Явление коррупции в Китае

Коррупция в Китае

Явление коррупции в Китае

Борьба с коррупцией ведется по всему свету уже многие годы. В некоторых странах государство принимает жесткие меры, в других же смотрят на эту проблему сквозь пальцы. Китай, несмотря на высокий уровень развития страны, тоже может «похвастаться» довольно развитым уровнем коррупции. Эта проблема уходит корнями глубоко в историю.

Китайские чиновники брали взятки с давних времен, предлагая взамен возможность подняться по карьерной лестнице, или каким-то другим образом улучшить уровень жизни. Но до самой революции с этой проблемой особо не боролись, ведь чиновники пользовались особым уважением.

Грандиозный переворот и создание Китайской народной республики привели к тому, что во всей стране начались голод и разруха. Чтобы поскорей поднять на высокий уровень экономику страны, в 80 годах двадцатого столетия Дэн Сяопин ввел налоговую систему.

Чиновники, которые заняли высокопоставленные места в регионах, получили не только власть, но и деньги. Они распоряжались ими на свое усмотрение, и не всегда во благо страны. В это время коррупция буквально захлестнула всю страну.

В этот период правительство смотрело на все сквозь пальцы, от них требовалось одно – укрепление экономики. По-настоящему никто не боролся с взяточничеством. Все действия были демонстративными, направленными не на то, чтобы решить

проблему, а на то, чтобы успокоить народ. Неугодного человека наказывали; взяточники продолжали богатеть, а китайский народ все нищал.

 

В начале девяностых китайское население взбунтовалось. Однако власти жестоко подавили все бунты и ввели цензуру даже на упоминание о митингах.

Также был закреплен договор о том, что народ закрывает глаза на коррупцию, а правительство взамен повышает зарплаты.

Благодаря этому в Китае наступило затишье, и только в 2005 году, с распространением интернета, люди узнали о происходящем в Поднебесной беспределе.

Активная борьба с коррупцией началась, когда к власти пришел Си Цзиньпин. Пришедший к власти правитель был поражен тем, с какими проблемами ему придется разбираться. Но это его не испугало. Си, довольно умный политик, понял, что для того, чтобы удержать трон, необходимо завоевать доверие простого народа. Также нужно было одним махом избавиться от конкурентов.

Так как буквально все структуры Китая были коррумпированы, то Си Цзиньпин мог любого чиновника убрать с должности за взяточничество. Он подошел к этой проблеме продуманно, огласив на всю страну, что планирует «бить тигров и мух».

Этот необычный лозунг подразумевал, что борьба с коррупцией будет вестись на всех уровнях, и наказания не избежать ни простым чиновникам, ни высокопоставленным «тиграм». Если раньше многие брали взятки, полагая, что при необходимости за них заступится человек чином выше, то сейчас на это уже нельзя было полагаться.

В это время много высокопоставленных лиц уехало за границу, боясь пострадать от действий новой власти. С одной стороны, взяточников стало действительно меньше, с другой это явно не пошло на пользу китайской экономике. На этом же этапе борьбы подключились и журналисты. Медийность во многом помогла этой кампании стать успешной.

Если раньше коррупционера просто снимали с занимаемого поста, то сейчас журналисты перестали бояться раскрывать все подробности личной жизни чиновников и детали их проступков. Любой прокол тут же выносился на обозрение читателей.

Одним из первых на себе это прочувствовал Лин Цзихуа, который в ответ на нападки власти и журналистов, выдал все государственные тайны Америке. Еще один громкий скандал с участием известных китайских коррупционеров связан с Чжоу Юнкана. После его увольнения, раскрылась информация о многочисленных особняках, купленных на чужие деньги и целом гареме любовниц.

                                                                    

Сейчас антикоррупционная кампания продолжает вестись на нескольких уровнях. Отдельно стоит отметить так называемый «моральный аспект». Чиновников «отучают» от привычки тратить чужие деньги и жить в излишестве.

Им значительно сократили представительские расходы и стали реже выпускать за границу. Если раньше у каждого успешного человека должна была быть на содержании хотя бы одна наложница, то сейчас это считается чем-то аморальным.

Такое поведение человека сразу разбирают на партийной комиссии.

Когда руководителя уличают в любых растратах, аморальном поведении или нарушении дисциплины, его ждет или выговор, или понижение по службе.

Если преступление признают тяжелым, то наказанием может стать снятие с занимаемого поста, исключение из партии, и даже расстрел с конфискацией всего имущества. Когда поступает жалоба, коррупционеру предъявляется обвинение и происходит его арест.

Затем идет подготовка к суду, которая может продлиться до двух лет. Если вынесен смертный приговор, и за время пребывания в тюрьме не добавилось никаких обвинений, то расстрел можно заменить на пожизненное заключение в тюрьме.

Кстати, если взять статистику за последнее время, то ни один из «тигров», то есть крупных коррупционеров, не был расстрелян. Иными словами, все рассказы о расстрелах в Китае – это обычный миф.

                                                                 

Но главной особенностью в борьбе с взяточничеством является то, что все дела в первую очередь ведет не прокуратура, а орган партии, то есть Центральная комиссия по проверке дисциплины, более известная как ЦКПД. Такая комиссия существовала в Китае многие годы, однако только при правлении Си Цзиньпина, она превратилась в орган, который имеет больше прав, чем все спецслужбы.

Такая структура должна наказывать за злоупотребление властью, однако в последнее время с этим тоже есть проблемы. Дело в том, что руководитель ЦКПД находится в дружеских отношениях с правителем, поэтому на многие проступки комиссии попросту закрывают глаза.

Поэтому доказать то, что ЦКПД является самой коррумпированной структурой практически невозможно. В истории существует немало примеров, когда такая масштабная борьба оборачивалась против самих инициаторов.

Похоже, в случае с китайской антикорупционной компанией происходит

именно это. Сейчас каждый житель Поднебесной задумывается над тем, что же будет дальше. Ведь в 2018 году Си Цзиньпинь был избран бессрочным правителем Поднебесной.

 Сможет ли он теперь уйти, понимая, что его собственная безопасность осталась в прошлом? Возможно, нынешний правитель превратится в такого же Мао Цзедуна, боявшегося всю свою жизнь потерять власть. Ответа на этот вопрос нет ни у кого.

Но фактом уже стало то, что антикоррупционная кампания имеет несколько побочных эффектов. Ее проведение замедлило развитие китайской экономики, не сделав, при этом, жизнь простых граждан намного лучше.

Остается только надеяться, что китайское правительство учтет все свои ошибки, и будет продолжать борьбу с коррупцией, но уже более эффективно.

Похожее

Источник: http://www.laovaev.net/korrupciya-v-kitae/

Исторический аспект борьбы с коррупцией в Китае

Явление коррупции в Китае

Известно, что коррупция в Китае началась тогда же, когда началось само китайское государство: пять тысяч лет назад. В стране при любой династии, которая опиралась на разветвлённый бюрократический аппарат, возникало множество чиновников, тянущихся к государственным средствам. Конкуренция была высокая — поэтому воровали много и часто.

В торговой среде возникло аналогичное явление: чтобы «подмять» под себя весь рынок, занять привилегированные позиции, многие купцы преподносили роскошные подарки высшим чинам. Истоки китайской коррупции лежали в сложившейся организационной системе, когда осуществление и соблюдение законов ложилось на плечи местных властей.

В огромной державе, где невозможно было обеспечить жесткий контроль из центра, власть сделала проще: регионы облагались определенными налогами, которые нужно было платить за определенные промежутки времени.

Чиновники мелкого и среднего звена, призванные следить за порядком на местах, были существенно обделены доходом, ведь их поддержка государством была низкой, а официальные зарплаты никогда не соответствовали их запросам.

Тогда взяточничество распространилось по всей территории китайской империи, а в определенных провинциях законы трактовались местными чиновниками таким образом, что дача взятки в денежной или любой другой форме порой открывала самый короткий и простой путь для простых жителей в осуществлении их целей.

Постепенно коррупционная система пронизала весь Китай. Любой чиновник требовал деньги с младшего по званию — например, со своего помощника. Тот, в свою очередь, обращался к низшему чину, и таким способом эта лестница шла до самого низа.

Власти в столице и крупных городах ничего не могли с этим поделать, ведь концепция была разработана практически безупречно, и очень редко можно было поймать взяточника с поличным. А порой они и сами оказывались в этом замешанными.

Например, один европейский путешественник, оставшийся безымянным, так охарактеризовал эту систему: «чиновник, который не дает и не берет взятки, считается здесь идеалистом, недееспособным для своего поста. Это все равно, что плыть против течения».

[1] Согласно историческим хроникам, из десяти чиновников только трем удавалось оставаться неподкупными.[2]

Но несмотря на это и борьба с этим злом была настолько же жесткой и даже жестокой (применялись различные виды смертных казней, телесные наказания, наказания позором (потеря лица) и конфискации имущества).

Ещё в те далекие годы два учения предлагали пути решения проблемы:

  1. Легизм или учение фацзя (верховенство права, жестокие наказания за его нарушения: уничтожение внешнего проявления коррупции: самих преступлений). Именно благодаря этому учению император Цинь Шихуанди (221-210 гг. до н. э.) создал первую в Китае систему административного контроля и надзора за чиновниками (т. н. «контрольная» или «надзорная власть»): чиновники-инспекторы (кит. цзяньюйши, впоследствии также юйши и циши[3]), подчиненные напрямую только самому императору[4]). В этой связи известны слова великого реформатора КНР Дэн Сяопина (1904-1997 гг.) о том, что «Мягкой рукой с преступностью не повоюешь и социальные уродства не выведешь»,[5] а также слова нынешнего Председателя КНР Си Цзиньпина, объявившего беспощадную войну на уничтожение коррупции в Китае: «Каждый чиновник, одновременно являющийся членом КПК, должен помнить, что все «грязные руки» будут обрублены».[6]
  2. Конфуцианство (разум, гуманизм, доверие и остальные добродетели должны править в обществе, а регулировать отношения должен ритуал: профилактика в корне неправомерного поведения должностных лиц («благородных мужей») и исправление виновности путем стыда и совести), благодаря которому при императоре У-ди (140-87 гг. до н. э.) была создана качественно новая система назначения на государственные должности (т. н. «экзаменационная власть»): желающий стать чиновником (в принципе любой подданный китайского императора) должен был сдать специальные государственные экзамены на знание грамоты, истории, культуры, философии (конфуцианства) и т.д. вплоть до составления собственных законопроектов и поэм или стихов.[7] Остались известные высказывания Конфуция в каноническом труде «Лунь юй» («Суждения и беседы»), касающиеся разложения чиновника:
  • Не беспокойся о том, что у тебя нет высокого чина. Беспокойся о том, достоин ли ты его.[8]
  • Когда ты на службе у правителя, думай прежде о своем деле, а потом уже о своем жалованье.[9]
  • Если служивый муж (ши) думает лишь о спокойствии и удовольствиях, он не достоин так называться.[10]
  • Благородному мужу легко служить, но ему трудно угодить. Если, стремясь угодить ему, нарушаешь учение-Дао, он будет недоволен. Он использует людей на службе сообразно их способностям. Мелкому же человеку трудно служить, но легко угодить. Если, стремясь угодить ему, ты нарушишь учение-Дао, он все равно будет доволен. Он использует на службе лишь тех людей, которые способны на любой проступок.[11]
  • Когда Жань Ю вернулся из дворца правителя, Учитель спросил его: «Почему так поздно?» Тот ответил: «Занимался государственными делами» Учитель сказал: «Ты занимался частными делами. Если бы дела были государственные, то, хотя я и сам не на службе, все равно узнал бы о них».[12]

Коренное различие между данными учениями заключил ещё сам Конфуций: «Если наставлять народ путем правления, основанного на законе, и поддерживать порядок через наказания, то народ станет избегать наказаний и лишится чувства стыда. Если наставлять народ путем правления, основанного на добродетели, и поддерживать порядок путем использования ритуалов, то у народа появится чувство стыда и он исправится».[13]

В китайской литературе также можно встретить примеры того, насколько коррумпированы были многие китайские чиновники. Взятки и подарки в обмен на то или иное их решение были неотъемлемой частью повседневной жизни.

Так, например, знаменитый роман времен империи Мин (1368-1644 гг.

) «Цветы сливы в золотой вазе», автором которого является некий Ланьлинский насмешник (настоящее имя неизвестно), открыто критикует государственную администрацию, в которой есть место коррупции.[14]

Среди широких народных масс Китая известны были и такие традиционные пословицы, и поговорки о коррупции в среде чиновничества:[15]

  • Беда у крестьянина – радость у чиновника.
  • Берегись улыбающегося чиновника.
  • Какой чиновник не корыстолюбив?
  • Когда крестьянин тощает, чиновник жиреет.
  • Чиновник не бьет приносящих подарки.
  • Чиновник не должен любить деньги, офицер не должен бояться смерти.

Однако были и вполне практические предложения профилактики и предотвращения коррупции. Так, например, известный экономист времен империи Сун (960-1279 гг.

) Ван Аньши планировал провести реформы в денежно-кредитных учреждениях Китая, что позволило бы снизить коррупцию и кумовство. Однако предложенные им идеи были отклонены элитой.

В результате коррупция продолжала существовать и приобрела еще большие масштабы. Даже суды, не говоря уже о местной элите, были замешаны в коррупционные дела.[16]

Один из сохранившихся юридических актов по борьбе с коррупцией «Правовой кодекс» империи Цин был введен в 1644 году.

В нем были прописаны санкции, применяемые к замеченным в коррупции чиновникам в зависимости от тяжести преступления.

При этом во внимание принимался размер полученной взятки, будь то деньги, подарки или прочие подношения. Наказать чиновника могли разными способами: от ударов бамбуковой палкой до смертной казни.[17]

Однако, несмотря на все усилия, китайские коррумпированные чиновники частенько поднимались высоко по ступеням власти. Во времена империи Цин (1644-1911) фаворитом императора Цяньлуна стал евнух Хэ Шэнь. Он торговал должностями и аудиенциями с императором, брал взятки по любому поводу.

Только после смерти императора в 1799 году высокопоставленный мздоимец был разоблачен и казнен. Конфискованное в казну имущество оказалось дороже всех ценностей императорского двора (!!!).

Хэ Шэнь был не единственным мздоимцем –  «откаты» чиновникам при государственных работах, например строительстве дамб и ирригационных каналов, достигали 50–60%.

[18] Безудержная коррупция, прогнивший бюрократический аппарат и ослабленное правительство стали главными причинами ослабления империи Цин, ее позорных поражений в Опиумных войнах с Англией и Францией (1840-1842 гг. и 1856-1860 гг.), с Японией (1894-1895 гг.), других столкновениях с империалистическими державами и, в итоге, падения Цинской империи в результате Синьхайской революции 1911 года.

В Китайской Республике (1912-1949 гг.

) была создана Экзаменационная палата, которая ведала не только набором госслужащих, но и их аттестацией, однако фактически все кадровые вопросы оказались в руках Кадровой администрации Исполнительной палаты (правительства).

На Тайване такое противоречивое положение сохраняется и по сей день. Демократическая прогрессивная партия Тайваня неоднократно поднимала вопрос об упразднении Экзаменационной палаты, но так и не смогла этого добиться.[19]

Однако, впоследствии и националистический режим Гоминьдана проиграл в борьбе с Коммунистической партией Китая по тем же причинам массовой коррупции. В период с декабря 1951 года по июнь 1952 года в новой Китайской Народной Республике, основанной в 1949 г. пришедшей к власти КПК, была проведена первая борьба с коррупцией, названная «стратегия войны» –  программа «трех анти…»:

  1. антикоррупция;
  2. антибюрократизм;
  3. антирасточительство.

Уже тогда коррупционеры приговаривались специально созданными народными судами КНР к смертной казни.[20] Были широко известно дело Лю Циншаня и Чжан Цзышаня – двух видных партийных чиновников.

Будучи замешанными в особо крупных хищениях, они были расстреляны.

[21] Граждан КНР обязали сообщать о ставших им известных фактах коррупции,[22] чем они (граждане) активно занимались, занимаются сегодня и будут заниматься.

С момента основания Китайской Народной Республики в октябре 1949 года, была создана Комиссия контроля при центральном правительстве, как китайский аналог советского рабкрина. В сентябре 1954 года Комиссия была переименована в Министерство контроля (как в СССР). В апреле 1959 года министерство было упразднено из-за перестройки системы государственного управления.[23]

Остальной же период истории КНР до начала эпохи «великих перемен», начатых реформами Дэн Сяопина в 1978 г. назывался «Золотым веком» общественного спокойствия.

[24] Это было вызвано крайней политической нестабильностью (политическая борьба и репрессии в недрах ЦК КПК, объяснявшиеся продолжением борьбой с коррупцией), активной занятостью населения и власти в авантюрных планах построения коммунизма (период «Большого скачка» в 1958-1960 гг.

) и путем периодических революций под формальным предлогом очищения партии от разложения, но уничтожившей систему централизованного управления страной (период «Великой пролетарской культурной революции» 1966-1976 гг.) и бедностью отсталого Китая.

Отказ от «казарменного коммунизма» после смерти Мао Цзэдуна в 1976 году и проведение политики «реформ и открытости» с 1978 года привели к внедрению правил рыночной экономики, пусть и с «социализмом с китайской спецификой».

Дэн Сяопин бросил лозунг «Обогащайтесь!» и его призыву последовали не только рабочие и честные предприниматели, но и нечистые на руку люди, в том числе с партийными билетами. Коррупция на всех этажах партии и государства приняла пугающие масштабы, стала вызывать возмущение в обществе.

[25] «Кража государственной собственности, растраты и взяточничество сказываются на материальных и финансовых ресурсах страны. Если мы хотим положить этому конец, мы должны принять быстрые, жесткие и суровые меры».

Великий «Архитектор китайских реформ» был потрясен тем фактом, что «появились небывалые воры – «большие тигры», расхитившие до десяти тысяч юаней»[26] . Также один из руководителей КПК в 1980-е гг. Чэнь Юнь сказал: «Вопрос стиля работы партии – вопрос её жизни и смерти».[27]

Вопрос о законодательном регулировании системы государственной службы в контексте утверждения законности и правопорядка был поставлен после 3-го пленума ЦК КПК 11 созыва (декабрь 1978 года).

Уже в 1980 году Дэн Сяопин обрисовал новые принципы, выделив такие моменты, как набор служащих по результатам экзаменов, четкое определение критериев назначения на должность и смещения с должности, периодические аттестации, отвод от должности, ротацию кадров.

В 1980-е годы Министерству кадров КНР было поручено разработать новый способ организации государственной службы. Первый вариант проекта Временного положения о государственных служащих был подготовлен в 1987 году.

В 1988—89 годах он широко обсуждался в центре и на местах, результаты обсуждения были одобрены постоянными органами Госсовета и ЦК КПК. В 1988 году началась апробация проекта в некоторых центральных и местных органах.

Только в 1988 году более I млн человек приняли участие в экзаменах на штатные должности в правительственных органах различных ступеней. Временное положение о государственных служащих вступило в силу I октября 1993 года. Этому предшествовало несколько лет подготовительной работы, в том числе четыре года заняла экспериментальная проверка эффективности.[28]

Сразу после 3 Пленума ЦК КПК в 1978 году была воссоздана Центральная комиссия КПК по проверке дисциплины как орган внутрипартийного политико-этического контроля и надзора, опирающаяся на Постановление ЦК КПК «О порядке проверок» 1994 г.[29] В июне 1987 года было восстановлено Министерство контроля.

Местные органы власти на всех уровнях последовательно создали контрольные органы вскоре после этого. 9 мая 1997 года был принят Закон КНР «Об административном надзоре» согласно которому министерство исполняет свои обязанности по административному контролю и надзору.

[30] Также Дэн Сяопин был инициатором создания в структурах Министерства государственной безопасности (МГБ) и Министерства общественной безопасности (МОБ) мощных специальных системно-аналитических подразделений, которые занимаются долгосрочными прогнозами развития геостратегической и региональной криминогенной ситуации в стране, разрабатывают планы проведения тотальных операций. Существует ещё несколько центральных аналитических организаций (к примеру, Исследовательское бюро при Госсовете КНР).[31]

Однако рост разложения начался и его невозможно было полностью остановить, что повлекло за собой рост общественно-политической нестабильности:

  1. В 1985 году студенты на острове Хайнань и в городе Гуанчжоу протестовали против роста цен, коррупции и бюрократизма. Их поддержали учащиеся Пекина, Сиани и Чэнду. Партийные власти наряду с жёсткими мерами наведения порядка в студенческих городках вынуждены были провести кампанию борьбы с “порочным стилем среди кадровых работников». С благословения Дэн Сяопина именно тогда была восстановлена смертная казнь и начались показательные расстрелы попавшихся коррупционеров.
  2. К весне 1989 года формирование бюрократического капитализма приняло ещё более откровенные формы. Ускорилась инфляция, разрыв в доходах верхов и низов стал вызывать массовое возмущение. Вседозволенность нуворишей и “новой аристократии” из органов власти и партии настраивала на боевой лад бунтарей, ещё помнивших о временах “культурной революции”, о погромах горкомов и райкомов, о “дурацких колпаках” на головах вчера ещё всесильных начальников, о публичных казнях. А в мае 1989 года начались беспорядки на площади Тяньаньмэнь в Пекине, поддержанные молодежью в других городах. Трагическая развязка наступила в начале июня. Партии удалось удержать кормило власти, но «работа над ошибками», отставки высокопоставленных руководителей (включая самого Дэн Сяопина) продолжались еще несколько лет.[32]

Журнал КПК «Партийное строительство», подводя итоги борьбы с коррупцией в 1982 – 1989 гг., подсчитал, что было заведено более полутора миллионов дел, более одного миллиона чиновников понесли наказания.[33]

Дэн Сяопин, бывший лидером второго поколения китайских руководителей, рассматривал борьбу с коррупцией сквозь призму сохранения социальной стабильности в стране.

Магистральный путь борьбы с этим злом он видел в скорейшем создании системы законности и правопорядка и в этой связи придавал большое значение деятельности центральной комиссии по проверке дисциплины (ЦКПД) КПК, считая, что контроль за соблюдением дисциплины членами партии может прекратить практику подкупа должностных лиц.

В политической практике лидера третьего поколения китайских руководителей, Цзян Цзэминя, важное место занимала задача построения «неподкупной администрации». Он настаивал на комплексном подходе к борьбе с коррупцией, т.е. на сочетании карательных мер с воспитательной и образовательной работой.

Тогда же по успешному опыту борьбы с коррупцией в Гонконге (деятельность гонгонгской Независимой комиссии по борьбе с коррупцией (НКБК)) в Китае в 1989 году в прокуратуре провинции Гуандун, в качестве эксперимента было создано первое Антикоррупционное бюро, а в 1995 году в Верховной народной прокуратуре КНР было создано Антикоррупционное бюро (АКБ) с полномочиями на всей территории Китая, как следственный орган по предварительному расследованию коррупционных преступлений. [34]

Xy Цзиньтао, лидер четвертого поколения, подобно своим предшественникам, видел в эффективной борьбе с коррупцией важную меру по сохранению политической стабильности в стране. Вместе с тем он усиливал внимание к правотворчеству, разработке теории антикоррупционных мер, в том числе профилактических мероприятий.[35]

За три года (2013-2015 гг.) действия в Китае “Правил из восьми пунктов” (политико-юридического антикоррупционного акта-знамени нынешнего главы Китая Си Цзиньпина) в рамках борьбы (а точнее настоящей войны) против коррупции, по всей стране было раскрыто 104,9 тыс дел и 138,9 тыс человек были наказаны.

[36] В одном только 2015 г было инициировано 330 тыс внутрипартийных дисциплинарных расследований, раскрыто 37 тысяч дел, в результате которых 336 тыс чиновников понесли наказание. Кроме того, в прошлом году в рамках проводившейся кампании по поимке беглых коррупционеров Китаю удалось возвратить на родину 1023 человека.[37] В свою очередь судебные инстанции в 2012 – 2015 гг.

рассмотрели 94,9 тыс дел о хищениях и взяточничестве, вынеся обвинительные приговоры в отношении 100,2 тыс человек.[38] Центральная комиссия КПК по проверке дисциплины объявила, что в 2016 году 415 тыс. человек понесли наказание за несоблюдение партийных норм поведения и другие нарушения.

Были наказаны кадровые работники различных уровней, включая 76 должностных лиц провинциального и министерского уровня, а также 256 тыс. человек в сельских районах и на предприятиях, отмечается в заявлении комиссии.[39] Всего же по данным ЦКПД КПК, за последние три года более миллиона человек были наказаны за коррупцию и нарушение партийной дисциплины.

Среди них 109 чиновников министерского и провинциального уровня. Они работали в различных областях, в том числе в судебной, финансовой, спортивной, и органах по охране окружающей среды. Согласно соцопросу Государственного статистического управления КНР, более 90 процентов китайских граждан довольны результатам власти по борьбе с коррупцией.

[40] Большие партийные чистки затронули огромное количество чиновников и госслужащих всех уровней по всей стране, включая высший эшелон власти, включая таких извесных политиков, как: Бо Силай, Чжоу Юнкан, Сюй Цайхоу, Лин Цзихуа, Го Босюн и остальные, – что привело всю партию в состояние «страха и трепета». Масштабы сравнимы с эпохой «Культурной революции» и чисток 1937 г. в СССР.

В итоге это приводит не только к сопротивлению и объединению партийных кланов против Си Цзиньпина и его людей, но и к полной апатии госаппарата на всех уровнях, когда они боятся что-то либо вообще делать, что ведет к коллапсу КПК и всего государства.[41] При этом чистки продолжились и в 2017 г. и в дальнейшем.[42]

11 марта 2018 г.

в соответствии с поправками к Конституции КНР, одобренными на 3-м пленарном заседании 1-й сессии ВСНП 13-го созыва, специализированный антикоррупционный орган Государственная надзорная комиссия была включена в Конституцию КНР в качестве нового типа государственного органа, наравне с Всекитайским собранием народных представителей, Госсоветом, Центральным военным советом КНР, Верховным народным судом и прокуратурой.[43] 13 марта проект закона «О контроле» был представлен Всекитайскому собранию народных представителей на рассмотрение в третьем чтении.[44] Тогда же Министерство контроля КНР и Государственное управление КНР по предотвращению коррупции при Госсовете КНР были объединено с создаваемой Государственной надзорной комиссией.[45] При этом формально данная комиссия будут подчиняться Всекитайскому Собранию Народных Представителей и региональным, местным Собраниям Народных Представителей, на деле же данные комиссии контроля продолжат являться «государственным лицом» Центральной Комиссии по Проверке Дисциплины (ЦКПД) КПК.

Исходя из вышесказанного можно с уверенностью сказать, что практика коррупции и, одновременно, борьбы с ней имеет в Китае очень древнюю историю, что привело в современном Китае:

  1. Концепции легизма (учения фацзя) и конфуцианства (неоконфуцианства) после борьбы слились и вместе с трансформированной коммунистической идеологией и современной юриспруденцией составляют теоретический, идеологический и морально-этический каркас, корень и стержень антикоррупционной политики и деятельности в КНР.
  2. Сегодня на фоне беспощадной чистки партийно-государственного аппарата от всех видов разложения, проводимой по решению «пятого поколения китайских руководителей» во главе с Си Цзиньпином с самого момента их избрания во власть по результатам съезда КПК в ноябре 2012 года, используя весь многотысячелетний опыт своих предков, мировой опыт и современные технологии, имеется позитивная тенденция в решении этой проблемы, и вполне возможно, что скоро, если не об искоренении взяточничества в КНР, то хотя бы о снижении коррупции до безопасных для общества и государства размеров можно будет говорить с уверенностью. В конце концов сам Си Цзиньпин сказал на торжественном заседании в честь 95-летия КПК 1 июля 2016 года: «Победа в антикоррупционной войне не за горами!».[46]

[1]
[1] Скороходов П. Китай коррупционный: как в империи боролись с воровством и взяточничеством и как в КНР это делают сегодня. [Электронный ресурс] Правда в чае. Все о бизнесе с Китаем. Режим доступа: URL: http://vchae.com/kitay-korruptsionnyiy-kak-v-imperii-borolis-s-vorovstvom-i-vzyatochnichestvom-i-kak-v-knr-eto-delayut-segodnya/ (дата обращения: 13.08.2015.)

Источник: http://rabkor.ru/columns/analysis/2018/05/31/china-corruption/

Шокирующие цифры коррупции в Китае

Явление коррупции в Китае

Коррупция в Китае является практически единственной проблемой, которую признаёт даже сама коммунистическая партия. Цифры в этой области, как и любые цифры из Китая, впечатляют. Особенно выделяется то, с какой интенсивностью чиновники стараются вывезти из КНР самое дорогое, что у них есть — свои семьи и капиталы.

Несколько десятилетий правящий в КНР режим «решительно и яростно» борется с этим пагубным явлением. Это широко пропагандируют китайские СМИ в стране и за рубежом. В результате чего многие, в частности, в России, даже завидуют китайцам, что у них такое строгое к нечистым на руку чиновникам правительство и законы, которые на щадят даже самых высокопоставленных и влиятельных «слуг народа».

Однако как ни парадоксально, но за эти годы, несмотря на расстрелы и пожизненное заключение чиновников, посмевших позариться на государственную казну и использовать своё положение в личных целях, коррупция в Китае не только не уменьшилась, но и разрослась до такой степени, что партия уже открыто называет её угрозой для своей власти.

Миллионы официальных жалоб на коррупционеров

15 октября главное СМИ компартии, агентство «Синьхуа», сообщило, что с октября 2007 года по июнь 2012 года органы надзора и проверки дисциплины по всей стране приняли более 6,606 миллиона жалоб на коррупцию чиновников, по которым было возбуждено более 643 тысяч дел, из них было завершено 639 тысяч и наказано более 668 тысяч партийных чиновников.

Ранее, 8 октября, в другой статье «Синьхуа» на эту же тему говорилось, что были наказаны и крупные коррупционеры, среди которых Бо Силай (бывший партсекретарь города Чунцина), Лю Чжицзюнь (бывший министр железных дорог КНР), Сюй Цзунхэн (бывший мэр города Шэньчжэня) и другие.

Эти данные были обнародованы перед предстоящим 18-м съездом КПК и поданы как успехи правительства в борьбе с коррупцией после 17-го съезда.

Однако многим экспертам эти успехи кажутся довольно сомнительными, так как коррупция за эти годы в Китае не только не сократилась, но и продолжает набирать обороты.

По мнению профессора пекинского технологического института Ху Синтоу, в Китае наказывают только тех коррупционеров, которые по разным причинам лишаются защиты вышестоящих чиновников.

«Так как в стране существует некая сеть влияния, поэтому многочисленные партийные руководители могут легко избежать ответственности даже за уголовное преступление. Таких случаев в Китае очень много. Раньше я подсчитывал и пришёл к выводу, что наказывают только примерно один процент коррупционеров», — рассказал профессор в интервью радио «Голос Америки».

Беглых и «голых» китайских чиновников сотни тысяч

В июне прошлого года Центральный банк КНР в своём отчёте, со ссылкой на данные Китайской академии социальных наук, сообщил, что с середины 90-х годов и до сегодняшнего дня из Китая сбежало за границу или же пропало без вести от 16 до 18 тысяч партийных функционеров, а также чиновников органов безопасности, юстиции, государственных предприятий и китайских ведомств, расположенных за границей. В отчёте также говорилось, что беглецы прихватили с собой в общей сложности около 800 млрд юаней ($127 млрд).

В 2010 году во время очередной весенней парламентской сессии известный борец с коррупцией, член Всекитайского собрания народных представителей, профессор центральной партийной школы Линь Чжэ сообщил, что в период с 1995 по 2005 годы за границей на постоянной основе поселились 1,18 миллиона детей и супругов китайских чиновников. Эта цифра говорит о том, что в каждой китайской провинции, в среднем, работает около 40 тысяч «голых чиновников» (госслужащие, семьи и личное состояние которых находятся за границей).

Согласно данным внутреннего документа правительства КНР, которые были переданы источником из Пекина, по ситуации на март этого года, у 187 из 204 членов Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК 17-го созыва есть ближайшие родственники, которые имеют вид на жительство или же гражданство США и стран Европы, что составляет 91%; у 142 из 167 членов, вошедших в Политбюро после 17-го съезда (85%), и 113 из 127 членов центральной комиссии по проверке дисциплины (89%) есть прямые родственники, проживающие за границей.

По этому поводу китайские блоггеры шутят, что 18-й съезд компартии будет крупным собранием родителей американцев.

Согласно статистике правительства США, 75% детей китайских чиновников уровня министерств (включая и вышедших на пенсию) имеют вид на жительство или же гражданство США.

Недавно в китайском сегменте Интернета широко распространилась информация о том, что Барак Обама пообещал опубликовать список 1,8 миллиона детей китайских чиновников, постоянно проживающих в США.

Яркий пример «голого» чиновника — Дон Юэцзинь, бывший генеральный директор государственной китайской международной корпорации строительства и телекоммуникаций. В СМИ его назвали «самый лихой «голый» чиновник в истории». Он незаконными способами присвоил себе 580 миллионов юаней ($92 млн). При этом вся его семья давно уже эмигрировала в США.

Китайские пользователи Интернета также бурно обсуждают тему того, что многие чиновники не только являются «голыми», но и уже совсем не являются китайскими гражданами.

Конкретных доказательств этого пока нет, однако вполне возможно, что такие факты имеют место быть, так как 26 сентября на 35-м собрании Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) 13-го созыва было принято решение лишать членства тех, кто отказался от китайского гражданства и дважды без разрешения не присутствовал на собрании.

Способы бегства

Гонконгский журнал «Лянбу» в своём октябрьском номере опубликовал статью, в которой рассказывается о том, какими способами китайские партийные коррупционеры убегают из Китая с наворованными деньгами.

В статье выделено четыре основных способа:

1. Партийные функционеры выезжают из Китая в командировку для «изучения» ситуации, после чего под разными предлогами отказываются возвращаться назад.

Например, бывший управляющий филиала Банка Китая в Харбине по имени Гао Шань 18 раз ездил в командировки в Канаду, после чего сбежал туда же.

Таким же способом сбежали Лу Ванли, бывший начальник транспортного управления провинции Гуйчжоу, а также Цзян Фанцзи, бывший начальник управления монопольной продажи табака в провинции Хэнань, и другие чиновники.

2. Выезжают из страны вместе с туристическими группами и не возвращаются.

3. Выезжают из Китая с поддельными документами под другими именами. Яркий пример — Ян Чюйчжу, бывший заместитель начальника управления капитального строительства провинции Чжэцзян, и бывший вице-мэр города Вэньчжоу. С помощью фальшивых документов он вывез из страны всю свою семью и сбежал сам.

4. Выезжают из страны с помощью специализированной сети мафиозных структур. В США, Австралии и других странах есть целая сеть китайских компаний, которые специализируются на помощи коммунистическим коррупционерам, которые хотят покинуть Китай.

Они используют лазейки в местных законодательствах и тесно сотрудничают с местными юристами, помогая коррупционерам покупать недвижимость, переводить средства и получать законный статус за границей.

Стоит весь этот комплект услуг довольно дорого, говорится в статье.

В Китае коррумпированы 99,99% чиновников

Уже много лет в Китае периодически поднимается вопрос о введении системы обнародования информации о личном состоянии чиновников, которая существует во всех западных странах.

Возможно, это был бы действительно реальный шаг в борьбе с коррупцией, но до сих пор решение этого вопроса наталкивается на глухую стену молчаливого нежелания даже обсуждать эту проблему.

Как рассказал член ВСНП Хань Дэюнь, он уже семь лет подряд пытается продвинуть рассмотрение этого вопроса на собрании ВСНП, но абсолютное большинство делегатов постоянно голосуют против.

В этом году он в очередной раз предложил этот вопрос для обсуждения во время весенней парламентской сессии.

Как только вопрос был озвучен, в зале воцарилась гробовая тишина, после чего 99,99% делегатов нажали кнопку «против».

По мнению наблюдателей, это означает, что в Китае 99,99% чиновников коррумпированы и боятся принятия такого закона.

Многочисленные эксперты и китайские правозащитники уверены, что решить проблему коррупции может только создание системы независимых судов и смена политического строя. По их мнению, коррупцию порождает именно правящий в стране тоталитарный режим, при котором нет независимого надзора за действиями чиновников.

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ —

ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ!

Вас также может заинтересовать:

  • Белый Дом подвергся атаке хакеров из Шанхайского университета
  • В парламенте Тайваня показали резонансный фильм о нарушениях прав человека в Китае
  • Аромат детства: тайваньские луковые булочки
  • На северном отрезке Великого шёлкового пути археологи нашли 17 старинных монет
  • Китайский крестьянин совершил самосожжение, протестуя против сноса своего дома
  • Источник: https://www.epochtimes.ru/content/view/67264/4/

    В китае рассказали, как борются с коррупцией

    Явление коррупции в Китае

    ПЕКИН, 9 дек — РИА Новости.

    Борьба с коррупцией на всех уровнях за последние годы стала одним из главных лозунгов руководства Китая, где связи, подкупы, взятки и дорогие подарки долгими столетиями оставались одной из нерушимых основ общественной жизни и наиболее верным способом достичь желаемой цели.

    Однако нынешнее руководство страны не находит подобным «традициям» места в будущем и инициировало настоящий «крестовый поход» против коррупции. РИА Новости попыталось выяснить, насколько успешными оказались эти усилия.

    По правилам

    Китай в воскресенье вместе со всем миром отмечает Международный день борьбы с коррупцией, и Пекину действительно есть чем похвастаться в этой сфере. За период крупномасштабной кампании по борьбе с коррупцией, которая началась с приходом к власти нынешнего председателя КНР Си Цзиньпина, в Китае за подобные нарушения наказали более 1,5 миллиона членов компартии.

    Еще с декабря 2012 года в стране действуют «восемь правил» подобающего для чиновников поведения, направленных на искоренение бюрократии, расточительства и нежелательного поведения на госслужбе.

    Надзорные органы страны ведут проверку чиновников всех уровней и регулярно предоставляют отчет о соблюдении или нарушении соответствующих правил во всех ведомствах национального и провинциального уровня, в партийных органах, госпредприятиях, финансовых учреждениях.

    Введение этих правил породило формулировку, которую всегда используют в сообщениях по делам коррупционеров, — «нарушение партийной дисциплины». После этого обвинения нарушителей, как правило, с позором изгоняют из партии, снимают со всех занимаемых должностей, лишают званий и наград, конфискуют имущество.

    Бывший член Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая (ВК НПКСК) У Эньюань пояснил РИА Новости, что в КПК действует множество антикоррупционных механизмов, подразделения Центральной комиссии КПК по проверке дисциплины и государственного комитета по надзору ведут проверки каждого департамента, каждого ведомства и органа, каждого члена партии и госслужащего.

    «Именно это и не позволяет им участвовать в коррупции, им не хочется становиться коррупционерами, а когда чиновники оказываются связаны такой системой, она становится своеобразной клеткой, позволяющей изловить всех нарушителей», — рассказал он.

    Тигры, мухи и народ

    Раньше членство в Компартии Китая было своего рода гарантией, что человек может пользоваться всеми возможными благами и бонусами, злоупотреблять служебным положением, принимать дорогие подарки, возить семью в отпуск за госсчет, закатывать банкеты, давать взятки и быть неприкасаемым.

    С 2012 года все поменялось, Си Цзиньпин и его единомышленники решили, что пришло время восстановить репутацию партийных функционеров и государственных служащих, которые обязаны строго следовать нормам дисциплины, быть скромными, ответственными и нацеленными на достижение поставленных государством целей.

    И что важнее всего — теперь в стране нет «неприкасаемых», партия начала «бить и тигров, и мух».

    Сообщения о задержании высокопоставленных чиновников на уровне заместителей губернаторов провинций, глав парткомов, крупных предприятий появляются еженедельно, и это уже кажется обыденностью.

    Но иногда «цепкие руки» антикоррупционной кампании добираются и до «тигров».

    В числе крупнейших привлеченных к ответственности чиновников звучали имена экс-министра общественной безопасности Китая, члена Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК Чжоу Юнкана, членов Политбюро ЦК КПК Бо Силая и Сунь Чжэнцая.

    В середине октября этого года из-за подозрений в коррупции с должности был снят глава государственного энергоуправления Китая Нур Бекри, а самым громким случаем последнего времени стало задержание главы Интерпола Мэн Хунвэя, который исчез в конце сентября, а впоследствии выяснилось, что он в Китае, где в отношении него ведется расследование по делу о коррупции. Этот случай стал очередным доказательством, в первую очередь для граждан Китая, что антикоррупционная машина не остановится, препятствием для нее не станет даже подрыв международной репутации страны.

    В то время как «тигры» играют по-крупному и получают соответствующие наказания, «мухи» — чиновники более низких звеньев — зачастую появляются в статистике по наказаниям за расточительство.

    Наиболее распространенными нарушениями в этом году были несанкционированная выплата премий и пособий, а также получение подарков, организация личных банкетов за государственный счет и использование служебных автомобилей не по назначению.

    «Раньше простые люди были недовольны однопартийной системой, не доверяли ей, считая, что КПК никогда не наказывает своих членов, сейчас же, после пяти с лишним лет антикоррупционной кампании, люди увидели, что от наказания не могут уйти ни те, кто занимает низшие посты, ни самые высокопоставленные чиновники. Это укрепило доверие народа к государственной системе и к ЦК КПК», — считает У Эньюань.

    «Если говорить о мнении за рубежом, то там присутствуют разные позиции, кто-то считает, что посредством антикоррупционной кампании Китай пытается ликвидировать инакомыслящих, но простые люди в Китае поддерживают эти меры, потому что, в первую очередь, это защищает именно их интересы», — сказал бывший член ВК НПКСК.

    Глобальное взаимодействие

    Китай активно ведет сотрудничество и с другими странами по поимке беглых коррупционеров.

    В апреле 2015 года в стране началась крупная общенациональная кампания под названием «Небесная сеть» по поимке за границей беглых коррумпированных чиновников и членов КПК.

    Власти Китая передали в Интерпол список из 100 наиболее разыскиваемых беглых преступников, подозреваемых в коррупции. В их отношении Интерпол опубликовал «красные уведомления».

    За период с момента активизации «Небесной сети» Китай вернул из почти 120 стран свыше 4,8 тысячи подозреваемых в причастности к коррупции лиц, в том числе 54 наиболее разыскиваемых из «красного» списка Интерпола.

    Помимо этого, Китаю удалось вернуть еще и незаконно выведенные из страны средства в размере порядка 1,5 миллиарда долларов.

    Также в Китае действует правительственная операция по розыску беглых коррупционеров под названием «Охота на лис».

    Говоря о международном сотрудничестве, У Эньюань отметил, что Китай на протяжении многих лет активно и сознательно укрепляет взаимодействие в этом направлении с различными странами и организациями.

    «К примеру, наше сотрудничество с Интерполом — были выпущены красные уведомления о международном розыске, благодаря которым мы смогли вернуть многих сбежавших за границу коррупционеров.

    При этом я считаю, что для успешной антикоррупционной борьбы необходимо учитывать национальные особенности той или иной страны, а не слепо копировать системы, практикуемые в других странах», — отметил У Эньюань.

    Уверенность и имидж

    Говоря о результатах антикоррупционной кампании, старший научный сотрудник аналитического центра «Тайхэ» (Taihe) Ян Вэньмин объяснил, что она «укрепила уверенность и доверие народных масс к Компартии и к ее политическим основаниям на управление страной, помогло улучшить имидж партии, повысило ее способности управлять государством». «На практике удалось доказать, что Компартия и коррупция несовместимы», — подчеркнул он.

    Впрочем, итоги не только имиджевые.

    «Если смотреть с экономической точки зрения, то борьба с коррупцией напрямую помогает не только избежать потери общественных материальных ценностей, несправедливого распределения общественных богатств и расслоения общества на бедных и богатых, но и создает условия, способствующие честной рыночной конкуренции и рациональному распределению ресурсов, поддержанию рыночного порядка, помогает снизить операционные издержки и управленческие риски предприятий, улучшить инвестиционную среду, что крайне выгодно для своевременного регулирования модели экономического развития и здорового, стабильного развития экономики», — уточнил Ян Вэньмин.

    Кроме того, меры против коррупции, по его словам, помогают «исправлять нездоровые тенденции в обществе, продвигать цивилизованную мораль и культурные ценности, укреплять правильные ценности и ориентиры общественного мнения, способствует очищению общественных нравов и морального облика».

    «Эта кампания продемонстрировала, что, вне зависимости от того, высокопоставленный это чиновник или нет, правительство не проявит к нему никакого снисхождения в случае его виновности. Это стало своеобразной встряской для общества, но тем не менее и в низах, и в верхах сформировалось единство мнений о необходимости этих мер», — сказал У Эньюань.

    Впереди — долгий путь

    Тем не менее, по словам экспертов, для чрезмерного оптимизма повода пока нет.

    «Для решения этой проблемы нужно пройти еще очень долгий тяжелый путь, нельзя сказать, что в настоящий момент мы все делаем безупречно. Для борьбы с коррумпированными элементами понадобится еще продолжительное время, и в любой момент могут возникнуть новые вызовы, поэтому, на мой взгляд, пока не стоит быть очень оптимистичными», — считает У Эньюань.

    С ним солидарен и Ян Вэньмин. «Несмотря на значительные достижения, мы отчетливо осознаем, что ситуация в этой сфере все еще остается крайне тяжелой, а задачи сложными, почва, порождающая коррупцию, все еще существует, как и проблемы на местах и в различных ведомствах, формализм и бюрократия также особо нуждаются в искоренении», — пояснил он.

    По его словам, борьба с коррупцией в Китае будет приобретать все более крупные масштабы и это поможет осуществлению «китайской мечты» и возрождению китайской нации.

    Источник: https://ria.ru/20181209/1547679964.html

    Зарубежный опыт противодействия коррупции на примере Китая

    Явление коррупции в Китае

    Реферат на тему: Зарубежный опыт противодействия коррупции на примере Китая.

    Введение.

    В современной России коррупция стала массовым явлением на всех уровнях государственного и муниципального управления, в частном бизнесе, в некоммерческой и общественной деятельности, а также в быту большинства российских граждан.

    Более того, в нашей стране коррупция уже давно стала составной частью практик в политике, экономике, общественной и частной жизни, а потому воспринимается как своеобразная норма осуществления взаимодействий и как совокупность реальных способов решений самых разнообразных проблем в этих сферах.

    На уровне публичных высказываний должностных лиц разного уровня государственного и муниципального управления, частного бизнеса и общественной деятельности коррупция представляется отклонением в поведении.

    Большинство респондентов социологических исследований отвечают примерно также на соответствующие вопросы анкет. Но это отношение к коррупции относится большинством к другим, но не к ним самим.

    Исследования показывают, что, попадая в ситуации, когда с помощью взяток или иных коррупционных действий должностные лица, бизнесмены и граждане могут решить свои проблемы, многие из них так и поступают, т.е. используют коррупцию для решений своих проблем, проблем своих семей или корпораций частного бизнеса.

    Взятки, коммерческие подкупы, откаты и другие коррупционные действия частного бизнеса в отношении должностных лиц государственной и муниципальной служб стали настолько массовым явлением, что для многих категорий государственных и муниципальных служащих стали существенными источниками доходов, естественно, нелегальных.

    В современной России сформировались сети постоянных неформальных и нелегальных взаимодействий должностных лиц и бизнесменов, связанных взаимными обязательствами.

    Эти сети взаимодействий формируются между государственными и муниципальными служащими по вертикали управления в одном органе власти, а также по горизонтали на различных уровнях управления между органами разных ветвей власти и частным бизнесом.

    Особенность текущего периода развития России в том, что через такие сети неформальных и нелегальных взаимодействий, а не через нормативные контрактные отношения между различными органами власти, включая суды и правоохранительные органы, между органами власти и частным бизнесом, проходит значительная доля ВНД.

    Вследствие участия в деятельности таких сетей неформальных и нелегальных взаимодействий, а не только вследствие взяточничества, реальные доходы, а особенно расходы многих государственных и муниципальных служащих, принимающих участие в принятии решений, значительно превышают их легальные доходы.

    Более того, для высокопоставленных российских государственных и муниципальных служащих, их теневые доходы, получаемые от таких сетей, стали основной частью их реальных располагаемых доходов.

    Даже относительно честные чиновники, не берущие взяток ни за какие услуги, через сети неформальных и нелегальных взаимодействий получают настолько значительные доли своих доходов, что не смогут существовать вне этих сетей и, соответственно, противостоять реализации их корпоративных интересов.

    В результате государственные и муниципальные служащие в своей работе руководствуются своими обязательствами перед сетями неформальных и нелегальных взаимодействий не меньше, чем интересами государства и местных сообществ.

    В этом основная причина неэффективности государственного и муниципального управления, работы правоохранительных органов и судов, и эта неэффективность постоянно прогрессирует. При этом взяточничество перестало быть основной формой коррупции в России, поскольку оно уголовно наказуемо и намного менее эффективно, чем получение нелегальных доходов через участие в сетях неформальных и нелегальных взаимодействий.

    Эти сети стали настолько развитыми, что увольнение даже высокопоставленных государственных или муниципальных служащих, сопровождающееся полной сменой всех их подчинённых, вряд ли приведёт к снижению уровня коррупции в соответствующих сферах деятельности.

    С высокой вероятностью новые должностные лица установят неформальные и нелегальные взаимодействия с оставшимися участниками этих сетей и продолжат осуществлять коррупционные действия, возможно, уже несколько иными способами.

    В результате в современной России не осталось никаких органов власти, которые были бы настолько свободны от коррупции, чтобы с их помощью можно было существенно снизить уровень коррупции в системах государственного и муниципального управления, в частности, в их взаимодействиях с частными бизнесами, некоммерческими и общественными организациями и гражданами.

    Мировой опыт показывает, что полностью избавиться от коррупции не удаётся ни в одной стране, но существенно снизить его вполне возможно.

    Во многих развитых и развивающихся странах мира уровень коррупции был сравним с нынешним российским и даже превышал его, но им удавалось и снизить уровень коррупции, и добиться того, чтобы явления коррупции не становились непреодолимым препятствием для модернизации этих стран, развития их экономик и социумов.

    Можно надеяться, что существующий сейчас довольно высокий уровень распространённости коррупции в нашей стране не означает невозможности эффективного противодействия этому социальному явлению с целью снижения его уровня до приемлемого.

    Анализ зарубежного опыта противодействия коррупции может помочь не столько выбрать из мирового опыта набор антикоррупционных мер, сколько понять, во-первых, что коррупции можно противодействовать и в более сложных условиях, чем в сложившихся в современной России. Во-вторых, что существуют проверенные опытом, как принципы и методы эффективного противодействия коррупции, так и показатели, позволяющих обоснованно судить об уровне эффективности применяемых антикоррупционных мер.

    Причины коррупции в Китае.

    Коррупция в Китае – это, прежде всего, «гуаньси» (в переводе с китайского – «отношения», в данном случае – особые (основанные во многом на родственных узах) отношения с чиновниками, помогающие решать проблемы иногда, но необязательно, в обход существующих правил).

    Собственно, «гуаньси» и есть китайская коррупция. Только такая коррупция – это не просто вымогательство и угрозы, это особое искусство, которое вырабатывалось все пять тысяч лет существования китайского общества. Искусство тихого продвижения, взаимных уступок, уговоров.

    По оценкам китайских экспертов, экономические потери от коррупции в КНР ежегодно составляют 13-17% ВВП, около 20% государственного финансирования оседает в карманах недобросовестных чиновников, ежегодно при содействии коррупционеров преступниками отмывается около 25 млрд. долл. Согласно данным верховного национального аудитора Китая, общий объем нецелевого использования бюджетных средств ежегодно превышает 8,5 млрд. долл.

    Причины широкого распространения коррупции в современном Китае чрезвычайно разнообразны: это и индивидуальные, и институциональные, и социальные причины.

    Коррупция рождается в определенной социальной среде, поэтому общественная культура, традиции и обычаи влияют на ее происхождение и распространение. Среди общественных обычаев Китая основными причинами происхождения коррупции стоит выделить следующие:

    Ценность связей и пренебрежение законом.

    Начиная примерно с середины 70-х годов прошлого века, в Китае приобрела популярность практика «поиска связей для решения вопросов».

    Область использования связей неуклонно обновляется и двигается к высшим этажам, от возможности покупки курятины, утятины или других дефицитных товаров до захвата прибыльных территорий и других эксплуатационных объектов, а суммы прибыли, получаемые с помощью связей, растут от нескольких десятков юаней до сотен миллионов.

    Осмеливающиеся презирать закон и порядок лица воспринимаются другими как решительные и энергичные, а те, кто преуспел в искусстве обходить законы, считаются чрезвычайно способными людьми. Когда закон терпит сокрушительное поражение перед лицом связей, коррупция неизбежно расползается внутри общества.

    Практика подношений и подарков.

    Приглашения гостей на обеды и ужины и подношение им подарков часто бывают тесно связаны с «поиском связей» и решением вопросов «по блату».

    В 70-х и 80-х годах XX века из-за наличия в экономике государственной и общественной собственности, а также снижения производительности, ощущался острый дефицит многих социальных ресурсов, поэтому те, кто имел доступ к этим ресурсам или управлял ими, превратились в нужных и полезных людей.

    В то время в китайском обществе ходила такая поговорка о том, что такое хорошая профессия: на первом месте – стетоскоп (врачи), на втором – руль (водители), на третьем – продавцы магазинов.

    Сегодня облеченные властью чиновники стали объектом номер один для подношений и банкетов, вплоть до того, что за несколько дней до важных праздников образовывалась очередь из желающих сделать им подарки и пригласить на банкет.

    Отсутствие различий между общественным и частным.

    После образования нового Китая руководители государства в условиях отсутствия достаточной материальной и духовной подготовки общества быстрыми темпами внедряли систему государственной собственности.

    Одновременно с этим, следуя коммунистическим идеям, широкое распространение получили призывы к справедливости и другим нравственным идеалам. Однако такие идеи и призывы опережали реальность и превосходили человеческую натуру. Государственное имущество принадлежит всем, и каждый имеет свою долю.

    Поэтому похищение имущества других людей – это кража, но похищение государственного имущества кражей не считается. Такой подход довольно распространен среди китайцев.

    Довольно много государственных предприятий и организаций позволяли своим сотрудником пользоваться общественным имуществом, начиная от предоставления им транспорта и жилья и заканчивая обеспечением их канцелярскими принадлежностями.

    Из-за того, что многие годы между частным и общественным не существовало четкой границы, некоторые наделенные властью чиновники неосознанно или почти неосознанно сползли в коррупционный омут.

    Пристрастия к исключительным полномочиям.

    Многовековое существование феодального общества оставило глубокий след в сердцах китайцев, касающийся их представления об исключительных полномочиях.

    Результаты опроса, проведенного Народным форумом в 2012 году, показывают, что 50 % опрошенных четко понимают несправедливость особых привилегий, но вместе с тем сами вовсе не отказались бы от их использования. Приведем такой пример.

    Пекинцы часто наблюдают, как в связи с поездками руководителей государства на улицах перекрывается дорожное движение, а специальные автомобили осуществляют движение вопреки правилам.

    В это время большинство горожан могут проявлять свое негативное отношение, вплоть до возмущения, однако в глубине души все же надеясь на возможность наслаждения подобными привилегиями самими. Поэтому кое-кто даже придумал способы, как достичь этих особых привилегий, например, самовольно установив на машине полицейские мигалки.

    Наблюдая за ситуацией в различных странах мира, можно сказать, что между количеством особых полномочий у чиновников и степенью серьезности проблемы коррупции существует однозначная связь.

    Наличие у чиновников множества особых привилегий и льгот часто превращает коррупцию в достаточно серьезную проблему, а равенство положения чиновников с народом, наоборот, значительно уменьшает ее актуальность.

    Последние тридцать лет Китай находится в периоде перехода от материальных ценностей к духовной жизни.

    С одной стороны, это стремительное развитие экономики и увеличение дистанции между бедностью и богатством, с другой – это крушение моральных идеалов на фоне возрождения идеологии частной собственности.

    Общество пока не создало устойчивой среды, в которой действовало бы верховенство права и закона.

    Нехватка идеалов.

    Господствовавшие ранее коммунистические идеалы уже обесценились, а идеи возрождения или иноземных религиозных учений еще не проложили себе дорогу. Несмотря на то, что в Китае можно видеть огромное количество людей, считающих себя буддистами, даосами, христианами, мусульманами, по-настоящему верующих среди них единицы.

    Если для простого народа только деньги являются идеалом, тогда в обществе появляется масса мошенников. Если облеченные властью чиновники только деньги ставят во главу угла, тогда в государстве начинает процветать коррупция.

    Падение моральных основ.

    Являясь критерием поведения в обществе, функции морали и нравственности также заключаются в сдерживании человеческих поступков, демонстрации цивилизованной модели поведения.

    В прошлом Китай славился тем, что был государством ритуалов и церемоний, но сейчас он предстает страной, где старые обряды и ценности потерпели жестокое крушение. В современном Китае всеобщее падение нравов в обществе является неоспоримым фактом.

    Действительно, известное в старину выражение «быть честным и бескорыстным, отказываться от своего ради других» сегодня воспринимается несколько высокопарно.

    Но при этом убеждение в том, что «человек должен думать о себе, иначе его покарают небо и земля», к которому древние предки современных китайцев относились с презрением, теперь открыто распространяется и восхваляется, вплоть до появления у широких масс «смеха над беднотой, а не над проституцией», что однозначно отражает падение моральных и нравственных ценностей. Помимо этого, вульгаризация литературы и искусства, а также атмосфера всеобщего веселья и развлечений, царящие в общественной жизни, наглядно показывают потерю обществом нравственных ориентиров. Конечно, в Китае еще есть люди, с радостью помогающие другим, есть искренне преданные интересам народа чиновники, но все они представляют собой большую редкость.

    Рост корыстолюбия.

    Со времени проведения «реформ открытости» в Китае стремительное развитие экономики принесло обществу богатство и процветание, но вместе с тем увеличило корыстолюбие китайцев. Огромный разрыв между бедными и богатыми вызвал дисбаланс в душах людей, а также явился стимулом для роста корыстолюбия.

    Противодействие коррупции в Китае.

    Жесткая антикоррупционная политика, которую проводит руководство Китая на протяжении нескольких лет, обратила на себя внимание всего мира. В начале 2015 года председатель КНР Си Цзиньпин заявил, что национальная кампания по борьбе с коррупцией выходит на новый уровень.

    По итогам заседания Центральной дисциплинарной комиссии КПК было выпущено коммюнике, в котором определены семь приоритетов по борьбе с коррупцией в 2015 году, в том числе: борьба с кумовством; расследования деятельности чиновников, отвечающих за государственные предприятия и государственные контракты (вне зависимости от ранга чиновника и его статуса); усиление международного сотрудничества для экстрадиции подозреваемых в совершении коррупционных преступлений и возвращения в страну их «активов».

    Госсовет КНР распространил циркуляр, запрещающий чиновникам получать биржевые акции «в качестве подарков», «покупать дома и автомобили по удивительно низкой цене», «отмывать взятки через азартные игры» и договариваться об устройстве на хорошо оплачиваемую работу после отставки.

    В современном Китае борьба с коррупцией для правящей партии стала серьезным вызовом.

    Принятый в 2012 году на XVIII съезде Коммунистической партии КНР новым руководством страны антикоррупционный курс, предполагающий применение как временных, так и радикальных мер, призывающий «одновременно бить и тигров, и мух» (т. е.

    выявлять коррупционеров от верхов общества до его нижних этажей), наглядно продемонстрировал беспрецедентную решимость в борьбе с коррупцией. Это подтвердил и ряд громких судебных процессов.

    Согласно уголовному кодексу КНР, если сумма незаконных доходов чиновников превышает 100 тыс. юаней, то за это предусматривается срок заключения 10 и более лет, вплоть до пожизненного. Но если «обстоятельства особенно серьезные», то выносится смертный приговор с конфискацией всего имущества.

    Демонстрация расстрела взяточников по телевидению в Китае — дело регулярное. Исполнение смертного приговора в КНР объявляется публично, но оно не осуществляется в общественных местах. Происходит это посредством расстрела или ввода инъекции, роль палача же выполняет народная вооруженная полиция.

    Одним из способов борьбы с коррупцией, на практике подтвердившим свою эффективность, является ротация кадров во всех органах власти. Так, по итогам ХVII съезда КПК в высшие органы партии вошло значительное число новых лиц.

    Завершена также масштабная перегруппировка руководящего состава на местах, вплоть до провинциального звена, укрепившая кадровую основу для проведения политики нынешнего руководства.

    В результате Центральный комитет и Политбюро обновлены на 51,5% и 36% соответственно в основном за счет молодых и перспективных руководителей министерского и провинциального уровня – кадрового резерва для формирования следующего поколения руководителей КНР. Состав Центральной комиссии по проверке дисциплины при ЦК КПК обновлен на 79,5%.

    Последние десять лет Китай считается лучшей в мире страной по количеству проведенных расследований и отданных под суд взяточников и коррупционеров.

    По данным рабочего доклада Верховной народной прокуратуры КНР, ежегодно в Китае проводятся расследования и принимаются судебные решения в отношении примерно сорока тысяч коррупционеров.

    Среди них чиновников уездного уровня более двух тысяч человек, ведомственных кадров – более двухсот человек и пять-шесть человек из руководящих звеньев регионального и центрального уровня.

    22 октября 2013 года, докладывая Постоянному комитету Всекитайского собрания народных представителей, Генеральный прокурор КНР Цао Цзяньмин отметил, что в период с января 2008 года по август 2013-го органами прокуратуры по всему Китаю было возбуждено и расследовано 151 350 дел в отношении 198 781 человека, среди которых 13 368 человек являлись чиновниками уездного уровня, 1029 человек относились к ведомственным кадрам и 32 человека принадлежали к региональному руководству, включая члена Политбюро ЦК КПК, главу шанхайского горкома КПК Чэнь Лянъюя (приговорен к 18 годам тюрьмы) и главу чунцинского горкома КПК Бо Силая (приговорен к пожизненному заключению).

    В борьбе с коррупцией важная роль отводится дисциплинарным комиссиям. Центральная дисциплинарная комиссия (ЦДК) обладает сравнительно небольшим штатом: 800 человек. Работа ЦДК децентрализована и охватывает все государственные ведомства.

    Во всех провинциальных, муниципальных и уездных органах власти, включая любые подведомственные им государственные организации, сформировали свои антикоррупционные комиссии, надзирающие за поведением членов партии.

    Аналогичные комиссии созданы и на крупных госпредприятиях.

    ЦДК работает весьма жестко, она вправе проводить административные аресты.

    Следуя процедуре, именуемой шуангуй («двойной регламент»), комиссия, по сути, похищает подозреваемое должностное лицо и держит его под стражей до тех пор, пока не будет вынесен вердикт: передавать дело в прокуратуру или нет. Задержанный не может ни сообщить об этом семье, ни нанять адвоката, а само задержание может длиться до шести месяцев.

    В 2014 году успехи Китая в «ударах по тиграм» (всего же за год за коррупционные преступления было осуждено более 71 тысячи человек) привлекли к себе всеобщее внимание, когда были возбуждены и расследованы дела в отношении тридцати трех высших чиновников от регионального уровня и выше. Среди них такие «тигры», как заместитель председателя Народного политического консультативного совета КНР Су Жун, заместитель председателя Центрального военного совета КНР Сюй Цайхоу, член Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК Чжоу Юнкан.

    Однако существует еще и «черная цифра», означающая количество коррупционных преступлений, которые были совершены, но не были выявлены или раскрыты. В Китае расследование преступлений в коррупционной сфере сталкивается «тремя трудностями»: трудностью выявления факта преступления, трудностью ведения следствия и получения доказательств и трудностью осуществления наказания.

    В частности, чиновники-коррупционеры имеют самую обширную сеть знакомств и связей, вплоть до формирования групп поддержки или наличия высоких покровителей, поэтому фигурантов значительного количества дел, где удается собрать полную доказательную базу, бывает трудно подвергнуть реальному наказанию.

    «Черная цифра» коррупционных преступлений предположительно достигает 87,5 %.

    Со времени XVIII съезда КПК стали очевидны первые успехи в борьбе с коррупцией, антикоррупционная политика также постепенно начала меняться.

    Суть этой стратегии заключается в смене ориентиров: от проведения расследований и отдачи под суд чиновников-коррупционеров к профилактике коррупции; временные методы борьбы меняются от практики «казни одного в назидание сотне» к «необходимости сурового отношения к проявлениям алчности»; радикальные меры от идеологического воспитания поворачиваются в сторону права и законности. Если крупные чиновники – это «тигры», а мелкие – «мухи», тогда представители различных частных предприятий и организаций, берущие и дающие взятки, похожи на тараканов. Цель преследований за коррупционные преступления в Китае должна постепенно перейти от «ударов по тиграм» к «битью мух», а затем и к «травле тараканов».

    По итогам социального опроса, проведенного Государственным статистическим управлением КНР, уровень удовлетворенности китайской общественности результатами борьбы с коррупцией и формирования неподкупного государственного аппарата поднялся с 51,9% в 2003 г. до 70,6% в 2010 г. Доля опрошенных, считающих, что удалось в разной степени сдержать коррупционные явления, увеличилась с 68,1% до 83,8%.

    Заключение.

    Универсальных методов противодействия коррупции не существует, поэтому каждая страна мира, исходя из своих внутренних реалий, выбирает собственную стратегию и систему антикоррупционных мер. Однако положительный опыт разработки и целенаправленной реализации зарубежных стратегий противодействия коррупции необходимо изучать.

    Этот опыт невозможно и, быть может, даже опасно копировать в нашей стране, потому что антикоррупционные стратегии всегда реализуются в условиях действия многих разнообразных факторов развития тех или иных стран, которые в других странах могут действовать иначе или не действовать совсем.

    Но успешный антикоррупционный опыт зарубежных стран показывает, какие ошибки не следует совершать и в каких условиях какие антикоррупционные меры становятся более эффективными.

    Учёт такого зарубежного опыта, включая и рекомендации ГРЕКО (группы государств по борьбе с коррупцией), может позволить нашей стране существенно снизить уровень коррупции во всех сферах деятельности за относительно короткий период времени.

    Но для этого необходима не только, как принято утверждать в нашей стране, политическая воля, но и целенаправленная, долгосрочная совместная работа коалиции органов власти, частного бизнеса, некоммерческих организаций и граждан. От этой коалиции, как показывает мировой опыт, будут требоваться постоянные усилия по мониторингу модификаций коррупции и на его основе столь же постоянные усилия по решению этой сложной и самовоспроизводящейся социальной проблемы.

    на канал, ставь лайк!!!

    Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5a60fe049e29a26abd713312/5b93e1cf51c1b900adf2a133

    Борьба с коррупцией в Китае: методы, опыт

    Явление коррупции в Китае

    Президент России на одной из последних пресс-конференциях сказал фразу, которая сразу стала крылатой: «Если деньги потрачены зря, то это еще не коррупция». С этим, конечно, сложно не согласиться, логика в этой фразе есть, однако радости в таком ответе немного.

    На фоне последних громких коррупционных скандалов с бывшим министром Улюкаевым, губернаторами, заместителями только ленивый в нашей стране, казалось, не рассуждал на тему воровства. Почти каждый уверен, что коррупция – это плохо для страны, общества, государства.

    Что нам с ней делать? Отвечая на данный вопрос, большинство приводят в пример методы борьбы с коррупцией в Китае. В чем они проявляются, у нас знают все. Борьба с коррупцией в Китае сопровождается расстрелом.

    Так ли это? Действительно в Поднебесной поголовно истребляют за малейшее проявление казнокрадства? Попробуем разобраться в этом вопросе. Для России этот вопрос актуален, пожалуй, во все времена.

    Истоки коррупции: менталитет или традиции?

    Давайте честно признаемся, кто из нас ни разу не благодарил человека за помощь? Имеется в виду не конкретная оплата, согласно контракту, а именно благодарность, от чистого сердца? Например, врачам, за успешную операцию, учителям за хорошую подготовку к выпускным экзаменам? Согласимся, что большинство в нашем обществе считает это нормально.

    А не задумываемся ли мы, что таким образом мы не просто поддерживаем коррупцию, а создаем ее? Конечно, многие сейчас с этим не согласятся. Однако факт остается фактом. Представим, что в больнице заплачено за прием, но до нас был богатый бизнесмен. За хорошую работу, за которую и так отдал свои деньги в кассу, он сделал подарок «от души» в виде дорогого алкоголя.

    В сознании персонала складывается стереотип, что «так надо», это «нормально». И когда приходит менее богатый человек, который тоже заплатил столько же в кассу, но не сделал «от души» подарок, к нему будет совсем другое отношение. И еще хорошо, что персонал, которому принцип «от души», безусловно, нравится, не начнет намекать подобные акты доброй воли.

    Встречаются случаи, когда персонал в открытую выпрашивает «благодарность».

    Можно подумать, что эта информация не имеет никакого отношения к нашей теме «Борьба с коррупцией в Китае как пример для России». Однако это не так. Дело в том, что истоки коррупции углубляются своими корнями в историю. Это традиция всех восточных народов, в том числе и русских, как преемников восточного уклада Византии и Золотой Орды.

    Разница в менталитете и традициях Востока и Запада наглядно демонстрирует история 1585 года. К турецкому султану Мураду III явился аристократ из Австрии. Он плохо был знаком с традициями Востока и не принес на прием подарок. В результате поступок расценили как неуважение. Австрийского посла избили палками, бросили в темницу.

    Коррупция в Китае также переросла из менталитета благодарить, поощрять за помощь. Еще в 2006 году председатель КПК Ху Цзиньтао охарактеризовал это явление как «мина, заложенная под социальные устои». Началась борьба с коррупцией в Китае.

    Приход Си Цзиньпина: начало войны с взяточничеством

    В 2012 году Председателем Компартии в Китае стал Си Цзиньпин. Он расставил приоритеты в своей политике. Борьба с коррупцией в Китае (фото осужденных за это ниже) становится во главу угла.

    Кодекс для чиновников от Си Цзиньпина

    Первым делом китайским чиновникам передали список из 8 пунктов. Каждый должен был их выучить наизусть и соблюдать беспрекословно. В нем отразились правила для чиновников:

    1. Отказ от торжественности и формализма. Многие высокопоставленные чиновники и губернаторы любят восточные пышные торжества. Красные дорожки, встречи с народом, на которых обязательно принято одаривать бюрократов. Все это сопровождается цветами, песнями, аплодисментами, дорогими банкетами. Естественно, что все это оплачивается из государственных бюджетов.
    2. Отказ принимать участие в каких-либо коммерческих мероприятиях, таких как закладка камней, участие в конференциях, перерезание ленточек при открытии и т.д.
    3. Сведение к минимуму поездок за границу. Сокращение штата помощников, сопровождающих, если они все же необходимы.
    4. Ведение документации и разъяснения понятным для обычных граждан языком.
    5. Отказ от перекрытия дорог, улиц для проезда кортежей.
    6. Отказ от лишнего пиара. Появление в новостных лентах, передачах только при крайней необходимости.
    7. Отказ от публикаций, автобиографий, поучительных книг и прочее.
    8. Экономия. Не выписывать себе машины, квартиры, путевки и т.д.

    Однако чиновники восприняли это как шутку, демагогию. Никто всерьез не думал, что новый Председатель шутить не собирается. Они еще не знали, что объявлена серьезная борьба с коррупцией в Китае.

    «Или высокая мораль, или расстрел» – главная идея новой стратегии. Конечно, смертная казнь существовала и ранее. Однако Си Цзиньпин серьезно видоизменил все методы борьбы с коррупцией в Китае.

    Кратко о них расскажем чуть позже.

    Экономный банкет – сигнал для чиновников

    После «Кодекса правил» из 8 пунктов новый Председатель дал понять, что настроен серьезно. В Китае традиция – устраивать постоянные банкеты среди высших чиновников. На них появляется и сам Председатель.

    Банкеты отличаются неслыханной роскошью: подают блюда, приготовленные в лучших ресторанах из морепродуктов, дорогие вина, сигары, сигареты, стоимостью десятки долларов за пачку и т.д. Почти все на столах остается после торжеств.

    Это колоссально било по бюджету.

    Си Цзиньпин распорядился подавать только 4 блюда и суп. Чиновники были обескуражены. Многие из них поняли, что предстоит серьезная борьба с коррупцией в Китае.

    Экономия на банкетах для высших китайских чиновников нанесла серьезный удар для бизнеса, который был на этом сосредоточен.

    Результаты «банкетной экономии»

    За первый год работы Председателя количество банкетов снизилось на 30 процентов.

    Экономили не только на традиционных ужинах и обедах. Снизились и продажи билетов на авиаперевозки первого класса на 10 процентов, продажа роскоши упала на 20-30 процентов. Снизились и объемы элитной водки «Маотай», которую покупали только чиновники. Цена одной бутылки составляет примерно 600-700 долларов США.

    Первые результаты 2013 года дали свои результаты. Экономия бюджета составила около 40 млрд долларов. И это только цифры федерального бюджета. Общая экономия всех уровней составила порядка 160 млрд долларов.

    Так в чем же заключалась борьба с коррупцией в Китае? Только ли одними угрозами и указаниями нечистых на руку чиновников удалось приструнить? Нет. Методы борьбы с коррупцией в Китае намного суровее.

    Расстрел – высшая мера для коррупционеров

    Высшей мерой наказания для чиновников, которых поймали на взятке, является расстрел. Однако существует много мифов, которые распространены у нас в стране. Первый из них – в Китае всех поголовно ставят к стенке за воровство. Это, мягко говоря, не совсем так.

    Борьба с коррупцией в Китае: казнили 10000 человек

    Источник: https://FB.ru/article/285462/borba-s-korruptsiey-v-kitae-metodyi-opyit

    Refy-free
    Добавить комментарий