Все прогрессы реакционны, если рушится человек

Все прогрессы реакционны, если рушится человек

Все прогрессы реакционны, если рушится человек

15 Декабря 1998 г. Бутузов Пётр

12А.

«Все прогрессы реакционны, если рушится человек»

А.Вознесенский

Человечество всегда двигается вперёд, исчезают старые государства, от­крываются новые земли, совершенствуются орудия труда, делаются новые от­крытия.

Любое новое открытие в науке порождает новые открытия, и этот про­цесс бесконечен. Меняются люди, образ мысли, то, что казалось невероятным одному поколению, становится обыденным для следующих.

И возникает во­прос, не уничтожит ли человечество себя своим же прогрессом.

Всегда, во все эпохи были люди, которые боялись прогресса, в новых знаниях, понятиях всегда видится угроза спокойствию, власти. Всегда люди ви­девшие мир иначе, чем другие, подвергались в лучшем случае непониманию, обывателям в массе своей всегда спокойнее верить в то, что очевидно, прави­тели же видели в любых изменениях угрозу спокойствию своего существова­ния.

Но что такое «прогресс»? Ответ на это вопрос настолько очевиден, на­сколько непрост. Слово «прогресс» происходит от латинского progressus, что значит― движение вперёд.

Но что заставляет человечество двигаться вперёд, совершенствовать орудия труда и убийства? Я считаю что, прежде всего, одна из главных причин, заставляющая людей созидать нечто новое, это вечная кон­куренция людей между собой и природой. Большое количество людей на огра­ниченной площади послужило причиной для развития инструментов, а с ними и ремёсел, а затем и науки.

К сожалению, прогресс техники, науки всегда был не­отрывно связан с оружием и убийствами себе подобных. Даже Архимед, когда возникла необходимость, использовал свои знания для борьбы с Римом, он соорудил совершеннейшие для своего времени орудия убийства.

Конец XIX, начало XX века ознаменовалось огромным рядом научных открытий, причём в отличие от открытий, совершавшихся в средние века, от­крытия конца XIX века представляют не только чисто научный, но и практиче­ский интерес.

В связи с тем, что «плоды науки» стали всё глубже проникать в жизнь людей, всё больше творческих людей стали проявлять всё больше озабо­ченности относительно будущего человечества в свете всё большего совершен­ствования техники.

Многие писатели и поэты на стыке веков пытались пред­сказывать будущее развитие жизни, техники. Причём их прогнозы, что непри­ятно, иногда сбывались.

Давал такие прогнозы и Блок, его стихотворение «Авиатор», написанное в 1910-1914 годах, описывает так авиацию:

«Летун отпущен на свободу.

Качнув две лопасти свои,

Как чудище морское в воду,

Скользнул в воздушные струи…

… Иль отравил твой мозг несчастный Грядущих войн ужасный вид:

Ночной летун, во мгле ненастной

Земле несущий динамит?»

Можно заметить, что Блок описывает самолёт гораздо совершеннее тех, которые существовали в момент написания стихотворения. Более того, я могу заметить, что первые попытки использования авиации в войне имели место только во время I мировой войны.

Более того, в строчке «Земле несущий дина­мит», явно прослеживается нечто похожее на бомбовые удары, оружие, которое использовалось даже не во время первой, а во время II мировой войны.

Кстати, Альфред Нобель, изобретатель динамита, считал, что после изобретения такого мощного оружия, войны будут невозможны, но как показывает история, он да­леко не мог предполагать как велико желание людей к войне.

Теперь попытаемся сравнить мир в конце XX века с миром в конце XIX века. Безусловно, в технике произошёл огромный прогресс, больший, чем среди лю­бых других аналогичных отрезков в истории.

Высокие технологии вошли во все сферы нашей жизни, средства передвижения достигли фантастических для прошлого века скоростей, телекоммуникации позволяют видеть друг друга лю­дям с разных континентов, компьютерные технологии достигли невероятных высот даже для середины двадцатого века.

Но вместе с тем обстановку на пла­нете трудно назвать прекрасной, постоянно бушуют локальные войны, народы недовольны правительствами, правительства народами.

Даже если отставить в сторону африканские госсударства, где войны исторически были одним из ос­новный занятий людей, то и в Европе, являющейся одним из самых развитых регионов планеты, уже который год бушует война в бывшей Югославии (при­чём проблема этого региона очень не нова, достаточно сказать только то, что события именно в этом регионе стали поводом для начала I мировой войны), и не верится, что противоречия враждующих сторон настолько глубоки, что их нельзя было за все эти годы решить мирным путём. Поэтому можно заметить, что наиболее сложные проблемы прошлого века, и в конце нашего остались не­решенными.

Но опасность прогресса лежит не только со стороны стремления челове­чества к самоуничтожению. Нужно рассмотреть и другую опасность.

Учитывая современный уровень развития компьютерной и робо-техники, можно предста­вить, что рано или поздно (если конечно человечество не уничтожит само себя и не найдёт ответы на терзающие мир проблемы) человек будет полностью ис­ключён из товарно-изготовительного процесса.

То есть можно будет получать любые товары, услуги без приложения каких-либо усилий. Несомненно с пер­вого взгляда такая ситуация является совершенной идиллией, но если призаду­маться, то в подобной ситуации у большинства людей полностью исчезнут ка­кие-то не было мотивы к созидательной или иной другой деятельности.

Ко­нечно, можно предположить, что в такой утопии будет рассвет творчества, но я думаю, что этого не будет, так как творчество всегда отражало проблемы чело­вечества, а если нет проблем, то и творчество становится бессмысленным.

Я считаю, что прогресс технологий без изменения человека, приведёт к катаст­рофе, причём не так важно, будет ли эта катастрофа быстрой или медленной. Наверное, именно это хотел сказать Вознесенский

в своих словах.

Источник: https://mirznanii.com/a/355121/vse-progressy-reaktsionny-esli-rushitsya-chelovek

Что есть развитие? (OldRussian)

Все прогрессы реакционны, если рушится человек
sh: 1: full: not found

Найти «решение уравнения» национального успеха Правительство должно через ускорение экономического роста. Почему это важно? От развитой экономики выигрывает каждый житель страны. И я уверен, что российская экономика через шесть лет будет обладать мощной «гравитацией». Сможет притягивать лучшие умы и идеи как внутри страны, так и из-за рубежа.

  Д. Медведев

«Все прогрессы реакционны, если рушится человек »

А.Вознесенский

   Достаточно давно зародился у меня замысел написать на АШ статью — опрос «Куда движемся? Определение вектора.

» Хотел спросить народ Божий, как он полагает — Россия развивается, регрессирует или стагнирует? Может еще и напишу.

Замысел мой уперся в то, что для такого опроса требовалось дать четкое определение что есть развитие вообще и развитие страны, государства в частности. Каковы основные качества этого процесса?

  Определить смысл этого простого и часто используемого термина у меня лично вызвало затруднение. Поэтому заголовок заканчивается знаком вопроса. Я сейчас просто изложу какие то соображения по теме и почитаю комментарии. «Статьи»-то мои, собственно, это постановка темы на обсуждение, не более. Читая комментарии я, как уж могу, тему для себя доосмысливаю.

  Развитие предполагает цель. Общественное развитие есть восхождение общества к некоему общенародному идеалу. Процесс развития как восхождения к идеалу наполняет общественую жизнь Смыслом существования и, тем самым, делает общество, народ, творцом истории.

  Идеалы и смыслы существования общества, организованного в государство, обычно оформлены в идеологии государства. Государство оформляет цели общественного развития в своих програмных идеологических документах: Конституции, Декларации, Манифесте и т.п..

Чтобы цели были реально достижимыми и отвечали общественным чаяниям, а только тогда они мотивируют общество развиваться, государственная идеология должна отвечать народному характеру, традиционному образу народного бытия и сопряжаться с историей народа.

Иначе идеология не станет реальным проектом развития, а будет утопией, чужой фантазией, мертвой маской на живом лице.

    «Россия вперед! Рывками!!»   Перед — это где? Посткапитализм — это перед? Православное царство — это назад? Социализм — это еще перед или уже назад? На эти вопросы требуется ответить и, желательно, внятно, а не просто сотрясая пустоту лозунгами.  Не каждый сам для себя должен определить, куда развиваться, а ответ должно дать солидарно, всем обществом, оформив, затем, такой ответ, соответствующей государственной политикой.

   Англосакская цивилизация, объявившая нам новую Холодную войну, очень хорошо и ясно формулирует свои стратегические цели — мировое господство. «Мы исключительные», — утверждают они. Совершенно определенную стратегическую цель имеет Китай.

Китайцы очень точно знают куда и для чего  развивается Поднебесная.

Мы где в этих геополитических раскладах, стиснутые между этими двумя прогрессирующими цивилизациями? При часто повторяемых безапелляционных утверждений, что Россия вернула статус державы.

   Не надо идеологии, достаточно Здравого Смысла, утверждают оппоненты. Но здравый смысл не может быть целью развития. Это средство.

А каким образом вы сформулируете свои интересы, а ведь именно интересы и есть основная ценность в  стратегии «здравого смысла», вне идеологических ясных целей? Например, закон о домашнем насилии отвечает интересам России или нет? Весь раскручивающийся  холивар вокруг этого закона порожден именно полной неопределенностью в стратегических целях и определяющимися этими целями национальными интересами.

   Если я прав, то вне ясной идеологической системы говорить о развитии в государстве нелепо. Нет цели. Развитие не может быть дорогой в никуда.

Лозунги: «Движение — это жизнь! Чтобы не стоять нужно бежать!», — не способны мотивировать психически нормальных людей на мобилизацию.  А развитие, по моему, невозможно в принципе без мобилизации хоть в малой степени. На расслабоне не развиваются.

Развитие, помимо прочего, подразумевает, что завтра я (мы) должен стать другим. И человеку необходимо понимать зачем изменяться.

   Либеральная идеология, насаждаемая в нашем обществе по факту, не отвечает ни русскому народному характеру, ни исторической традиции ни… да не буду и перечислять. Ничему вообще. Либерализм не просто пуст, мертв, он презираем, он в принципе не способен быть двигателем.

   Спрашиваю снова: так какой у современного русского общества идеал, восходя к которому мы осознаем себя развивающимися?

  Ладно, цели, идеалы — это философия все. Давайте упростим тему до исследования укорененных в общественном сознании шаблонов. Господствующее представление о развитии звучит так: развит тот, кто богат. Развивается экономика — развивается и общество.

  Если этот шаблон наложить на реальность, вопросов много возникает. Например, сталинский СССР не был богат, но при этом развивался темпами невиданными в истории человечества. А брежневский СССР был обществом какого-то достатка для того времени. (Богатым его не назвать, потому что айфонов еще не было.) Но признан застойным периодом, хоть и имел стабильные показатели роста.

  Но я же не могу упрощать тему до бытового уровня. Можно ли признать развитой страну, которая экономически процветает но общество которой нравственно и культурно деградирует? Например, США общепризнана как первая экономика мира, но нравственное разложение этого общества в степени расчеловечивания. Так американское общество можно признать развитым или нет?

   Возьмем пример антипотребительского общества — Северную Корею. Это общество строгой традиционной нравственности, идеологически отмобилизованное, морально собранное. Но, при этом, небогатое. Северная Корея — это развивающееся общество?  

  Какие критерии общественного развития? Достаточно богатеть в бесконечность или обязательно нравственное развитие народа вне которого ни о каком развитии речи не идет.

Не замечали, что стремление к богатству несовместимо с нравственностью в человеке?  Возможно ли экономическое процветание в гармонии с культурным и нравственным одновременно?  Возможен ли в принципе экономический рост в морально распущенном обществе вне культурного воспитания? По-моему, так нет.

   Я скажу, с позиции своего мировоззрения, так: сущностным неотъемлемым качеством общественного развития есть человек восходящий. Восходящий не к фантазиям в своей голове, что есть наркомания, а к Реальному Абсолюту.  Давайте назовем это духовной реальностью.

Раскрытие в личности духовного начала и сопутствующее этому нравственное и культурное воспитание созидают человека и подлинно развивают общество людей. Я понимаю, что звучит пафосно, но что делать? Трагедия современного человека заключена в его отрыве от духовной реальности, что чудовищно обессмысливает жизнь человека и обществ.

21 век демонстрирует, что человек не может жить без Смысла жизни также, как не может обходиться без хлеба и воды. Причем второе сомнительно, а первое бесспорно.

  Я полагаю, что определившись в этих вопросах можно будет обсуждать тему развития современной капиталистической России. Есть ли оно, это развитие, возможен ли общественный прогресс в принципе в рамках капиталистического проекта.

Стоит отметить весьма необычное выступление ученого с мировым именем – нейробиолога из Университета Осло (госпиталь Конгсберг) Гернота Эрнста с докладом об исследовании характера морфологических изменений мозга человека в зависимости от его психологических особенностей.

На значительном фактурном материале показано, что люди с различными моральными установками имеют определенные отличия в морфологии – у них по-своему развиваются некоторые отделы мозга. Изменения незначительны, но обнаруживаются при детальном и глубоком исследовании с комплексным применением современных методов.

Из этого вытекает, что индивидуалисты, ориентированные на потребление любой ценой (придерживающиеся либеральной идеи «бери от жизни все»), не только психологически, но и физиологически отличаются от антагонистов.

Заметим, что в этом, строго говоря, ничего особенного нет, однако неизбежно следуют фундаментальные выводы, способные повлечь определенные политические последствия.

  Товарищ СДД

А теперь попробуйте создать внутреннюю или внешнюю стратегию, не прибегая ни к каким идеям. Например, как оценивать, какой закон будет положительным для развития именно этого общества, а какой иметь негативное следствие?
Идеология есть та совокупность принципов, на которых должен базироваться любой план развития общества.

Точно так же, как любая система должна в основе иметь принципы ее развития. Даже у вирусов есть свой принцип развития — выживание любой ценой, адаптация, деление и т.д.

От «человеческой» идеологии эти принципы отличаются и, конечно, вряд ли вирусы строили свое развитие посредством обсуждения этих вопросов, но этот пример — то, чем является идеология в обществе: базой для развития и, фактически, выживания относительно других систем

Tinkle Bell

    (Кстати, наложите данное утверждение товарища Tinkle Bell на обсуждение закона о домашнем насилии. Ведь именно в обществе с невнятной идеологией  имеется идеальная среда для подрывной работы антинационального лобби, внедренного в госорганы.)

Источник: https://AfterShock.news/?q=node/809068&full

Все прогрессы — реакционны, если рушится человек

Все прогрессы реакционны, если рушится человек

Так я назвал сборник интервью, взятых мною в рамках проекта «Год Эко», посвящённого году экологии в России и осуществлённого международным сетевым ресурсом экологического просвещения ЭКО.ЗНАЙ, который я создал 3 года назад и всё это время редактирую.

Сборник пока не вышел: нужны немалые средства — примерно 200-250 тысяч рублей. Что ж, когда-нибудь они или с неба свалятся, или из-под земли явятся, как иные чудотворные иконы. А нет — так тоже не беда: вы сможете прочесть материалы сборника здесь: по одному интервью в неделю — на целых 2 года с гаком чтения. А за это время много чего может произойти, загадывать не будем.

Начну со слова от составителя — то бишь самого себя. Впрочем, нет — с эпиграфа сборника, который, как и его название, взял у Андрея Вознесенского:

                                                            Выше нет предопределения —
                                                           мир
                                                                         к спасению
                                                                                                        привести.

                                                            Андрей Вознесенский (из поэмы «Оза»).  

Вот, а теперь уж и

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

5 января 2016 года Владимир Путин подписал Указ о проведении в 2017 году в Российской Федерации Года экологии. Глава государства распорядился образовать организационный комитет по его проведению. 

Чиновники бросились, каждый в меру своей ретивости, исполнять президентское указание.

Но и экологическое сообщество принялось размышлять, как хоть бы на сей раз извлечь побольше пользы из неожиданной кремлёвской инициативы (неожиданной, ибо, напомню, совсем недавно, в 2013 году, уже вроде бы проводился Год охраны окружающей среды — но именно «вроде бы», поскольку прошёл практически незамеченным ни властью, ни общественностью). Задумались над этим и в редакции международного сетевого ресурса экологического просвещения ЭКО.ЗНАЙ, который действует при поддержке петербургского Экологического союза, поскольку является нашим совместным детищем. 

В итоге родился проект «Год Эко».

Идея его проста — мы надумали предложить ответить на наши вопросы, касающиеся наиболее животрепещущих проблем сохранения биосферы, российских и зарубежных экологов — учёных и практиков, а также государственных деятелей в России и за рубежом. Для публикации ответов тех из них, кто откликнется на нашу просьбу, отвели специальный раздел сайта http://ecoznay.ru/, который так и назывался — «Год Эко». 

Коллективными усилиями составили общий для всех адресатов вопросник, содержавший вопросы как концептуальные и даже философские, так и касающиеся конкретных проблем загрязнения атмосферы, почвы и воды, изменения климата, глобального потепления, сокращения использования углеводородов и выбросов парниковых газов, обращения с отходами и т.п.

Очень интересными вопросами обогатили подготовленную в редакции основу председатель Комитета по экологической, промышленной и технологической безопасности Союза промышленников и предпринимателей Петербурга, бессменный председатель правления НП «Экологический союз» Семён Гордышевский, председатель межрегиональной инициативной группы по экологической безопасности Петербурга и Ленобласти (МИГ) Виктория Маркова, член Политсовета Российской экологической партии «Зелёные», председатель Совета её регионального отделения в Петербурге Александр Старцев, ветеран экологического движения, председатель Северо-Западной межрегиональной общественной экологической организации «Зелёный Крест», член Общественного экологического совета при губернаторе Ленобласти Юрий Шевчук.

Вопросник получился внушительный: 43 пункта — не шутка! Но мы понимали, что наряду с достоинством такой «всеохватности» прямо-таки выпирает немалый минус. Наши потенциальные адресаты — не досужие лежебоки, а люди занятые безмерно, многие могут отказаться отвечать просто потому, что пришлось бы надолго отвлечься от любимых занятий.

Так, скажу, забегая вперёд, в итоге и вышло: мы получили немало писем с извинениями за отказ от участия в проекте по причине огромной занятости.

Это нас, чего скрывать, немало огорчало, но мы смирились, ибо хотелось затронуть побольше экологических «болевых точек» и привлечь специалистов из разных областей экологии: кто-то ведь больше разбирается в проблемах загрязнения воздуха, кто-то — мирового океана, третьи — в возобновляемых источниках энергии (ВИЭ) и т.п.

Разумеется, мы всем писали, что несмотря на то, что были бы безмерно счастливы получить развёрнутые ответы на все 43 вопроса, будем однако рады и тому, если придут ответы лишь на те, которые покажутся адресатам наиболее актуальными или интересными.

Однако как люди серьёзные, ответственные, да ещё и азартные экологи в большинстве своём не хотели никаких исключений — и либо отвечали практически на все наши вопросы, либо присылали извинения, полные огорчения. Поэтому спасибо всем, кто откликнулся на предложение поучаствовать в нашем проекте — даже если и вынужденно отказался!

Всего мы направили более 1200 приглашений — на все континенты, кроме Антарктиды. Адресатам в дальнем зарубежье — по-английски.

Хорошо бы, конечно, было адресоваться на их родных языках, но лингвистические познания редакции ограничены, а те питерские языковые кафедры, куда мы обратились с просьбой перевести наш вопросник и сопроводительные письма на европейские, арабский, китайский и ещё несколько языков, наши запросы проигнорировали. Ну, слава богу, впервые в жизни порадовался этому я, английским владеет полмира, так что обошлись.

В России наши приглашение получили, разумеется, президент, председатели обеих палат Федерального Собрания, советник президента по вопросам изменения климата Александр Бедрицкий, спецпредставитель президента по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта Сергей Иванов, министр природных ресурсов и экологии России Сергей Донской, главы всех субъектов Федерации, лидеры парламентских и не только (как, например, «Яблоко») партий. Однако, как вам сразу же бросится в глаза при чтении сборника, из всего этого «синклита» в нем есть ответы только губернатора Ленинградской области Александра Дрозденко. Надеюсь, никто не подумает, что остальным мы вульгарно отказали, — и правильно сделаете.

Например, президент — это можно почти наверняка утверждать — сознательно уклонился. Письмо ему я отправил, как все, через электронную приёмную его администрации.

А спустя 2 дня был до крайности изумлён ответом советника департамента письменных обращений граждан и организаций президентского Управления по работе с обращениями граждан и организаций О.

Маслова № А26-01-ЗИ-5620191, который на голубом глазу известил меня, что содержание моего письма Путину… «не относится к деятельности Президента Российской Федерации».

Как вам это понравится?! Президент в самом начале 2016 г.

объявляет своим Указом предстоящий год Годом экологии, в самом конце 2016-го проводит памятное заседание Госсовета по вопросу «Об экологическом развитии Российской Федерации в интересах будущих поколений» — а спустя всего месяц (!) экологическая проблематика вдруг, оказывается, перестаёт относиться к его деятельности. Нонсенс же, причем форменный! Хотя… «У нас две тысячи сотрудников администрации, неужели вы думаете, что я каждого контролирую? Вон Песков.., мой пресс-секретарь, он несет иногда такую «пургу», я смотрю по телевизору и думаю: чего он там рассказывает?», — заявил Путин в начале марта 2018 г. в интервью журналистке американского телеканала NBC. И это пресс-секретарь в должности заместителя главы президентской администрации! Что же говорить о столь ничтожном «винтике» этой администрации, как какой-то десятистепенный советник О. Маслов…

Хотя до прямо сказать озадачивающих откровений Путина оставался ещё почти год, я всё же усомнился в правоте г-на Маслова и решил повторить попытку упросить президента ответить на наши вопросы, кои, как я писал ему уже на адрес его пресс-службы, убеждён, самым непосредственным образом относятся «к деятельности Президента Российской Федерации». Коллеги, спасибо, не отмахнулись и порекомендовали написать письмо начальнику Управления пресс-службы и информации президента Андрею Цибулину — так-де будет вернее.

Написал, попросив оказать содействие в передаче моих обращений с вопросником не только Путину, но заодно и его спецпредставителю по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта Иванову и советнику по вопросам изменения климата Бедрицкому. А уж, дескать, пожелают ли гг. Путин, Иванов и Бедрицкий откликнуться на мою просьбу или нет — решать им.

Не откликнулся никто! 

Отмолчалось и большинство губернаторов и глав республик. Впрочем, из аппаратов некоторых пришли ответы в духе О. Маслова — мол, наш шеф этим не занимается, адресуйтесь в региональные комитеты, главки, министерства экологии.

Подчинённые иных губернаторов, как, например, петербургского — Георгия Полтавченко, прислали справки об экологической работе, проделанной в регионе за определённый период (от года до пятилетки), а также о намеченной на Год экологии. 

Естественно, о публикации всей этой канцелярщины не возникло и мысли: представляете, как бы бледно выглядели руководители регионов, опубликуй мы её вместо их личных суждений и рассуждений?! Чтобы подумали о них их же избиратели? Особенно на фоне Александра Дрозденко, тщательно, вдумчиво, глубоко, интересно и ярко ответившего на все без исключения наши вопросы.

И, что самое ценное, — добровольно, ибо ни я, ни мои куда более авторитетные в глазах губернатора Ленинградской области коллеги-экологи не применяли никаких ухищрений и уловок, чтобы довести до сведения Александра Юрьевича нашу идею.

Я отправил ему стандартный вопросник со столь же стандартным сопроводительным письмом по адресу электронной почты, предназначенному для писем обычных граждан, — и довольно скоро точно так же, по электронной почте, получил те самые ответы, которые вы теперь получите удовольствие прочитать.

Как журналист с более чем полувековым профессиональным стажем скажу вам: такого практически не бывает. Но вот, как говорится, имело же место. Выходит, и губернатором можно быть не только с умной головой, но и с отзывчивым сердцем. 

Удивил меня, но уже по-иному отказ бывшего министра природных ресурсов и экологии России Сергея Донского.

Уже ему-то, казалось бы, сам бог велел где-только можно продвигать в 2017-м природоохранные идеи — «профильный» же год! Но он лишь довольно высокомерно дал понять через свою пресс-службу, что у нашего ресурса не тот уровень, чтобы министров о чём-то расспрашивать. Я, помнится, прочитал его «месседж»и почти равнодушно махнул рукой.

Досадно, и крепко, мне стало немного позже, когда пришли ответы его коллеги — министра окружающей среды и изменения климата Канады Кэтрин Маккенны (Catherine McKenna).

Да, они довольно декларативны и не больно-то содержательны, но главное же в том, что член правительства чужой страны проявил уважение к моему труду, тогда как свой «член» — откровенно побрезговал соотечественником.

А пресс-секретарь канадского правительства Марк Джонсон (Mark Johnson), в отличие от нашенской министерской дамы, с неприличной язвительностью передавшей мне «отлуп» Донского, радушно отозвался на присланную мной ссылку на публикацию миссис Маккенны: «Пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне напрямую, если вам понадобятся комментарии правительства Канады по любым экологическим вопросам!» (Please do not hesitate to come to me directly if you’re looking for comment from the Government of Canada on any environmental issues!) Вот так-то…

Ну, что ещё… Конечно, мы получили на свои более 1200 запросов всего 58 желаемых откликов. Разумеется, хотелось бы побольше. Но ведь и вопросник обширен, и работу текущую не всем удаётся и хочется откладывать. Да и всякие привходящие обстоятельства вечно встают на пути.

В нашем архиве хранится чуть не сотня писем с твёрдыми обещаниями ответить — вот только, мол, книгу закончу, сборник статей отредактирую, цикл лекций отшлифую, экологическую акцию завершу, из научного отпуска или долгой экспедиции вернусь, подлечусь…

Видимо, не успели, или по иным причинам наше сотрудничество не срослось. 

Про совсем отмолчавшихся «экологических» россиян ничего сказать не могу: поди знай, что их остановило. Иностранцев же наверняка удержала от нежелательного, а может и опасного контакта уж который год раскручиваемая в западной прессе антироссийская вакханалия.

Но при этом иные учёные-экологи первой величины, с мировыми именами откликались, и даже очень охотно. Разве я мог подумать, что столь радушно и подробно ответит Стюарт Пимм (Stuart L. Pimm) — биолог и эколог, руководитель заповедника Дорис Дьюк Николаевской школы окружающей среды при частном исследовательском Дьюкском университете (г.

Дарем, Северная Каролина, США), профессор экологии, доктор философии. Тот самый Пимм, что является мировым лидером в изучении современного вымирания видов и того, что можно сделать, чтобы его предотвратить! А он ещё и трогательно извинялся, что ответил не тотчас, а чуточку погодя.

А другая глыба американской и мировой экологии — Питер Глеик (Peter H.

Gleick) — член Национальной академии наук США, один из создателей, почётный президент и главный научный сотрудник прославленного Тихоокеанского института (Окленд, Калифорния, США), всемирно известный эксперт по вопросам водных ресурсов и климата! Или Питер Уодхэмс (Peter Wadhams) — профессор физики океана, руководитель Группы физики полярных океанов на кафедре прикладной математики и теоретической физики Кембриджского университета (Великобритания), широко известный своими работами о морских льдах, больше которого о них не знает никто. Или Катрин Хейхо (Katharine Hayhoe) — американский климатолог канадского происхождения, профессор Техасского технического университета (г. Лаббок. Техас, США), чьи исследования направлены на понимание того, что означает изменение климата для людей и мест, где мы живем. Она была названа американским журналом «Тайм» одним из 100 самых влиятельных людей и 50 крупнейших мировых лидеров. Конечно, по поводу этих номинаций можно и улыбнуться, но имя Катрин сейчас буквально гремит в научном мире, и число её подписчиков в Твиттере впечатляет.

А вот до иных моих российских и западных респондентов я, вероятно, никогда бы и не добрался, если бы не содействие их коллег.

Тут уж самый яркий пример — замдиректора международного экологического центра «Baikal Waste Management» Иркутского национального исследовательского технического университета, координатор международных эко-проектов Европейской Комиссии, BMU/UBА, член правления Европейско-российского центра эколого-экономического и инновационного развития (ЕРЦ «ЕвроРосс») Ольга Уланова. Именно благодаря Ольге Владимировне мы получили интереснейшие интервью её давних европейских партнёров. Одно из них принадлежит Фелицитас Шнайдер (Felicitas Schneider) — австрийскому экологу, члену правления 100 — First Zero Waste & Organic Cycle Organization (100-НПО — организация, созданная в 2014 году группой экспертов для поддержки правительств, местных органов власти и операторов отходов в Болгарии, других странах Восточной Европы и во всем мире для разрешения новых экологических проблем экономически эффективным и безопасным для окружающей среды способом), эксперту по профилактике пищевых отходов. До этого Фелицитас в течение 15 лет была научным сотрудником Института управления отходами и BOKU-Университета природных ресурсов и наук о жизни в Вене, тогда же, с 2006 года осуществляла экологические образовательные проекты в России, работала об руку с Ольгой Улановой на Байкале. Другое — Йохену Эббингу (Jochen Ebbing) — германскому экологу-практику, инженеру-специалисту по управлению отходами фирмы Lobbe Umweltberatung, члену правления того самого европейско-российского Центра эколого-экономического и инновационного развития «ЕвроРосс» («EuroRuss» e.V.), в руководство коего входит и Ольга Уланова. Огромное ей спасибо за такие человеческие подарки! 

Не меньшая благодарность и тем западным учёным и экологам-практикам, которые не поддались на антироссийскую риторику, пренебрегли недружественной к нашей стране пропагандистской шумихой и поучаствовали в нашем проекте несмотря ни на что.

Особенно тронуло короткое письмецо, которым сопроводил свои ответы Гари Опит (Gary Bruce Opit) — австралийский криптозоолог, педагог и ветеран защиты окружающей среды Австралии, личность на этом материке столь же легендарная, как у нас Николай Дроздов.

Гари уже третье десятилетие — авторитетнейший на своей родине консультант по вопросам окружающей среды, преподаёт на Австралийском экологическом факультете университета Лонг-Айленд в Нью-Йорке, читает лекции для иностранных студентов по австралийской экологии и водит их на экскурсии в Национальный парк Ламингтон, а также учительствует в одной из средней школ, обучая школьников практическим курсам по естественной регенерации растений, ботанике, зоологии, экологии, микробиологии, географии и космологии. Он написал нам: «Благодарю вас за то, что вы отправили мне этот вопросник. Пожалуйста, прочитайте мои ответы и позвольте мне поздравить вас и народ России с вашей работой в области экологии и провозглашением 2017 года Годом экологии». Согласитесь, это дорогого стоит в ту пору, когда на Россию со всех сторон льётся столько грязи.

Вот и всё. А теперь — читайте интервью умнейших и интереснейших людей, наслаждайтесь и мотайте их мудрость на ус.

Закончив воспроизведение слова от составителя сборника, должен заметить, что структура будущей книги такова: она разбита на 5 разделов — «Российские и зарубежные государственные деятели», «Российские учёные-экологи», «Зарубежные учёные-экологи», «Российские экологи-практики» и «Зарубежные экологи-практики». Поэтому начнём мы с раздела

Российские и зарубежные государственные деятели

Первое интервью читайте прямо сегодня — оно публикуется следом, отдельной записью.

Источник: https://aprosh.livejournal.com/88978.html

Все прогрессы реакционны, если рушится человек!

Все прогрессы реакционны, если рушится человек

Все прогрессы реакционны, если рушится человек! Эти слова, сказанные Андреем Вознесенским, приобретают особую актуальность именно сегодня – в условиях, когда слишком многое объективно свидетельствует о том, что прежний каркас Модерна начинает трещать по швам! А если это так, то вопрос о новом человеке, новом гуманизме сегодня становится для человечества тем самым гамлетовским «быть или не быть», что только по-настоящему и имеет значение, отодвигая далеко на периферию всё остальное.

В той части Фауста Гёте, которая называется «Пролог не небе», между Господом и Мефистофелем завязывается любопытный разговор. В этом разговоре Мефистофель, противопоставляя себя ангелам, возвышенно рассуждающим о планетах и гармонии вселенной, заявляет о том, что высокопарные тирады ему чужды, и что он с гораздо большей охотой поговорил бы о человеке:

Мефистофель:К тебе попал я, боже, на прием,Чтоб доложить о нашем положенье.Вот почему я в обществе твоемИ всех, кто состоит тут в услуженье.Но если б я произносил тирады,Как ангелов высокопарный лик,Тебя бы насмешил я до упаду,Когда бы ты смеяться не отвык.

Я о планетах говорить стесняюсь,Я расскажу, как люди бьются, маясь.Божок вселенной, человек таков,Каким и был он испокон веков.Он лучше б жил чуть-чуть, не озариЕго ты божьей искрой изнутри.Он эту искру разумом зоветИ с этой искрой скот скотом живет.

Прошу простить, но по своим приемамОн кажется каким-то насекомым.Полу летя, полу скача,Он свиристит, как саранча.

О, если б он сидел в траве покосаИ во все дрязги не совал бы носаГосподь:И это все? Опять ты за свое?Лишь жалобы да вечное нытье?Так на земле все для тебя не так?Мефистофель:Да, господи, там беспросветный мрак,И человеку бедному так худо,

Что даже я щажу его покуда.

О чем здесь говорит Мефистофель?..

Он говорит о том, что человек, вообще говоря, по природе своей — скотина, но, получив в подарок искру божью, он стал при этом особенной скотиной! Проект модерн – эпоха, ознаменовавшая собой последнее полутысячелетие – говорит о том, что человек уже в самой своей человеческой сути неисправимо зол …и в нем уже самой природой заложена программа грызни с ближним за место под солнцем. Человек человеку — волк! (Homo homini lupus est!) и т.д…. Но если это его злое начало в человеке взять под контроль – стянуть каркасом неких многочисленных запретов и ограничителей — законов, морали, нравственности и т.д. – то это злое начало в нём можно канализировать, т.е. направить его в русло, где зло может быть использовано во благо. Да, атомная энергия может разрушить мир, но если взять её под контроль, заключив в реактор, то та же самая энергия может давать свет и тепло.

Великий австрийский психолог и мыслитель Виктор Франкл на этот счет пишет следующее:

Следует сказать о якобы имеющейся возможности канализировать и сублимировать «агрессивные потенциалы». Мы, психологи, могли бы показать, как агрессивность, которую якобы можно переключить на безвредные объекты – например, на телеэкран, — в действительности лишь подкрепляется этим и, подобно рефлексу, еще сильнее закрепляется.

Социолог Кэролин Вуд Шериф опровергла бытующее представление о том, что спортивные состязания представляют собой эрзац-войну без кровопролития. Наблюдения за тремя группами подростков в закрытом летнем лагере показали, что спортивные состязания не снижают, а, наоборот, усиливают взаимную агрессию.

Однако, что самое интересное, был один случай, когда взаимную агрессию обитателей лагеря, как рукой сняло. Ребят пришлось мобилизовать для транспортировки в лагерь завязших в глинистой почве тележек с продовольствием. Отдавшись делу, хоть и трудному, но осмысленному, они буквально забыли про свою агрессию.

Здесь я скорее вижу новый конструктивный подход к исследованию проблем мира, чем в бесконечном пережевывании темы «агрессивных потенциалов», призванном убедить человека, что насилие и войны – это его судьба. На самом же деле, похоже, что агрессивные импульсы разрастаются прежде всего там, где налицо экзистенциальный вакуум. (В. Франкл, «Человек в поисках смысла»)

И всё же порядок вещей нелеп.Люди, плавящие металл,ткущие ткани, пекущие хлеб, -кто-то бессовестно вас обокрал.Не только ваш труд, любовь, досуг –украли пытливость открытых глаз;набором истин кормя из рук,уменье мыслить украли у вас.На каждый вопрос вручили ответ.Всё видя, не видите вы ни зги.

Стали матрицами газетваши безропотные мозги.Вручили ответ на каждый вопрос…Одетых и серенько и пестро,утром и вечером, как пылесос,вас засасывает метро.…Но вот однажды, средь мелких дел,тебе дающих подножный корм,решил ты вырваться за пределосточертевших квадратных форм.Ты взбунтовался. Кричишь: — Крадут!..

–Ты не желаешь себя отдать….

(В. Лившиц, «Квадраты»)

Полутысячелетняя эпоха Модерна, реализуя свои принципы, по мере движения в историческом времени всё больше и больше стягивала человека неким незримым каркасом донельзя зарегулированной, механистичной («нормальной») жизни (т.е. вписывала его в эти «осточертелые квадратные формы»).

Сергей Александрович Есенин, описывая Соединенные Штаты Америки (а по сути, буржуазное общество Модерна) пишет следующие строки:

Места нет здесь мечтам и химерам,Отшумела тех лет пора.Всё курьеры, курьеры, курьеры,Маклера, маклера, маклера.От еврея и до китайца,Проходимец и джентльмен,Все в единой графе считаютсяОдинаково – «бизнесмен».

На цилиндры, шапо и кепиДождик акций свистит и льёт.Вот где вам мировые цепи,Вот где вам мировое жульё.Если хочешь здесь душу выржать,То сочтут: или глуп, или пьян.

Вот она — мировая биржа,

Вот они – подлецы всех стран!

Наращивая зарегулированность, Модерн превращал систему в паровой котел, внутри которого по нарастающей неумолимо продолжала накапливаться разрушительная энергия, грозящая системе колоссальным взрывом! Выяснилось, что человек скорее пойдет на то, чтобы разрушить систему и самого себя, нежели согласиться быть вписанным в эту самую «единую графу».

В начале XX века колоссальным взрывом стала Первая Мировая война, когда поля Европы оказались засеяны миллионами трупов…. Во имя чего?.. Позже фашисты сказали: «Ещё и еще вы будите наращивать нормальность, и она взорвется безумием!» …и они снова взорвали этот мир! …да так, что эхо этого взрыва до сих пор вовсю гуляет по планете….

Отвечая на вопрос о человеческой природе, Эрих Фромм пишет о том, что в человеке, конечно, заложена тенденция, обусловленная его многочисленными инстинктами – звериным началом, которое никуда не исчезло.

Согласно этой тенденции, грызня представителей человечества друг с другом — за наживу и место под солнцем в рамках определенным образом сложившейся системы — может до определенной степени толкать человечество вперед по пути развития и прогресса. И это очень сильное начало, на которое, конечно, можно опереться.

Но только не надо говорить, — уточняет Фромм, — что человеческая природа только этим и ограничивается, и другого начала в человеке нет!

На Западе ненавидели и проклинали советский строй в огромной степени за то, что в нем впервые был провозглашен новый человек! Западом было сказано, что человек по природе своей зол и эгоистичен. Утверждать, что это не так – глупо, а менять человека — преступно!..

В Советском Союзе же впервые была сделана заявка на нового человека! Было сказало, что если только раскрепостить и пробудить в человеке его высшие творческие способности — создать условия, которые способствовали бы движению каждого представителя общества к высшему в себе — то всё человечество в целом буквально взлетит на новый, качественно иной, гораздо более высокий уровень своего развития… Вспоминаются слова Богданова:«Человек ещё не пришел, но он близок, и его силуэт отчетливо вырисовывается на горизонте».

Советский человек, к огромному сожалению, не стал тем новым человеком, каким он должен был стать. Он стал гораздо лучше, …но комплексную задачу раскрепощения и пробуждения своих высших творческих способностей, к величайшему сожалению, он не решил. И тому есть множество причин, с которыми подробнейшим образом нужно разбираться.

Все прогрессы реакционны, если рушится человек! Эти слова, сказанные Андреем Вознесенским, приобретают особую актуальность именно сегодня – в условиях, когда слишком многое объективно свидетельствует о том, что прежний каркас Модерна начинает трещать по швам! А если это так, то вопрос о новом человеке, новом гуманизме сегодня становится для человечества тем самым гамлетовским «быть или не быть», что только по-настоящему и имеет значение, отодвигая далеко на периферию всё остальное!

ap_love_82

Все мы живем в довольно непростое, но весьма интересное время — в век компьютерных технологий, век интернета, век доступности (и даже избытка) информации. К сожалению, при всем при этом информация, с которой приходится иметь дело, зачастую, является весьма противоречивой, недостоверной, да, и, что греха таить, откровенно скверной и низкопробной.

Согласно нашему желанию, или вопреки ему, мы оказываемся заложниками этого безумного информационного потока, турбулентного и бесконечно мутного по своей природе, в котором, то и дело, крайне непросто бывает выделить главное — то что поможет адекватно ОБЪЯСНИТЬ окружающую реальность. И это – правда….

Но, несоизмеримо более сложным оказывается проникнуться глубиной явления и ПОНЯТЬ что-то, оставаясь при этом верным себе — своему настоящему, своему подлинному — самому лучшему – всему тому, что делает нас людьми, …людьми с большой буквы. И нужно обладать достаточно тонким семантическим слухом, для того чтобы уловить смысловую разницу между словами «понять» и «объяснить»….

И если «объяснить» означает «разложить всё по полочкам», согласно законам логики и здравого смысла, не выходя при этом за рамки поля «субъект-объект», то термин «понять» задействует другие формы постижения наличествующего и адресует к познанию не только на рациональном уровне, но и на уровне чувств, …чувств, зачастую, самых высоких и тонких.

Но что для нас является тем высоким чувством, взгляд без которого оказывается взглядом слепца?.. А имя этому чувству – любовь, …любовь, которая способна зажигать и плавить, поднимать с колен, возносить на вершины, преодолевать страдания и в разы преумножать самые невероятные титанические усилия.

Но если это так, то следующий необходимый и крайне важный шаг, который каждый из нас должен сделать – это произнести имя, …имя того, к чему адресует это чувство (своеобразный пароль, который нужно быть готовым назвать в минуты откровений).

Так что же всё-таки для нас является бесконечным и прекрасным в своем пределе? Что?
…наша страна (какая)? …семья (какая)? …любимый человек? …может быть, дети? …наше общество (какое)? …история (какая)? …

культурное наследие (какое)? …герои (кто)? и т.д.

И эти вопросы должны быть внутренне проговорены невероятно детальным образом, потому, что если наша любовь с помощью нас же самих не получит прописки в нашем сердце на поименном уровне, то рано или поздно всё идеальное окажется выполосканным из него.

Образующийся же при этом вакуум тут же начнет втягивать мусор невероятного разнообразия. И способствовать закачке этого мусора в нас будут все и вся. И тогда, рано или поздно, наше сердце окажется сродни помойке.

А в помойке не живут по соседству прекрасное и гнилое.

Но и это не всё, потому, что любовь – это чувство, которое нужно воспитывать, которое может быть взращено, имея под собой благодатную почву, почву бесконечно благородную в основе своей, почву без вкраплений в нее уступок, компромиссов, лукавства и фальши.

И тут мы должны ответить себе на третий и не менее важный вопрос: «На чем мы пытаемся взрастить нашу любовь? Какой фундамент для нее мы готовим?»

И тут на поверку оказывается, что свой храм мы пытаемся строить на реализации себя в области сетевой торговли, на возделывании сада собственного «я», на мыслях о том, как заработать миллион, купить много красивых вещей и (внимание, апофеоз всему) на идеях об изобилии и какой-то мистической энергии денег…

Конечно, — улыбнусь я в ответ и соглашусь в чем-то, — будучи брошенными в печь деньги могут стать источником энергии….

Написал эти строки и тут же вспомнил слова одной небезизвестной западной песни:

It's my life! It's now or never!I ain't gonna live forever!I just want to live while I'm alive.

It's my life!

Не правда ли, хороший пример призыва из серии «Однова живем! Бери от этой жизни всё!» Но если мы будем следовать этому призыву, то наша дорога ведет не в храм, а на скотный двор! Потому, что настоящим живет только свинья. Человек должен жить высоким: своими идеалами, своими детьми, своим будущим! И это всё тоже есть объект ПОНИМАНИЯ.

А вот, например, слова Шекспира: «Свести к необходимому всю жизнь, и человек сравняется с животным». А ещё говорят: «…не хлебом единым…».

Увы, но, то потребительское безумие, которое мы видим вокруг, имеет отчетливый след длинною в несколько десятилетий. И это не чья-то вина, а наша общая беда, заключающаяся в том, что от подобного рода тенденции в обществе нет достаточного иммунитета.

Ноам Хомски — уважаемый американский лингвист, ученый и мыслитель — в одной из своих работ писал о том, что если у человека в голове нет соответствующих матриц (к вопросу об иммунитете), то он не в состоянии замечать очевиднейшие вещи, имея при этом перед глазами кричащие доказательства всей их очевидности.

И уважать себя, и любить, и иметь здоровую самооценку бесконечно важно в определенном смысле…. Но будем же мудры и избирательны в этой связи.

Ибо те идеи, что адресуют к потребительству, к возделыванию сада собственного «я» (из серии «я в центре, столб света вокруг и больше ничего») в объективе взгляда чуть более пристального обличают свою запрограммированность на отчаяние, безысходность и смерть личности в конечном счете, …и вовсе не потому, что они плохи в том или ином своем исполнении, а потому, что таков их генезис.

Page 3

Реалии таковы, что в современной информационной среде действительно чудовищно сложно выделить какие-то узловые системообразующие точки, вокруг которых могла бы строиться адекватная картина мира в человеческом восприятии…

Действительно, как это сделать, когда, например, на одном телевизионном канале тебе говорят одно, а на другом, зачастую — всё с точностью до «наоборот»?..

Как быть? И в этой связи становится понятной человеческая реакция, когда рядовой неискушенный обыватель, наевшись всей этой не вполне съедобной пищи (Молоко с солеными огурцами плохо сочетаются друг с другом!), заявляет о том, что «поголовно все врут!», «кругом сплошная пропаганда!» и т.д.

А если это так, давайте полагаться исключительно на собственный опыт и доверять лишь тому, что когда-то довелось увидеть собственными глазами, потрогать руками, положить на язык, иными словами тому — с чем непосредственно пришлось столкнуться в личной жизни (абсолютизация микроопыта)! «Я верю собственным глазам, а все остальное меня не касается!» — такой всё чаще и чаще оказывается человеческая реакция на события, происходящие в мире. Зачем ходить на выборы, когда всё решат за меня?.. Зачем публично выражать свое мнение, если мой голос никто не услышит? Наблюдается тенденция добровольного отказа от собственных гражданских прав, как от чего-то невероятно сложного и обременительного. Я уже не говорю, о том, что человек, абсолютизирующий свой микроопыт (который всегда будет «микро» по сравнению с опытом общечеловеческим) сталкивается с серьезными проблемами не только социального, но и чисто психологического характера! Но если это так — если обозначенная тенденция общественного патернализма возобладает — тогда ни о какой демократии просто не может быть и речи, ибо демократия подразумевает в человеке гражданина (!), который свои гражданские обязанности добросовестно исполняет!

На днях довелось прочесть весьма любопытное интервью с Ноамом Хомски (всемирно известным американским лингвистом, мыслителем и исследователем социально-политических процессов), взятое Дэвидом Барзамяном в рамках серии радиорепортажей в 1993-1994 гг., в котором интервьюируемому был задан вопрос на соответствующую тему:

Page 4

ap_love_82

Прежде всего практика любого искусства требует дисциплины. Я никогда ни в чем не достигну хороших результатов, если не буду исполнять свое дело дисциплинированно; если я делаю что-то, только когда я «в настроении», это может быть приятным или забавным хобби, но я никогда не стану мастером в этом искусстве.

Но проблема не исчерпывается дисциплиной только в практике какого-либо отдельного искусства (заниматься, скажем, определенное количество часов каждый день), но требует дисциплины всей собственной жизни. Можно подумать, что для современного человека нет ничего легче, чем научиться дисциплине.

Разве он не проводит самым дисциплинированным образом восемь часов в день на работе, которая подчинена строгому шаблону? Факт, однако, в том, что современный человек имеет чрезвычайно низкую самодисциплину за пределами рабочей сферы.

Когда он не работает, ему хочется быть ленивым, ничего не делать, или, выражаясь покрасивее – «отдыхать». Само это желание безделья в значительной степени является реакцией на строгий шаблон жизни.

Из-за того, что человек пребывает в напряжении восемь часов в день, используя свою энергию не для своих собственных целей, не по своему усмотрению, а в предписанном для него ритме работы, он бунтует, и его бунт принимает форму детского потворства себе.

К тому же, в борьбе с авторитаризмом он становится недоверчив ко всякой дисциплине, как к принуждению посредством иррационального авторитета, так и к рациональной дисциплине, однако, жизнь становится расхлябанной, хаотичной и лишенной сосредоточенности.

Едва ли нужно доказывать, что сосредоточенность составляет необходимое условие для овладения искусством. Всякий, кто когда-либо пытался обучиться какому бы то ни было искусству, знает это. Сосредоточенность однако еще более редка в нашей культуре, чем самодисциплина.

Напротив, наша культура ведет к ни с чем не сравнимой рассредоточенности и беспорядочному образу жизни. Ты делаешь много вещей сразу: читаешь, слушаешь радио, говоришь, куришь, ешь, пьешь. Ты -потребитель с открытым ртом, готовый поглощать все — картины, напитки, знания.

Это отсутствие сосредоточенности очевидно, если вспомнить, как трудно нам оставаться наедине с собой. Для большинства людей невозможно сидеть спокойно, не разговаривая, не куря, не читая, не выпивая. Они становятся нервными и взвинченными и должны что-то делать со своим ртом и своими руками.

(Курение это один из симптомов такого отсутствия сосредоточенности, оно занимает руку, рот, глаза и нос).

(Эрих Фромм, «Искусство любить»)

Page 5

ap_love_82

Студенты, живущие по принципу обладания, могут слушать лекцию, воспринимать слова, понимать логику построения предложений и их смысл, в конце концов законспектировать все, что сказал лектор, затем выучить записанный текст на память и сдать экзамен. Однако это отнюдь не означает, что содержание лекции станет частью их собственной системы мышления, расширит и обогатит ее. Такие студенты просто фиксируют в тетрадях все услышанное в лекции в виде записей отдельных мыслей или теорий и в лучшем случае сохраняют их. Между содержанием лекции и студентами так и не устанавливается никакой связи, они остаются чуждыми друг другу, разве что каждый из них становится владельцем некой коллекции чужих высказываний (сформулированных лектором или заимствованных им из других источников).

Те студенты, для которых принцип обладания является главным способом существования, не имеют иной цели, кроме стремления следовать тому, что они выучили, либо твердо полагаясь на свою память, либо бережно храня свои записи.

Они не стараются создавать или придумывать что-то новое; наоборот, свежие мысли или идеи относительно чего бы то ни было внушают личностям такого типа большое беспокойство, так как все новое принуждает их сомневаться в той фиксированной сумме знаний, которой они овладели.

Действительно, человека, для которого основной способ его взаимоотношений с миром – обладание, любые идеи, суть которых нелегко усвоить и зафиксировать (в памяти или на бумаге), пугают – как и все, что развивается и изменяется и, следовательно, не поддается контролю.

Те же студенты, которые избрали бытие как основной способ взаимоотношений с миром, усваивают знания совершенно по-иному. Начать хотя бы с того, что они никогда не преступают к слушанию курса лекций – даже первой из них, будучи tabula rasa.

Те проблемы, которые составляют предмет лекции, уже знакомы им, они размышляли над ними ранее, и у них в связи с этим возникли собственные вопросы и проблемы. Они не пассивные вместилища для слов и мыслей, они слушают и слышат, и что очень важно, получая информацию, они реагируют на нее активно и результативно.

То, что они слышат, стимулирует их к собственным размышлениям. У них возникают вопросы, и рождаются новые идеи. Для таких студентов лекции – живой процесс. Все, о чем говорит лектор, они воспринимают с интересом и сразу сопоставляют с жизнью. Они не просто знакомятся с новыми знаниями, которые им нужно записать и выучить.

На каждого из таких студентов лекция оказывает определенное влияние, в какой-то степени меняет каждого: после лекции он (или она) уже чем-то отличается от того человека, каким он был до лекции. Разумеется, такой способ усвоения знаний может быть эффективным лишь в том случае, если лектор предлагает своим слушателям материал, стимулирующий их интерес.

Переливание из пустого в порожнее не интересует студентов с установкой на принцип бытия; в таких случаях они предпочитают вовсе не слушать лектора и сосредоточиться на собственных мыслях.

(Эрих Фромм, «Иметь или быть»)

Page 6

ap_love_82

Источник: https://ap-love-82.livejournal.com/5279.html

Все прогрессы реакционны, если рушится человек. Все прогрессы — реакционны, если рушится человек. Все прогрессы реакционны, если рушится человек сочинение по русской литературе, сочинения из литература

Все прогрессы реакционны, если рушится человек

15 Декабря 1998 г. Бутузов Пётр 12А. «Все прогрессы реакционны, если рушится человек» А.Вознесенский Человечество всегда двигается вперёд, исчезают старые государства,открываются новые земли, совершенствуются орудия труда, делаются новыеоткрытия. Любое новое открытие в науке порождает новые открытия, и этотпроцесс бесконечен.

Меняются люди, образ мысли, то, что казалосьневероятным одному поколению, становится обыденным для следующих. Ивозникает вопрос, не уничтожит ли человечество себя своим же прогрессом. Всегда, во все эпохи были люди, которые боялись прогресса, в новыхзнаниях, понятиях всегда видится угроза спокойствию, власти.

Всегда людивидевшие мир иначе, чем другие, подвергались в лучшем случае непониманию,обывателям в массе своей всегда спокойнее верить в то, что очевидно,правители же видели в любых изменениях угрозу спокойствию своегосуществования. Но что такое «прогресс»? Ответ на это вопрос настолько очевиден,насколько непрост. Слово «прогресс» происходит от латинского progressus,что значит- движение вперёд.

Но что заставляет человечество двигатьсявперёд, совершенствовать орудия труда и убийства? Я считаю что, преждевсего, одна из главных причин, заставляющая людей созидать нечто новое, этовечная конкуренция людей между собой и природой. Большое количество людейна ограниченной площади послужило причиной для развития инструментов, а сними и ремёсел, а затем и науки.

К сожалению, прогресс техники, наукивсегда был неотрывно связан с оружием и убийствами себе подобных. ДажеАрхимед, когда возникла необходимость, использовал свои знания для борьбы сРимом, он соорудил совершеннейшие для своего времени орудия убийства.

Конец XIX, начало XX века ознаменовалось огромным рядом научныхоткрытий, причём в отличие от открытий, совершавшихся в средние века,открытия конца XIX века представляют не только чисто научный, но ипрактический интерес.

В связи с тем, что «плоды науки» стали всё глубжепроникать в жизнь людей, всё больше творческих людей стали проявлять всёбольше озабоченности относительно будущего человечества в свете всёбольшего совершенствования техники. Многие писатели и поэты на стыке вековпытались предсказывать будущее развитие жизни, техники. Причём их прогнозы,что неприятно, иногда сбывались.

Давал такие прогнозы и Блок, его стихотворение «Авиатор», написанноев 1910-1914 годах, описывает так авиацию: «Летун отпущен на свободу.

Качнув две лопасти свои, Как чудище морское в воду, Скользнул в воздушные струи… … Иль отравил твой мозг несчастный Грядущих войн ужасный вид: Ночной летун, во мгле ненастной Земле несущий динамит?» Можно заметить, что Блок описывает самолёт гораздо совершеннее тех,которые существовали в момент написания стихотворения.

Более того, я могузаметить, что первые попытки использования авиации в войне имели местотолько во время I мировой войны. Более того, в строчке «Земле несущийдинамит», явно прослеживается нечто похожее на бомбовые удары, оружие,которое использовалось даже не во время первой, а во время II мировойвойны.

Кстати, Альфред Нобель, изобретатель динамита, считал, что послеизобретения такого мощного оружия, войны будут невозможны, но какпоказывает история, он далеко не мог предполагать как велико желание людейк войне.Теперь попытаемся сравнить мир в конце XX века с миром в конце XIX века.Безусловно, в технике произошёл огромный прогресс, больший, чем среди любыхдругих аналогичных отрезков в истории.

Высокие технологии вошли во всесферы нашей жизни, средства передвижения достигли фантастических дляпрошлого века скоростей, телекоммуникации позволяют видеть друг друга людямс разных континентов, компьютерные технологии достигли невероятных высотдаже для середины двадцатого века.

Но вместе с тем обстановку на планететрудно назвать прекрасной, постоянно бушуют локальные войны, народынедовольны правительствами, правительства народами.

Даже если отставить всторону африканские госсударства, где войны исторически были одним изосновный занятий людей, то и в Европе, являющейся одним из самых развитыхрегионов планеты, уже который год бушует война в бывшей Югославии (причёмпроблема этого региона очень не нова, достаточно сказать только то, чтособытия именно в этом регионе стали поводом для начала I мировой войны), ине верится, что противоречия враждующих сторон настолько глубоки, что ихнельзя было за все эти годы решить мирным путём. Поэтому можно заметить,что наиболее сложные проблемы прошлого века, и в конце нашего осталисьнерешенными.Но опасность прогресса лежит не только со стороны стремления человечества ксамоуничтожению. Нужно рассмотреть и другую опасность. Учитывая современныйуровень развития компьютерной и робо-техники, можно представить, что раноили поздно (если конечно человечество не уничтожит само себя и не найдётответы на терзающие мир проблемы) человек будет полностью исключён изтоварно-изготовительного процесса. То есть можно будет получать любыетовары, услуги без приложения каких-либо усилий. Несомненно с первоговзгляда такая ситуация является совершенной идиллией, но еслипризадуматься, то в подобной ситуации у большинства людей полностьюисчезнут какие-то не было мотивы к созидательной или иной другойдеятельности. Конечно, можно предположить, что в такой утопии будет рассветтворчества, но я думаю, что этого не будет, так как творчество всегдаотражало проблемы человечества, а если нет проблем, то и творчествостановится бессмысленным.Я считаю, что прогресс технологий без изменения человека, приведёт ккатастрофе, причём не так важно, будет ли эта катастрофа быстрой илимедленной. Наверное, именно это хотел сказать Вознесенскийв своих словах.

Андрей Вознесенский

Оза
Тетрадь, найденная в тумбочке дубненской гостиницы

Поэма

Аве, Оза. Ночь или жилье, псы ли воют, слизывая слезы, слушаю дыхание Твое.

Аве, Оза…

Оробело, как вступают в озеро, разве знал я, циник и паяц, что любовь — великая боязнь?

Аве, Оза…

Страшно — как сейчас тебе одной? Но страшнее — если кто-то возле. Черт тебя сподобил красотой!

Аве, Оза!

Вы, микробы, люди, паровозы, умоляю — бережнее с нею. Дай тебе не ведать потрясений.

Аве, Оза…

Противоположности свело. Дай возьм всю боль твою и горечь. У магнита я — печальный полюс,

ты же — светлый. Пусть тебе светло.

Дай тебе не ведать, как грущу. Я тебя не огорчу собою. Даже смертью не обеспокою.

даже жизнью не отягощу.

Аве, Оза. Пребывай светла. Мимолетное непрекратимо. Не укоряю, что прошла.

Благодарю, что приходила.

Аве, Оза…

Женщина стоит у циклотрона —
стройно,

слушает замагниченно, свет сквозь нее струится, красный, как земляничинка,

в кончике ее мизинца,

не отстегнув браслетки, вся изменяясь смутно, с нами она — и нет ее,

прслушивается к чему-то,

тает, ну как дыхание, так за нее мне боязно! Поздно ведь будет, поздно! Рядышком с кадыками

атомного циклотрона 3-10-40.

Я знаю, что люди состоят из атомов, частиц, как радуги из светящихся пылинок или фразы из букв. Стоит изменить порядок, и наш смысл меняется. Говорили ей, — не ходи в зону!

а она

вздрагивает ноздрями, празднично хорошея, Жертво-ли-приношенье?

Или она нас дразнит?

Не отстегнув браслетки, вся изменяясь смутно, с нами она — и нет ее,

прислушаивается к чему-то…

«Зоя, — кричу я, — Зоя!..» Но она не слышит. Она ничего не

понимает.

Может, ее называют Оза?

Не узнаю окружающего.

Вещи остались теми же, но частицы их, мигая, изменяли очертания, как лампочки иллю- минации на Центральном телеграфе.

Связи остались, но направление их изменилось.

Мужчина стоял на весах. Его вес оставался тем же. И нос был на месте, только вставлен внутрь, точно полый чехол кинжала. Не- умещающийся кончик торчал из затылка. Деревья лежали навзничь, как ветвистые озера, зато тени их стояли вертикально, будто их вырезали ножницами.

Они чуть погромыхи- вали от ветра, вроде серебра от шоколада. Глубина колодца росла вверх, как черный сноп прожектора. В ней лежало утонувшее ведро и плавали кусочки тины. Из трех облачков шел дождь. Они были похожи на пластмассовые гребенки с зубьями дож- дя. (У двух зубья торчали вниз, у треть- го — вверх).

Ну и рокировочка! На месте ладьи генуэзской башни встала колокольня Ивана Великого. На ней, не успев растаять, позвякивали сосульки. Страницы истории были перетасованы, как кар ты в колоде. За индустриальной революци ей следовало нашествие Батыя. У циклотрона толпилась очередь. Проходили профилактику.

Их разбирали и собирали. Выходили обновленными. У одного ухо было привинчено ко лбу с дыроч кой посредине вроде зеркала отоларинго лога. «Счастливчик,- утешали его.- Удобно для замочной скважины! И видно и слышно од новременно». А эта требовала жалобную книгу.

«Сердце забы ли положить, сердце!» Двумя пальцами он выдвинул ей грудь, как правый ящик пись менного стола, вложил что-то и захлопнул

обратно. Экспериментщик Ъ пел, пританцо вывая.

«Е9-Д4,-бормотал экспериментщик.-О, таин ство творчества! От перемены мест слагае мых сумма не меняется. Важно сохранить систему. К чему поэзия? Будут роботы. Психика — это комбинация аминокислот… Есть идея! Если разрезать земной шар по эква тору и вложить одно полушарие в другое, как половинки яичной скорлупы…

Конечно, придется спилить Эйфелеву башню, чтобы она не приткнула поверхность в рай оне Австралийской низменности. Правда, половина человечества погибнет, но за то вторая вкусит радость эксперимента!..» И только на сцене Президиум секции квазиис кусства сохранял порядок. Его члены сияли, как яйца в аппарате для просвечивания яиц.

Они были круглы и поэтому одинако вы со всех сторон. И лишь у одного над столом вместо туловища торчали ноги по добно трубам перископа. Но этого никто не замечал. Докладчик выпятил грудь. Но голова его, как у целлулоидного пупса, была повернута вперед затылком. «Вперед, к новому искус ству!» — призывал докладчик. Все согла шались.

Но где перед? Горизонтальная стрелка указателя (не то «туа лет», не то «к новому искусству!») торчала вверх на манер десяти минут третьего. Лю ди продолжали идти целеустремленной це почкой по ее направлению, как по ступе- ням невидимой лестницы. Никто ничего не замечал.

НИКТО Над всем этим, как апокалипсический знак, го рел плакат: «Опасайтесь случайных свя- зей!» Но кнопки были воткнуты острием вверх. НИЧЕГО Иссиня-черные брови были нарисованы не над а под глазами, как тени от карниза.

НЕ ЗАМЕЧАЛ.

Может, ее называют Оза?

Ты мне снишься под утро,
как ты, милая, снишься!..

Почему-то под дулами,
наведенными снизу,

ты летишь Подмосковьем, хороша до озноба, вся твоя маскировка —

30 метров озона!

Твои миги сосчитаны наведенным патроном, 30 метров озона —

вся броня и защита!

В том рассвете болотном, где полет безутешен, но пахнуло полетом,

и — уже не удержишь.

Дай мне, господи, крыльев не для славы красивой — чтобы только прикрыть ее

от прицела трясины.

Пустье еще погуляется этой дуре рисковой, хоть секунду — раскованно.

Только пусть не оглянется.

Пусть хоть ей будет счастье в доме с умным сынишкой. Наяву ли сейчас ты?

И когда же ты снишься?

От утра ли до вечера, в шумном счастье заверчена, до утра? поутру ли?

за секунду до пули.

А может, милый друг, мы впрямь сентиментальны?

И душу удалят, как вредные миндалины?

Ужели и хорей, серебряный флейтист,
погибнет, как форель погибла у плотин?

Ужели и любовь не модна, как камин?
Аминь?

Но почему ж тогда, заполнив Лужники, мы тянемся к стихам, как к травам от цинги? И радостно и робко в нас души расцветают… Роботы, роботы, роботы

речь мою прерывают.

Толпами автоматы топают к автоматам, сунут жетон оплаты,

вытянут сок томатный,

некогда думать, некогда, в оффисы — вагонетки, есть только брутто, нетто —

быть человеком некогда!

Вот мой приятель-лирик: к нему забежала горничная… Утром вздохнуа горестно, —

мол, так и не поговорили!

Ангел, об чем претензии? Провинциалочка некая! Сказки хотелось, песни?

Некогда, некогда, некогда!

Что там в груди колотится пойманной партизанкою? Сердце, как безработица.

В мире — роботизация.

Ужас! Мама,
роди меня обратно!..

Обратно — к истокам неслись реки. Обратно -от финиша к старту задним ходом неслись мотоциклисты. Баобабы на глазах, худея, превращались в пру- тики саженцев — обратно! Пуля, вылетев из сердца Маяковского, пролетев прожженную дырочку на рубашке, юркну- ла в ствол маузера 4-03986, а тот, свернув- шись улиткой, нырнул в ящик стола…

Твоя отец историк. Он говорит, что человече- ство имеет обратный возраст. Оно идет от старости к молодости. Хотя бы средневековье. Старость. Морщинистые стены инквизиции. Потом Ренессанс — бабье лето человечества. Это как женщина, красивая, все познавшая, пирует среди зрелых плодов и тел.

Не будем перечислять надежд, измен, приклю- чений XVIII века, задумчивой беременно- сти XIX… А начало ХХ века — бешеный ритм револю- ции!.. Восемнадцатилетие командармов. «Мы — первая любовь земли…» «Я думаю о будущем, — продолжает историк, — когда все мечты осуществляются. Техника в добрых руках добра. Бояться техники? Что же, назад в пещеру?..» Он седой и румяный. Ему улыбаются дети

и собаки.

А не махнуть ли на море?

В час отлива возле чайной я лежал в ночи печальной, говорил друзьям об Озе и величье бытия, но внезапно черный ворон примешался к разговорам, вспыхнув синими очами, он сказал:

«А на фига?!»

Я вскричал: «Мне жаль вас, птица, человеком вам родиться б, счастье высшее трудиться, полпланеты раскроя…»

Он сказал: «А на фига?!»

«Будешь ты, — великий ментор, бог машин, экспериментов, будешь бронзой монументов знаменит во все края…»

Он сказал: «А на фига?!»

«Уничтожив олигархов, ты настроишь агрегатов, демократией заменишь короля и холуя…»

Он сказал: «А на фига?!»

Я сказал: «А хочешь — будешь спать в заброшенной избушке, утром пальчики девичьи будут класть на губы вишни, глушь такая, что не слышна

ни хвала и ни хула…»

Он ответил: «Все — мура, раб стандарта, царь природы, ты свободен без свободы, ты летишь в автомашине,

но машина — без руля…

Оза, Роза ли, стервоза — как скучны метаморфозы, в ящик рано или поздно…

Жизнь была — а на фига?!»

Как сказать ему, подонку, что живем не чтоб подохнуть, — чтоб губами тронуть чудо

поцелуя и ручья!

Чудо жить — необъяснимо.
Кто не жил — что спорить с ними?!

Можно бы — да на фига?

А тебе семнадцать. Ты запыхалась после гимнастики. И неважно, как тебя зовут. Ты и не слышала о циклотроне. Кто-то сдуру соткнул на приморской набережной два ртутных фонаря. Мы идем навстречу. Ты от одного, я от другого. Два света бьют нам в спину. И прежде, чем встречаются наши руки, сливаются наши тени — живые, теплые, окру женные мертвой белизной.

Мне кажется, что ты все время идешь навстречу! Затылок людей всегда смотрит в прошлое. За нами, как очередь на троллейбус, стоит время. У меня за плечами прошлое, как рюкзак, за тобой — будущее. Оно за тобой шумит, как парашют. Когда мы вместе — н чувствую, как из тебя в меня переходит будущее, а в тебя — прошлое, будто мы песочные часы.

Как ты страдаешь от пережитков будущего! Ты резка, искрення. Ты поразительно невежественна. Прошлое для тебя еще может измениться и наступать. «Наполеон, — говорю я,- был выдающийся государственный деятель». Ты отвечаешь: «Посмотрим!» Зато будущее для тебя достоверно и безусловно.

«Завтра мы пошли в лес»,- говоришь ты У, какой лес зашумел назавтра! До сих пор у тебя из левой туфельки не вытряхнулась сухая хвойная иголка. Твои туфли остроносые — такие уже не носят. «Еще не носят»,- смеешься ты. Я пытаюсь заслонить собой прошлое, чтобы ты никогда не разглядела майданеков и инквизиции. Твои зубы розовы от помады.

Иногда ты пытаешься подладиться ко мне Я замечаю, что-то мучит тебя. Ты что-то ерза ешь. «Ну, что ты?» Освобождаясь, ты, довольная, выпаливаешь, как на иностранном языке: «Я получила большое эстетическое удовольствие!

А раньше я тебя боялась… А о чем ты ду маешь?..»

Может, ее называют Оза?

Выйду ли к парку, в море ль плыву —
туфелек пара стоит на полу.

Левая к правой набок припала,
их не поправят — времени мало.

В мире не топлено, в мире ни зги,
вы еще теплые, только с ноги,

в вас от ступни потемнела изнанка,
вытерлось золото фирменных знаков…

Красные голуби просо клюют.
Кровь кружит голову — спать не дают!

Выйду ли к пляжу — туфелек пара,
будто купальщица в море пропала.

Где ты, купальщица? Вымыты пляжи.
Как тебе плавается? С кем тебе пляшется?..

В мире металла, на черной планете,
сентиментальные туфельки эти,

как перед танком присели голубки —
нежные туфельки в форме скорлупки!

. . . . . . . . . .

Друг белокурый, что я натворил! Тебя не опечалят строки эти? Предполагая подарить бессмертье,

выходит, я погибель подарил.

Фельфебель, олимпийский эгоист, какой кретин скатился до приказа: «Остановись, мгновенье. Ты — прекрасно»?!

Нет, продолжайся, не остановись!

Зачем стреножить жизнь, как конокрад? Что наша жизнь? Взаимопревращенье. Бессмертье ж — прекращенное движенье,

как вырезан из ленты кинокадр.

Бессмертье — как зверинец меж людей. В нем тонут Анна, Оза, Беатриче… И каждый может, гогоча и тыча,

судить тебя и родинки глядеть.

Какая грусть — не видеться с тобой, какая грусть — увидеться в толкучке, где каждый хлюст, вонзив клешни, толкуя,

касается тебя — какая боль!

Ты-то простишь мне боль твою и стон. Ну, а в душе кровавые мозоли? Где всякий сплетник, жизнь твою мусоля,

жует бифштекс над этим вот листом!

Простимся, Оза, сквозь решетку строк… Но кровь к вискам бросается, задохшись, когда живой, как бабочка в ладошке,

из телефона бьется голосок…

Люблю я Дубну. Там мои друзья. Березы там растут сквозь тротуары. И так же независимы и талы

чудесных обитателей глаза.

Цвет нации божественно оброс. И, может, потому не дам я дуба — мою судьбу оберегает Дубна,

как берегу я свет ее берез.

Я чем-то существую ради них.
Там я нашел в гостинице дневник.

Не к первому попала мне тетрадь: ее командировщики листали, острили на полях ее устало

и засыпали, силясь разобрать.

Вот чей-то почерк: «Автор-абстрактист»! А снизу красным: «Сам туда катись!» «Может, автор сам из тех, кто тешит публику подтекстом?» «Брось искать подтекст, задрыга! ты смотришь в книгу —

видишь фигу»

Источник: https://www.chalt-1school.ru/countries-of-the-world/vse-progressy-reakcionny-esli-rushitsya-chelovek-vse-progressy/

Шуралёв Александр | | Журнал «Литература» № 24/2002

Все прогрессы реакционны, если рушится человек

“Если исчезнет воображение, то человек перестанет быть человеком” — писал в своё время прекрасный знаток русского языка К.Г. Паустовский.

Для того чтобы окончательно обезличить жителей Единого Государства, превратить их в абсолютно управляемых, безропотных марионеток, было решено сделать так называемую великую операцию — удалить у них фантазию. Об этом повествовал в знаменитом романе-антиутопии «Мы» Е.Замятин.

Такие профетические предостережения, обращённые к людям со страниц книг, нам, литераторам, хорошо знакомы. Но, увы, они звучат сегодня как “глас вопиющего в пустыне”.

Попытка отмены сочинения как школьного выпускного экзамена, обессмысливающая всю систему работы по развитию творческого мышления и речи учащихся; введение тестирования вместо заданий творческого характера; минимализированные и отчасти примитивизированные в плане творческого осмысления и прочувствования литературы и понимания художественности произведения искусства требования к уровню подготовки выпускников; сокращение часов литературы в учебных планах, ставящее под сомнение приоритет нравственности, — всё это, по сути, та же, уже описанная Е.Замятиным “операция”, только не выдуманная, а реальная, и последствия её очевидны и катастрофичны. И всё это происходит на фоне красивых лозунгов об одухотворённости личности и строительстве внутреннего мира молодого поколения, провозглашённых магистралью современного образования.

Благими намерениями, как известно, была вымощена дорога в ад. И мотивация выбрана такая подкупающе соблазнительная.

Чтобы бедным ученикам не мучиться над сочинением (удел избранных!), не забивать голову многотомной “классикой”, не гуманнее ли взять и просто-напросто “убить в них Моцарта”?! Как выясняется, пушкинские сальери, “поверяющие алгеброй гармонию”, живут и здравствуют и ныне.

Только “яд” у них предназначен уже не одному “праздному гуляке”, а всем “горемыкам-школярам” и к тому же всесторонне “протестирован”, “просертифицирован” и “апробирован”, то есть служит прогрессу. Но “все прогрессы реакционны, если рушится человек” (А.А. Вознесенский).

Да, в школьном преподавании литературы очень много проблем, связанных и с кадровым, и с методическим, и с библиографическим обеспечением, а главное, с практическим отсутствием единой методологической доктрины.

Но всё это можно преодолеть совместными усилиями всех заинтересованных в будущем наших детей энтузиастов своего дела.

Просто нам (преподавателям-практикам, родителям, самим ученикам, учёным, чиновникам всех уровней) надо чаще встречаться и создавать концепцию литературного образования вместе (!!!).

Нет необходимости говорить о том духовном кризисе, который переживает нынешняя, зачастую вне зависимости от собственного желания или нежелания “отягощённая злом” молодёжь. На первый взгляд может показаться, что литература не может претендовать на роль некоей панацеи от всех бед.

Но ведь литература — это и язык, и философия, и религия, и психология, и этика, и эстетика, и наука, и искусство, и культура, — это духовный опыт выдающихся мыслителей всей истории человечества, запечатлённый в образах.

Почему бы не подумать над тем, как направить учебные планы и программы на максимальное использование этого богатейшего потенциала в образовании современного человека?

В известной философской сказке Г.Х. Андерсена император всё-таки осознал свою ошибку и понял, что никакой механический аппарат, как бы совершенно он ни был сконструирован, не сможет заменить живого соловья.

Хотелось бы, чтобы работники Министерства образования и мужи, “вперяющие ум в науку”, вместо экспериментов, ведущих в конечном итоге к “роботизации” мышления школьников (вспомним опять А.А. Вознесенского: “Толпами автоматы топают к автоматам…

Роботы, роботы, роботы речь мою прерывают”), создали необходимые условия для развития школьного предмета «Литература» в синкретическую систему, выстраивающую в сознании и духовном опыте учащихся широчайший и глубочайший культурный контекст, опираясь на который наши воспитанники постигнут “и образ мира, в слове явленный, и творчество, и чудотворство” и вырастут свободными строителями не виртуального Интеграла, а Жизни, освобождённой от зла. А мы, школьные преподаватели литературы, поверьте, способны и готовы, подобно андерсеновской Герде, проделать самый-самый трудный путь к сердцам наших учеников и посеять в них “доброе, разумное, вечное”. Только не надо делать нас заложниками “никому не понятного эксперимента”, подобно героям романа братьев Стругацких «Град обречённый»; не надо отсекать наши таланты на прокрустовом ложе сокращённых учебных планов; не надо относиться к нам, как к “юродивым”, просящим “копеечку”, а надо вдохновить нас искренним и по самому высшему счёту ответственным и обязывающим доверием.

Ведь истинный урок литературы — это, выражаясь словами из песни «Костёр» А.Макаревича, именно тот час, в который станет “всем теплей”.

Источник: https://lit.1sept.ru/article.php?ID=200202401

Refy-free
Добавить комментарий