Стихотворение Маяковского Письмо товарищу Кострову из парижа о сущности любви 2

Конспект урока по теме

Стихотворение Маяковского Письмо товарищу Кострову из парижа о сущности любви 2

учитель русского языка и литературы

Название предмета:литература

УМК: Литература. 11 класс. Учебник для общеобразовательных учреждений. В 2 ч. [Л. А. Смирнова, О. Н. Михайлов, А.М. Турков и др.; сост. Е. П. Пронина]; под ред.

В. П.Журавлёва. 16-е издание.- М.: Просвещение. 2011.

Уровень обучения: базовый

Тема урока:Своеобразие любовной лирики В. В. Маяковского. «Лиличка!», «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви», «Письмо Татьяне Яковлевой»

Общее количество часов, отведенное на изучение темы:1 час

Место урока в системе уроков по теме:3 урок в системе уроков по теме «Лирика

Цель урока: создать условия для изучения любовной лирики Маяковского.

образовательная: познакомиться с произведениями любовной лирики Маяковского, показать динамику развития, её своеобразие, познакомить учащихся с адресатами любовной лирики;

развивающая: развивать умение анализировать лирическое произведение, сравнивать, обобщать и делать выводы, развивать исследовательские умения, навыки выразительного чтения;

воспитательная: воспитывать любовь к поэзии, культуру чтения.

— произведения В. В. Маяковского, которые относятся к любовной лирике; адресатов его любовной лирики, её отличительные черты, своеобразие;

— анализировать лирическое произведение; выразительно читать наизусть поэтические тексты, самостоятельно осуществлять поиск и отбор нужной информации по заданной теме.

Техническое обеспечение урока:компьютер, проектор.

Дополнительное методическое и дидактическое обеспечение урока: портрет Маяковского, приложение с сообщениями учащихся, презентация.

1. Организационный момент.

Включает в себя приветствие учителем класса, проверку готовности кабинета к проведению урока, проверку отсутствующих.

2. Проверка домашнего задания.

А) чтение стихотворений Маяковского наизусть

Б) назовите особенности ранней лирики Маяковского

3. Изучение нового материала.

Вступительное слово учителя. Сегодня мы продолжим знакомство с творчеством замечательного русского поэта В.В Маяковского.

Тему нашего урока мы с вами определим, прочитав эпиграф:

Подъемля торжественно стих строкопёрстый,

Учащиеся после чтения эпиграфа определяют, что на уроке будем говорить о любовной лирике Маяковского.

Исходя из темы, определите цели урока (используем приём «Кластер»)

Учитель: Сегодня на уроке мы только приоткроем необычайно яркую страницу любовной лирики Маяковского. Конечно, он не первый, кто говорит о любви. Вспомним великолепные строки о любви… (А.С.Пушкин, М. Ю. Лермонтов, Ф.И. Тютчев, Н.А.Некрасов). Но его поэзия — это особый пласт в русской любовной лирике.

Произведения поэта рассказывают нам о его любви, о том, когда и какой она была. В ряде работ, посвящённых исследованию жизни и творчества В.Маяковского, убедительно показана высокая степень «автобиографичности» лирики Маяковского, доходящая до неразличимости лирического героя и автора.

Поэтому, наверное, многие его произведения помогут нам понять и самого поэта.

Запишите в тетрадь тему урока: «Своеобразие любовной лирики В. В. Маяковского» и эпиграф.

Известны адресаты его любовной лирики ( запись в тетради ) и произведения, которые

В.В. Маяковский написал вдохновленный чувством к этим женщинам.

  1. «Облако в штанах» 1914-1915г.

  2. «Флейта- позвоночник» 1916г.

  3. «Люблю» 1922 г.

  4. «Про это» 1923 г.

  5. «Лиличка» 1916г.

  6. «Любовь»1926 г.

  7. «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» 1928 г.

  8. «Письмо Татьяне Яковлевой» 1928 г.

  9. «Неоконченное» 1928-1930 г.

Подготовленный ученик представляет историю любви Маяковского к Марии Денисовой и создания поэмы «Облако в штанах» (Приложение 1)

Чтение отрывков из поэмы.

Зачитаем отрывки из 1 главы. (« Вы думаете, это бредит малярия?…..

Любит звоночки коночек.» , « Двери вдруг заляскали….И в доме, который выгорел, иногда живут бездомные бродяги!»)

Прочитайте самостоятельно эту поэму о любви. Она многое расскажет об этом человеке, о его душе, сердце, умении любить.

Пути М. Денисовой и В. Маяковского разошлись. Тогда он воскликнул : «Любить нельзя!». Но не любить Маяковский не мог. Прошло не более года и поэт влюбляется в Лилю Брик.

фрагмент «История любви Маяковского и Лили Брик» или сообщение учащегося (приложение 2)video.yandex.ru› видео маяковский и лиля брик

Слово учителя: 
Отношение Маяковского и Брик были очень непростыми. Многие этапы их развития нашли отражение в произведениях поэта. Поэмы «Облако в штанах» и «Флейта-позвоночник» посвящены личным переживаниям поэта, вызванные чувством к Л.

Брик, социальные отношения определяют душевное состояние лирического героя, переживающего утрату любимой, виной тому безжалостный мир денег, вещей, где женщина—предмет купли-продажи. Перед властью денег слово поэта ничто, смешна его нежная, преданная любовь. В поэме «Флейта-позвоночник», пожалуй, с наибольшей силой проявилась особенность таланта Маяковского, о которой хорошо сказал Л.И.

Тимофеев: « Маяковский стремится изобразить человека на пределе его эмоциональной напряженности, на пределе страдания, возмущения, протеста, готовности к самой отчаянной борьбе со всем окружающим строем.» (Поэтика Маяковского, М, стр. 86), на пределе злобы и отвращения к тем, кто является воплощением этого строя. Я Как надвое раскололся в вопле, Крикнул ему: «Хорошо! Уйду! Твоя останется.

 Тряпок нашей ей, Робкие крылья в шелках зажирели б. Смотри, не уплыла б. Камнем на шее 

Навесь жене жемчуга ожерелий!» («Флейта-позвоночник») 

Романтика, теплота, свет, страсть—все было в этой любви. А также была боль—пронзительная и каждый раз убивающая. Треугольник (Маяковский- Лиля Брик-Осип Брик) был для поэта самым сложным жизненным испытанием, лабиринтом, в котором он безнадежно искал выход. 

7. Анализ стихотворения «Лиличка» (1916г) 
(в свет вышло в 1934г с заглавием «Лиличке»)
 

Читает наизусть подготовленный ученик (возможно прослушивание ауди-видеозаписи)- Что представляет собой это стихотворение? Обратите внимание на подзаголовок. ( обращение героя к своей возлюбленной, страстный монолог, написанный в форме письма. Ситуация, изображенная в стихотворении, внешне выглядит прозаичной.

Герой страстно влюблен, но возлюбленная относится к нему далеко неоднозначно и , видимо, может оставить его в любой момент. — Как называется прием, на котором построено стихотворение? ( прием антитезы, характерный для творчества Маяковского) -Что противопоставляет своей любви поэт? (любовь возлюбленной, которая как тяжелая гиря висит на ней.

Образы быка, слона- символ силы, мощи, независимости; этим они соотносятся с образом лирического героя.) — Найдите строки, передающие внутреннее состояние героя. Дикий, Дай в последнем крике выреветь Обезумлюсь, горечь обиженных жалоб. Отчаянием иссечась… Мне не один не радостен звон, .. .душу цветущую любовью выжег… Кроме звона твоего любимого имени.

 И в пролет не брошусь, дай хоть И не выпью яда, последней нежностью выстелить И курок не смогу над виском нажать. Твой уходящий шаг. Надо мною, Кроме твоего взгляда, не властно лезвие ни одного ножа. — Чему уподобляется любовь героя? (морю, солнцу- грандиозным природным силам. В данном уподоблении проявляется романтический характер героя.

Однако в стихотворении можно почувствовать определенную полемику с романтизмом. В частности, со стихотворением М.Лермонтова «Я не унижусь пред тобою» ( Как знать, быть может, те мгновенья,/ Что протекли у ног твоих,/ Я отнимал у вдохновенья!/ А чем ты заменила их?) — Какое место в своей жизни Маяковский отводит любви? 

(Для поэта возможна только счастливая любовь.

Само существование любви несчастливой для него является свидетельством несовершенства мира. Духовный аспект любви для поэта представлен в неразделенном единстве с телесным .Само представление о любви платонической у Маяковского отсутствует.) 

  1. История создания стихотворений «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви», «Письмо Татьяне Яковлевой»

А) Известно, что место написания стихотворений – Париж.

Хронология зарубежной поездки такова. 8 октября 1928 года Маяковский выехал из Москвы в Берлин. 15 октября он – в Париже. 3 декабря выехал из Парижа в Берлин, 9 декабря 1928 года вернулся в Москву. Во Франции в период с 20 по 25 октября поэт побывал в Ницце.

По возвращении из Ниццы в Париж, 25 или 26 октября 1928 года, Маяковский впервые встретился и познакомился с Т. А. Яковлевой (1906–1991), молодой модисткой, недавно (в 1925 году) по ходатайству своего дяди, парижского художника, перебравшейся из Советской России на жительство во Францию.

Эта встреча получила и поэтическое отражение: Татьяна Яковлева стала адресатом одного из стихотворений лирической дилогии.

Б) Исследования литературоведов показывают, что «парижская» любовная лирика Маяковского связана не только с Татьяной Яковлевой.

У поэта была и иная (для него – очень важная) любовная и бытийная коллизия, нашедшая отражение в текстах «Писем».

Особенности вопроса стало возможным прояснить лишь в 1990-е годы, когда в США открыто заявила о себе дочь Маяковского – Хелен-Патриция (Елена Владимировна) Томпсон, о «виртуальном» существовании которой было известно лишь узкому кругу лиц. Летом 1925 года Маяковский посетил Соединенные Штаты Америки.

Здесь он встретил и полюбил Элли Джонс (Елизавету Петровну Зиберт, 1904–1985), из русских немцев, покинувших Россию в первые годы после революции. Все время пребывания Маяковского в Америке они были вместе. Непростым было их расставание, Елизавета и Владимир уже знали, что у них скоро будет ребенок.

15 июня 1926 года у Элли Джонс в США родилась дочь Хелен-Патриция. Сохранилась (не полностью) переписка родителей. Новая встреча Маяковского с Элли Джонс состоялась в 1928 году уже в Европе. В 20-х числах октября 1928 года поэт впервые увидел дочь.

Маяковский, которому «30 уже и у 30-ти / пошел пробиваться хвост» («Домой!», 1925, черновая рукопись, строки не вошли в окончательный текст), испытывает особый – «Ураган, / огонь, / вода» («Письмо товарищу Кострову…») – поток эмоций и чувств. Он стал отцом! У него есть дочь, семья. Впервые после поэм «Люблю» и «Про это» (1922–1923) поэт вновь возвращается к любовной лирике.

Делает в Ницце первые «заготовки» для стихов, составивших вскоре поэтическую дилогию «Писем» из Парижа. Сохранилась записная книжка поэта с этими первыми набросками.

В) По воспоминаниям Элли Джонс, встретившись в Ницце, они проговорили и «проплакали» всю ночь. В настежь распахнутое окно гостиничного номера смотрели спящий город, море, горы, ночное небо. В записной книжке появляются наброски важнейших строк, ключевых смысловых рифм будущих «Писем» о любви: « пятнится / спит, спит Ницца»; «…

ревность двигает горами», «брови / с бровью вровень»; «звездочета / звездочета» и другие. Все эти рифмы, заготовки, строчки созданы и записаны до 25 октября 1928 года, еще до знакомства с Т.

Яковлевой, о существовании которой Маяковский тогда даже и не подозревал! Очевидно, единственной «вдохновительницей» и прототипом героини начавшего складываться лирического произведения на этом этапе могла быть только Элли Джонс, мать его дочери.

25 или 26 октября 1928 года Маяковский вернулся из Ниццы в Париж, находясь в состоянии активного творческого подъема, и написал письмо в Ниццу: «Две милые Элли! Я по вас уже весь изоскучился. Мечтаю приехать к вам еще хотя бы на неделю. Примете? Обласкаете? Ответьте, пожалуйста (…боюсь только, не осталось бы и это мечтанием)… Целую вам все восемь лап. Ваш вол. 26/Х. 28.»

Надо представить, оценить и состояние Маяковского-человека в эти дни. Встретившись с «двумя Элли», впервые в свои 35 лет увидев родную дочь, он испытал обилие новых, непривычных эмоций («Сонм видений / и идей / полон до крышки…» – «Письмо товарищу Кострову»).

Г) В эти же дни Маяковского знакомят в Париже с Татьяной Яковлевой. Она становится одним из первых слушателей, а затем, по-видимому, в отдельных деталях, и объектом – собеседником создаваемых лирических произведений, к которым поэт вскоре снова обратился.

В этот период прототип лирической героини любовной поэтической дилогии становится до некоторой степени раздваивающимся – «Моя жизнь какая-то странная…» (из письма тех дней в Москву). В образную систему лирического повествования включаются картины, связанные не только с Элли Джонс, но отчасти, и с Татьяной Яковлевой.

С именем первой связаны образы наиболее эмоционально насыщенные, лирически иступленные, почти надрывные, метафорически усложненные. С именем второй – образы более простые, повествовательные, но привязывающие действие к Парижу.

Глубинные же мотивы появления этого послания, подтексты остаются зашифрованными, неизвестными читателю и непосредственно из текста стихотворения никак не выводимыми. Такова, очевидно, и была здесь творческая задача поэта.

2. Выразительное чтение стихотворения «Письмо товарищу Кострову…».

– Какие художественные средства использует автор для передачи своего эмоционального состояния?

– Большая часть стихотворения посвящена определению самого понятия любви как таковой, ее «сущности». Найдите и зачитайте эти определения. /«Любовь не в том…», «Любить – это значит…», «Любовь – это простынь…», «Нам любовь не рай да кущи…»

Учитель. По воспоминаниям встречавшихся с поэтом в ноябре 1928 года в Париже, Маяковский неоднократно читал это стихотворение слушателям как в узком кругу знакомых, так и в более широких аудиториях.

Как обычно у Маяковского, в таких устных чтениях текст стихотворения уточнялся, сокращался и дополнялся.

При этом, по-видимому, «обкатывались» и отдельные строфы, чуть позднее вошедшие во второе стихотворение лирической дилогии.

Эмоциональное состояние поэта, глубоко личные, скрытые, но очень важные переживания требовали своего разрешения. И в ноябре 1928 года Маяковский «доверил бумаге» вторую часть общего лирического замысла, вторую часть дилогии.

3. Выразительное чтение стихотворения «Письмо Татьяне Яковлевой».

Работа с текстом.

А) Учитель.

Большинство воспоминаний, впечатлений, «свидетельств современников» о пребывании Маяковского в Париже в 1928 году, его встречах с Татьяной Яковлевой, его отношении к Яковлевой являются записями, сделанными по прошествии многих лет после событий, отнюдь не по «горячим следам». Потому наиболее достоверными сведениями о тех днях следует признать, по-видимому, несколько сохранившихся писем Яковлевой матери в Пензу, написанных в декабре 1928 – начале 1930 года, то есть действительно «по горячим следам» событий.

В декабре 1928 года, вскоре после отъезда в Москву, Яковлева писала матери: «В. М. (Маяковский) вернулся из Парижа… Очень мне было тяжело, когда он уезжал.

Это самый талантливый человек, которого я встречала, и, главное, в самой для меня интересной области», – Яковлева тоже писала стихи. «Я думаю, тебе будет интересно послушать стихи, которые называются «Письмо Татьяне Яковлевой» и «Письмо о любви…» …

Он мне оставил «мои» стихи в двух экземплярах, посылаю тебе. Пока никому не показывай…»

В письме от 24 декабря 1928 года Яковлева вновь пишет о Маяковском: «…я видела его ежедневно и очень с ним подружилась. Если я когда-либо хорошо относилась к моим «поклонникам», то это к нему, в большей доле из-за его таланта, но в еще большей из-за изумительного и буквально трогательного ко мне отношения.

В смысле внимания и заботливости (даже для меня, избалованной) он совершенно изумителен. Я до сих пор очень по нему скучаю… Маяковский меня подхлестнул, заставил (ужасно боялась казаться рядом с ним глупой) умственно подтянуться, а главное, остро вспомнить Россию… Я тоже люблю его последние стихи.

Раньше лирики такого рода у него почти не было, но, по-моему, она у него выходит не хуже чего другого. …Стихи его покоряют даже французов, ритмом и силой читки. «Мои» стихи имели здесь большой успех… Он всколыхнул во мне тоску по России и по всем вам. Буквально, я чуть не вернулась.

Он такой колоссальный и физически, и морально, что после него буквально пустыня. Это первый человек, сумевший оставить в моей душе след…»

Б) Частичный анализ текста.

Что, кроме женской привлекательности, ценит автор в лирической героине? (Умение слушать, сопереживать, взаимопонимание):

Ты одна мне

Ростом вровень,

Стань же рядом

С бровью брови,

Дай

Про этот

Важный вечер

Рассказать

По-человечьи.

– Какие строки, по вашему мнению, могли заставить Татьяну Яковлеву «остро вспомнить Россию»?

Объединяя отношение к женщине и к родине одним словом ЛЮБОВЬ, Маяковский утверждает:

В поцелуе рук ли,

Губ ли,

В дрожи тела

Близких мне

Красный

Цвет

Моих республик

Тоже

Должен

Пламенеть.

Маяковский зовет вернуться Татьяну Яковлеву в Россию:

Я не сам,

А я

Ревную

За Советскую Россию.

…вы и нам

в Москве нужны,

не хватает

длинноногих.

Заключительное слово учителя по теме урока.

– Итак, выясняя на сегодняшнем уроке, в чем заключается «сущность любви» для Владимира Маяковского, мы пришли к пониманию того, что для поэта любовь и революционное преобразование жизни неразделимы. Особенно ярко это выражено в стихотворении «Письмо Татьяне Яковлевой»:

В поцелуе рук ли,

губ ли,

в дрожи тела

близких мне

красный

цвет

моих республик

тоже

должен

пламенеть.

Это не просто любовное признание. Всесжигающее пламя «немыслимой любви» к женщине и к революции воплощается здесь в едином образе.

Мы убедились, что в своей поздней лирике Маяковский стирает грани между интимными и гражданскими чувствами поэта.

Слияние личных переживаний лирического героя с беспредельностью мира наиболее точно отразилось в последнем шедевре Маяковского «Неоконченное».

…любовная лодка разбилась о быт.

С тобой мы в расчете – и не к чему перечень

взаимных болей, бед и обид.

Ты посмотри, какая в мире тишь!

Ночь обложила небо звездной данью;

в такие вот часы встаешь и говоришь

векам, истории и мирозданью

Многое не договорил векам, истории и мирозданью поэт Владимир Маяковский, «…своё, земное, не дожил, на земле своё не долюбил», но главное, думается, успел сказать.

Запись выводов в тетрадях учащихся.

– «Вечная» тема лирики – любовь – проходит через всё творчество Маяковского, начиная с его ранних стихов и заканчивая последним стихотворением «Неоконченное». Но если в раннем творчестве любовная тема романтизируется, то в послереволюционном творчестве приобретает общественное звучание, грани между интимными и гражданскими чувствами поэта стираются.

III. Рефлексия. Творческое задание или кластер «Любовь и Маяковский» (на выбор)

Напишите небольшое рассуждение на тему: «Лирика любви. В чем ее нетрадиционность у Маяковского?»

IV. Самооценка.

V. Домашнее задание. Выучить наизусть и проанализировать (письменно) одно из стихотворений Маяковского о любви.

Источник: https://infourok.ru/konspekt-uroka-po-teme-svoeobrazie-lyubovnoy-liriki-v-v-mayakovskogo-lilichka-pismo-tovarischu-kostrovu-iz-parizha-o-suschnosti--1829168.html

Письмо тов. Кострову из Парижа о сущности любви

Стихотворение Маяковского Письмо товарищу Кострову из парижа о сущности любви 2

Имярек Бриз: литературный дневник

Облако в штанах Владимир МаяковскийПисьмо товарищу Костровуиз Парижа о сущности любвиПроститеменя,товарищ Костров,с присущейдушевной ширью,что частьна Париж отпущенных строфна лирикуярастранжирю.Представьте:входиткрасавица в зал,в мехаи бусы оправленная.

Яэту красавицу взяли сказал:– правильно сказалили неправильно?-Я, товарищ,-из России,знаменит в своей стране я,я видалдевиц красивей,я видалдевиц стройнее.Девушкампоэты любы.Я ж умени голосист,заговариваю зубы –толькослушать согласись.Не пойматьменяна дряни,на прохожейпаре чувств.Я жнавеклюбовью ранен –еле-еле волочусь.Мнелюбовьне свадьбой мерить:разлюбила –уплыла.

Мне, товарищ,в высшей меренаплеватьна купола.Что ж в подробности вдаваться,шутки бросьте-ка,мне ж, красавица,не двадцать,-тридцать…с хвостиком.Любовьне в том,чтоб кипеть крутей,не в том,что жгут угольями,а в том,что встает за горами грудейнадволосами-джунглями.Любить –это значит:в глубь дворавбежатьи до ночи грачьей,блестя топором,рубить дрова,силойсвоейиграючи.

Любить –это с простынь,бессонницейрваных,срываться,ревнуя к Копернику,его,а не мужа Марьи Иванны,считаясвоимсоперником.Намлюбовьне рай да кущи,намлюбовьгудит про то,что опятьв работу пущенсердцавыстывший мотор.Вык Москвепорвали нить.Годы –расстояние.Как бывам быобъяснитьэто состояние?На землеогней – до неба…В синем небезвезд –до черта.Если бы япоэтом не был,я бстал бызвездочетом.

Подымает площадь шум,экипажи движутся,я хожу,стишки пишув записную книжицу.Мчатавтопо улице,а не свалят наземь.Понимаютумницы:человек –в экстазе.Сонм виденийи идейполондо крышки.Тут быи у медведейвыросли бы крылышки.И вотс какой-тогрошовой столовой,когдадокипело это,из зевадо звездвзвивается словозолоторожденной кометой.

Распластанхвостнебесам на треть,блестити горит оперенье его,чтоб двум влюбленнымна звезды смотретьиз ихнейбеседки сиреневой.Чтоб подымать,и вести,и влечь,которые глазом ослабли.Чтоб вражьиголовыспиливать с плечхвостатойсияющей саблей.Себядо последнего стука в груди,как на свиданье,простаивая.прислушиваюсь:любовь загудит –человеческая,простая.Ураган,огонь,водаподступают в ропоте.

Ктосумеет совладать?Можете?Попробуйте…

Атомизация общества — распад традиционных связей в обществе, социальное разобщение, появление изолированных индивидов, социальные связи которых носят безличный характер.

Люди отдаляются друг от друга, возникает страх общения. Атомизация общества поддерживается тоталитарными и авторитарными режимами, что позволяет им создавать «нового человека», более лояльного к власти. Атомизация общества преодолевается через развитие неформальных групп по интересам.

Атомизация общества является последствием индивидуализации и увеличением степени свободы. Томас Гоббс в «Левиафане» писал о «войне всех против всех», которая происходит от предельной социальной свободы при неготовности людей эту свободу ограничивать. Введение термина «социальной атомизации» приписывают Ханне Арендт.

Для западных исследователей атомизация общества является объективным процессом, возникающим вследствие роста свобод и развития технологий.

Следует отметить что атомизация общества это обратный процесс от коллективизации, то есть разложение общества на отдельных индивидуумов, считающих, что они обладают исключительным умом и сообразительностью, а, следовательно, имеющих право решать за менее развитых (по их мнению) участников социума.
Вики

Облако в штанах Владимир Маяковский

Вступление

Вашу мысль,мечтающую на размягченном мозгу,как выжиревший лакей на засаленной кушетке,буду дразнить об окровавленный сердца лоскут:

досыта изъиздеваюсь, нахальный и едкий.

У меня в душе ни одного седого волоса,и старческой нежности нет в ней!Мир огромив мощью голоса,иду — красивый,

двадцатидвухлетний.

Нежные!Вы любовь на скрипки ложите.Любовь на литавры ложит грубый.А себя, как я, вывернуть не можете,

чтобы были одни сплошные губы!

Приходите учиться —из гостиной батистовая,

чинная чиновница ангельской лиги.

И которая губы спокойно перелистывает,
как кухарка страницы поваренной книги.

Хотите —буду от мяса бешеный— и, как небо, меняя тона —хотите —буду безукоризненно нежный,

не мужчина, а — облако в штанах!

Не верю, что есть цветочная Ницца!Мною опять славословятсямужчины, залежанные, как больница,

и женщины, истрепанные, как пословица.

1

Вы думаете, это бредит малярия?

Это было,
было в Одессе.

«Приду в четыре»,— сказала Мария.Восемь.Девять.

Десять.

Вот и вечерв ночную жутьушел от окон,хмурый,

декабрый.

В дряхлую спину хохочут и ржут
канделябры.

Меня сейчас узнать не могли бы:жилистая громадинастонет,корчится.Что может хотеться этакой глыбе?

А глыбе многое хочется!

Ведь для себя не важнои то, что бронзовый,и то, что сердце — холодной железкою.Ночью хочется звон свойспрятать в мягкое,

в женское.

И вот,громадный,горблюсь в окне,плавлю лбом стекло окошечное.Будет любовь или нет?Какая —большая или крошечная?Откуда большая у тела такого:должно быть, маленький,смирный любёночек.Она шарахается автомобильных гудков.

Любит звоночки коночек.

Еще и еще,уткнувшись дождюлицом в его лицо рябое,жду,

обрызганный громом городского прибоя.

Полночь, с ножом мечась,догнала,зарезала,—

вон его!

Упал двенадцатый час,
как с плахи голова казненного.

В стеклах дождинки серыесвылись,гримасу громадили,как будто воют химеры

Собора Парижской Богоматери.

Проклятая!Что же, и этого не хватит?Скоро криком издерется рот.Слышу:тихо,как больной с кровати,спрыгнул нерв.И вот,—сначала прошелсяедва-едва,потом забегал,взволнованный,четкий.Теперь и он и новые два

мечутся отчаянной чечеткой.

Рухнула штукатурка в нижнем этаже.

Нервы —большие,маленькие,многие!—скачут бешеные,и уже

у нервов подкашиваются ноги!

А ночь по комнате тинится и тинится,—
из тины не вытянуться отяжелевшему глазу.

Двери вдруг заляскали,будто у гостиницы

не попадает зуб на зуб.

Вошла ты,резкая, как «нате!»,муча перчатки замш,сказала:«Знаете —

я выхожу замуж».

Что ж, выходите.Ничего.Покреплюсь.Видите — спокоен как!Как пульспокойника.Помните?Вы говорили:«Джек Лондон,деньги,любовь,страсть»,—а я одно видел:вы — Джоконда,которую надо украсть!

И украли.

Опять влюбленный выйду в игры,огнем озаряя бровей загиб.Что же!И в доме, который выгорел,

иногда живут бездомные бродяги!

Дразните?«Меньше, чем у нищего копеек,у вас изумрудов безумий».Помните!Погибла Помпея,

когда раздразнили Везувий!

Эй!Господа!Любителисвятотатств,преступлений,боен,—а самое страшноевидели —лицо мое,когдая

абсолютно спокоен?

И чувствую —«я»для меня мало.

Кто-то из меня вырывается упрямо.

Allo!Кто говорит?Мама?Мама!Ваш сын прекрасно болен!Мама!У него пожар сердца.Скажите сестрам, Люде и Оле,—ему уже некуда деться.Каждое слово,даже шутка,которые изрыгает обгорающим ртом он,выбрасывается, как голая проституткаиз горящего публичного дома.

Люди нюхают —запахло жареным!Нагнали каких-то.Блестящие!В касках!Нельзя сапожища!Скажите пожарным:на сердце горящее лезут в ласках.Я сам.Глаза наслезнённые бочками выкачу.Дайте о ребра опереться.Выскочу! Выскочу! Выскочу! Выскочу!Рухнули.

Не выскочишь из сердца!

На лице обгорающемиз трещины губ

обугленный поцелуишко броситься вырос.

Мама!Петь не могу.

У церковки сердца занимается клирос!

Обгорелые фигурки слов и чиселиз черепа,как дети из горящего здания.Так страхсхватиться за небовысил

горящие руки «Лузитании».

Трясущимся людямв квартирное тихостоглазое зарево рвется с пристани.Крик последний,—ты хоть

о том, что горю, в столетия выстони!

2

Славьте меня!Я великим не чета.Я над всем, что сделано,

ставлю «nihil».

Никогданичего не хочу читать.Книги?

Что книги!

Я раньше думал —книги делаются так:пришел поэт,легко разжал уста,и сразу запел вдохновенный простак —пожалуйста!А оказывается —прежде чем начнет петься,долго ходят, размозолев от брожения,и тихо барахтается в тине сердцаглупая вобла воображения.Пока выкипячивают, рифмами пиликая,из любвей и соловьев какое-то варево,улица корчится безъязыкая —

ей нечем кричать и разговаривать.

Городов вавилонские башни,возгордясь, возносим снова,а боггорода на пашнирушит,

мешая слово.

Улица муку молча пёрла.Крик торчком стоял из глотки.Топорщились, застрявшие поперек горла,пухлые taxi и костлявые пролетки

грудь испешеходили.

Чахотки площе.
Город дорогу мраком запер.

И когда —все-таки!—выхаркнула давку на площадь,спихнув наступившую на горло паперть,думалось:в хорах архангелова хорала

бог, ограбленный, идет карать!

А улица присела и заорала:
«Идемте жрать!»

Гримируют городу Круппы и Круппикигрозящих бровей морщь,а во ртуумерших слов разлагаются трупики,только два живут, жирея —«сволочь»и еще какое-то,

кажется, «борщ».

Поэты,размокшие в плаче и всхлипе,бросились от улицы, ероша космы:«Как двумя такими выпетьи барышню,и любовь,и цветочек под росами?»А за поэтами —уличные тыщи:студенты,проститутки,

подрядчики.

Господа!Остановитесь!Вы не нищие,

вы не смеете просить подачки!

Нам, здоровенным,с шаго саженьим,надо не слушать, а рвать их —их,присосавшихся бесплатным приложением

к каждой двуспальной кровати!

Их ли смиренно просить:«Помоги мне!»Молить о гимне,об оратории!Мы сами творцы в горящем гимне —

шуме фабрики и лаборатории.

Что мне до Фауста,феерией ракетскользящего с Мефистофелем в небесном паркете!Я знаю —гвоздь у меня в сапоге

кошмарней, чем фантазия у Гете!

Я,златоустейший,чье каждое словодушу новородит,именинит тело,говорю вам:мельчайшая пылинка живого

ценнее всего, что я сделаю и сделал!

Слушайте!Проповедует,мечась и стеня,сегодняшнего дня крикогубый Заратустра!Мыс лицом, как заспанная простыня,с губами, обвисшими, как люстра,мы,каторжане города-лепрозория,где золото и грязь изъязвили проказу,—мы чище венецианского лазорья,

морями и солнцами омытого сразу!

Плевать, что нету Гомеров и Овидиевлюдей, как мы,от копоти в оспе.Я знаю —солнце померкло б, увидев

наших душ золотые россыпи!

Жилы и мускулы — молитв верней.Нам ли вымаливать милостей времени!Мы —каждый —держим в своей пятерне

миров приводные ремни!

Это взвело на Голгофы аудиторийПетрограда, Москвы, Одессы, Киева,и не было ни одного,которыйне кричал бы:«Распни,распни его!»Но мне —люди,и те, что обидели —

вы мне всего дороже и ближе.

Видели,
как собака бьющую руку лижет?!

Я,обсмеянный у сегодняшнего племени,как длинныйскабрезный анекдот,вижу идущего через горы времени,

которого не видит никто.

Где глаз людей обрывается куцый,главой голодных орд,в терновом венце революций

грядет шестнадцатый год.

А я у вас — его предтеча;я — где боль, везде;на каждой капле слёзовой течираспял себя на кресте.Уже ничего простить нельзя.Я выжег души, где нежность растили.Это труднее, чем взять

тысячу тысяч Бастилий!

И когда,приход егомятежом оглашая,выйдете к спасителю —вам ядушу вытащу,растопчу,чтоб большая!—

и окровавленную дам, как знамя.

3

Ах, зачем это,откуда этов светлое весело

грязных кулачищ замах!

Пришлаи голову отчаянием занавесила

мысль о сумасшедших домах.

И —как в гибель дредноутаот душащих спазмбросаются в разинутый люк —сквозь свойдо крика разодранный глазлез, обезумев, Бурлюк.Почти окровавив исслезенные веки,вылез,встал,пошели с нежностью, неожиданной в жирном человекевзял и сказал:«Хорошо!»Хорошо, когда в желтую кофтудуша от осмотров укутана!Хорошо,когда брошенный в зубы эшафоту,крикнуть:

«Пейте какао Ван-Гутена!»

И эту секунду,бенгальскую,громкую,я ни на что б не выменял,

я ни на…

А из сигарного дымаликерною рюмкойвытягивалось пропитое лицо Северянина.Как вы смеете называться поэтоми, серенький, чирикать, как перепел!Сегоднянадокастетом

кроиться миру в черепе!

Вы,обеспокоенные мыслью одной —«изящно пляшу ли»,—смотрите, как развлекаюсья —площаднойсутенер и карточный шулер.От вас,которые влюбленностью мокли,от которыхв столетия слеза лилась,уйду я,солнце моноклем

вставлю в широко растопыренный глаз.

Невероятно себя нарядив,пойду по земле,чтоб нравился и жегся,а впередина цепочке Наполеона поведу, как мопса.Вся земля поляжет женщиной,заерзает мясами, хотя отдаться;вещи оживут —губы вещинызасюсюкают:

«цаца, цаца, цаца!»

Вдруги тучии облачное прочееподняло на небе невероятную качку,как будто расходятся белые рабочие,небу объявив озлобленную стачку.Гром из-за тучи, зверея, вылез,громадные ноздри задорно высморкая,и небье лицо секунду кривилосьсуровой гримасой железного Бисмарка.И кто-то,запутавшись в облачных путах,вытянул руки к кафе —и будто по-женски,и нежный как будто,

и будто бы пушки лафет.

Вы думаете —это солнце нежненькотреплет по щечке кафе?Это опять расстрелять мятежников

грядет генерал Галифе!

Выньте, гулящие, руки из брюк —берите камень, нож или бомбу,а если у которого нету рук —пришел чтоб и бился лбом бы!Идите, голодненькие,потненькие,покорненькие,закисшие в блохастом грязненьке!Идите!Понедельники и вторникиокрасим кровью в праздники!Пускай земле под ножами припомнится,

кого хотела опошлить!

Земле,обжиревшей, как любовница,которую вылюбил Ротшильд!Чтоб флаги трепались в горячке пальбы,как у каждого порядочного праздника —выше вздымайте, фонарные столбы,

окровавленные туши лабазников.

Изругивался,вымаливался,резал,лез за кем-то

вгрызаться в бока.

На небе, красный, как марсельеза,
вздрагивал, околевая, закат.

Уже сумашествие.

Ничего не будет.

Ночь придет,перекусити съест.Видите —небо опять иудит

пригоршнью обгрызанных предательством звезд?

Пришла.Пирует Мамаем,задом на город насев.Эту ночь глазами не проломаем,

черную, как Азеф!

Ежусь, зашвырнувшись в трактирные углы,вином обливаю душу и скатертьи вижу:в углу — глаза круглы,—глазами в сердце въелась богоматерь.

Чего одаривать по шаблону намалеванномусиянием трактирную ораву!Видишь — опятьголгофнику оплеванномупредпочитают Варавву?Может быть, нарочно яв человечьем месивелицом никого не новей.Я,может быть,самый красивыйиз всех твоих сыновей.

Дай им,заплесневшим в радости,скорой смерти времени,чтоб стали дети, должные подрасти,мальчики — отцы,девочки — забеременели.И новым рожденным дай обрастипытливой сединой волхвов,и придут они —и будут детей крестить

именами моих стихов.

Я, воспевающий машину и Англию,может быть, просто,в самом обыкновенном Евангелиитринадцатый апостол.И когда мой голоспохабно ухает —от часа к часу,целые сутки,может быть, Иисус Христос нюхает

моей души незабудки.

4

Мария! Мария! Мария!Пусти, Мария!Я не могу на улицах!Не хочешь?Ждешь,как щеки провалятся ямкоюпопробованный всеми,пресный,я придуи беззубо прошамкаю,что сегодня я«удивительно честный».Мария,видишь —

я уже начал сутулиться.

В улицахлюди жир продырявят в четырехэтажных зобах,высунут глазки,потертые в сорокгодовой таске,—перехихикиваться,что у меня в зубах— опять!—черствая булка вчерашней ласки.

Дождь обрыдал тротуары,лужами сжатый жулик,мокрый, лижет улиц забитый булыжником труп,а на седых ресницах —да!—на ресницах морозных сосулекслезы из глаз —да!—из опущенных глаз водосточных труб.

Всех пешеходов морда дождя обсосала,а в экипажах лощился за жирным атлетом атлет;лопались люди,проевшись насквозь,и сочилось сквозь трещины сало,мутной рекой с экипажей стекалавместе с иссосанной булкой

жевотина старых котлет.

Мария!Как в зажиревшее ухо втиснуть им тихое слово?Птицапобирается песней,поет,голодна и звонка,а я человек, Мария,простой,выхарканный чахоточной ночью в грязную руку Пресни.Мария, хочешь такого?Пусти, Мария!

Судорогой пальцев зажму я железное горло звонка!

Мария!

Звереют улиц выгоны.
На шее ссадиной пальцы давки.

Открой!

Больно!

Видишь — натыканы
в глаза из дамских шляп булавки!

Пустила.

Детка!Не бойся,что у меня на шее воловьейпотноживотые женщины мокрой горою сидят,—это сквозь жизнь я тащумиллионы огромных чистых любовейи миллион миллионов маленьких грязных любят.

Не бойся,что снова,в измены ненастье,прильну я к тысячам хорошеньких лиц,—«любящие Маяковского!»—да ведь это ж династияна сердце сумасшедшего восшедших цариц.

Мария, ближе!В раздетом бесстыдстве,в боящейся дрожи ли,но дай твоих губ неисцветшую прелесть:я с сердцем ни разу до мая не дожили,а в прожитой жизнилишь сотый апрель есть.

Мария!

Поэт сонеты поет Тиане,а я —весь из мяса,человек весь —тело твое просто прошу,как просят христиане —«хлеб наш насущный

даждь нам днесь».

Мария — дай!

Мария!Имя твое я боюсь забыть,как поэт боится забытькакое-тов муках ночей рожденное слово,величием равное богу.Тело твоея буду беречь и любить,как солдат,обрубленный войною,ненужный,ничей,бережет свою единственную ногу.Мария —не хочешь?

Не хочешь!

Ха!

Значит — опятьтемно и понуросердце возьму,слезами окапав,нести,как собака,которая в конурунесетперееханную поездом лапу.Кровью сердце дорогу радую,липнет цветами у пыли кителя.Тысячу раз опляшет Иродиадойсолнце землю —голову Крестителя.И когда мое количество летвыпляшет до конца —миллионом кровинок устелется след

к дому моего отца.

Вылезугрязный (от ночевок в канавах),стану бок о бок,наклонюсьи скажу ему на ухо:— Послушайте, господин бог!Как вам не скушнов облачный кисельежедневно обмакивать раздобревшие глаза?Давайте — знаете —устроимте карусельна дереве изучения добра и зла!Вездесущий, ты будешь в каждом шкапу,и вина такие расставим по столу,чтоб захотелось пройтись в ки-ка-пухмурому Петру Апостолу.А в рае опять поселим Евочек:прикажи,—сегодня ночью жсо всех бульваров красивейших девочекя натащу тебе.Хочешь?Не хочешь?Мотаешь головою, кудластый?Супишь седую бровь?Ты думаешь —этот,за тобою, крыластый,знает, что такое любовь?Я тоже ангел, я был им —сахарным барашком выглядывал в глаз,но больше не хочу дарить кобыламиз сервской муки изваянных ваз.Всемогущий, ты выдумал пару рук,сделал,что у каждого есть голова,—отчего ты не выдумал,чтоб было без мукцеловать, целовать, целовать?!Я думал — ты всесильный божище,а ты недоучка, крохотный божик.Видишь, я нагибаюсь,из-за голенищадостаю сапожный ножик.Крыластые прохвосты!Жмитесь в раю!Ерошьте перышки в испуганной тряске!Я тебя, пропахшего ладаном, раскрою

отсюда до Аляски!

Пустите!

Меня не остановите.Вру я,в праве ли,но я не могу быть спокойней.Смотрите —звезды опять обезглавилии небо окровавили бойней!Эй, вы!Небо!Снимите шляпу!

Я иду!

Глухо.

Вселенная спит,положив на лапу

с клещами звезд огромное ухо.

Другие статьи в литературном дневнике:

  • 07.04.2019. Письмо тов. Кострову из Парижа о сущности любви

Источник: https://www.stihi.ru/diary/imiarekbriz/2019-04-07

Владимир Маяковский ~ Письмо товарищу Кострову

Стихотворение Маяковского Письмо товарищу Кострову из парижа о сущности любви 2

Владимир Маяковский

~~~*~~~~*~~~~*~~~~*~~~~*~~~~

Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви

 

Простите

        меня,

             товарищ Костров,

с присущей

          душевной ширью,

что часть

         на Париж отпущенных строф

на лирику

         я

          растранжирю.

Представьте:

            входит

                  красавица в зал,

в меха

      и бусы оправленная.

Я

 эту красавицу взял

                   и сказал:

— правильно сказал

                  или неправильно? —

Я, товарищ, —

              из России,

знаменит в своей стране я,

я видал

       девиц красивей,

я видал

       девиц стройнее.

Девушкам

        поэты любы.

Я ж умён

        и голосист,

заговариваю зубы —

только

      слушать согласись.

Не поймать меня

               на дряни,

на прохожей

           паре чувств.

Я ж

   навек

        любовью ранен —

еле-еле волочусь.

Мне

   любовь

         не свадьбой мерить:

разлюбила —

            уплыла.

Мне, товарищ,

             в высшей мере

наплевать

         на купола.

Что ж в подробности вдаваться,

шутки бросьте-ка,

мне ж, красавица,

                 не двадцать, —

тридцать…

           с хвостиком.

Любовь

      не в том,

               чтоб кипеть крутей,

не в том,

         что жгут угольями,

а в том,

        что встаёт за горами грудей

над

   волосами-джунглями.

Любить —

         это значит:

                    в глубь двора

вбежать

       и до ночи грачьей,

блестя топором,

               рубить дрова,

силой

     своей

          играючи.

Любить —

         это с простынь,

                        бессонницей

                                   рваных,

срываться,

          ревнуя к Копернику,

его,

    a не мужа Марьи Иванны,

считая

      своим

           соперником.

Нам

   любовь

         не рай да кущи,

нам

   любовь

         гудит про то,

что опять

         в работу пущен

сердца

      выстывший мотор.

Вы

  к Москве

          порвали нить.

Годы —

       расстояние.

Как бы

      вам бы

            объяснить

это состояние?

На земле

        огней — до неба…

В синем небе

            звёзд —

                    до чёрта.

Если бы я

         поэтом не был,

я б

   стал бы

          звездочётом.

Подымает площадь шум,

экипажи движутся,

я хожу,

       стишки пишу

в записную книжицу.

Мчат

    авто

        по улице,

а не свалят наземь.

Понимают

        умницы:

человек —

          в экстазе.

Сонм видений

            и идей

полон

     до крышки.

Тут бы

      и у медведей

выросли бы крылышки.

И вот

     с какой-то

               грошовой столовой,

когда

     докипело это,

из зёва

       до звёзд

               взвивается слово

золоторожденной кометой.

Распластан

          хвост

               небесам на треть,

блестит

       и горит оперенье его,

чтоб двум влюблённым

                    на звёзды смотреть

из ихней

        беседки сиреневой.

Чтоб подымать,

              и вести,

                      и влечь,

которые глазом ослабли.

Чтоб вражьи

           головы

                 спиливать с плеч

хвостатой

         сияющей саблей.

Себя

    до последнего стука в груди,

как на свидание,

                простаивая,

прислушиваюсь:

              любовь загудит —

человеческая,

             простая.

Ураган,

       огонь,

             вода

подступают в ропоте.

Кто

   сумеет совладать?

Можете?

       Попробуйте….

1928

Читать стих «Письмо товарищу Кострову» Маяковского Владимира Владимировича нужно в особом ритме, позволяющем лучше раскрыть его смысл. Написанное в 1928 году, это стихотворение действительно исполняло роль письма.

Адресовано оно было редактору издания, в котором работал поэт.

Вместо обещанного описания реалий Парижа, произведение содержит размышления автора о любви, о простом человеческом чувстве, способном вдохновлять и сводить с ума.

Анализ стихотворения Маяковского «Письмо товарищу Кострову»

В 1928 году Владимир Маяковский отправился в заграничное путешествие, посетив Францию. Он был аккредитован в качестве журналиста газеты «Комсомольская правда» и клятвенно обещал редактору издания Тарасу Кострову периодически присылать заметки о жизни и политической обстановке за рубежом.

Вместо этого через два месяца поэт отправил своему другу стихотворение под названием «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущностях любви», в котором изложил свои взгляды на взаимоотношения между мужчиной и женщиной.

При этом стоит отметить, что поводом для создания этого произведения стало знакомство Маяковского с русской эмигранткой Татьяной Яковлевой, в которую поэт влюбился без памяти и даже предлагал ей заключить брачный союз, чтобы увезти избранницу в СССР.

Свое стихотворение Маяковский начинает с извинений, адресованных Тарасу Кострову, так как понимает, что совсем не такого произведения ждет от него редактор. Однако в этот момент поэта больше всего волнуют его чувства по отношению к Яковлевой, и он пытается в них разобраться привычным для себя способом, выплеснув все накопившееся в душе на бумагу.

Рассказывая о своем первом знакомстве с русской эмигранткой, поэт признается: «Я видал девиц красивей, я видал девиц стройнее». Но именно Татьяна Яковлева, обладающая удивительным аристократизмом, тонким умом и целеустремленностью, произвела на Маяковского, который считался опытным ловеласом, неизгладимое впечатление.

«Я навек любовью ранен –еле-еле волочусь», — отмечает автор и нисколько не кривит душой, потому что испытывает к своей избраннице самые нежные и возвышенные чувства. Она сам им удивляется, так как прекрасно понимает, что в 35 лет испытать что-то подобное дано не каждому. К этому времени многие уже обзаводятся семьями и детьми, обрастают вещами и прочно привязываются к дому.

Однако такая жизнь чужда Маяковскому, который меняет возлюбленных, как перчатки, и с любопытством подсчитывает количество внебрачных детей, появившихся на свет от порочных связей. Но с Татьяной Яковлевой все обстоит гораздо серьезнее. На время она даже вытесняет из сердца поэта Лилю Брик, которая по праву считается музой Маяковского.

Тем не менее, он признается, что не стремится к браку с кем бы то ни было, так как ему «любовь не свадьбой мерить» и «наплевать на купола», т.е. на официальное оформление отношений.

Рассуждая о том, что же такое любовь, Маяковский отмечает, что это, в первую очередь, душевный порыв, который заставляет даже умудренного жизнью и опытного человека совершать безумные поступки и ревновать избранницу не к законному супругу, а к Копернику, о котором она отзывается с особой почтительностью.

При этом данное чувство совершенно не подвластно какому-либо контролю, оно свидетельствует о том, что «опять в работу пущен сердца выстывший мотор».

Для Маяковского такое состояние души является бесценным даром, так как именно под воздействием сильных чувств он способен создавать стихи – пронзительные, откровенные и лишенные фальши. Но за любовь ему приходится расплачиваться не только вдохновением, но и болью, разочарованием и одиночеством.

Ведь чувства поэта настолько сильны и необузданны, что многих женщин они попросту пугают. И по этой причине личная жизнь Маяковского складывается далеко не самым удачным образом. Он не может получить взамен даже сотую долю той любви, которую дарит женщинам, и осознание этого его угнетает.

Поэтому, влюбившись в Татьяну Яковлеву, он честно предупреждает ее о том, какой ураган бушует в его душе, вопрошая: «Кто сумеет совладать? Можете? Попробуйте…». Однако как показало время, этой женщине укротить страсть Маяковского также оказалось не под силу.

Стихи Маяковского Владимира Владимировича (1893-1930) здесь=>

: +2 2 1260 просмотров

Источник: http://ParnasSe.ru/klassika/majakovskii-vladimir-vladimirovich-1893-1930/vladimir-majakovskii-pismo-tovarischu-kostrovu.html

Refy-free
Добавить комментарий