дядю по жене[2], Генриха VIII – ввиду чего половина свиты была оставлена в Кале. Генрих подписывал свои письма «votre pиre, frиre, et cousin et bel oncle Henry»[3]{1}. В двор Карла входили горничные, лакеи, конюхи и чистильщики гобеленов, наряду с солдатами и писцами, придворными и графами.

Особенно значительное положение при дворе Карла V занимал хранитель гобеленов Жильсон де Варенгьен, чьи предки находились в услужении у бургундской королевской семьи на протяжении нескольких поколений.

Ведь в те давние, еще полные рыцарским духом времена короли повсюду возили с собой гобелены.

Когда тетка Карла Маргарита в 1497 году прибыла в Испанию, чтобы выйти замуж за инфанта Хуана, в порту Сантандер ее встречали 120 мулов, нагруженных столовой утварью и гобеленами{2}.

Карл прибыл в Испанию через тот же славный порт Сантандер, расположенный на северном побережье и основанный, по преданию, самим Ноем; а в Вальядолид император и его свита вступили по большому мосту над глубокой, быстрой и мутной рекой Писуэрга, как раз в том месте, где в нее впадает меньший приток, Эсгева. Затем Карл пересек Пасео-де-лас-Морерас – Шелковичный бульвар, – и миновал внушительный новый дворец Бенавенте, носящей многие титулы герцогской фамилии, рядом с которым еще поколение назад располагался еврейский квартал.

Карл останавливался у Бенавенте в свой предыдущий визит в этот город в 1517 году. На этот раз он избрал обиталищем беспорядочно разросшийся особняк Энрикесов, своих испанских кузенов[4]. Жилище Энрикесов располагалось в центре Вальядолида, на Калье-де-лас-Ангустиас{3}. Остальной двор селился в арендованных домах, большей частью в восточной части города, возле верховного суда.

Хорошее изображение Вальядолида XVI столетия имеется в собрании работ фламандского художника Антона ван ден Вингерде.

Вингерде, родом из Антверпена, в молодости работал в Нидерландах, затем, в среднем возрасте – в Англии и Италии и позже в Испании, где стал придворным художником короля Филиппа II.

Ему принадлежат эскизы большинства городов Кастилии, которые он рисовал с таким усердием, что в 1572 году был вынужден вернуться в Мадрид с искалеченными руками. Его рисунки могут служить достаточно точным топографическим справочником{4}.

Вальядолид был городом церквей, монастырей и частных дворцов, часть которых впоследствии была отведена под общественные здания.

Так, например, верховный суд (аудиенсиа) в 1479 году разместился в здании дворца некогда влиятельного семейства Виверо, который был построен главным казначеем короля Хуана II Алонсо Пересом де Виверо, убитым в 1453 году – это был жестокий период в испанской истории, уже почти забытый к 1520-м годам. Сын Переса де Виверо, Хуан, занимал такую же должность при дворе Энрике IV. Их семья была из обращенных евреев (конверсо), как и большинство высоких должностных лиц династии Трастамара, служивших кастильской королевской династии с 1369-го по 1516 год. Эти сановники ревностно служили короне, и именно Хуан де Виверо обеспечил встречу короля Фернандо с королевой Изабеллой в своем дворце, а затем их бракосочетание там же, в Сала-Рика.

В Вальядолиде начала XVI столетия было, наверное, около 400 господских (seсorial) домов. Это были каменные здания, часто беленные известкой в стиле мудехаров[5] – но было легко заметить, что Ренессанс, столь долго добиравшийся до Испании, наконец пришел и в Вальядолид.

Окна здесь были шире, чем в других городах, двери располагались точно посередине фасадов. Над парадными входами порой можно было видеть медальоны в итальянском стиле, изображающие портреты владельцев. Здешние патио, как и фасады, были больше, чем в других городах.

На первый взгляд дворец Бенавенте выглядел средневековой крепостью, но при ближайшем рассмотрении становился заметен дух Ренессанса, царивший уже во внутреннем дворе, – с листьями аканта на капителях колонн, медальонами с портретами прежних членов семьи Бенавенте и фризом в стиле платереско.

Вскоре там появится также и ренессансный сад, разбитый графом-герцогом, который являлся одним из регентов страны на протяжении недавнего тревожного времени.

Конец ознакомительного отрывка

ПОНРАВИЛАСЬ КНИГА?

Эта книга стоит меньше чем чашка кофе!
УЗНАТЬ ЦЕНУ

Источник: https://www.libfox.ru/669802-hyu-tomas-zolotoy-vek-ispanskoy-imperii.html

Золотой век – точка отсчёта новой Испании

Золотой век Испании

В истории каждой страны можно найти этап, который связан с подъёмом в различных областях. Испания такой рывок совершила с 1492 по 1659 года, прозванные Золотым веком.

Он ознаменовал выход Испании на мировую арену, сопровождавшийся открытием Нового Света, первыми поселениями там, покорением Неаполя, окончанием Реконкисты.

Но великая держава нуждалась и в великой культуре – вряд ли кто-нибудь даже спустя века не слышал о деятелях того периода.

Писатели смогли вывести испанскую литературу на новый уровень. Если в наши дни спросить любого жителя этой солнечной страны о самом значимом, на его взгляд, произведении, он с большой долей вероятности назовёт «Дон Кихота» Мигеля Сервантеса.

Главный герой, являющийся обедневшим дворянином начала 17 века, строит свой воображаемый мир с замками, принцессами и приключениями из рыцарских романов. Пародией на эти романы и является произведение. Дон Кихот настолько увлечён фантазией, что теряет связь с реальным миром.

Огромный вклад в литературу внёс и Лопе де Вега, рискнувший создать новый тип драмы, объединившую как трагическое, так и комическое. Затрагивая любовные, исторические и социально-политические темы, драматург смог взбудоражить умы миллионов людей.

Он не стеснялся критиковать не только политику в целом, но и церковное устройство. Не зря имена этих двух писателей ставят в один ряд с Уильямом Шекспиром.

Нельзя не упомянуть об Антонио де Небриха, «Грамматика испанского языка» которого оказала значительное влияние на филологию того периода. По сути, эта книга явилась первым полным описанием грамматики испанского языка. Она неоднократно переиздавалась, ей подражали последующие исследователи.

Помимо писателей, Золотой век подарил культуре выдающихся художников. К примеру, манера письма Диего Веласкеса повлияла на Дали и Пикассо. Веласкес, родившийся в Севилье в 1599 году, по праву входил в число самых влиятельных людей страны.

Он заслужил популярность среди первых лиц государства тем, что создавал довольно реалистичные портреты. Самой известной работой, находящейся сейчас в музее Прадо Мадрида, является «Фрейлины». Примечательно, что на ней художник запечатлел и себя.

Принёс с собой итальянское Возрождение в мир живописи Эль Греко, настоящее имя которого Доменикос Теотокопулос. Этот уроженец Греции получал образование в Италии, вдохновляясь полотнами Тинторетто, Тициана, Микеланджело.

Он привнёс в испанское изобразительное искусство новое видение пейзажной живописи, очень эмоционально и красочно передавая природу. Интерпретация, а не документирование – вот принцип Эль Греко. Этот стиль возьмут за образец и поздние мастера кисти.

Наиболее известным полотном считается «Вид Толедо», выставленный в Нью-Йорке в музее Метрополитэн.

Впечатляющими достижениями может похвастаться Испания того периода и в музыкальной сфере. Зарождается такой жанр, как романс, а любимым инструментом становится гитара. Произведения Франсиско Горреро, Алонсо Лобо и Томаса Луиса де Виктория внесли коррективы в традиционные формы композиции.

Их творчество наполнено радостью и отчаянием, восторгом и ностальгией. Томас Луис де Виктория сформировал самобытную музыкальную школу, используя в церковной музыке для аккомпанемента струнные или духовые инструменты, орган.

Также ему первому в Испании принадлежит идея писать многохоровые сочинения, предназначенные нескольким разделённым певческим группам. Сборники этого композитора ещё при жизни выходили большими тиражами не только в Испании и Италии, но и в Латинской Америке. Де Виктория существенно повлиял на творчество Алонсо Лобо.

Перу последнего принадлежит первая в стране так называемая пародийная месса. Франсиско Горреро также обогатил церковную музыку. Для него характерны изобретательность в ритмике и так называемые «театральные эффекты».

Конец Золотого века ознаменовала достаточно яркая эпоха барокко, длившаяся с 1600 по 1750 года. Слово «барокко» буквально означает «жемчужина неправильной формы», намекая на странность и абсурд.

Вначале этот термин действительно носил несколько оскорбительный оттенок, однако эпоха настолько гармонично сплела между собой динамичность и эмоциональность с пышностью и основательностью, что об изначальном вкладываемом в понятие смысле забыли.

Основной чертой испанского барокко является броскость, что соответствовало апломбу вновь обретшей силу католической церкви. Главным мотивом служит постоянная проверка достоинства человека по его либо чужой воле. Достоинство определяется верой в Бога и добро.

Сам человек воспринимается как неотъемлемая часть мира, как сложная личность, которой присущи внутренние конфликты. Среди музыкальных произведений выделяется «Четыре сезона» Вивальди. Оно пронизано символизмом. К примеру, идёт посыл к разным этапам взросления человека от рождения до смерти. Финальная часть содержит намёк на последний круг ада Данте.

Приходите на уроки испанского языка, чтобы больше узнать о языке этой страны. Испания долгое время считалась сильнейшей державой. Политика, культура – всё это сплелось в мощный клубок, который и послужил причиной взлёта в развитии данного государства.

Источник: https://skype-study.ru/articles/zolotoj-vek-Ispanii.php

Золотой век Испании

Золотой век Испании

На заре Нового времени сильнейшей державой Европы была Испания. В результате Великих географических открытий она создала самую крупную колониальную империю в мире. Усилению Испании во многом способствовало присоединение в 1580 г. Португалии, занимавшей второе место по размерам колониальных владений.

Бурные события Реформации практически не затронули её, а по итогам Итальянских войн Испания закрепила свои преобладающие позиции на международной арене. В то же время её основной соперник — Франция — во второй половине XVI в.

надолго погрузилась в пучину разрушительных гражданских войн, вызванных религиозным и политическим расколом страны.

Объединение Испании

История современной Испании начинается с момента объединения двух крупнейших королевств Пиренейского полуострова — Арагона и Кастилии.

Первоначально объединённая Испания представляла собой союз этих двух королевств, скреплённый браком Изабеллы Кастильской и Фердинанда Арагонского. В 1479 г.

 королевская чета вступила в управление обоими государствами, которые продолжали сохранять своё прежнее внутреннее устройство. Ведущая роль принадлежала Кастилии, на территории которой проживало 3/4 населения объединённого королевства.

Главным фактором единства Арагона и Кастилии стала внешняя политика. В 1492 г.

 их соединённые силы разгромили последнее мавританское государство на территории Пиренейского полуострова — Гранаду — и завершили таким образом Реконкисту.

В ознаменование этого события Папа Римский даровал Фердинанду и Изабелле почётные титулы «католических королей». Они полностью оправдывали полученные титулы, добиваясь укрепления религиозного единства страны и искореняя ереси.

Фердинанд II Арагонский

Изабелла Кастильская

Политическое устройство Испании

особенность политического устройства Испании заключалась в отсутствии прочной централизации. Сохранялись большие различия между двумя королевствами, а внутри них — между провинциями.

В каждом королевстве действовали собственные органы сословного представительства — кортесы, однако по мере укрепления королевской власти их роль ослабевала. Кортесы собирались всё реже, а их функции ограничивались только утверждением налогов и законов, установленных королём.

Жизнь различных провинций государства регулировалась местными традициями (фуэрос), которыми они очень дорожили.

Важным показателем укрепления королевской власти стало подчинение ей католической церкви в Испании. Начиная с Фердинанда Арагонского, короли возглавляли влиятельные духовно-рыцарские ордена, игравшие большую роль в испанском обществе.

«Католические короли» добились права самостоятельно назначать епископов, при этом на высшие церковные должности в Испании не допускались иностранцы. Назначение на должность Великого инквизитора, возглавлявшего специальный церковный суд, также являлось королевской прерогативой.

Сама инквизиция приобрела не только религиозные, но и политические функции, способствуя укреплению Испанского государства.

Усилению религиозного единства Испании способствовало насильственное крещение или изгнание за пределы сначала евреев, а затем и принявших христианство мавров — морисков.

Особенности социально-экономического развития

Испания вступала в Новое время преимущественно аграрной страной с очень своеобразной социальной структурой. Нигде в мире не было такого многочисленного дворянства, в Испании оно составляло почти 10 % населения. Верхний слой дворянства представляли гранды, средний — кабальеро, а на нижней ступени этой иерархии стояли рядовые дворяне — идальго.

Испанские дворяне

Идальго в массе своей представляли служилое сословие, лишённое собственности и неспособное к какой-либо производственной деятельности. За время Реконкисты они научились только воевать, чем впоследствии обеспечили успех испанских завоеваний в Америке и военные победы в Европе.

Участие в Реконкисте сопровождалось дарованием многочисленных вольностей различным слоям населения. Особенно это касалось Кастилии. Основная часть крестьян здесь к концу XV в.

пользовалась личной свободой, а кастильские города имели различные привилегии.

Однако при этом крестьянство страдало от малоземелья, а горожане не имели таких возможностей для предпринимательской деятельности, как в других странах Европы.

Основной отраслью испанской экономики являлись овцеводство и экспорт шерсти. Монополия в этой сфере издавна принадлежала объединению овцеводов, которое называлось «Ме́ста». Этот дворянский союз имел исключительные права, позволявшие перегонять многочисленные стада овец через крестьянские земли, нанося им огромный ущерб.

Овцеводство в стране процветало в ущерб производству зерновых, что нередко приводило к недостатку хлеба.

При этом владельцы овцеводческих хозяйств, неспособные организовать собственное производство, предпочитали продажу сырой шерсти, а готовые сукна покупали за границей.

Экспорт дешёвого сырья и импорт дорогих изделий из него способствовали развитию экономики не Испании, а её торговых конкурентов — Англии и Нидерландов.

На экономической жизни испанского общества очень сильно отразились последствия Великих географических открытий и создание колониальной империи. Массовый приток золота и серебра из Америки («американские сокровища») поставил экономику страны в новые условия.

Испания стала первой жертвой «революции цен», происходившей в европейской экономике того времени. Несметные богатства, без особого труда получаемые в колониях, обесценивали деньги, что вело к удорожанию товаров.

В течение столетия цены в Испании выросли в среднем в четыре раза — намного больше, чем в любой другой стране Европы. Это вело к обогащению одних слоёв населения за счёт других. Богатства, вывозимые из колоний, лишали испанских предпринимателей и государство стимула к развитию производства.

В конечном счёте всё это предопределило общее отставание Испании от других государств Европы, сумевших с большей выгодой для себя использовать те возможности, которые открывала колониальная торговля.

Держава Филиппа II

Первый период существования объединённой Испании тесно связан с её участием в Итальянских войнах, за время которых страна пережила свой наивысший расцвет.

Испанский престол почти всё это время занимал Карлос I (1516-1556), более известный под именем Карла V Габсбурга, императора Священной Римской империи (1519-1556). После распада державы Карла V королём Испании стал его сын Филипп II.

Филипп II

Помимо Испании с её колониями под его властью оказались также Нидерланды и итальянские владения Карла. Филипп II был женат на английской королеве Марии Тюдор, в союзе с которой он победоносно завершил последнюю из Итальянских войн. Испанская армия была признана сильнейшей в Европе.

В 1571 г. союзный флот католических держав под командованием испанского принца одержал решительную победу над турками в сражении при Лепанто. В 1580 г. Филиппу II удалось присоединить к своим владениям Португалию, объединив, таким образом, не только весь Пиренейский полуостров, но и две крупнейшие колониальные империи того времени.

Именем короля была названа целая страна — Филиппины, испанская колония на Тихом океане. Мадрид, который с 1561 г. являлся постоянной резиденцией короля, быстро превратился в подлинную столицу великой державы. Мадридский двор диктовал стиль поведения и моды всей Европе.

Однако, достигнув высот внешнеполитического могущества, испанский монарх не сумел добиться столь же впечатляющих успехов во внутреннем развитии страны.

П. Веронезе. Битва при Лепанто. XVI в.

Наиболее прибыльная для Испании торговля с Америкой велась компаниями-монополистами под строгим контролем королевской власти, что мешало её нормальному развитию. Сельское хозяйство постепенно приходило в упадок в условиях массового обнищания дворянства, привыкшего воевать, а не заниматься организацией сельскохозяйственного труда в своих владениях.

Крестьянство и города задыхались от высоких налогов. В годы правления Филиппа II последствия «революции цен» проявились во всю силу. «Американские сокровища» обогащали немногих представителей привилегированных слоёв, а также уходили в уплату за иностранные товары вместо того, чтобы способствовать экономическому развитию самой Испании. Значительные средства поглощали войны.

Несмотря на небывалый рост государственных доходов, которые за годы правления Филиппа II возросли в 12 раз, расходы государства постоянно превышали их. Таким образом, в момент наивысшего расцвета Испании проявились первые признаки её упадка.

Бескомпромиссная политика Филиппа II привела к обострению всех противоречий, характерных для испанского общества, а затем и к ослаблению международных позиций страны.

Пласа Майор в Мадриде

Первым сигналом неблагополучия в королевстве стала потеря Испанией Нидерландов. Самая богатая страна во владениях Филиппа II подвергалась безжалостной эксплуатации.

Уже через 10 лет после воцарения нового короля там началось национально-освободительное восстание, а вскоре Испания оказалась втянутой в полномасштабную, долгую, а главное — бесперспективную войну с новорождённой республикой.

На протяжении почти двадцати лет Испания вела также тяжёлую войну с Англией, в ходе которой её флот потерпел тяжелейшее поражение. Гибель «Непобедимой армады», посланной в 1588 г. на завоевание Англии, стала поворотным пунктом, после которого начался упадок морского могущества Испании.

Вмешательство в религиозные войны во Франции привело в конце XVI в. к столкновению с этой державой, которое также не принесло славы испанскому оружию. Таковы были итоги царствования самого могущественного короля в истории Испании.

Испанский солдат

Корабли «Непобедимой армады». XVI в.

Владения испанских и австрийских Габсбургов в Европе во второй половине XVI в.

Испания в период упадка

История правления последних испанских Габсбургов представляет собой летопись постепенного упадка некогда могущественной державы, перед которой трепетали другие страны Европы. Царствование Филиппа III (1598-1621 гг.

) ознаменовалось окончательным изгнанием из Испании морисков — потомков тех мавров, которых вынудили принять христианство. Поскольку мориски проявляли наибольшую активность в предпринимательской деятельности, их изгнание нанесло тяжёлый удар по слабеющей испанской экономике.

При этом короле Испания завершила войну с Англией, а в 1609 г. была вынуждена пойти на перемирие с Нидерландами, фактически признав их независимость.

Примирение Испании со своими главными торговыми конку рентами вызывало недовольство в обществе, поскольку в условиях мира начался рост импорта из этих стран в ущерб испанской экономике.

Вскоре произошёл возврат к активной внешней политике, и в союзе с австрийскими Габсбургами Испания вступила в Тридцатилетнюю войну (1618-1648 гг.). Первоначально успех сопутствовал испанцам, их нового государя Филиппа IV (1621-1665 гг.) называли «королём планеты».

Однако война, в которой Испании пришлось воевать с Нидерландами, Францией и Португалией, оказалась непосильной для неё. В конечном счёте Испания уступила ведущие позиции на международной арене возродившей свою мощь Франции. Теперь её ждала роль второстепенной державы. Во второй половине XVII в.

Франция захватила испанские владения, расположенные вдоль её северных границ, а затем предъявила претензии и на саму Испанию. Судьба страны решалась теперь другими державами в ходе Войны за испанское наследство (1701-1714 гг.).

В Мадриде вместо Габсбургов утвердились Буфбоны, и Испания вступила в новый период своей истории.

Расцвет испанской культуры

Художественные идеалы Возрождения и идеология гуманизма практически не повлияли на культуру Испании, но период её внешнего могущества сопровождался подлинным расцветом самобытного испанского искусства. Это был золотой век испанской литературы и живописи.

Признаки культурного подъёма проявились уже в первой половине XVI в., но особого размаха он достиг при Филиппе II. Великая держава нуждалась в великом искусстве, и испанский король прекрасно понимал это.

Королевская власть, как некогда ренессансные государи Италии, выступила покровителем изящных искусств. В годы правления Филиппа II велось масштабное строительство, обогатившее Испанию целым рядом архитектурных памятников.

Близ Мадрида была построена новая королевская резиденция Эскориал, ставшая самым замечательным памятником эпохи.

Эскориал

Веласкес. Портрет Филиппа IV

Эль Греко. Апостолы Пётр и Павел

Веласкес. Взятие Бреды

Наибольших успехов испанская культура того времени добилась в области живописи. Приняв эстафету от Италии, Испания стала той страной, в которой европейская живопись сделала следующий большой шаг в своём развитии.

Первым великим испанским художником был Эль Греко (1541-1614). Выходец с греческого острова Крит, он с 1577 г.

обосновался в Толедо, где превратился в ведущего представителя мистического направления в испанском искусстве. Вслед за этим началось стремительное развитие национальной школы живописи. Художники X. Рибейра (1591-1652) и Ф.

Сурбаран (1598-1669) отображали на своих полотнах преимущественно религиозные и мифологические сюжеты.

Особенно прославил Испанию её величайший художник, придворный живописец Филиппа IV Диего Веласкес (1599-1660).

Среди его шедевров — многочисленные портреты короля, членов его семьи и приближённых; знаменитое полотно «Взятие Бреды», посвящённое одному из эпизодов войны с Нидерландами.

 Бартоломе Эстебан Мурильо(1617-1682), последний в этой блестящей плеяде, стал основоположником бытового жанра в испанском искусстве. Он стал первым президентом севильской .Академии художеств.

Наиболее заметным явлением в области литературы стало развитие рыцарского романа, интерес к которому стимулировали как воспоминания о былых подвигах испанских рыцарей, так и непрерывные войны в Европе и в колониях.

В этот период жил и создавал свои произведения великий испанский писатель Мигель Сервантес (1547-1616), автор бессмертного «Дон Кихота».

Эта своеобразная пародия на рыцарский роман отразила глубокий упадок испанского дворянства и крушение его идеалов.

М. Сервантес

Дон Кихот и Санчо Панса. Гравюра 1605 г.

Уже в конце XV в. начала зарождаться современная испанская драма, основанная на самобытных традициях народной культуры. Театр играл огромную роль в культурной жизни Испании в период её расцвета. В первой половине XVII в.

в этой сфере произошёл подлинный переворот, испанская драматургия вышла на передовые позиции в европейской культуре. Основоположником испанской национальной драмы считается Лопе де Вега (1562-1635), пьесы которого не сходят с театральной сцены до сих пор. Он проявил себя как мастер «комедии плаща и шпаги».

Другим крупнейшим испанским драматургом был Педро Кальдерон (1600-1681), основоположник «драмы чести».

Важнейшим следствием развития литературы стало формирование единого испанского языка, в основу которого лёг кастильский диалект.

Впечатляющими были достижения испанцев в музыке. Наиболее распространённым музыкальным инструментом ещё в XVI в. стала гитара, которая вслед за испанцами полюбилась многим другим народам мира и по сей день не утратила свою популярность. Испания же стала родиной такого песенного жанра, как романс.

Художественный стиль того времени, пришедший на смену ренессансному, получил название барокко. Он отличался более свободной художественной манерой, отказом от жёстких канонов, расширением тематики и широким поиском новых сюжетов в искусстве.

Но если барокко стало стилем, распространённым во многих странах Европы, то специфически испанским оставался так называемый мавританский стиль. Заимствовавший многое из художественного наследия арабского Востока, он в сочетании с традициями поздней готики породил немало архитектурных шедевров.

Наиболее характерным для этого стиля может считаться дворец Альгамбра в Гранаде.

Дворец Альгамбра близ Гранады

Альгамбра. Львиный двор

Развитие мореплавания, географические открытия, освоение Нового Света, а также постоянные войны поставили перед испанской наукой множество практических проблем, способствуя развитию естествознания, экономической, политической и юридической наук.

Испанские учёные-юристы этого периода выступили в числе основоположников науки международного права, которая зародилась в острой полемике с английскими и нидерландскими правоведами, отстаивавшими позиции своих стран в борьбе с Испанией.

Из сочинения испанского экономиста дона Херонимо де Устарица «Теория и практика торговли и мореплавания», впервые напечатанного в 1724 г.

«…Ясно, что Испания переживает упадок только потому, что она пренебрегала торговлей и не учреждала многочисленных мануфактур на обширных пространствах своего королевства… твёрдо установленный принцип таков, что чем больше ввоз иностранных товаров будет превышать вывоз наших, тем скорее и неизбежнее будет наше разорение…

Точно так же понятно, что для того чтобы эта торговля была для нас полезна и приносила нам великие выгоды… нужно, чтобы мы использовали изобилие и превосходные качества нашего сырья. Нужно, наконец, строго применять все те средства, которые дадут нам возможность продавать иностранцам больше продуктов нашего производства, чем они продают нам своего производства…

Главное — нужно устранить препятствия, которые мы сами воздвигли на пути развития мануфактур и продажи их продуктов как вне государства, так и внутри него. Эти препятствия заключаются в тяжёлых налогах на съестные припасы, которые потребляются рабочими, на сырьё, которое они обрабатывают; в чрезмерном и неоднократном налоге… на каждую продажу, в налоге на ткани, вывозимые из королевства».

Использованная литература: 
В.В. Носков, Т.П. Андреевская / История с конца XV до конца XVIII века

Источник: https://KnowHistory.ru/history/xv-xviii/zolotoy-vek-ispanii

Г.Е. Сергиевская. Испанский

Золотой век Испании

Г.Е. Сергиевская. Испанский «Золотой век».

Испанский «Золотой век» — это эпоха, когда Испания пережила великий расцвет литературы и искусства, приходящийся на вторую половину XVI — первую половину XVII веков.

«Золотой век» включает в себя так называемое «второе Возрождение», совпадающее с годами правления Филиппа II (1556-1598), и первый, наиболее плодотворный этап развития культуры барокко время правления Филиппа III (1598- 1621) и Филиппа IV (1621-1648).

Весь XVI и начало XVII в. определяют как эпоху Возрождения. В XVII в. преобладающим стилем эпохи было барокко.

И если литература эпохи Возрождения в лице Сервантеса, и Лопе де Вега поднялась на огромную высоту, то эпоха барокко выдвинула таких больших художников, как Гонгора и Кеведо, Тирсо де Молина и Кальдерон. Испанское барокко составило этап в развитии мировой литературы и оказало сильное влияние на европейскую литературу последующих веков.

Путь, пройденный Испанией за два столетия — XVI и XVII, не имеет прецедентов в истории человечества. Могучая и обширная империя в начале XVI в., Испания к концу XVII в. теряет свое значение.

Испанская нация и испанское национальное государство складывались в ходе войны за освобождение полуострова от арабского нашествия, получившей название «реконкисты» (обратное отвоевание).

И несмотря на то, что арабы оставили на полуострове замечательные памятники архитектуры, способствовали развитию философии и поэзии, поскольку королевская власть стремилась к объединению страны и ее освобождению от иноземного господства, она играла в то время прогрессивную роль.

Брак между Изабеллой Кастильской и Фердинандом Арагонским, заключенный в 1469 г., стал основой для объединения двух крупных государств Испании — Кастилии и Арагона. В конце XV в. страна переживает национальный подъем. В это же время идет активный захват колоний.

Под властью испанского короля Карла I (он же германский император Карл V) сосредоточились огромные владения как в Европе, так и в Америке. Все это позволило Карлу хвастливо заявить, что в его владениях никогда не заходит солнце. Однако уже в первой половине XVI в. противоречия общественного развития выступили на поверхность.

Сказывается раздробленность, различия в укладе и обычаях различных провинций, сохранение ряда привилегий и вольностей, добытых феодальной знатью за участие в войнах с арабами.

Сильным тормозом в развитии индивидуального сознания и национального самопознания была церковь. Испанская церковь отличалась особой реакционностью.

Церковная реформа еще не была доведена здесь до конца, когда началась контрреформация. Идеи Тридентского собора (аскетизм, первородный грех, чистота крови и т.д.

) железным обручем сковали испанское общество. Большую роль играло духовенство во время войны.

Оно давало идейное обоснование борьбе с неверными. При этом духовенство не претендовало на политическое влияние и не представляло опасности для королевской власти. Оно стало ее опорой. Двумя другими силами были города и феодалы.

Города эти возникли как крепости в борьбе с арабами, в ходе которой они добивались для себя прав и вольностей, и не хотели подчиняться королевской власти. Опираясь на поддержку дворянства, Карл I уничтожил независимость испанских городов, растоптал «вольности старой Испании», однако Испания все еще была обширной и могучей державой. Во второй половине XVI в.

в царствование Филиппа II появляются первые симптомы упадка, началось превращение великой импе- рии в прозябающую провинциальную страну.

Все это определило взгляды и настроения таких авторов как: Мигель де Сервантес Сааведра, Лопе де Вега (1562-1635), Тирсо де Молина (1583- 1648), Педро Кальдерон (1600-1681), Луис де Гонгора-и-Арготе (1561- 1627), Франсиско де Кеведо (1580-1645), Бальтасар Грасиан (1601-1658) и др. Три основных момента можно наблюдать в Испании этого периода.

Первое — духовное единство, которое является наивысшим благом народов. Испанец XVII века воображает счастье в своем единстве перед лицом разъединенной Европы с ее бесконечными войнами, мотивированными различными верованиями. М.

Менендес Пелайо снова и снова утверждает, что в Испании этого времени инквизиция была популярна.

Пристально вглядываясь в историю и пытаясь найти объяснение столь странному, с современной точки зрения, явлению, он находит его в том, что испанец этого времени дает добро любому институту защитников и гарантов этого единства.

В идеологическом плане это чувство единства проявляет тот факт, что лучшим путем для его достижения является поддержка какой-либо бесспорной власти. Эта власть должна была представлять «сделанную» философию, иначе говоря, философию как закрытую систему. Слишком часто мы видим, как схоластика сужает свои рамки этим горячим желанием единства, которое ведет ее к бес

плотному отрицанию. Второе переживание воспринимает окружающую жизнь как поле напряжения и борьбы равно как в индивидуальном аспекте, так и в социально-политическом. Философия должна обучать жить эту ситуацию. Это является миссией философии уже согласно учению стоиков.

Новый стоицизм XVII века стремится соединить самодостаточность греческого знания с просветленным спокойствием христианского героизма. Именно на базе этого соединения должна появиться высокая добродетель «благоразумие».

С другой стороны, новая политика должна была соотнести практическую силу «государственного разума» с моральными обязанностями.

В результате чего появился бы государь желающий управлять по-христиански. Испанец XVII века всеми силами стремится к компромиссу между жесткими гражданскими обязанностями и христианским праксисом. Таким образом, христианский стоицизм этого века, который мы можем рассматривать как философию, служащую жизни, хотел бы быть ответом этому историческому вызову.

Третье переживание в большей или меньшей степени интуитивно чувствует большие темы эпохального мышления. Но, в случае противопоставления с холодным разумом, стремится дать свои ответы в художественных интерпретациях.

И здесь наиболее полное и наилучшее философское выражение появляется в литературных произведениях.

Они воплощают в символических фигурах гениальные идеи, которые с этого момента призваны сформировать определенную часть человеческого культурного наследства.

Дон Кихот и Санчо, равно как Сигизмунд в «Жизнь есть сон» — это чистые идеи, лучше сказать, философские идеи в действии. Это сопровождается кардинальными жанровыми новациями в сфере прозы и драматургии, существенными изменениями поэтического языка.

Испания «золотого века» — родина ведущего прозаического жанра новоевропейской литературы — романа, берущего начало от двух корней: от «Дон Кихота» Сервантеса и от плутовского романа, прообразом которого является «Жизнь Ласарильо де Тормес» (1554).

На хронологическом рубеже, отделяющем «второе» Возрождение от «первого» — эпохи правления Карлоса V (Карла V, 1516-1556) — в испанской литературе возник и так называемый «пасторальный роман» (первый образец — «Диана» Х.

де Монтемайора, 1559?) — специфическая нарративная разновидность пасторали.

Под влиянием итальянской новеллистики в испанской литературе «золотого века» складывается и развивается жанр новеллы, окончательно оформившийся под пером Сервантеса — создателя «Назидательных новелл» (1613).

Однако со временем в испанской барочной прозе начинает брать верх риторическое начало, подчиняющее себе ренессансное «подражание Природе».

Образ «человека внутреннего» в литературе барокко сменяется типом «человека внешнего», озабоченного тем, как он выглядит в глазах других, выстраивающим свое «я» по канонам, навязываемым ему социумом.

Стиль прозы барокко характеризует причудливое смешение аллегорической образности и натуралистического гротеска, фантастики и бытописания (характерный образец — «Критикон» Бальтасара Грасиана).

Прозаики барокко (например, Ф.

де Кеведо) тяготеют к разработке (в том числе — и пародийной) уже существующих фабульных схем (позднегреческого романа, плутовской автобиографии, менипповой сатиры), к стилевым клише.

Вместе с тем, «литературность» их текстов парадоксально сочетается с использованием приемов стилизованной устной речи, «площадного» (М. М. Бахтин) гротескного слова, «низового» фольклора.

В целом испанская проза первой половины XVII века развивается по линии отхода от романной традиции: предпочтение отдается аллегорической «эпопее в прозе» («Критикон»), сатирическому «видению» («Сновидения» Кеведо), собраниям эмблем («Моральные эмблемы» С. де Коваррубиаса) или остроумных поучительных изречений («Карманный оракул» Грасиана).

Но «как всякая художественная система, — пишет Н.Б. Томашевский, — испанская драматургия Золотого века имела свое начало и свой конец. Возникнув в 80-е годы XVI века, она узнала годы расцвета (шестисотые годы — тридцатые годы XVII в.) и годы одряхления. К концу своего существования (пятидесятые — семидесятые годы) она выродилась в манеру».

В процессе преодоления маньеристского субъективизма и интеллектуализма в испанском искусстве и литературе на рубеже XVI-XVII веков складывается пластически-живописное, тяготеющее к эпическому размаху и объективизму барокко.

Этот процесс нагляднее всего отразился в творчестве Луиса де Гонгоры.

Игра в метафоры-загадки, сложное синтаксическое строение фразы, введение в поэтический язык латинизмов составляет суть культеранизма (или культизма) — одного из главных направлений испанской поэзии XVII века, во главе которой стоял Гонгора.

С ним и в жизни, и в творчестве соперничали два других титана барочной поэзии: Кеведо и Лопе де Вега — глубокий лирик и одновременно создатель откровенно театрализованного поэтического мира.

Театрализованность — определяющая черта всех без исключения жанров испанской литературы XVII века, центром развития которой (да и культуры в целом) к середине «золотого века» литературы становится театр.

Испанский барочный театр — театр «социального компромисса» (Х.А. Мараваль), адресованный всем без исключения слоям испанского общества, в котором драматурги пытаются установить нарушенное ходом истории общественное согласие.

Одновременно это — пышное, красочное зрелище, активным участником которого чувствовал себя каждый зритель: он находил в театре все, чего была лишена окружающая его жизнь: пылкую любовь, право распоряжаться своей судьбой и одновременно неукоснительное следованием голосу «чести», все доказательства справедливости земных властей и неотвратимости божественного возмездия.

В начале XVII в. наиболее резко обнаружилась двойственная природа Возрождения. Культ подражания природе и априорное «конструирование» идеального человека сами по себе противоречивы, и оба эти принципа должны были подвергнуться «ревизии» под напором новых мировоззренческих концепций.

Однако изживание старых взглядов не отменяет прежних достижений.

Смена принципа «натуральности» (naturalidad в смысле соотнесенности с природой), явившегося важнейшим стимулом развития реалистического искусства, на, казалось бы, противоположный принцип «выдумки» (invencion) не предполагает обязательного и непременного отказа от правдоподобия, хотя оно и приобретало подчас весьма своеобразный характер. Идеальный человек Возрождения не моделируется больше, но от этого он не потерял силу притягательности, а в новых условиях культа верного слуги короля и церкви приобрел оппозиционно-полемический смысл и значение.

Разочаровавшись в человеческой природе, трактуя ее как неразумную, слабую и порочную, писатели этой эпохи противопоставляют природе трезвый и острый разум. Философская концепция составляет основу и внутренний стержень литературы этого времени. Различные писатели думали над сходными вопросами, но ответы давали разные.

Литература

1. Пинский Л.Е. Ренессанс и барокко // Мастера искусства об искусстве. М.; Л.: Искусство, 1937. Т. 1.

2. Пинский Л.Е. Магистральный сюжет. М.: Советский писатель, 1989.

3. Аникст А. Ренессанс, маньеризм и барокко в литературе и театре Западной Ев- ропы // Ренессанс, барокко, классицизм. М.: Наука, 1966.

4. Морозов А. Проблемы европейского барокко // Вопр. лит., 1966, № 12.

5. Плавскин 3.И. Испанская литература XVII — первой половины XIX века. М.: Высшая школа, 1978.

6. Штейн А.Л. Литература испанского барокко М.: Наука, 1983.

7. Степанов Г.В. Язык. Литература. Поэтика. М.: Наука, 1988.

8. История всемирной литературы в 9-ти тт. Т. 4. М.: Наука, 1987.

9. Пискунова С. Золотой век испанской поэзии // Поэзия испанского Возрождения М.: Худ. лит., 1990.

10. Миролюбова А. Испанская новелла: рождение и расцвет // Испанская новелла Золотого века. Л.: Худ. лит., 1989.

11. Плавскин З.И. Золотой век испанской национальной драмы // Испанская классиче- ская комедия. Л.: Лениздат, 1991.

Источник: http://svr-lit.ru/svr-lit/articles/sergievskaya-zolotoj-vek.htm

Золотой век испанской культуры — лекции на ПостНауке

Золотой век Испании

ВИДЕО Время, о котором мы будем говорить, получило обозначение «золотой век», по-испански Siglos de Oro, Edad de Oro. Название этому периоду культуры дал один из испанских просветителей — имеется в виду период с конца XV века до последней трети XVII века, 189 лет с 1492 по 1681 год.

1492 год — знаменитая дата в истории Испании: год открытия Америки, взятие Гранады, год издания «Кастильской грамматики», что было важным событием, потому что повышало кастильский в статусе языка империи и делало его единым языком всего Иберийского полуострова.

Если говорить о литературных границах, то это период с «Селестины» Фернандо де Рохаса до последних ауто Кальдерона.

С исторической точки зрения это время рождения империи, начиная с деяний королей-католиков и Карла V, и время падения в 1640 году, когда произойдет окончательное отделение Португалии от Испании. Империя пережила великое благоденствие с открытием Америки и необычайный позор с крушением всех имперских идеалов, крушением флота и другими печальными событиями.

Надо помнить, что официальная Испания — оплот Контрреформации в Европе, надежная опора католицизма. Это единственная страна, которая в полной мере выстояла против идей Лютера и Кальвина. Хорошо для нее это или плохо — другой вопрос.

Например, окончательная победа во имя чистоты веры и крови над маврами и их изгнание в 1608 году привело к тому, что испанская экономика была полностью обескровлена: работать и заниматься хозяйственными делами оказалось почти некому.

Противостояние протестантской Европы не могло стать бесследным для Испании. Испания требовала некоторого обновления, и эти обновленческие импульсы дали удивительные плоды.

Например, испанский эразмизм — особая реакция на идеи Эразма Роттердамского, которую разделили многие интеллектуалы Испании, начиная с кардинала Сиснероса и заканчивая великим гуманистом Хуаном Луисом Вивесом.

Другим следствием этого обновления стало рождение ордена иезуитов и доктрины Игнасио Лойолы. Также появляется великая испанская мистика Терезы де Хесус и Луиса де Леона.

В этом двухвековом периоде самое интересное время — рубеж XVI–XVII веков, являющийся самым противоречивым моментом всех золотых веков. В это время заканчивается испанский Ренессанс, который был недолгим по сравнению с другими странами.

Именно в этот момент он дает свои наиболее яркие и выдающиеся плоды. Надо учитывать, что окраинная Испания опаздывает в культурном отношении, поэтому всегда стремится охватить сразу все художественные и интеллектуальные новшества, которые видит в Европе.

Поэтому культура Испании иногда достигала невероятных высот.

С 1580-х до 1616 года произойдет много судьбоносных событий. Главное — испанская культура даст имена, которые составляют ее славу по сей день. В это время происходит великая победа при Лепанто над турецким флотом в 1571 году, позорное крушение непобедимой армады в 1588 году.

Империя, которая стояла очень прочно, вдруг начинает шататься на своих «глиняных» ногах.

Определение Испании этого времени дал испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет: «Мы видим усталость от мирового господства, жажду придворных утех, иллюзорное и иллюзионистское существование спиной к реальности, риторику в поэзии, формализм в жизни».

Эти слова точно описывают то, что происходит: жизнь двора — это бесконечная смена праздников и траурных мероприятий. Надо сказать, что праздник и траур носят примерно одинаковый характер: и то и другое становится хорошо продуманным зрелищем. Это время точно описывают концепции театральности жизни, которая во всех культурологических описаниях Испании того времени стала общим местом.

Культурные метаморфозы рубежа XVI–XVII веков выразились в смешении культурных стилей: эпоха Возрождения сменяется барокко, и художественные стили всех мастей смешиваются в едином котле. При этом Ренессанс, маньеризм и барокко дают в тот момент свои вершинные образцы.

Разделять испанских писателей по стилям — гиблое и неблагодарное дело, потому что творчество каждого из них — явление надстилевое, метастилевое. Например, в творчестве Сервантеса и Лопе де Вега можно обнаружить черты поэтики Возрождения и барокко, у Гонгоры — маньеризм и барокко, у Кальдерона — барокко и классицизм.

Противопоставляемые друг другу классицизм и барокко, конечно, не так противоположны. Современная наука рассматривает их как два выхода из кризиса позднего Ренессанса.

Это два способа решения актуального для XVII века спора традиционалистов и модернистов: тех, кто ратует за незыблемые правила искусства, которые воплощены в трудах Аристотеля, Горация и их ренессансных комментаторов, и тех, кто настаивает, что эти правила надо выбросить, забыть и изобрести новые.

Классицизм считает истинным и правильным разум и его воплощение в формах и нормах античного искусства, для него главные понятия — это пропорция, гармония, мера, красота.

Барокко кажется совершенно противоположным: там присутствует странность, причудливость, иррациональность и избыточность. В нем есть соединение несоединимого, на котором базируется сложная метафора и концепт барочного искусства.

В барокко смешиваются приемы элитарного и массового искусства, налицо изощренность и мозаичность стиля. Более того, барокко подчеркнуто антитрадиционно во всех своих заявлениях: к правилам оно относится как к суевериям, которые надо выкинуть и забыть.

На первый взгляд это так.

На самом деле барокко не менее догматично, чем классицизм. Барокко последовательно и упорно идет против старых правил и с упоением создает новые. Для этого, как утверждает барокко, необходим разум, как и в классицизме, но этот разум устроен несколько иначе. Необходимо остроумие — краеугольный камень всех эстетических теорий барокко.

Об остроумии как главном средстве новой манеры писали и его главные теоретики — например, итальянец Эмануэле Тезауро в «Подзорной трубе Аристотеля» или испанец Бальтасар Грасиан в «Искусстве изощренного ума».

Не случайно барокко возводит не только к «жемчужине неправильной формы», но и к одному из видов умозаключений в средневековой логике, которое называлось этим же словом — «барокко».

Отвергая нормы и правила классицистического искусства, барокко категорично и напористо вводит собственные правила. При этом они не так уж противоположны классицистическим.

Оба стиля соседствуют друг с другом, активно взаимодействуют и делятся приемами, поэтому разграничить их очень сложно.

Каждый из стилей — классицистический, барочный или маньеристский — использует один и тот же арсенал художественных приемов, одни и те же топосы, только акценты они расставляют несколько иначе.

Например, знаменитые дихотомии «жизнь есть сон» и «жизнь есть театр» вечные, как само искусство. Но в Возрождении они помогают описать некоторую целостность мира, связь человека и мира, в маньеризме они расходятся по антитетическим полюсам, а в барокко начинают легко менять места, подменять друг друга, и становится трудно различить, идет речь о прожитой жизни или о сыгранной роли.

Некоторые ученые считают, что главным стилем рубежа XVI–XVII веков, о котором мы говорим, следует считать маньеризм — «новую изящную манеру», как называл его итальянец Джорджо Вазари.

Маньеризм действительно промежуточный стиль: от Ренессанса его отличает предельность и крайняя степень выразительности, от барокко — особая интонация, ощущение дисгармонии, растерянности, высокая степень рефлексии.

В итоге провести границу между стилями очень сложно: куда отнести Шекспира и Сервантеса, Лопе де Вега и Монтеня? Рубеж XVI–XVII веков испанского золотого века — это его сердцевина, эпоха непрестанных поисков и экспериментов в области культуры.

К этим экспериментам можно отнести картины Веласкеса, которые повлияют на всю европейскую живопись от романтиков до Сезанна, театральную систему Лопе де Вега, которая складывается им заново, романные поиски.

Роман представлен огромным количеством жанров: рыцарский, пасторальный, плутовской и аллегорический. Его венцом становятся поиски новой формы.

Например, эксперименты Тирсо де Молина, Висенте Эспинеля или Мигеля де Сервантеса, главный роман которого перуанский писатель Марио Варгас Льоса назовет романом XXI века: настолько широким и долгим оказывается его влияние.

Кажется, что литературный эксперимент — занятие камерное, рассчитанное на искушенного читателя и зрителя. Однако в Испании золотого века этим искушенным зрителем и читателем оказались целые толпы. Не случайно искусство барокко иногда называют искусством массовых иллюзий: театральная продукция поставлена на поток.

Мы знаем только трех великих драматургов: Тирсо де Молина, Лопе де Вега, Кальдерона. Однако рядом творят еще несколько десятков вполне серьезных и профессиональных драматургов.

Театр был любимым зрелищем и уступал место по популярности разве что религиозным процессиям, но и они в конце увенчиваются площадными театральными представлениями, auto sacramental.

Романами зачитывались отнюдь не только знатоки и любители прозы, но и самая широкая публика: от аристократов и гуманистов до солдат и посудомоек.

И все эти рыцари, плуты, влюбленные пастухи и пастушки, будучи, казалось бы, кабинетными созданиями, оказываются любимцами широких масс.

Пожалуй, единственный парадокс заключается в том, что многие инновации, которые совершаются в это время, были не поняты собратьями по перу.

С точки зрения культуры рубеж XVI–XVII веков — самое яркое и насыщенное время. Каждая его составляющая заслуживает отдельного разговора. В эту эпоху вместилось такое количество событий и имен, что их концентрация во времени и пространстве нам, потомкам, кажется почти неправдоподобной.

Причем это не просто литературное соседство, а вполне физическое общение друг с другом великих людей. Скажем, в первой трети XVII века на двух прилежащих улочках писательского квартала в Мадриде, barrio de Letras, жили одновременно Сервантес и Лопе де Вега, Кеведо и Гонгора.

Причем два последних — создатели двух противоборствующих концепций поэтического искусства — были соседями в одном доме. Нам это кажется совершенно невероятным.

Источник: https://postnauka.ru/video/96581

Refy-free
Добавить комментарий