Социальная и нравственная ответственность ученого

Наука, мораль и социально-нравственная ответственность ученого

Социальная и нравственная ответственность ученого

Проблема соотношения науки и морали появилась много веков назад и в зависимости от различных подходов и понимания места науки и нравственности в жизни общества принимала разные формы.

В современном мире определенная часть ученых и философов, провозглашая Этическую «нейтральность» науки, считает, что наука и мораль не имеют общих точек соприкосновения, что они чужды друг другу, что наука – «сама себе этика».

Эти положения как бы «освобождают» ученых от моральной ответственности за последствия сделанных ими научных открытий. Однако существует и Альтернативная точка зрения, которая не отрицает взаимовлияния науки и нравственности.

Так, А. Эйнштейн отмечал, что «все здание научной истины можно возвести из камня и извести ее же собственных учений, расположенных в логическом порядке. Но… ни один дом нельзя построить только из камня и извести.

Особенно важным я считаю совместное использование самых разнообразных способов постижения истины.

Под этим я понимаю, что наши моральные наклонности и вкусы, наше чувство прекрасного и религиозные инстинкты вносят свой вклад, помогая нашей мыслительной деятельности прийти к наивысшим достижениям».

Общее решение проблемы соотношения науки и нравственности и определенный компромисс между названными альтернативными позициями могут быть найдены при условии, если мы учтем многомерность бытия науки.

Сегодня наука рассматривается и как система знаний, и как вид профессиональной деятельности человека, и как социальный институт.

И если подходить к науке лишь как к системе знаний, то в этом смысле она действительно нейтральна в этическом плане: научное знание как таковое не может быть ни нравственным, ни безнравственным, оно ни «доброе» и ни «злое».

Но когда мы рассматриваем науку как человеческую деятельность и как определенную систему организаций и отношений в обществе, то неизбежно приходим к выводу, что в этом смысле она удовлетворяет общим условиям всякой деятельности, а именно – подвержена влиянию на нее ценностных (в том числе и нравственных) факторов, принимаемых субъектами научного творчества и общества в целом.

Как отмечает известный итальянский философ Э. Агацци, «… на протяжении почти всей своей истории ценностная нейтральность науки считалась ее отличительной чертой, ее добродетелью, спасающей от предвзятости и необъективности.

В наше время это утверждение уже не произносят столь категорично, имея в виду, конечно, не то, что содержание науки, знание, которое она добывает, может зависеть от принятых людьми ценностей, а просто то обстоятельство, что научная деятельность ценностно-ориентирована (как прежде, так и сейчас, и в будущем), т. е. направляется неким сознательно-ценностным выбором.

Дело обстоит именно так, а не иначе, поскольку научная деятельность – род человеческой деятельности, и в этом своем статусе она не может не ориентироваться на ценности».

При этом объективная связь науки и нравственности может интерпретироваться с позиций как Пессимизма, так и Сциентистского оптимизма.

Пессимисты склонны видеть в науке и технике некую «демоническую силу», вырвавшуюся из-под контроля человека и способную принести человечеству неисчислимые бедствия. Они обвиняют науку и технический прогресс в разрушении окружающей среды, деградации культуры и нравственности.

Вторая тенденция связана с тем, что кроме тревожащих общество явлений, связанных с научно-техническим прогрессом, стали очевидны успехи науки, благотворно влияющие на рост благосостояния, здравоохранения, культуры.

На основании этого оптимисты утверждают, что дальнейший научно-технический прогресс будет «сам по себе» определять социальный прогресс, ликвидирует социальные противоречия и неравенство и, следовательно, приведет к торжеству Добра, Справедливости и Гуманизма.

В конечном итоге эти разновидности Абсолютизации роли науки и техники В жизни общества оказываются лишь разными способами ухода в сторону от решения вопроса: в чем же истинная причина всех бед человечества, антигуманного применения достижений науки и техники, отчуждения личности, какова роль самой науки в этих процессах?

Ключ к решению этого вопроса – в рассмотрении науки как Социально обусловленного явления. Социальная обусловленность науки проявляется, прежде всего, в ее связи с материальным производством, его потребностями.

Кроме того, будучи одним из элементов социальной структуры, наука находится в тесной взаимосвязи с другими элементами этой структуры – политикой, господствующими нравами, моралью, интересами и потребностями людей. Поэтому в зависимости от социальной структуры общества будет развиваться наука и будут находить применение ее достижения.

В соответствии с этим решается и вопрос о соотношении науки и морали, вопрос о том, становятся ли наука и техника благом или злом для общества.

При этом следует помнить, что нравственный или безнравственный – а точнее, гуманный или антигуманный – характер может скорее всего иметь не сама научная деятельность, а Последствия применения научных открытий.

И хотя ученый иногда не в силах предугадать эти последствия, это отнюдь не снимает с него Моральной ответственности перед обществом за свое открытие.

Проблема ответственности ученого перед обществом за результаты научных исследований, за их использование на благо или во вред человеку является одним из наиболее показательных моментов взаимосвязи науки и морали. Эта проблема стояла перед учеными всегда. Но в современных условиях следует говорить об особенно сложной и трудной ответственности ученого.

Суть нравственной проблемы, которая стоит перед ученым сегодня, хорошо передает предание, рассказывающее, как в эпоху Средневековья пражский раввин Лёв создал из глины могучего исполина Голема, вдохнул в него жизнь, но забыл внушить ему десять нравственных заповедей. Получив свободу, Голем стал творить такие страшные разрушения, что его создателю пришлось уничтожить свое детище.

Поэтому сегодня ученый, которому подвластны более значительные и грозные, чем прежде, силы природы, должен уметь оценить потенциальные возможности своего открытия, показать как экономическую и социальную его пользу, так и возможный вред. Поэтому Долг ученого заключается в том, чтобы информировать общественное мнение как о благах, которые принесет внедрение его открытия, так и об опасностях, которые могут возникнуть при злоупотреблении им.

Такая острая постановка вопроса о долге и ответственности ученого перед обществом впервые возникла в связи с применением в США в 1945 году атомных бомб в Хиросиме и Нагасаки.

В 1946 году была создана Всемирная федерация научных работников, зафиксировавшая в своих программных документах принципы гуманизма и социальной ответственности ученого. В 1955 году Ф. Жолио-Кюри и П.

Бикар предложили ста видным ученых мира активно выступить против производства и применения ядерного оружия. С 1957 года регулярными стали конференции знаменитого Пагуошского движения ученых за мир и гуманизм науки.

В 1973 году создается Международное общество социальной ответственности в науке. И в настоящее время ученые всего мира ведут борьбу за разоружение, против производства и применения ядерного, биологического, психического и других, столь же страшных, видов оружия.

В связи с теми изменениями, которые вносит и в среду обитания человека, и в природу самого человека научно-технический прогресс, перед наукой встают новые вопросы, непосредственно заключающие в себе нравственную проблематику: может ли наука, и до каких пределов, вмешиваться в биологию, генетику и психику человека? Допустимо ли с позиций гуманистической этики такое вмешательство? Какими социально-этическими принципами должны руководствоваться ученые в процессе познания человека, особенно в экспериментах на нем? Ряд ученых ставит вопрос о социально-этическом регулировании исследований, касающихся человека, о необходимости запрета исследований, угрожающих человеку и человечеству. Возможно ли такое регулирование, не ограничит ли оно свободу научного творчества?

Молекулярная биология и генетика открыли большие возможности для манипуляций с генетическим фондом человека: стало возможным исправлять генетические дефекты или вводить новую генетическую информацию в хромосомы человека. Многие из этих достижений направлены во благо человека.

Но существует опасность и другого их использования: создания людей с заранее заданными свойствами (люди-ученые, люди-роботы и т. д.), стерилизации генетически «неполноценных» индивидов, вмешательства в генетический фонд человечества и т. д.

Именно это заставляет некоторых ученых требовать запрета исследований в области генной инженерии.

Однако это не выход из положения: во-первых, невозможно и нецелесообразно искусственно сдерживать научный прогресс, во-вторых, нельзя отказываться от того, что может принести не только вред, но и пользу, в-третьих, трудно четко разграничить, какой род исследований можно вести, а какой – нет.

Подобные нравственные проблемы возникают сегодня и в связи с глобальными достижениями психиатрии, нейрохирургии и нейробиологии, в связи с проникновением науки в глубь психики и структуры сознания личности, в связи с возможностью вмешиваться в эту структуру и влиять на нее. Серьезного этического подхода требует и решение вопросов о трансплантации органов человека, о допустимых пределах его реанимации, заставивших ученых многих профессий (и не только медиков) вновь обратиться к нравственным аспектам проблемы жизни и смерти.

Множество этических проблем возникло в связи с опасностью надвигающегося на планету экологического кризиса. Еще Ф. Энгельс предупреждал: «Не будем… слишком обольщаться нашими победами над природой.

За каждую такую победу она нам мстит».

Действительно, в результате бурного роста науки и техники, овладения тайнами и силами природы и использования этих сил на благо человека, среда нашего обитания значительно истощилась и загрязнилась.

По данным экологов, за последние 500 лет люди извлекли из земли более 50 млрд. т углерода, 2 млрд. т железа, 20 млн. т меди, 20 тыс. т золота. В настоящее время человечество ежегодно потребляет более 5 млрд. т полезных ископаемых и 3 млрд. т растительной массы.

За последние 100 лет изведено 2/3 лесов; в настоящее время лес уничтожается со скоростью 20 га в минуту, в результате 19% суши грозит превращение в пустыню. Земля деградирует со скоростью 44 га в минуту. Огромную опасность представляет загрязнение окружающей среды: 30 млрд.

тонн нефтепродуктов ежегодно проникает в воды мирового океана, только в результате человеческой деятельности в атмосферу ежегодно выбрасывается 10 млрд. тонн углекислого газа. Резко истощаются ресурсы питьевой воды. За последние десятилетия XX века вымерло 34 вида млекопитающих.

Сегодня под угрозой вымирания – почти 1000 позвоночных и 25 тыс. видов растений.

В результате человечество оказалось перед серьезной угрозой экологического кризиса, поставившей особенно остро на повестку дня вопрос о ПовышенииНравственно-экологической ответственности Современных ученых. Ответственность эта проявляется в ряде моментов:

– прежде всего, в необходимости изменения сложившегося в сознании ученых стереотипа: в переходе от привычных антропоцентристских представлений о том, что человек – «царь природы», завоевывающий и покоряющий ее, к представлению о том, что он – часть природы и должен поэтому способствовать ее расцвету и Гуманизации;

– в связи с этим актуальной становится необходимость формирования у ученых – будущих и настоящих – Экологического стиля мышления; повышения роли Экологического воспитания Молодых научных кадров;

– ученым диктуется необходимость в первую очередь заняться изысканием и созданием искусственных материалов и новых видов энергии, способных заменить истощающиеся природные ресурсы.

Таким образом, постижение таких сложных объектов, как атомная энергия, уникальные объекты экологии, генной инженерии, микроэлектроники и информатики, кибернетики и вычислительной техники, в которые включен сам человек, широкое внедрение роботов и компьютеров в самые различные сферы жизни человека и общества ставят под сомнение тезис об «этической нейтральности» современной науки.

Этот вывод тем более очевиден, что естествознание нашего времени стало значительно ближе по стратегии исследования к гуманитарным наукам, чем в предшествующие периоды. В ткань современного естественнонаучного поиска все активнее включаются Непривычные для традиционного подхода моральные ценности и категории – такие, как добро и зло, долг и совесть и т. п.

Механизмы, трансформировавшие идеалы научного знания, особенно интенсивно вошли в науку во второй половине XX столетия через разработку идей нелинейной термодинамики, синергетики, современной космологии, развитие системных и кибернетических подходов, идей глобального эволюционализма, так называемого «антропного космологического принципа».

Вхождение «человекоцентристских» аргументов и параметров четко наблюдается, прежде всего, в Концепции ноосферы В. И. Вернадского, основанной на идее целостности человека и космоса, а также целостности современной науки, в которой стираются грани между ее отдельными областями и происходит специализация скорее по проблемам, чем по специальным наукам.

В 1926 году в «Мыслях о современном значении истории знаний» Вернадский писал о том, что «XX век вносит со все увеличивающейся интенсивностью уже коренные изменения в миропонимание нового времени», что это время «интенсивной перестройки нашего миропонимания, нас самих и нас окружающего, в искании смысла бытия».

Эти процессы, связанные с революционными изменениями и открытиями в физике, химии, астрономии не только изменяют наши представления о материи, энергии, пространстве и времени, но и совершают перелом научного творчества в другой области – «понимании положения человека в научно создаваемом строе мира» (В. И.

Вернадский).

Какие моральные следствия и нравственные регулятивы, выходящие за рамки научных представлений и формирующие новые идеалы миропонимания и поиска смысла бытия, складываются в рамках концепции ноосферы? Это, прежде всего, осознание того, что задача строить мир, отказавшись от себя и стараясь найти какое-то независимое от природы человека понимание мира, человеку не под силу – это иллюзия. Сам наблюдатель, сам субъект с необходимостью включен в картину исследуемой реальности, в природу как объект научного анализа.

В соответствии с этим идея господства над природой, рассмотрение природы как независимого от человека объекта с необходимостью сменяется Идеей гармонизации человека и природы, человека и космоса, возрастанием ответственности человека перед последующей эволюцией Земли – во имя выживания и быстрейшего достижения ноосферы на всей планете.

С этой позиции «объектное» понимание научного знания является недостаточным, более того, невозможным, оно «достраивается» Субъектной, ценностной компонентой.

Сами аргументы, используемые при построении современной научной картины мира, становятся ценностно наполненными, ибо человек должен мыслить и действовать в планетарном аспекте.

«Гордо-независимый» идеал научной рациональности классической науки, в котором любой объект выступал как данный «сам по себе», вне точки зрения субъекта познания, трансформируется в неклассический, в рамках которого человек со своими ценностными и мировоззренческими установками как субъект познания перемещается «внутрь» природы.

В результате осуществляется Гуманизация науки и ее идеалов, ибо сам человек, способ его бытия и жизнедеятельности в биосфере, воздействия на нее и ее сохранения становятся самыми вескими «аргументами», приобретая общепланетарный, космический характер. Разум человека, воплощенный в научную мысль, предназначается для обоснования идеи целостности, гармонизации и единства человека и биосферы, обеспечивающих целенаправленное развитие биосферы.

Вхождение «человекоцентристских» подходов и аргументов в современную науку и культуру происходит не только через развитие концепции ноосферы, но и благодаря исследованиям, предпринятым в области термодинамики неравновесных процессов и вводящим в структуру научного знания «стрелу времени» (И. Пригожин). Наука, в которой исследуется совместное действие многих подсистем самой различной природы, процессы их самоорганизации, в результате которых возникают НовыеСтруктура и соответствующее им Функционирование, называется синергетикой.

Важнейшими характеристиками самоорганизующихся систем являются: их нелинейность, стохастичность, необратимость, неповторимость, наличие большого числа подсистем, открытость.

Фундаментальность проявлений этих характеристик в различных областях, биологические и космические факты, а также данные о необратимых процессах в области элементарных частиц приводят к революционным концептуальным изменениям в наших представлениях о мире.

Открытый характер подавляющего большинства систем во Вселенной, наличие большого числа подсистем в их структуре приводит их к постоянным флуктуациям, т. е. случайным отклонениям величин, характеризующих системы, от их среднего значения.

Иногда отдельные флуктуации или их комбинации могут быть настолько сильными, что существующая прежде структура или организация не выдерживает и разрушается.

В такие переломные моменты (бифуркации) принципиально невозможно предсказать, в каком направлении будет происходить дальнейшее развитие, в какое состояние перейдет система, какой из вариантов структур «выберет» система.

Анализ функционирования самоорганизующихся систем позволяет сделать следующие выводы:

– движение от прошлого к будущему – «стрела времени» совершается через проявление случайности и переход от неустойчивости к устойчивости, «порядку»;

– детерминизм в таких неравновесных системах имеет место лишь в отдельных случаях;

– в состояниях, когда прежний порядок и основанная на них структура достаточно «расшатаны» и система далека от равновесия, даже очень слабые флуктуации, т. е. случайные отклонения или возмущения, могут усиливаться от слабой до сильной и мощной волны, способной разрушить старую сложившуюся структуру;

– осмысление последствий даже слабого вмешательства человека в характер развития многих природных (например, экологических) и социальных (например, возникающих на национальной или региональной почве) процессов в соответствии с принципами функционирования самоорганизующихся систем приводит к необходимости всестороннего «проигрывания» возможных вариантов развития сложных систем и анализа причин их неустойчивости;

– необходим также анализ возникающих вопросов и возможных вариантов ответов на них при исследовании неравновесных систем:

Что произойдет, если..? какой ценой будет установлен порядок из хаоса? какие последствия вызовет такое слабое «воздействие» на систему, как..? какова значимость того, что погибнет и что возникнет, если..? – такого рода вопросы свидетельствуют о необходимости отказа от позиции беспрекословной «манипуляции» и жесткого контроля над изучаемыми системами – и природными, и социальными;

– «свобода выбора», случайность являются неотъемлемыми спутниками сложных объектов, как бы скрепляющими их структуру.

Причем, специфические свойства проявляются у сложных статистических систем в результате увеличения «степеней свободы» и взаимодействия между элементами системы.

А поскольку случайность является обязательным и существенным фактором развития природных и социальных объектов, то свобода выбора определяется не столько мерой осознания еще не реализованной действительности (т. е. будущего), сколько мерой понимания ее возможных и случайных путей становления.

И если даже в областях, где по традиции принято считать все процессы однозначно задаваемыми посредством начальных условий, случайность и неопределенность выступают необходимыми параметрами физических объектов, то их значимость в социальной и гуманитарной среде еще выше, ибо здесь речь идет о людях, чей язык «делает их способными воспринимать бесконечное множество вариантов прошлого или будущего, которого они могут страшиться или ожидать с надеждой» (И. Пригожин).

Учет различных действующих на систему параметров, отказ от жестких средств обоснования научного знания и обращение к концепциям случайных, вероятных процессов демонстрируют на современном этапе многие дисциплины – от космологии до медицины.

Так, кризис советской клинической психиатрии, как отмечают некоторые исследователи, во многом объясняется «пристрастием» к Линейному принципу, согласно которому каждая психическая болезнь должна включать единые причины, проявления, течение, исход и анатомические изменения (т. е. одна причина дает одинаковый эффект).

Такая «жесткость» в формулировке тезиса (постановке клинического диагноза) ничем не оправдана, ибо нельзя не учитывать тот фактор, что как неповторимы физические и духовные свойства отдельных индивидов, так индивидуальны проявления и течение болезни у отдельных больных.

Аргументация на основе «непогрешимого», «объективного», «непредвзятого» клинического метода, изложения «без личного толкования» является несостоятельной не только с логической точки зрения, поскольку лечение адресуется не к личности, как декларируется клинической психиатрией, а к болезни, т. е. лечится «болезнь, а не больной».

Отказ от однолинейности и жесткости, обращение к Теориям случайных процессов приведет, как считают некоторые специалисты, к обновлению психиатрии, ибо понятие болезни будет вероятностным, а ее возникновение в ряде случаев – принципиально непредсказуемым.

В психиатрии появится Свобода воли в ее термодинамическом выражении, что повлечет за собой и изменение суждения о «норме» и патологии, к размыванию «границы» между нормой и болезнью широким спектром адаптационных реакций, а суждение о «нормальном» будет изменяться вместе с обществом и в зависимости от модели медицины.

Этические и аксиологические аргументы с неизбежностью «пронизывают» и другие медицинские дисциплины.

Такая медико-биологическая наука, как танатология, изучающая причины, признаки и механизмы смерти, с особой остротой ставит проблему «этической аргументации» при пересадке органов (как избежать этического перекоса: прежде чем донорский живой орган может быть изъят, сам донор должен быть мертвым); при продлении жизни больного с помощью аппаратуры (какие аргументы будут этически вескими при отключении аппаратуры, т. е. по сути дела умерщвлении больного); при решении вопроса о сохранении жизни больных, обреченных на умирание от неизлечимых болезней (насколько нравственны идеалы медицинской этики, предписывающей бороться за жизнь «до конца», если больной предпочитает «легкую смерть») и т. д.

Вхождение в науку «человекоцентристских» ориентиров и аксиологических параметров и все более сильное звучание тезиса об ответственности ученых за применение результатов науки, отмечается уже в конце первой половины XX века. А.

Эйнштейн предостерегал, что существует опасность полного самоуничтожения человечества, которую нельзя сбрасывать со счетов. В реальной науке и ее этике, писал М. Борн, произошли изменения, которые делают невозможным сохранение старого стиля служения знанию ради него самого.

Мы были убеждены, что это никогда не сможет обернуться злом, поскольку поиск истины есть добро само по себе. Это был прекрасный сон, от которого нас пробудили мировые события.

В начале XXI столетия мировые события и эти предостережения выглядят не менее тревожно.

И поэтому не только результат, но и сам процесс постижения уникальных эволюционных систем никак не может оставаться этически безразличным, а научное исследование, нацеленное лишь на получение истинного знания (любой ценой) становится слишком узким, а порою и опасным. «Не ищи в науке только истину, – предупреждает академик Д. С. Лихачев, – и не пользуйся ею во зло или ради корысти».

В современной науке возникает настоятельная необходимость в привлечении факторов, устанавливающих Контроль за самим постижением научной истины, а в иерархии ценностей, к которым она несомненно относится, должны присутствовать и такие ценности, как Благо человека и человечества, добро и мораль, благополучие и безопасность. Поиск научной истины «освящается» Ценностным императивом: новое знание не должно увеличивать риск существования и выживания человека, а должно служить благу человечества, его интересам.

Записи по теме

Источник: https://naparah.com/etika/09122368.html

Нравственная ответственность ученого

Социальная и нравственная ответственность ученого

НРАВСТВЕННАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ УЧЕНОГО — проблема этики науки, профессиональной этики ученого — исследователя, изобретателя, проектировщика, конструктора и др. В этой проблеме следует различать два аспекта: а) ответственность сотрудника за моральную атмосферу в научном коллективе, за существующую в нем культуру взаимных отношений, общения, сотрудничества, взаимопомощь и т.п.

Важное значение при этом имеет моральный уровень мотивации деятельности ученого. Одно дело, когда эта деятельность побуждается бескорыстной приверженностью науке, жаждой познания истины, желанием принести людям пользу и другими высокими мотивами.

Иное дело, когда доминирующими мотивами выступают тщеславное желание блестящей карьеры, единоличной славы любыми средствами, например, путем присвоения чужой интеллект туальной собственности и т.п.

Это обычная, общая моральная ответственность, возлагаемая на членов любого трудового, коммунального и других коллективов, требующая вы-полнения элементарных общечеловеческих правил, норм поведения; б) специфическая профессиональная Н.о.у.

возникает с того момента, когда устанавливается ценность его деятельности, как и вообще науки в целом с точки зрения потребностей и интересов людей, общества, человечества. Идея нравственной оценки научной деятельности возникла уже давно. Но во всей своей остроте проблема Н.о.у. встала во второй половине XX в.

в условиях современной научно-технической революции, когда человечество пришло к осознанию того факта, что научно-технический прогресс не только ведет к полезным последствим для людей, но и влечет определенные актуальные и потенциальные опасности. Таковы, например, поражающие воображение достижения ядерной физики, биотехники и медицины (трансплантация органов, генная инженерия, клонирование человеческих существ и т.д.), психиатрии и психотехники (модификация поведения, психотропные средства). Потенциальную угрозу существованию человечества представляют техногенные изменения среды его обитания.

Гипотеза и программа как формы развития научного знания.

Осваивая действительность самыми разнообразными методами, научное познание проходит разные этапы. Каждому из них соответствует определенная форма знаний. Основными из них являются факт, теория, проблема (задача), гипотеза, программа.

Гипотеза. В первоначальном значении термин «hypothese» означал недоказанное утверждение, принимаемое с целью доказательства. Отсюда легко делался вывод, что гипотеза опережает всякое доказательство, и значит, гипотеза есть создание ума, предоставленного самому себе.

Поэтому знанию, претендующему на объективность, следует избегать гипотез. «Гипотез не измышляю!» – этими словами Ньютона можно выразить негативное отношение к гипотезе как источнику заблуждений, которое сложилось в бурно развивающемся естествознании Нового времени. Ученые XVI-XVIII вв.

, тем не менее, пользуются гипотезами, выдвигают их, тем самым, доказывая, что научное познание невозможно без гипотез. Дидро, Пристли, Ломоносов – первыми сделали решительный шаг по пути признания роли гипотез в научном исследовании.

Теория и эксперимент связаны прочными узами: все в эксперименте делается для того, чтобы открыть какую-нибудь гипотезу, гипотеза, в свою очередь, ведет к новым экспериментам, которые дают новые факты, развивающие знание об объекте.

Гипотеза — это научное предположение, опирающееся на факты, выраженное в форме суждения, или системы взаимосвязанных суждений, о причине, механизме изучаемых явлений. По своей логической структуре гипотеза является вероятностным суждением, т.к. истинность ее не определенна.

По своей познавательной функции гипотеза выступает либо как форма развивающегося знания от проблемы к теории, либо как структурный элемент теории.

Гипотеза как процесс мышления складывается из двух последовательных этапов: 1) построение гипотезы; 2) обоснование ее логическими методами.

Построение гипотезы начинается с выдвижения предположения о возможной причине интересующего нас явления. Гипотезы возникают не только для объяснения эмпирического материала, но и для разрешения противоречий, появляющихся на теоретическом уровне. Например: 200 лет в физике сосуществовали две теории света: корпускулярная (Ньютона) и волновая (Гюйгенса

Проверка (доказательство) гипотезы – необходимый этап на пути движения научного познания к достоверному знанию, и, чтобы стать достоверным, оно должно быть обосновано. В процессе проверки гипотеза либо принимается, т.е. входит в качестве элемента в научную теорию или же сама превращается в теорию, либо отвергается.

Требования к гипотезе:

Гипотеза должна быть принципиально проверяемой

Гипотеза должна быть обоснована не только эмпирически, но и теоретически

Гипотеза не должна быть внутренне противоречивой.

Простота гипотезы. Из «конкурирующих» гипотез выбирается та, которая является наиболее простым объяснением. Сами ученые называют это требование «бритвой Оккама» по имени философа Уильяма Оккама. Смысл этого правила в том, что более простые объяснения природных явлений с большей вероятностью могут оказаться правильными, чем более сложные.

В зависимости от методологии законы науки делятся на эмпирические, полученные с помощью индуктивного обобщения, и теоретические, полученные путем идеализации.

Научная программа. Достижение научных целей невозможно без решения комплексов проблем и задач. Для обозначения этих комплексов в методологию научного познания было введено понятие «научная программа».

Научная программа представляет собой систему целей, средств, ценностей.

В рамках научной программы формулируются общие теоретические положения, задаются идеалы научного познания и организации научного знания, его оценки.

Понятие этоса науки.

Этос науки- понятие философии и социологии науки, обозначающее совокупность моральных императивов, принятых в научном сообществе и определяющих поведение ученого. Наиболее известна концепция «нормативного этоса науки», разработанная в 40е гг. 20 века американским социолологом Р.Мертоном.

Им была сформулирована концепция научного этоса как набора ценностей и норм, регулирующих научную деятельность. К их числу Мертон относил универсализм, коллективизм, бескорыстность и организованной скептицизм.

Подуниверсализмом, как важнейшей из норм, понимается то, что ученые в своем исследовании и в оценке исследований своих коллег должны руководствоваться не своими личными симпатиями и антипатиями, но исключительно общими критериями и правилами обоснованности, доказательности знания, что позволяет науке преодолевать различие и противоборство существующих в ней групп, школ.Всеобщностьозначает, что результаты научной деятельности рассматриваются как продукт социального сотрудничества и является общим достоянием научного сообщества.Незаинтересованность– это готовность ученого согласиться с любым хорошо обоснованными аргументами и фактами, даже если они противоречат его собственным убеждениям.Организованный скептицизм– установка на предельную самокритичность в оценке своих достижений и участие в рациональной критике имеющихся знаний в целях его постоянного улучшения.

В дальнейших исследований социологов науки было показано, что выделенные Мертоном ценности и нормы в реальной научной деятельности могут в конкретных ситуациях модифицироваться и даже заменяться альтернативными. Так, принцип универсализма в реальной практике не всегда соблюдается. Оценки ученых результатов своих коллег зачастую личностны, эмоционально окрашены.

К своим собственным идеям исследователь чаще всего не относится критически, как это предлагает мертовский принцип организованного скептицизма, а отстаивает их, даже когда сообщество критически относится к полученным результатам.

Открытость исследований, полагаемая принципом коллективизма в мертоновской характеристике научного этоса, часто нарушается режимом секретности.

Одной из примечательных особенностей современной науки является то, что тем, кто связан с нею, приходится заниматься этическими проблемами.

Никогда в прошлом не было такого, чтобы исследователям в своей повседневной деятельности приходилось тратить столько внимания, времени и сил не только на обсуждение этих проблем, но и на попытки найти то или иное решение.

Никогда в прошлом не было и такого, чтобы научные исследования и их приложения оказывались объектом столь интенсивного детального регулирования – не только этического, но и юридического. Средоточием наиболее острых этических проблем является генная инженерия, биотехнология, биомедицинские и генетические исследования человека.

Наблюдается ее неуклонимое приближение к человеку, его потребностям. Такое приближение происходит отнюдь не бессознательно. Для того, чтобы выяснить как можно улучшить условия его жизни, возникает потребность в проведении новых и новых экспериментов на самом человеке. Сам человек становится в большей степени объектом исследований.

Участие в таких исследованиях сопряжено с большим риском для испытуемых. С целью контролирования этот риск стали развиваться средства этического регулирования биомедицинских исследований.

Ныне существует два основных механизма такого регулирования: 1) процедура информированного согласия, которое перед началом исследования дает каждый испытуемый 2)каждые исследовательский проект может осуществляться только после того, как заявка будет одобрена независимым этическим комитетом. Описанные механизмы этического контроля находят применение даже в таких исследованиях, которые проходят без непосредственного воздействия на испытуемого.

Этические нормы охватывают самые различные стороны деятельности ученых: процессы подготовки и проведения исследований, публикацию научных результатов, проведение научных дискуссий, когад сталкиваются различные точки зрения.

В современной науке особую остроту обрели вопросы, касающиеся не столько норм взаимодействия внутри научного сообщества, сколько взаимоотношения науки и ученого с сообществом.

Этот круг вопросов часто обозначают как проблемы социальной ответственности науки.

Научно-технический прогресс непрерывно порождает новые материалы, приботы, устройства, предметы одежды и продукты питания. Каждый такой продукт должен быть проверен на безопасность с токсикологической, экологической и пр. точек зрения.

Каждая такая проверка испытаний на добровольца, а значит орбита этического регулирования все больше расширяется. Опят истории убедил нас, что знание – это сила, что наука открывает человеку источники невиданного могущества и власти над природой.

Мы знаем, что последствия научно-технического прогресса бывают серьезными и далеко не всегда благоприятными для людей.

Поэтому, действуя с сознанием своей социальной ответственности, ученый должен стремиться к тому, чтобы предотвратить возможные нежелательные эффекты, которые потенциально заложены в результатах его исследований.



Источник: https://infopedia.su/6x9fd9.html

Наука и нравственность. Этика науки и социальная ответственность ученого

Социальная и нравственная ответственность ученого

Наука и нравственность далеко не такие противоположные понятия, как часто полагает обыденное сознание. Наука тесно связана с развитием нравственности, зависит от моральных ценностей и императивов разных эпох, в свою очередь мораль зачастую регулируется и даже определяется наукой.

Научное знание, выясняя, что возможно и что невозможно в действительности, намечает границы и ориентиры познания, границы дозволенного и недозволенного, тем самым осознается область реальных возможностей человека, совершенствуются критерии нравственного выбора.

Таким образом, наука есть не только производство знаний, но и выработка определенных этических норм.

В принципе, как и природа, наука не подчиняется категории нравственности, т.к. ее главная цель – объективная истина, однако в реальности наука не может быть беспристрастной, т.к. ее создают люди, испытывающие всякого рода соблазны, заблуждения, страсти, обладающие теми или иными моральными качествами, одним словом, нравственные аспекты деятельности ученых нельзя игнорировать.

В научном сообществе сложилась в течении времени своя система моральных норм, императивов, запретов, регулирующих научную деятельность – т.е. этос ученого мира.

Основные нормы этики ученого носят всеобщий характер (не связаны только с деятельностью ученого), прежде всего, это честность, справедливость, добросовестность, кроме того можно выделить и специфические требования научной этики, которые отличают профессиональные требования к ученому, это:

-требование объективности (объективность несовместима с предвзятыми мнениями, она требует обоснования утверждений логикой и фактами), один из основных нравственных принципов науки – осуждение субъективизма;

-обоснованности знаний (серьезной проблемой в науке является слепая вера в авторитеты, которая зачастую не позволяет знанию развиваться);

-а также особые этические правила и нормы, связанные с фиксацией научных результатов (проблема авторства и публикаций научных исследований, необходимость точного цитирования при ссылках на другие работы, а так же проблемы соавторства, рецензирования, плагиата и пр.).

Наряду с этими этическими нормами ученой деятельности можно назвать и такие ценности как универсальность, всеобщность, незаинтересованность (бескорыстность), скептицизм и т.д.

В связи с насущными экологическими проблемами, базовыми для современного общества становятся ценности взаимодействия человека и природы, и современная наука вступает в эпоху своей экологизации.

Перед наукой ставится новая цель: не война с природой («природа не храм, а мастерская»), а обеспечение коэволюционного (т.е. совместного) развития человека и природы.

Несмотря на тесное взаимодействие науки и нравственности в истории культуры, немало и свидетельств тому, что пафос и величие задач науки могут нередко служить оправданием для вещей антигуманных, бесчеловечных, поэтому неизбежно встает вопрос о нравственной ответственности ученого.

Исследователь отвечает сегодня не только за доброкачественность своих результатов, он должен задумываться и о тех последствиях, к каким могут привести его работы.

Давно известно, что научные достижения могут быть обращены не только на пользу обществу, но именно сегодня остро встал вопрос о том, что наука может сделать человечество несчастным или даже послужить косвенной причиной прекращения жизни на Земле.

(Так, в некоторых разделах современной биологии ведутся весьма опасные исследования – в частности, возможным стало создание микроорганизмов – возбудителей болезней, способных преодолевать ранее приобретенный иммунитет, в таком случае даже заранее проведенная вакцинация окажется неэффективной; генная инженерия позволяет создавать микробы, устойчивые к антибиотикам, а это означает, что болезнь, вызванная такими возбудителями, не поддастся основным распространенным сегодня методам лечения; установлена возможность разработки этнического оружия – на основе обнаружения биохимических различий между этническими группами конструируется специфически токсичное для разных групп соединение и т.д.). Вышеприведенные примеры говорят о том, что цели науки (а так же прикладные задачи и результаты) не всегда являются нравственными и далеко не всё, что может сделать наука, морально допустимо. Никогда ранее ученый не имел такой моральной ответственности за последствия своих изысканий, как сегодня.

Не только цели научного исследования сегодня должны соизмеряться с важнейшими нравственными ценностями, это касается и используемых наукой средств. Нравственный императив «цель не оправдывает средства» должен стать основой деятельности настоящего современного ученого.

Таким образом, ученый несет большую ответственность как за цели и средства, так и за социальные последствия своей деятельности.

Можно ставить вопрос и шире – о ценностях и моральных установках науки как общественного института, который нуждается в этически ориентированном контроле со стороны общества

Итак, проблема взаимоотношения науки и нравственности приобрела в наше время особую актуальность.

Современная наука, включив в сферу своего исследования особые объекты, затрагивающие человеческое бытие, уже не может быть «ценностно-нейтральной», она уже не только допускает, но и требует включения нравственных императивов и ценностей в деятельность ученого (в постановку проблем, целей и задач исследования, использование определенных средств исследования, в апробацию итогового результата и т.д.). В ходе современной исследовательской деятельности ставится задача гуманитарной, социальной экспертизы научных программ, которая позволит науке не только развивать человеческое познание, но и благотворно влиять на жизнь человека и природы.

(Веб-ресурс о философии. http://www.filo-lecture.ru/index.html)

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/18_12747_nauka-i-nravstvennost-etika-nauki-i-sotsialnaya-otvetstvennost-uchenogo.html

Социальная ответственность ученого

Социальная и нравственная ответственность ученого

⇐ ПредыдущаяСтр 129 из 132Следующая ⇒

В отличие от профессиональной, социальная ответственность ученых реализуется во взаимоотношениях науки и общества. Поэтому ее можно характеризовать как внешнюю (иногда говорят — социальную) этику науки.

(476)

При этом следует иметь в виду, что в реальной жизни ученых проблемы внутренней и внешней этики науки, профессиональной и социальной ответственности ученых бывают тесно переплетены между собой.

Интерес к проблемам социальной ответственности ученых возник, конечно, отнюдь не сегодня, однако в последние 20—25 лет эта область изучения науки предстала в совершенно новом свете.

Говоря об общей направленности этих сдвигов, отметим, что вплоть до середины нашего столетия проблемы социальной ответственности науки и ученых, вообще говоря, не были объектом систематического изучения.

Их обсуждение часто носило оттенок необязательности, порой сбивалось в морализирование, и потому нередко представлялось плодом досужих рассуждений. Такие рассуждения могли быть ярким выражением гуманистического пафоса и озабоченности автора, но они, как правило, мало соотносились с реальной практикой научных исследований.

Этические вопросы и этические оценки касались науки в целом, а потому не могли оказывать прямого влияния на деятельность конкретного исследователя, на формирование и направленность его научных интересов.

Было бы, впрочем, ошибкой считать, что они не имели значения — их роль в процессе становления современной науки несомненна. Ведь в ходе этого процесса наука, как мы помним, должна была, помимо всего прочего, получить и моральную санкцию — обоснование и оправдание перед лицом культуры и общества.

Еще Сократ учил, что человек поступает дурно лишь по неведению, и что познав, в чем состоит добродетель, он всегда будет стремиться к ней.

Тем самым знание признавалось в качестве условия — и притом условия необходимого для добродетельной жизни; но вместе с тем и само искание знания оказывалось деятельностью безусловно благой.

В последующей истории философской мысли выдвигались различные трактовки того, что именно есть знание и чем должен направляться процесс познания. Могли меняться те практичес-

(477)

кие акценты, с которыми связывалось обладание знанием, истиной (вспомним хотя бы бэконовское «знание — сила») — неизменной оставалась эта безусловно необходимая благость истины.

И сегодня, когда социальные функции науки быстро умножаются и разнообразятся, когда непрерывно увеличивается число каналов, связывающих науку с жизнью общества, обсуждение этических проблем науки остается одним из важных способов выявления и ее изменяющихся социальных и ценностных характеристик. Однако ныне попытки дать недифференцированную, суммарную этическую оценку науке как целому, оказываются — независимо от того, какой бывает эта оценка, положительной или отрицательной, — все менее достаточными и конструктивными.

Те стадии развития науки и социально-культурного развития, когда можно было оспаривать необходимость самого существования науки как социального института, ушли в прошлое.

Из сказанного отнюдь не следует, что наука больше вообще не может быть объектом этической оценки, что единственная оставшаяся перед людьми перспектива — это слепо поклоняться научно-техническому прогрессу, по возможности адаптируясь к его многочисленным и не всегда благоприятным последствиям.

Вопрос в том, что такая оценка должна быть более дифференцированной, относящейся не столько к науке в целом, сколько к отдельным направлениям и областям научного познания. Именно здесь морально-этические сужения ученых и общественности не только могут играть, но действительно играют серьезную и конструктивную роль.

Опыт послевоенных десятилетий задал существенно иные измерения обсуждению социально-этических проблем науки.

М.Борн, говоря об этом в своих воспоминаниях, отмечал, что в «реальной науке и ее этике произошли изменения, которые делают невозможным сохранение старого идеала служения знанию ради него самого, идеала, в который верило мое поколение.

Мы были убеждены, что это никогда не сможет обернуться злом, поскольку поиск истины есть добро само по себе. Это был прекрасный сон, от которого нас пробудили мировые события».

Здесь имеются в виду прежде всего — американские ядерные взрывы над японскими городами.

(478)

Большую роль в привлечении внимания общественности к последствиям применения научно-технических достижений сыграло экологическое движение, остро проявившееся с начала 60-х годов. В это время в общественном сознании пробуждается беспокойство в связи с растущим загрязнением среды обитания и истощением естественных ресурсов планеты, общим обострением глобальных проблем.

Именно социальная ответственность ученых явилась тем исходным импульсом, который заставил сначала их, а затем и общественное мнение осознать серьезность ситуации, угрожающей будущему человечества.

В отличие от предыдущего примера в этом случае ответственное отношение ученых заявило о себе еще до того, как положение дел — если его рассматривать в целом — стало непоправимым.

Кроме того, если в первом случае непосредственно вовлеченными в трагическое развитие событий оказались представители лишь некоторых областей физики, то экологическое движение оказалось по сути дела общенаучным, затронувшим представителей самых разных областей знания.

Примечательно также и то, что ученые вовлечены в экологическое движение не только своими общественными, но и сугубо профессиональными, собственно научными интересами.

Достаточно напомнить в этой связи о том, что разнообразным сторонам проблемы «человек и среда его обитания» посвящена внушительная доля современных научных исследований, причем не только прикладного, но и фундаментального характера.

Социальная ответственность ученых, как мы видим, оказывается одним из факторов, определяющих тенденции развития науки, отдельных дисциплин и исследовательских направлений.

Отметим, наконец, еще один факт.

В 70-е годы широкий резонанс вызвали результаты и перспективы биомедицинских и генетических исследований. Кульминационным моментом стал призыв группы молекулярных биологов и генетиков во главе с П.Бергом (США) к объявлению добровольного моратория (запрета) на такие эксперименты в области генной инженерии, которые могут

(479)

представлять потенциальную опасность для генетической конституции живущих ныне организмов.

Суть дела в том, что созданные в лаборатории рекомбинантные (гибридные) молекулы ДНК, способные встроиться в гены какого-либо организма и начать действовать, могут породить совершенно невиданные и, возможно, потенциально опасные для существующих видов формы жизни. В развернувшихся дискуссиях предметом обсуждения стали этические нормы и регулятивы, которые могли бы оказывать воздействие как на общее направление, так и на сам процесс исследования.

Объявление моратория явилось беспрецедентным событием для науки: впервые ученые по собственной инициативе решили приостановить исследования, сулившие им колоссальные успехи.

После объявления моратория ведущие ученые в этой области разработали систему мер предосторожности, обеспечивающих безопасное проведение исследований.

Этот пример показателен в том смысле, что ученые, обращаясь с призывом к коллегам и к общественному мнению, впервые пытались привлечь внимание не обещанием тех благ, которых можно ожидать от данной сферы научных исследований, а предупреждением о возможных опасностях.

А это значит, что проявление чувства социальной ответственности, обеспокоенности выступает в качестве не только общественно приемлемой, но и общественно признаваемой и, более того, общественно стимулируемой формы поведения ученых.

Призывая ученых извлечь уроки из этих событий, американский биохимик, лауреат Нобелевской премии Д.Балтимор отмечал:

«Я хотел бы надеяться, что если на горизонте появится другая тема, подобная рекомбинантной ДНК, то те, кто ее обнаружат, не побоятся говорить о ней. Я также надеюсь, что научное сообщество будет более зрелым в своих формулировках и решениях, так что общественность будет склонна верить действиям ученых, а не сомневаться в их мотивах и их честности».

(480)

Впоследствии выяснилось, что потенциальные опасности экспериментов в целом были преувеличены. Однако это вовсе не было очевидно тогда, когда выдвигалось предложение о моратории.

И те знания о безопасности одних экспериментов и об опасности других, которыми располагает ныне наука, сами явились результатом научных исследований, проведенных именно вследствие моратория.

Благодаря мораторию были получены новые научные данные, новые знания, новые методы экспериментирования, позволившие разделить эксперименты на классы по степени их потенциальной опасности, а также разработать методы получения ослабленных вирусов, способных существовать только в искусственной среде лаборатории.

Мы, таким образом, видим, что социальная ответственность ученых не есть нечто внешнее, некий довесок, неестественным образом связываемый с научной деятельностью.

Напротив, это — органическая составляющая научной деятельности, достаточно ощутимо влияющая на проблематику и направления исследований.

Рассмотренные примеры — а число их нетрудно было бы умножить — позволяют увидеть эволюцию этических проблем науки, которые становятся более конкретными и более резко Очерченными. В то же время мы можем заметить, что проблемы социальной ответственности ученых не только конкретизируются, но и в определенном смысле универсализируются — они возникают в самых разных сферах научного познания.

Таким образом, едва ли можно считать, что какая-либо область науки в принципе и на все времена гарантирована от столкновения с этими далеко не простыми проблемами.

В высшей степени характерными в этом отношении являются современные дискуссии, ожидания и опасения, вызванные развитием микроэлектроники и информатики, того, что нередко называют «компьютерной революцией». Бурный прогресс кибернетики и вычислительной техники,

(481)

широкое внедрение роботов и компьютеров, проникающих в самые разные сферы жизни человека и общества, ставит немало неожиданных и острых вопросов о свободе и суверенности личности, о судьбе демократических общественных институтов. Многие из этих вопросов со свойственной ему прозорливостью предвидел еще основоположник кибернетики Н.Винер.

Известно, что фундаментальные научные открытия непредсказуемы, а спектр их потенциальных приложений бывает чрезвычайно широким. Уже в силу одного этого мы не вправе говорить о том, что этические проблемы являются достоянием лишь некоторых областей науки, что их возникновение есть нечто исключительное и преходящее, нечто внешнее и случайное для развития науки.

Вместе с тем было бы неверно видеть в них и следствие изначальной, но обнаруживающейся только теперь «греховности» науки по отношению к человечеству.

То, что они становятся неотъемлемой и весьма заметной стороной современной научной деятельности, является, помимо всего прочего, одним из свидетельств развития самой науки как социального института, ее все более возрастающей и все более многогранной роли в жизни общества.

Ценностные и этические основания всегда были необходимы для научной деятельности. Однако, пока результаты этой деятельности лишь спорадически оказывали влияние на жизнь общества можно было удовольствоваться представлением о том, что знание вообще есть благо, и поэтому сами по себе занятия наукой, имеющие целью приращение знаний, представляют собой этически оправданный вид деятельности.

В современных же условиях достаточно отчетливо обнаруживается односторонность этой позиции, как и вообще бессмысленность обсуждения вопроса о том, является ли наука изначально невинной или изначально греховной.

К сказанному стоит еще добавить, что сам прогресс науки расширяет диапазон таких проблемных ситуаций, в которых нравственный опыт, накопленный учеными, да и всем человечеством, оказывается недостаточным.

С особой остротой, например, встал вопрос об определении момента смерти донора в связи с успехами экспериментов по пересадке сердца и других органов.

(482)

Этот же вопрос возникает и тогда, когда у необратимо коматозного (т.е. навсегда утратившего сознание) пациента с помощью технических средств поддерживается дыхание и сердцебиение.

Так, в США после ряда случаев отключения с согласия родителей жизнеподдерживающих устройств у обреченных детей этим вопросом занялась Президентская комиссия по изучению этических проблем в медицине, биомедицинских и поведенческих исследованиях.

Комиссия пришла к выводу, что пациентов, находящихся в постоянном коматозном состоянии, нельзя считать мертвыми.

Она определила смерть как необратимое прекращение кровообращения или дыхания, либо необратимое прекращение все функций мозга, рекомендовав всем штатам принять соответствующие единообразные законы.

Ныне, под воздействием экспериментов с человеческими эмбрионами, столь же острым становится вопрос о том, с какого момента эмбрионального (или же постэмбрионального) развития развивающееся существо следует считать ребенком со всеми вытекающими отсюда последствиями.

⇐ Предыдущая123124125126127128129130131132Следующая ⇒

Date: 2016-05-15; view: 176; Нарушение авторских прав

Источник: https://mydocx.ru/11-24213.html

Социальная и нравственная ответственность ученого

Социальная и нравственная ответственность ученого

Гуманитарии уделяютвсе большее внимание тому, что западныеученью называют иногда «кризисомидентичности», т.е. утрате человекомпредставления о своем месте в современном,непрестанно изменяющемся обществе, осамоценности собственно личности.

Мыстоим перед несомненной угрозой, какбы за общим рассмотрением глобальныхпроблем, касающихся широких масснаселения, вплоть до всего человечествав целом, но позабыть об одном, но вконечном счете самом важном. Что являетсяэтим «одним»? Это один человек, этоличность, индивидуум.

О нём мы должныпостоянно помнить.

Современноевнимание направлено на внешнюю,материальную окружающую среду. Заботятсяоб ее сохранении, стремятся избежатьзагрязнения. Но жизнь настоятельнотребует внимания и к «внутренней среде»человеческой личности, к ее болееглубоким аспектам.

В поисках наиболееэффективных форм деятельности естественнососредоточивать внимание на проблемах,затрагивающих широкие массы населения,но надо думать также и об отдельномчеловеке, о человеческой личности, одуховном мире современного человека.

Типичная длясовременной эпохи ситуация возникающихкризисов, последствия которых отзываютсяна судьбах крупных масс населения ипредставляют собой порой опасностиподлинно глобального характера, налагаютособую ответственность на науку каксилу, участвующую в возникновенииподобных ситуаций, и на творцов этойнауки, т.е. на ученых.

Обвинения в адреснауки, а следовательно, и ученых,приходится слышать нередко, и этоестественно. Ведь значительная частькризисов возникает как следствиеприменения современной технологии вбазирующейся на ней экономике. Сталотрюизмом, что прогресс техники, ееразвитие и новые формы имеют своейпочвой достижения науки.

Наука сталане просто одной из производительныхсил национальных хозяйств и мировогохозяйства в целом, она, по существу,является едва ли не самой мощной из этихсил, если не непосредственно, то, вовсяком случае, косвенно, как универсальныйисточник новых достижений, становящихсяосновой развития и техническогопрогресса.

Причины возникающихв наше время кризисов наряду снесовершенством различных экономическихи социальных структур в большом числеслучаев кроются в количественной икачественной неоднозначности результатовтехнического прогресса, который открываетвозможность как для разумного использованиядостижений техники, так и для со примененияво вред человеку (атомная промышленностьи радиационная угроза; неудержимый ростмасштабов использования природныхресурсов; возрастание мощности средствмассовой информации; поток новыхлекарственных веществ, часто с далеконе изученными действиями и т.д.). Усматриваяпрямую или хотя бы косвенную первопричинувозникновения тревожных ситуаций вуспехах и достижениях науки, приходитсясчитать, что наука несет определеннуюответственность за складывающиесяусловия, хотя не она, конечно, являетсяглавной их причиной. А отсюда с очевидностьюследует, что особая ответственностьложится и на творцов науки, на ученых,своими трудами прокладывающих путь квозникновению отрицательных последствий.

Проблемаответственности ученого перед обществомуже давно привлекает к себе большоевнимание. Она сложна и многообразна,складывается из немалого числа факторов,тесно сплетается с более широкойпроблемой этических аспектов науки,которую здесь затрагивать не будем.

Ученый в своей деятельности естественнымобразом несет ответственность, еслиможно так выразиться, общечеловеческогохарактера.

Он ответствен за полноценностьвырабатываемого им научного «продукта»:от него ожидается безупречнаятребовательность к достоверностиматериала, корректность в использованииработы своих собратьев, строгостьанализа и прочная обоснованностьделаемых выводов. Это элементарные,сами собой разумеющиеся стороныответственности ученого, так сказать,его персональная этика.

Гораздо ширестановится ответственность ученого,когда вопрос встает о формах и результатахиспользования его трудов через посредствотехники и экономики. Наивно думать, чтодействия, поведение отдельного ученогоскажутся на возникновении или протеканиитого или иного кризиса. Речь идет здесьоб ином — о голосе содружества ученых,об их профессиональной позиции.

Примером, получившимуже довольно широкую известность икасающимся коллективной акции ученых,является согласованная добровольнаяприостановка исследований в новойобласти науки — генной инженерии.

Тутнепродуманная методика или неосмотрительностьпри «ускользании» опасного, потенциальнопатогенного материала из лабораторийвследствие случайной небрежности моглибы иметь крупные, даже глобальныепоследствия, вплоть до возникновенияновой, неведомой ранее эпидемии, противкоторой медицина еще не располагаетсредствами борьбы. Этот вопрос былобсужден на специально созванной вАзиломаре (США). В очень острой дискуссиив конечном счете было принято решениеоб объявлении моратория, т.е. о приостановкесоответствующих исследований впредьдо разработки тщательно продуманныхмер предосторожности, гарантирующихот возможной опасности.

Противниками этогомероприятия выступали поборники «свободынаучного поиска», но здравое началовзяло верх, и в настоящее времясоответствующие правила работы принятыв большинстве стран, иногда они приобретаютдаже законодательный характер. Такимобразом, «Азиломарский моратории» поИрану можно считать прототипом проявленияучеными своей ответственности передлицом опасности, могущей достичь размеровширокого народного бедствия, масштабовкризиса.

Проблемаответственности ученого с большойясностью и отчетливостью встает, когдаон сталкивается с дилеммой «за» или«против», как это имело место, например,в медицине в начале века, при эпохальномоткрытии Эрлихом его первого радикальногосредства против сифилиса — препарата«606».

Медицинская наукаи вместе с ней практика в те временауправлялась одним принципом, да и теперьеще он фигурирует в «гиппократовойклятве». Это принцип, ставший непререкаемымзаконом: «прежде всего не вреди». Эрлихвыдвинул и мужественно отстаивал другойпринцип: «прежде всего приноси пользу».

Эти принципы прямо адресованы кответственности, к совести ученого.Ясно, что они выходят далеко за рамкиодной лишь медицинской науки, имеютсамое широкое общее значение. Такиепроблемы встают многократно, и здесьнет абсолютного рецепта.

Каждый разученые должны взвешивать «за» и «против»и брать на себя ответственность, какпоступать.

В случае Эрлихаответственность ученого была необычайновысокая, можно сказать, гигантская. Наодной чаше весов была страшнейшаяболезнь, имеющая колоссальноераспространение повсеместно.

На другойчаше — многообещающее, но до концанеизведанное лечебное средство сопасностью вторичных, быть может, тяжелыхпобочных явлений. Но уверенность в своейправоте, в надежности проверокспособствовала тому, что принцип «преждевсего приноси пользу» восторжествовал.

Несмотря на риск некоторого, предположительновозможного вреда, была побежденатяжелейшая, подлинно глобальная болезнь.

Нет сомнения, чтов случае глобальных проблем, кризисовученым не раз придется обращаться ксвоей совести, призывать чувствоответственности, чтобы найти правильныйпуть преодоления возникающих угроз.

И,разумеется, дело общественной совестиученых мира, общей ответственности —всемерно бороться с причинами, вызывающимивредные, губительные последствия,направлять научные поиски на исправлениевреда, который сама наука, не взвесив ине учтя возможных последствий, моглабы принести и тем самым оказатьсяпричастной к возникновению тех или иныхглобальных проблем. И не чем иным, каккапитуляцией, следует считать встречающуюсяв последнее время своеобразную формуреакции на возникающие перед совестьюученого трудные решения, которая находитсвое выражение в выдвижении лозунгов«контрнауки» и «контркультуры» спризывом приостановить поступательноедвижение научного исследования.

Можно признать,что в язвах, поражающих и разъедающихтело современного западного общества,повинны в определенной степени и ученые,даже если это выражается в их неучастии,в стремлении уйти от ответственности,так сказать, в новой форме «невмешательства»сочленов мирового сообщества ученых.Многие из нас, старшей возрастнойпрослойки, вспомнят, какие плачевныеплоды принес злополучный принципневмешательства в области международнойполитики, который привел в дни Мюнхенак пожару второй мировой войны. Он несетв себе дурные семена, когда становитсянормой поведения ученого.

Надо приветствоватьдвижение за коллективную ответственностьученых.

В настоящее время привлекаютвсе более пристальное внимание такиеширокие формы общественного движения,какими являются Международная федерацияученых, их профессиональные объединенияв отдельных странах, возникновениеорганизаций с четко выраженной специальнойцелью, таких, как Британская ассоциацияпо социальной ответственности ученых(BSSRS), и т.д. В развитии этого движения мывидим важную форму проявления ученымисвоей ответственности в периоды,характеризующиеся особенно широкими,достигающими глобальных масштабовпроблемами, затрагивающими различныестороны современного общества.

Источник: https://studfile.net/preview/5881546/page:3/

Refy-free
Добавить комментарий