Жанр элегии в творчестве В.А.Жуковского

Жанры элегии и баллады в лирике Жуковского

Жанр элегии в творчестве В.А.Жуковского

Лирика Жуковского, черты романтизма.

Жизнь Жуковского, как частного и государственного человека (он был воспитателем наследника престола Александра 2), неотделима от его жизни в литературе. Однажды Жуковский сказал: « Жизнь и поэзия одно».

Жизнь, по убеждению Жуковского, едина, но разделяется на земную и небесную. Одна – истинно прекрасная, гармоничная, а другая – переходящая и грешная. Чтобы войти в небесную, нужно очиститься от греха, для этого человеку посланы страдания и испытания.

По Жуковскому, страдание – это благо, посланное для очищения.

Поэзия – это мост среди двух миров. Творческим сосредоточием поэзии на земле является творец, наделённый узнавать прекрасное в земном. Его сущность предопределена и если бы он даже хотел освободиться от неё, он не способен избежать самого себя.

Лирические узоры песнопений Ж. опирались, как правило не на точную биографию, а на те тщательно отобранные биографические факты, которые укладывались в его идеальное представление о своём уделе. Между Ж.

– человеком и его лирическим образом установилось прочное единство, но не тождество. Так как, житейская биография автора совпадает и не совпадает с его лирической « биографией», то в литературоведении ввели понятие – лирический герой. Л.г.

– это образ, в котором запечалилась личность автора, его идеальное « я».

Лирический герой – это жизнь души поэта, выступающая в стихах от лица « Я». В романтизме это единый образ, переходящий через всю лирику поэта, одни и те же черты воплощаются в разных жанрах. Романтикам свойственна свобода от жанрового мышления . Особенность л.г. Жуковского заключается в том, что он чрезвычайно обобщён, его мысли, чувства мало индивидуализированы.

Для того, чтобы выразить внутренний мир, «душу», в образе лирического героя Жуковскому нужно было преобразовать тогдашний поэтический строй русской поэзии. В слове содержатся основные и второстепенные значения.

Рационалистическая поэтика строилась на основных, предметных значениях слов. По описаниям Жуковского же сложно определить физическое отображение предмета, на первый план выдвинуты эмоциональные отражения восприятия л.г. предметных значений.

Если сравнить одно и то же слово « Тихая» у Жуковского и Державина, то ясно, что у Жуковского оно будет обозначать « Умиротворённая», «придающая согласие» и.т.д. Таким образом, Жуковский оживляет в слове добавочные эмоциональные оттенки, скрытые в самом слове.

Автору важно не просто нарисовать картину, но передать через неё свою душу, переживание. У Жуковского пейзаж всегда сопряжён с настроением.

Романтики традиционно интересовались народной культурой и её нац. своеобразием. Среди баллад различались французская народная баллада с особой строфикой и системой рифмовки, английские, шотландские и немецкие народные исторические песни. В русском фольклоре к балладам ближе всего исторические песни, лишённые, однако, фантастического элемента.

Европейская баллада обычно содержит предание, легенду, исключительное, страшное событие, к которому персонажи выражают свое эмоциональное отношение. Баллада была жанром, словно бы специально приготовленный романтикам национальной поэзией.

Своими обработками народной романтики создали литературную балладу с обязательным фантастическим или мифологическим сюжетом, подчеркнув господство высших сил или Рока.

Жанры элегии и баллады в лирике Жуковского.

Именно Жуковскому принадлежит заслуга расширения поэтического словаря русской лирики. Своими элегиями Жуковский вдохнул в русскую поэзию новое содержание и преобразовал её строй. их грустно не потому, что так велят каноны, а вследствие « сложившегося у поэта миропонимания». Преимущественная тональность стихотворений Ж.

– очарованность Бытиём, миром, созданным Богом, и разочарованность обществом. Так как в реальном мире между просвещенной, глубоко нравственной личностью с её большими духовными запросами и костным обществом, пролегла пропасть, то личность Ж. всегда отчаянно-одинока. Душа человека необъятна, и вмещает в себя всю Вселенную. Поэт верил, что в итоге прекрасное и возвышенное победят.

Двоемирие – со всей полнотой отображено в тв-ве Жуковского.

Своеобразие Ж. состоит в том, что поэт увлекает не конкретным изображением того и иного мира, а намёком на присутствие идеального мира в земном. Он традиционно передаёт не конкретику, а пространство, он призывает читателя отойди от мирской суеты и раскрыть в себе истинно человеческие свойства. Но делает это с умиротворением.

Неслучайно обращение Жуковского к жанру элегии. Первоначально, элегия – это грустная лирическая песня о смерти. Затем элегией стали называть песнь о всякой утрате, потому как утрата чувства, желания – это подобие смерти, исчезновение в небытиё. Первым стихотворением, которое принесло Ж.

известность, была элегия-перевод Томаса Грея, « Сельское кладбище». В ней речь идёт о смерти, а размышляет поэт на кладбище. Такая элегия получила название кладбищенской. Элегия, в которой господствует размышление, касающееся самых разных явлений, называется медитативной.

В зависимости от предмета размышления разделяют историческую, философскую, и даже унылую, в которой поэт размышляет о своей несчастной судьбе.

Вся картина « Сельского кладбища» — это настроение крестьянина, как настроения самого поэта,. Слова, употребляемые Жуковским, несут двойную нагрузку – передают и чувства селянина, и чувства поэта. Ослаблено предметное и усилено эмоциональное значение.. После элегии « С.К.

» Жуковский пишет «Певец во стане русских воинов», где от имени воина-поэта славит русских витязей, сражавшихся в войне 1812 года. В ней он придал патриотической теме личное, интимное звучание, и она сделалас близкой каждому современнику.

Патриотизм перестал быть холодно-торжественным, согревшись теплотой души поэта. Замечательное свойство поэзии – одухотворять и одушевлять всё сущее – блестяще проявилось в элегии « Море». С мыслями о человеке, Ж. одухотворяет море, природа не равнодушна, не мертва.

Как и в душе человека в душе моря тоже скрыта своя, особенная тайна.

У Жуковского встречаются три типа баллад – « Русские» («Людмила», «Светлана»), «античные» ( Ахилл, Кассандра, Жалобы Цереры) и « Средневековые» (Рыцарь Роллон, Замок Смальгольм, или Иванов вечер и пр.) Все названия баллад условны и связаны с тем, какою сюжет будет развиваться.

Подзаголовок « Русская», например, подчёркивал переделку средневековой баллады в национальном духе. В них Жуковский воскрешает мотив народных исторических и лирических песен, например, когда девушка ждёт милого с войны.

Историческое место и время таких баллад условно, события, произошедшие в средневековье, могут быть отнесены к античности и наоборот. Действие – вне истории и вне конкретного пространства. Человек поставлен лицом к лицу с Вечностью, со всей Судьбой.

В большинстве баллад Жуковского герой, героиня или оба персонажа недовольны Судьбой и вступают с ней в спор. Человек отвергает судьбу, а она, в свою очередь, становясь более свирепой, настигает его в ещё более страшном образе.

Так, в балладе « Людмила» , рассказывается о девушке, отчаявшейся в его возвращении, уверившись в смерти его, она укоряет самого Бога в том, что он не выполнил своего обещания, сто ей дан приговор судьбы, лишивший её счастья. Раздаётся ропот на Бога, На Провидение.

А ропот этот – непростительный грех, явное богоборчество. Даже мать укоряет Людмилу, та же сопоставляет свои беды с адом и раем – слишком высокими понятиями, отчаяние сместило у Людмилы все ценности мироустройства. Как результат – её настигает Рок, в лице всадника, увозящего её на кладбище.

Божий Суд всегда торжествует.

Возьмём другую балладу этого цикла – « Светлана». Здесь за основу взят аналогичный сюжет Бюргера, фабула повторяет «Людмилу», но события принимают иной ход. Итак, Светлана – девушка на выданье, прощается с девичеством, и все её помыслы направлены на жениха. Он одновременно пугает и томит её невинный ум.

Дале, Мы видим дорогу, символизирующую жизненный путь Светланы, от счастливого соединения с женихом, до её гибели. Движение осуществляется от Божьего Храма до избушки, бег конец, вьюга, метель, сумерки. ворон – всё это призвано показать настроение и Светланы, и Провидения.

Степь, покрытая снегом, и вовсе символизирует саван. И не зря – ведь жених Светланы – покойник. Светлана во власти ночи. Душа Светланы становиться полем борьбы Добра и Зла, внутренние мотивы становятся преобладающими.

Светлана поступает не так как Людмила, она не ропщет на Провидение, напротив, со смирением, опасаясь, но всё-таки не теряя веры, молит о счастье. Стоило Людмиле усомниться в Боге, как бесовские силы овладевают её судьбой, Светлане же они не страшны. В награду за неотступную веру Бог спасает её.

Её ждёт встреча с живым, настоящим женихом, а не с его обманным призраком. Наступает утро, природа празднует победу. Эволюция налицо.

В античных балладах Жуковский романтизирует мифологию. Поэт переосмысливает античность, как переход от дикости и варварства к цивилизованному обществу. Античный человек верил, что Боги научили его засевать землю, пользоваться огнём, орудиями труда.

Они соединили людей в общества, внушили им гражданские права. Жуковского интересует не столько сам экзотический антураж, как Дух Древнего мира.

В поле зрения поэта в таких балладах, как « Ахилл», «Ивиковы журавли», «Жалобы Цереры», «Элевзинский праздник» — лежит глубоко и оригинально понятое миросозерцание античного героя. Вот празднуют победу греки, овладевшие Троей.

Их первые слова – в память погибших, но от скорби они легко переходят к делам и помыслам сегодняшним, к пирам и веселью. Всё во власти Рока. Принимая свой жребий, античный человек в балладах поэта вовсе не слепо покоряется року, а сам делает свой выбор, как, например, Ахилл, заранее знавший о своей гибели.

Столь же богатый и разнообразный мир открыть Ж. в средневековых («рыцарских») балладах, воскресивших фантастические сюжеты о запретной или «вечной» любви, о тайных преступлениях, о коварстве и жестокости.

Воскрешая средневековые баллады, с их религиозной и мистической окраской, Ж. освещает их светом гуманности. Так, любовь сиюминутна или невозможно на земли, зато всегда возможна на небе. Такова воля провидения.

Любовь сильнее моральных норм, но рок сильнее охваченного страстью человека. Например, « Эолова Арфа».

Баллада Ж. представляла собой замкнутую жанровую стрктуру с подвижной фабулой и тяготела к философскому осмыслению сюжетов. Человек в балладе чувствовал над собой власть высших сил, однако, выбро, по какому пути идти всегда оставался за ним

|следующая лекция ==>
ПРОЦЕСУАЛЬНІ ТЕОРІЇ МОТИВАЦІЇ|

Дата добавления: 2016-07-29; просмотров: 2510 | Нарушение авторских прав | Изречения для студентов

Источник: https://lektsii.org/6-56605.html

Жанр элегии в творчестве В.А.Жуковского

Жанр элегии в творчестве В.А.Жуковского

Сохрани ссылку в одной из сетей:

Жанрэлегии в творчестве В.А.Жуковского

Оглавление

Введение 3

1. Жанр элегии: специфика и художественное своеобразие 5

2. Значение элегий Жуковского для становления русской романтической поэзии 16

3. Художественное своеобразие элегий В.А.Жуковского 19

3.1. «Сельское кладбище» — программное произведение русского сентиментализма 19

3.2. «Вечер» как этап в формировании оригинального жанра элегии 24

3.3. Поэтика элегии «Славянка» и культура «садов Романтизма» 29

3.4. Элегические мотивы и образы в стихотворных манифестах 1815-1824 гг. Поэтическая философия «невыразимого» в элегическом творчестве В.А.Жуковского 39

3.5. Романтическая философия двоемирия в элегии «Море» 46

Заключение 51

Список использованной литературы 53

Введение

Один из самых популярных жанровмировой лирики – элегия. Она связана сситуацией воспоминания, окрашенного вгрустные тона, ностальгией по прошлому.В разные исторические периоды (начинаяс античности) стихотворная традицияоткрывала в этой теме свои аспекты,наиболее соответствовавшие духу времени.

В русской романтической поэзииособую роль в становлении жанра элегиисыграли произведения Василия АндреевичаЖуковского.

С егоиме­нем связаны процессы становленияи развития рус­ской романтическойпрозы, эстетики, критики, науки олитерату­ре.

Творчество Жуковскогона протяжении 50 лет, от первого пе­ревода«Сельского кладбища» (1802) до «Странствующегожида» (1852), — целая эпоха русской поэзии,включающая многообразие поисков,критических споров вокруг него.

Какотмечают исследователи, «пятьдесят леттворческой деятельности Жуковскоговобрали в себя, по существу, пять различныхэпох русского общественного или­тературного развития: 1800, 1810, 1820,1830, 1840-е годы.

Каж­дый из этих периодовимеет свое содержание и неповторимоели­цо.

Жуковский в той или иной степенивыразил в своем творчест­ве литературныепотребности времени, отвечал на вопросы,вол­нующие его современников, искал»формы времени»» [Янушкевич 2006,12].

Проблематворческой эволюции Жуковского неразрывносвязана с вопросами становления егопоэтической индивидуальности. Пятьпериодов, этапов его творчества:1797-1807, 1808-1814, 1815-1825, 1826-1839, 1840-1852 гг. -отражение характерных моментов духовнойи поэтической жизни Жуковского.

Периодсамообразования и поэтическогостановления, время эстетичес­когосамоопределения и поиска новых формпоэзии, период ро­мантическихманифестов, этап общественно-философскихпоис­ков и путь к поэтическим системам,время эпических форм и по­вествовательнойпоэзии, мировоззренческих систем -таковы во многом условные обозначениявыделенных этапов. И на каждом из нихпоэзия и жизнь, то есть мировоззренческиепоиски, духов­ная жизнь, неразделимы.Свои открытия в области психологиче­скойлирики Жуковский делал, основываясь насвоем жизненном опыте, опираясь на всюсумму своих знаний о человеке.

Основные жанры поэзии Жуковскогопервого периода — элегия, песня-романси дружеское послание. В особенности егопривлекает элегия, тематика которой —размышления о суетности земногосуществования, погружение во внутренниймир, мечтательное восприятие природы— была уже закреплена общеевропейскойтрадицией.

В настоящей курсовой работеперед нами поставлена задача: исследоватьхудожественное своеобразие жанра элегиив творчестве В.А.Жуковского; проследить,какое место в литературном наследиипоэта занимают произведения этогожанра, как воплотились элегическиемотивы и образы в стихотворениях позднихпериодов.

1. Жанр элегии: специфика и художественноесвоеобразие

Элегия ведет свою родословнуюс античности; элегия (греч. elegeia) — жалобнаяпесня. Первоначально элегия былараспространена в ионийской Малой Азии,возникнув из поминального плача. Элегииисполняли на похоронах, сопровождаяпение игрой на флейте.

Позднее элегиистали просто декламировать, а жалобнаяпеснь тростника — как иногда расшифровываетсяэтот термин — приобрела совершеннодругую направленность: в VII-V веках дон.э. элегии стали исполняться на пирах.

Соответственно изменилось и содержаниеэлегий — в них зазвучали политические,философские темы и просто житейскиеразмышления.

Сохранилось предание о хромомшкольном учителе Тиртее (VII в до н.э.),отправленном в насмешку жителями Афинкомандовать войском спартанцев, которыевынуждены были выполнить волю оракула.

Тиртей прекрасно справился с неожиданнымиобязанностями: он вдохновил своимиэлегиями воинственный дух спартанцев.В этой легенде отразилось давнеепонимание элегии как одного из жанровгражданской поэзии.

Однако патриотическоесодержание не закрепилось в дальнейшемза элегией.

Существенные изменения элегияпретерпевает в эллинистическую эпоху:в элегию проникает любовная тематика.

Каллимах и его последователи, используямифологические образы, сетуют набезответную любовь, предаются печали,полагая, что одному поэту сужденопережить муки и горести отвергнутоговозлюбленного.

Эта тема будет подхваченаавторами римских элегий: Катуллом,Овидием. Однако в их творчестве элегиязанимает промежуточное положение средидругих жанровых форм.

Творцом элегии как жанра считаетсяГай Корнелий Галл (69-68 до н.э. — 26 до н.э.),завоевавший известность четырьмякнигами элегий, посвященных возлюбленнойКифериде, которую он в стихах называлЛикоридой.

Именно благодаря Галлу заэлегией было закреплено право воспеватьлюбовь без взаимности и безотрадныестрадания.

Существует шутливоепредположение о том, как возникла элегия:когда влюбленный поэт оказался передзакрытой дверью той, которую он боготворил,он выразил свою боль в элегии.

Противопоставлена жанру элегииода, которая также имеет истоки в античнойпоэзии. Впервые два ведущих лирическихжанра были теоретически противопоставленыНикола Буало (1636-1711 гг.) в его «Поэтическомискусстве». Представляя элегию и одуперсонифицировано, автор «Поэтическогоискусства» изображает их абсолютнонесхожими. Первая — печальная, вторая -горда и дерзновенна:

В одежде скорбной вдов, роняявздох, уныла,

Элегия струит над гробом слезныйток.

В ней нет парения, хоть тон еевысок.

Она поет печаль и радость двухвлюбленных

И нежит, и гневит любовницоскорбленных.

Оде уделено гораздо больше места:

Вот ода к небесам полет свойустремляет;

Надменной пышности и мужестваполна,

С богами речь ведет в своихстроках она (…)

Пусть Оды бурный стиль стремитсянаугад:

Прекрасный смятостью красивее наряд.

Прочь робких рифмачей, чейразум флегматичный

В самих страстях ведет порядокдогматичный,

Кто подвиги поет, заботясь лишьо том,

Чтоб даты не забыть и жить владу с числом!

(Перевод С. Нестеровой, Г. Пиларова)

Спор оды с элегией носит философскийхарактер, оба лирических жанра выражаютдва основных аспекта человеческогобытия: человек в космосе и человек всоциуме. Элегия помогает личностиосознать свою пространственно-временнуюпринадлежность к вселенной, ода отражаетобщественно-политические и социальныесвязи личности.

Ход мыслей в элегии: я одинок вэтом мире, но любовь помогает мнепреодолеть одиночество моего существования,однако любовь оказалась призрачной, яеще более одинок в этот вечерний осенниймиг вечности, к которой принадлежит имоя жизнь. Так будем же ценить краткиемгновения бытия и счастья.

Можно сказать, что в XVII векесформировались теоретические моделиобоих жанров и определились сферывлияния.

Мартин Опиц в «Книге о немецкойпоэзии» (1624), обобщая опыт античных иренессансных поэтов, дает определениеэлегии, близкое общепринятому: «В элегияхпрежде всего говорится о грустных вещах,в них оплакиваются также любовныепереживания, жалобы влюбленных,размышления о смерти, сюда же относятсяпослания, повествования о собственнойжизни и тому подобное». Опиц при этомссылается на мастеров элегии: Овидия,Проперция, Тибулла и др.

В романтическую эпоху популярностьобретают элегии Альфонса Ламартина.Вдохновленный лирикой Петрарки,очарованный поэмами Оссиана, Ламартинискренне, но весьма велеречиво поведало подлинных, а не выдуманных потеряхсвоих возлюбленных.

Сначала это былавосемнадцатилетняя итальянка Антониелла,затем креолка Жюли Шарль, жена известногофизика.

Их обеих унесла смерть, ноЛамартин воскрешает образы прекрасныхженщин, его скорбь безмерна, и лишьприрода умиротворяет израненное сердце:

Пусть времени полет стремится

И все с собой уносит он;

В душе тоскующей хранится

Любви моей последний сон.

День каждый падает за мною,

Как, близких бурь послыша свист,

Угрюмой осени порою

Валится с дуба мертвый лист,

Уже весны моей не стало,

Уже полсердца отцвело,

И на лице печали жало

Следы глубоко провело.

(Перевод П.А. Вяземского)

Элегия соответствовала всеобщеймоде на разочарованность, элегическаяпоэзия Альфонса Ламартина создала культприроды, выступающей как антиподобщества. Медитации порождали мысль онесовершенстве мироздания, — это былтихий бунт жанра. Элегия утверждаларавенство всех перед смертью инесправедливость неизбежного.

В пору формирования феодальногоабсолютистского государства приоритетпринадлежал оде. Элегическое уныниепредставлялось неуместным.

В XVIII векев русле сентиментализма сосредоточиеминтересов поэта постепенно становитсячастная жизнь, а тут уж без элегии необойтись.

Элегия по своей сути личностна,лирический герой выделяется из некоторогоусловного коллективного «я» и поднимаетбунт против вечных законов природы,отстаивая равные права каждого насчастье.

К элегии обращаются в конце XVIIIвека французские поэты: Эварист Парни,с которым познакомил русского читателяК.Н.Батюшков, Шарль-Юбер Мильвуа, которогопереводит Е.А.Баратынский, и Андре Шенье,которому посвятил элегию А.С.Пушкин.Французские поэты в жанр элегии внеслиряд новых мотивов.

Элегии Парни былипосвящены не абстрактному кумиру, а еговозлюбленной Элеоноре. Отсюда в элегиюпроникает биографизм, медитатизмотступает перед опытом. Усиливаетсямифологичность и аллегоризм, которыепозволяют придать элегии легкий эротизм.Любовь в элегиях Парни плотская, земная,пренебрегающая целомудрием.

Природа вэлегии выступает как чуткий собеседниклирического героя.

Шедевром европейской элегиистали достижения Гете в этом жанре:«Ильменау» (1783) и «Римские элегии»(1788). В первой элегии Гете разрешаетфилософские закономерности бытия: связьпрошлого с настоящим, слова и дела, добраи зла. Но главный вопрос элегии, каксоединить творческую свободу личностис исполнением долга.

По мысли автора«Ильменау», каждый человек, будь онкнязь, поэт, рудокоп или крестьянин,обязан следовать своему призванию, апредназначение всех людей — совершенствоватьжизнь и украшать землю. В «Римскихэлегиях», написанных гекзаметром,использованы античные образы. Аллюзиииз римских поэтов налагаются насобственные лирические волнения — победыи неудачи.

Конкретность и откровенностьотступают, поэт вовремя прибегает кфигурам умолчания. Сквозь яркостьобразов вечного города время от временипроступают контуры веймарского чопорногообщества. В элегиях Гете жанр впервыеобретает универсальность, становитсясвоего рода аналогом эпопеи, ноприменительно к отдельной личности.

Опыт создания универсальной элегии вXX веке был подхвачен Райнером МарияРильке в его «Дуинских элегиях».

Источник: https://works.doklad.ru/view/F9Yf2d5SGVA.html

Жанр элегии в творчестве Жуковского и Батюшкова

Жанр элегии в творчестве В.А.Жуковского

Лирика Жуковского

Жуковский в «Певец во стане рус. воинов» соединяет анакреонтику и героику: певец общается с воинами на кануне битвы, и все они постоянно пьют) Жанр определить сложно: драматизацая лирики и соединение всего со всем. Там где нужно петь славу государству, Императору, Жуковский поёт «малую родину»: на 4м месте тост за царя, а первый тост (в героическом тексте!) — «За вино».

Ж. пишет первую элегию 19в — «Сельское кладбище» — перевод культового сентименталиста Грея. Проза ещё не воспринималась как высокая литература: Карамзин — только экспериментатор. Жуковский вводит жанр элегии, взятый из античности и абсолютно изменённый: тхт о том, что любой человек живёт в текущем, убивающем времени. И это время — ГГ элегии и её формирующий принцип.

Элегия впервые заметила, что человек смертен. Раньше о смерти горворила только духовная ода, и только сквозь призму взаимоотношения человека и бога. Все умирают, и я умру — обыденность трагедии, существующей в жизни. Элегия как тип тхт — проводник Романтизма: жизнь — история потерь => мир устроен Богом несправедливо. Элегии Ж. имеют исключение: Ж.

религиозен, и его ЛГ — глубоко и наивно верующий человек. Всё что утрачено — вернётся. «Кончины сладкий час мою любимую мечтою становится» — на том свете всё будет хорошо. А это уже сентиментализм. Трудно говорить, что Ж — романтист. Хотя Белинский объявил Ж «Колумбом рус.

романтизма», но надо помнить, что романтизм для Бел = мистицизму, так что это фигня.

Элегия «Славянка» — точнейшее описание Павловского парка. Вот вам и правдоподобие, только какой это к чёрту реализм? Листок, падая, «смущает тишину паденьем» — ЛГ слышит падение листа, видит сияние лебедя в кустах — текст готовит читателя к невиданному. В конце ЛГ видит ангела, приближается к иному миру.

Такая поэзия не может быть идеологией: это переживания героя, он не стремится опошлять непознаваемое: это не императив, сплошные оговорки: мнится, будто бы… Вот он — на миг воплощённый идеал. Идеал у Ж — состояние души («человек чувствительный») — правда лирического переживания.

«Невыразимое» — ряд риторических ? о выражении невыразимого. Слово беспомощно перед реальностью мира. Однако есть слова «о выражении блестящей красоты», но то, что чувствуете только вы — невыразимо.

Для Ж невыразимое то, что мир — не сумма мёртвых предметов по Базарову, а то, что за всеми вещами в мире что-то стоит. Присутствие создателя, бога. ЛГ Ж — медиум, он чувствует это присутствие создателя в создании, и выразить это словом невозможно.

Жуковский выразил стихотворение как «Невыразимое»: попытка выразить в слове не поддающееся в выражении, цель поэзии для него.

Метафора — осн. троп Жуковского. Пейзаж — нечто, пропущенное через человеческую душу и без неё не существующее. Курсивы Жуковского — признак переносного, метафорического значения.

Ж учит этому языку всю русскую поэзию — распредмечивание слова, оно получает смысл данного контекста, или всей лирики (Маяк: «предлоги в языке не значат то, что они значат в словаре»). Поэтическое слово никогда не равно слову словарному.

«Школа гармонической точности» (Пушкин). «О лирике» Гинсбург — Жуковский+Батюшков.

В норме 18 в. была тема закреплённости жанра за стилем, а в 19 в. норма остаётся, но разрабатывается поэт. лексикон: главное — абсолютная уместность слов, сочетаемость их. Это ещё была «литература для немногих», элитарная. Слово одинаково чувствуют и писатель, и читатель. Автор пишет для таких же, как он сам.

Жуковский жил как писал и писал, как жил. Его любимая стала женой другого, но они были уверены, что брак с другим — не помеха соитию двух душ. Они моделировали жизнь, отталкиваясь от литературы. Со смертью Маши он перестал писать лирику. Жуковский прожил очень длинную жизнь, но остался там, во времени до Пушкина.

2. Баллады Жуковского

Баллады Ж. можно разгруппировать:

1) русские (по колориту).

2) средневековые и античные (по сюжетам).

Конфликт — в борьбе в душе человека и за душу человека. И зло всегда будет наказано, а чистая душа вознаграждена. Ни в этом, так в другом мире.

Баллада была притягательна, как смешение ужасного и обаятельного. Позже над этим работал Пушкин в РиЛ. Жуковский приверженец принципа уместности всего всему, но смешивает ранее несмешиваемого, объединяет множество жанров в одном стиле. Школа Гармонического Жанра работала не только в жанре элегии, этим стилем были объяты и другие произведения. Так создавался литературный язык.

Формирование языка и введение жанра баллады в русскую литературу. «Светлана», «Людмила» и «Ленора» — перевод одной немецкой баллады «Ленора» Грюнберга. Хотя на самом деле это абсолютно оригинальный текст.

«Людмила»: «с милым вместе — всюду рай, с милым розно райский край — безотрадная обитель». Людмила ставит любимого выше рая, выше Бога. Это абсолютное новаторство в русской литературе. Ужасы замогильного мира — тоже впервые. В русской культуре фантастика — удел сказки. Фантастика была невозможна в высокой поэзии. Жуковский изменил эстетическую норму.

«Светлана». Светлана гадает. Это тоже способ пойти против бога. Она гадает в бане — самом страшном месте в доме, т. к. там нет образов, и ничто не препятствует проникновению в наш мир нечистой силы.

К ней тоже является милый, и снова безумная скачка в метели с мертвецом неизвестно куда. Это первая метель в русской литературе, от которой потом пойдут все русские метели. Потусторонняя сила проведения, возводящая судьбу в абсолют. В «Светлане» первый раз показан сон героя.

В итоге Светланы — хэппи энд. Безоговорочная вера в то, что если ты покаешься, станешь «человеком чувствительным», ты будешь вознаграждён.

В конце баллады, эпического жанра, есть лирическое окончание: сюжет закончился, и началась лирика: в ней содержится мольба, именно мольба, чтобы мир был не таким страшным для Светланы, какой он есть на самом деле.

Жуковский открывает ворота фантастике в русской литературе. Это возможность для читателя выпасть за рамки собственной реальности. Она потрясает его эмоциональную основу: время 18в, господства рационализма, кончилось. Прорыв за рамки рационального сознания — и был романтический прорыв к воплощению мечты. Читатель чувствовал себя романтиком, которому удалось.

«Эолова арфа». Арфа, звучащая под ветром. Ж воплощает кельтский миф о том, что души умерших становятся ветром. Он умер и арфа заиграла. Она ходила на место и встречи, а потом умерла сама.

Кончается всё идеалистической сценой полета двух теней под звуки эоловой арфы. Они погибли в этом ужасном мире, а звуки арфы говорят оставшимся здесь, что любовь вечна.

Герои Ж никогда не делают революций, это идеал «кроткой праведности» — отсутствие борьбы против зла и невозможности ему уступить.

«Лесной царь» — исключение из баллад Ж. Однако ближе всего к переводу. Он вводит туда сентименталистский конфликт и победу добра не в этом, так в ином мире.

3. Дружеское послание и элегия в лирике Батюшкова и Жуковского

Эллегия — жанр, который отражает внутренний мир человека. Есть время историч. и есть интимное, независимое от историч. «О память сердца, ты сильней рассудка памяти печальной»(с)Батюшков.

Это собственное время, время твоей чувственной памяти, которое может не иметь никакого отношения к времени историческому. Элегия как жанр ориентирована на интимное время — время души. Элегия открывает трагизм жизни, т. к. время конечно.

И любой человек становится романтическим героем: умирать-то никто не хочет, а придётся. Элегия не терпит исторического времени. Именно Батюшков необыкновенно расширяет её возможности. 1813 — «К Дашкову», программное пр-е для Батюшкова.

Тогда была необходим атрибуция жанра, и Батюшков называет свой текст не посланием, а Элегией. Описывая разрушенную Москву он впустил в неё историч. время заодно определил программу собственного творч-ва.

Освещая эпические полотна, Б двигает элегию к эпической поэме, НО элегия остаётся абсолютно личным переживанием истории. Соединив несоединимое: частную элегию, и историческую эпопею, Б создал новую степень свободы, развитие за рамки ограничений. Вся дальнейшая история русской литературы — есть раздвижение рамок к проникновению в иную ощущаемую реальность.

Но Б был истинным гением в другом жанре. Он рождает жанр Дружеского Послания. ДП родились из переписок Арзамаса. Из бытовой переписки родился жанр, 1 тхт и образец жанра — «Мои пенаты» Батюшкова (послание к Вяземскому).

Дружеское послание: жанр — категория мировоззренческая, точка воззрения, с которой текст смотрит на мир. И если элегии свойственна грусть, печаль, уныние, то Дружеское послание обречено на веселье. Ничего другого в весёлой тусовке Арзамаса, издевающейся над беседчиками, и выйти не могло. В элегии есть точка во времени, из которой ЛГ что-то вспоминает: «святое Прежде»(с)Ж.

Там счастье. надежда, упование… Это прошлое отнято временем. Элегическая дистанция между прекрасным и настоящим. Прошло уже достаточно времени, чтобы человек не бился в истерике и мог об этом говорить. Элегическая эмоция грустной улыбки воспоминания. И всё, что было утрачено, ждёт нас там, и «прежде» и «там» сольётся.

Элегия целиком и полностью построена на временной дистанции.

Жанр Дружеского послания противоположен элегии по эмоции. Это первый лирический жанр, который включает в себя бытовой, пространственный мир. Всё, что для оды было хорошо — ложе, меч предков и пр. — у Батюшкова никому не нужно, а ценности личные, домашние собственные, что раньше было возможно только в басне, низком жанре.

И главный человек – не император, который олицетворяет гос-во, а сам поэт. В этом мире вино никогда не кончается, день только для пития и творчества, а ночь для любви, здесь не изменит любимая, и не предадут друзья, достаточно только сбежать, отгородиться от большого испорченного мира, а в этом нашем малом мире мы совершенно счастливы и ничто нам не угрожает.

Если в элегии время текущее, то в дружеском послании — циклическое. И единица времени — сутки: творить, пировать, потом любить, а утром снова пировать… Но это одни и те же сутки. «Не знаю завтра и вчера», это полные счастья бесконечные сутки. Это была революция сознания: впервые лирика опоэтизировала и подняла на щит частную жизнь и противопоставила ей официоз.

В своём личном, утопическом мире мы неуязвимы для времени. Но в этом мире есть и смерть: «упьёмся сладострастьем и смерть опередим». Возникает ощущение вседозволенности ЛГ, он даже может описать свою собственную могилу: «Прах счастливцев молодых» — так счастливы, что пофиг, что померли! Смерть не осмыслена эмоционально.

Эпикурейская философия: «Смерти нет, пока я есть, а когда придёт смерть — меня не будет». Так чего бояться?

До декабристах оду больше не вспоминают. Батюшков и Жуковский создают устойчивый стиль Школы Гармонической точности. Штиль не жанра, а направления.

Жуковский ориентирован на песенность, Батюшков — на танцевальность (вакханка) — и это ещё один повод сделать мир эстетическим. Жуковский — поэт настроения, Батюшков — поэт страсти.

Батюшковская страсть безумия настолько эсетизирована, что и зыбкость настроения Жуковскго и страсть Батюшкоа идут к одному: разные сферы мира становятся одинаково эстетизированы.

И неуловимое, переменчивое Жуковского, и человеческое, ощутимое, эротическое Батюшкова.

Подробнее об элегии Жуковского и Батюшкова см. в билетах №1 и 4.

4. Поэзия Батюшкова

Был на вторых ролях, вошёл в творчество исповедуя сентементализм, как «свою маленькую философию». В 12 г. примкнул добровольцем к русским войскам и участвовал в заграничном походе против Наполеона. Вид сожжённой Москвы поразил его, бы поражён, что народ Руссо пролил такую кровь.

Он усомнился в том, что человек по природе бобр. Его сознание и отношение к миру серьёзно изменилось, однако его творчество чёткой периодизации не имеет. Творчество Батюшкова в большой степени автономно: основы мировоззрения рухнули, но творчество осталось. В 20е годы Б.

заболел психическим расстройством и сошёл с ума. В 23г он заперся в имении и 30 лет провёл там, пока не умер в 50 лет от тифа. Ужасная, оксюморонная с творчеством судьба. Один из 1х трагических судеб русских поэтов. По легенде, Пушкин посетил Батюшкова в имении, но тот его не узнал.

После этого Пушкин написал «Не дай мне Бог сойти с ума».

Поэт безнадежности. Он не может бежать от мира в мир человеческой души, т.к. и душа является ему ужасной и испорченной. Ему только и остаётся, что мечтать о человеке, который «должен был бы быть». Батюшков творит свой мир и человека в нём.

Его мир целиком обращён к античности, и если Ж ориентирован на английский и немецкий сентиментализм, то Б стремится к итальянцам и позже — к античности. Отношение к античности в классицизме — вовсе не историческая. Это его декорации.

Классицизм интересует только атрибутика, в эти декорации помещён современный человек: «Грек, который не знает, что он древний»(с)Бахтин. Классицизм «всунул» в античность какие-то совершенно несвойственные ей проблемы.

А Батюшков — первый в рус. лит. воспроизводит античность такой, какой она была, пытался «добраться» до настоящего античного человека. Перед нами — лирический герой, а не автор — древний грек, а вовсе не петербуржец, ученик Муравьёва. Это во многом эстетизированная реальность, однако, она работает, в неё веришь.

«Вакханка». Ряд субъективных переживаний. Стан героини увенчан хмелем. Батюшков венчает тело, источник страсти, не голову, которая на вакханалии не нужна. Буйство красоты, страсти — и никаких расколов между чувством и долгом, и пр.!

Батюшков сумел воплотить и действительность, и иллюзорность античного мира. Элегия «Таврида» Мир Тавриды, античный мир противопоставляется Северной Пальмиры, современный мир. только по этому образу можно понять время. «Друг милый, ангел мой, сокроемся туда…

» — глагол в императиве, будущем времени. Это прелесть ещё невоплощённой мечты, которая никогда в рамках элегии не будет реализована, но ЛГ безоговорочно верит, и мы вместе с ним. Элегия побега — всё строится на теме побеге в «мир иной», в мир невоплощенного идеала.

Переводы Б. Тибуловы элегии — мир полностью своевременен античности, и в то же время конфликт современен автору без нарушения гармонии.

Всё представление о божественной природе человеческой заколебалась, и верховные силы стали хаотическими, неупорядоченными. Это античность в собирательном представлении, не Греция или Рим.

Из этого материала конструирует свой мир Батюшков и переносит в него свои проблемы недостижения идеала. Но идеал этот настолько близок, что его разве что нельзя потрогать.

Источник: https://megaobuchalka.ru/10/5031.html

Жанр элегии в творчестве В.А.Жуковского (стр. 1 из 10)

Жанр элегии в творчестве В.А.Жуковского

Жанр элегии в творчестве В.А.Жуковского
Оглавление

Введение.. 3

1. Жанр элегии: специфика и художественное своеобразие.. 5

2. Значение элегий Жуковского для становления русской романтической поэзии.. 16

3. Художественное своеобразие элегий В.А.Жуковского.. 19

3.1. «Сельское кладбище» — программное произведение русского сентиментализма.. 19

3.2. «Вечер» как этап в формировании оригинального жанра элегии.. 24

3.3. Поэтика элегии «Славянка» и культура «садов Романтизма». 29

3.4. Элегические мотивы и образы в стихотворных манифестах 1815-1824 гг. Поэтическая философия «невыразимого» в элегическом творчестве В.А.Жуковского.. 39

3.5. Романтическая философия двоемирия в элегии «Море». 46

Заключение.. 51

Список использованной литературы… 53

Введение

Один из самых популярных жанров мировой лирики – элегия. Она связана с ситуацией воспоминания, окрашенного в грустные тона, ностальгией по прошлому. В разные исторические периоды (начиная с античности) стихотворная традиция открывала в этой теме свои аспекты, наиболее соответствовавшие духу времени.

В русской романтической поэзии особую роль в становлении жанра элегии сыграли произведения Василия Андреевича Жуковского.

С его име­нем связаны процессы становления и развития рус­ской романтической прозы, эстетики, критики, науки о литерату­ре.

Творчество Жуковского на протяжении 50 лет, от первого пе­ревода «Сельского кладбища» (1802) до «Странствующего жида» (1852), — целая эпоха русской поэзии, включающая многообразие поисков, критических споров вокруг него.

Как отмечают исследователи, «пятьдесят лет творческой деятельности Жуковского вобрали в себя, по существу, пять различных эпох русского общественного и ли­тературного развития: 1800, 1810, 1820, 1830, 1840-е годы.

Каж­дый из этих периодов имеет свое содержание и неповторимое ли­цо.

Жуковский в той или иной степени выразил в своем творчест­ве литературные потребности времени, отвечал на вопросы, вол­нующие его современников, искал «формы времени»» [Янушкевич 2006, 12].

Проблема творческой эволюции Жуковского неразрывно связана с вопросами становления его поэтической индивидуальности. Пять периодов, этапов его творчества: 1797-1807, 1808-1814, 1815-1825, 1826-1839, 1840-1852 гг. — отражение характерных моментов духовной и поэтической жизни Жуковского.

Период самообразования и поэтического становления, время эстетичес­кого самоопределения и поиска новых форм поэзии, период ро­мантических манифестов, этап общественно-философских поис­ков и путь к поэтическим системам, время эпических форм и по­вествовательной поэзии, мировоззренческих систем — таковы во многом условные обозначения выделенных этапов. И на каждом из них поэзия и жизнь, то есть мировоззренческие поиски, духов­ная жизнь, неразделимы. Свои открытия в области психологиче­ской лирики Жуковский делал, основываясь на своем жизненном опыте, опираясь на всю сумму своих знаний о человеке.

Основные жанры поэзии Жуковского первого периода — элегия, песня-романс и дружеское послание. В особенности его привлекает элегия, тематика которой — размышления о суетности земного существования, погружение во внутренний мир, мечтательное восприятие природы — была уже закреплена общеевропейской традицией.

В настоящей курсовой работе перед нами поставлена задача: исследовать художественное своеобразие жанра элегии в творчестве В.А.Жуковского; проследить, какое место в литературном наследии поэта занимают произведения этого жанра, как воплотились элегические мотивы и образы в стихотворениях поздних периодов.

1. Жанр элегии: специфика и художественное своеобразие

Элегия ведет свою родословную с античности; элегия (греч. elegeia) — жалобная песня. Первоначально элегия была распространена в ионийской Малой Азии, возникнув из поминального плача. Элегии исполняли на похоронах, сопровождая пение игрой на флейте.

Позднее элегии стали просто декламировать, а жалобная песнь тростника — как иногда расшифровывается этот термин — приобрела совершенно другую направленность: в VII-V веках до н.э. элегии стали исполняться на пирах.

Соответственно изменилось и содержание элегий — в них зазвучали политические, философские темы и просто житейские размышления.

Сохранилось предание о хромом школьном учителе Тиртее (VII в до н.э.), отправленном в насмешку жителями Афин командовать войском спартанцев, которые вынуждены были выполнить волю оракула.

Тиртей прекрасно справился с неожиданными обязанностями: он вдохновил своими элегиями воинственный дух спартанцев. В этой легенде отразилось давнее понимание элегии как одного из жанров гражданской поэзии.

Однако патриотическое содержание не закрепилось в дальнейшем за элегией.

Существенные изменения элегия претерпевает в эллинистическую эпоху: в элегию проникает любовная тематика.

Каллимах и его последователи, используя мифологические образы, сетуют на безответную любовь, предаются печали, полагая, что одному поэту суждено пережить муки и горести отвергнутого возлюбленного.

Эта тема будет подхвачена авторами римских элегий: Катуллом, Овидием. Однако в их творчестве элегия занимает промежуточное положение среди других жанровых форм.

Творцом элегии как жанра считается Гай Корнелий Галл (69-68 до н.э. — 26 до н.э.), завоевавший известность четырьмя книгами элегий, посвященных возлюбленной Кифериде, которую он в стихах называл Ликоридой.

Именно благодаря Галлу за элегией было закреплено право воспевать любовь без взаимности и безотрадные страдания.

Существует шутливое предположение о том, как возникла элегия: когда влюбленный поэт оказался перед закрытой дверью той, которую он боготворил, он выразил свою боль в элегии.

Противопоставлена жанру элегии ода, которая также имеет истоки в античной поэзии. Впервые два ведущих лирических жанра были теоретически противопоставлены Никола Буало (1636-1711 гг.) в его «Поэтическом искусстве». Представляя элегию и оду персонифицировано, автор «Поэтического искусства» изображает их абсолютно несхожими. Первая — печальная, вторая — горда и дерзновенна:

В одежде скорбной вдов, роняя вздох, уныла,

Элегия струит над гробом слезный ток.

В ней нет парения, хоть тон ее высок.

Она поет печаль и радость двух влюбленных

И нежит, и гневит любовниц оскорбленных.

Оде уделено гораздо больше места:

Вот ода к небесам полет свой устремляет;

Надменной пышности и мужества полна,

С богами речь ведет в своих строках она (…)

Пусть Оды бурный стиль стремится наугад:

Прекрасный смятостью красив ее наряд.

Прочь робких рифмачей, чей разум флегматичный

В самих страстях ведет порядок догматичный,

Кто подвиги поет, заботясь лишь о том,

Чтоб даты не забыть и жить в ладу с числом!

(Перевод С. Нестеровой, Г. Пиларова)

Спор оды с элегией носит философский характер, оба лирических жанра выражают два основных аспекта человеческого бытия: человек в космосе и человек в социуме. Элегия помогает личности осознать свою пространственно-временную принадлежность к вселенной, ода отражает общественно-политические и социальные связи личности.

Ход мыслей в элегии: я одинок в этом мире, но любовь помогает мне преодолеть одиночество моего существования, однако любовь оказалась призрачной, я еще более одинок в этот вечерний осенний миг вечности, к которой принадлежит и моя жизнь. Так будем же ценить краткие мгновения бытия и счастья.

Можно сказать, что в XVII веке сформировались теоретические модели обоих жанров и определились сферы влияния.

Мартин Опиц в «Книге о немецкой поэзии» (1624), обобщая опыт античных и ренессансных поэтов, дает определение элегии, близкое общепринятому: «В элегиях прежде всего говорится о грустных вещах, в них оплакиваются также любовные переживания, жалобы влюбленных, размышления о смерти, сюда же относятся послания, повествования о собственной жизни и тому подобное». Опиц при этом ссылается на мастеров элегии: Овидия, Проперция, Тибулла и др.

В романтическую эпоху популярность обретают элегии Альфонса Ламартина. Вдохновленный лирикой Петрарки, очарованный поэмами Оссиана, Ламартин искренне, но весьма велеречиво поведал о подлинных, а не выдуманных потерях своих возлюбленных.

Сначала это была восемнадцатилетняя итальянка Антониелла, затем креолка Жюли Шарль, жена известного физика.

Их обеих унесла смерть, но Ламартин воскрешает образы прекрасных женщин, его скорбь безмерна, и лишь природа умиротворяет израненное сердце:

Пусть времени полет стремится

И все с собой уносит он;

В душе тоскующей хранится

Любви моей последний сон.

День каждый падает за мною,

Как, близких бурь послыша свист,

Угрюмой осени порою

Валится с дуба мертвый лист,

Уже весны моей не стало,

Уже полсердца отцвело,

И на лице печали жало

Следы глубоко провело.

(Перевод П.А. Вяземского)

Элегия соответствовала всеобщей моде на разочарованность, элегическая поэзия Альфонса Ламартина создала культ природы, выступающей как антипод общества. Медитации порождали мысль о несовершенстве мироздания, — это был тихий бунт жанра. Элегия утверждала равенство всех перед смертью и несправедливость неизбежного.

В пору формирования феодального абсолютистского государства приоритет принадлежал оде. Элегическое уныние представлялось неуместным.

В XVIII веке в русле сентиментализма сосредоточием интересов поэта постепенно становится частная жизнь, а тут уж без элегии не обойтись.

Элегия по своей сути личностна, лирический герой выделяется из некоторого условного коллективного «я» и поднимает бунт против вечных законов природы, отстаивая равные права каждого на счастье.

Источник: https://mirznanii.com/a/358391/zhanr-elegii-v-tvorchestve-vazhukovskogo

Жанр элегии в творчестве Жуковского

Жанр элегии в творчестве В.А.Жуковского

Главными жанрами романтической лирики Жуковского были баллады, элегии, песни и дружеские послания. Его лирику именовали элегичной, т.к. чувства и мысли выражались, прежде всего, в элегиях – стихотворениях, проникнутых грустью, раздумьем, светлым воспоминанием.

Часто в элегиях Жуковского нет сюжета, это чистая лирика, где поэтическое чувство и мысль даны в развитии, переходят от образа к образу.
Устойчивые черты: интимность, мотивы разочарования, несчастная любви, одиночество, бренность земного бытия, риторическое изображение эмоций.

«Невыразимое» — невозможность поэта выразить богатство и красоту вечной природы с помощью бедного, несовершенного человеческого языка. Природа полна великих тайн, доступных лишь глубокому чувству человека, живущего в единстве с природой. Поэзия учит верно и искренне чувствовать, указывает на красоту мира, на его тайны.

Но остановить прекрасные мгновения, выразить языком чувство пророческого провидения, величия бытия нельзя. Жуковский назвал «Невыразимое» отрывком, это как бы незавершённая часть, самооценочный фрагмент всей его элегической лирики, размышляющей о чистом гении вечной красоты, царящем над миром.

«Царскосельский лебедь» написан в то время, когда литература ра принципиально другая, голос Жуковского уже не так слышен. Он осознаёт себя покинутым, одиноким, живёт заграницей. Эта элегия об одиночестве, о непонятости, отторженности от быстротеченой жизни. Элегия биографична. Важно понимание Жуковского, что его время ушло.

Лирический сюжет – лебедь падает камнем вниз, последний крик верности себе – так ощущает себя человек, отторгнутый литературой, которую сам создал, т.к. именно Жуковский вводит в лирику подвижную человеческую эмоцию.
«Сельское кладбище» — противопоставление земного «здесь» и небесного «там».

При этом антитеза вырастает не только из предмета изображения (само кладбище), но и задаётся самой словесной тканью стихотворения. Жуковский вводит слова-лейтмотивы, в которых одновременно актуализирует несколько лексических значений.

Двоемирие: тишина, в которую погружается дневной мир, обозначается Жуковским как «мёртвый сон». Но речь идёт о «сне» живых, о тех, кто отдыхает после завершения трудового дня. Это сон, в который погружается мир, чтобы утром вернутся к своим делам.

И эта тишина сама по себе не мертва: жужжание жука, шаги ночного путника, голос совы. Но наряду с этой озвученной «мёртвой тишиной» есть и другой сон — «сон мёртвых». Это тоже покой, но тот, который обретает душа за пределами земного существования.

Так появляется мысль о равенстве всех перед смертью. Так в элегию входит тема судьбы, рока, но в отличие от баллад, здесь не возникает поединка с судьбой. Для лирического героя Жуковского характерна кротость, смирение перед судьбой, он не ропщет, а принимает то, что несёт ему святое Провиденье

Гротеск в «Петербургских повестях» Гоголя.

«Петербургские повести» — это последний цикл Гоголя. Ему предшествовали «Арабески», где впервые были напечатаны некоторые из произведений, вошедших в петербургский цикл: «Портрет», «Невский проспект», «Записки сумасшедшего». Кроме этого в цикл входят «Нос» и «Шинель» — всего 5 повестей

.

Главным принципом, объединяющим все произведения петербургского цикла, становится гротеск. Гротеск – это построенное на контрасте причудливое сочетание реального и фантастического, комического и трагического, прекрасного и безобразного.

В Арабесках Гоголь объединил различные по тематике произведения, где отразились его взгляды на столицу, на мир искусства, на познание. В петербургском цикле Гоголь несколько сузил темы для рассуждения, включив их в рамки мира Петербурга, но он продолжает рассуждать и о сакральности искусства, и о предназначении художника, и о чиновниках и служащих.

В каждом произведении возникает образ Невского проспекта. Это композиционно-организующее звено всего гоголевского цикла. Лейтмотивом цикла стала идея обмана и иллюзорности: все обман, все не то, что кажется.

В условия петербургской действительности помещены вечные романтические типы: сумасшедший (Поприщин), юродивый (Башмачкин), художник (Чертков). Уже в восприятии мира этими героями мир выглядит искаженно, гротесково. В гротеске мир всегда условен. Условный мир у Гоголя создает очень ограниченное пространство Петербурга и замкнутое сознание героев.

Невский проспект – тоже гротесковое место, место противоположностей: с одной стороны, это центр столицы, место, где вращаются высшие круги, с другой стороны, именно здесь герои (например, Чертков) впадают в обман и начинают меняться в худшую сторону. Место обмана. Здесь нечто демоническое и зловещее скрывается за каждым поворотом. Все обман, все не то, что кажется: за внешней красотой скрывается суть проститутки, порок.

Странный люди, странный город, где «все происходит наоборот» по отношению к нашему предположению и знанию: «Но страннее всего происшествия, случающиеся на Невском проспекте… Вы думаете, что этот господин, который гуляет в отлично сшитом сюртучке, очень богат? — Ничуть не бывало: он весь состоит из своего сюртучка.

Вы воображаете, что эти два толстяка, остановившиеся перед строящеюся церковью, судят об архитектуре ее? — Совсем нет: они говорят о том, как странно сели две вороны одна против другой.

Вы думаете, что этот энтузиаст, размахивающий руками, говорит о том, как жена его бросила из окна шариком в незнакомого ему вовсе офицера? — Ничуть не бывало: он доказывает в чем состояла главная ошибка Лафайета».

Гротеск Гоголя строится на условности. Он может просто обозначить событие – мы должны принять его как данность, несмотря на всю невозможность. Так случилось в «Носе» — Нос исчез, Гоголь не объясняет, почему это возможно. Он просто строит на этом всю последующую композицию.

В гротесковой манере раскрываются некоторые из основных для Гоголя тем: заколдованное место (сам Петербург), а также мотив рождения и смерти персонажа. Не всегда смерь физическая равна смерти фактической (Акакий Акакиевич).

В «Портрете» гротеск строится на противоречии в области искусство. Совершенное оказывается зловещим.

В Шинели гротеск раскрывается не только в образе Акакия, юродивого, но и в образе портного. Кажется, обычный портной, пьяница, но по все признакам он совпадает с описанием черта: вечно пьяный, с косыми глазами, рядом с ним постоянно крутится кошка, а жена у портного – немка.

Гротеск помогает в раскрытии поднаготной Петербурга.

Дата добавления: 2019-09-13; просмотров: 91;

Источник: https://studopedia.net/15_76019_zhanr-elegii-v-tvorchestve-zhukovskogo.html

Refy-free
Добавить комментарий