Реформа русской орфографии 1918 года

Содержание
  1. Реформа русской орфографии 1918 года (стр. 1 из 2)
  2. Революционная орфографическая реформа Луначарского или Императора? — inance — КОНТ
  3. КАК РОЖДАЛАСЬ «РЕФОРМА ЛУНАЧАРСКОГО»
  4. РЕФОРМА РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ
  5. СОДЕРЖАНИЕ РЕФОРМЫ
  6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  7. МАТЕРИАЛЫ:
  8. Что мы потеряли с реформой орфографии 1918?
  9. Пиши пропало. Сто лет реформе русской орфографии
  10. Когда и кто затеял орфографическую реформу?
  11. Какую роль сыграли в реформе революционеры?
  12. Какие буквы пропали?
  13. Что еще изменила реформа?
  14. Как откликались на реформу?
  15. Реформа орфографии 1918 г
  16. Реформа русского языка 1918 года: история, положительные стороны, практическая реализация
  17. Краткий экскурс в историю
  18. Орфография: от Петра I до Николая II
  19. Как рождалась советская орфография?
  20. Декрет наркома А. Луначарского
  21. реформы русского языка
  22. Искажение написания слов
  23. Исключение твердого знака
  24. «Я есть, чтобы есть»
  25. «И»: десятеричное и восьмеричное
  26. Удаление из алфавита «ижицы»
  27. Практическая реализация реформы
  28. Критика орфографической реформы
  29. Дальнейшие планы: латинский алфавит
  30. Неоднозначные результаты реформы

Реформа русской орфографии 1918 года (стр. 1 из 2)

Реформа русской орфографии 1918 года

План Введение

1 История реформы

2 План
Введение реформы

3 Практическая реализация
4 Положительные стороны реформы
5 Критика реформы 5.1 До осуществления 5.2 После осуществления
Список литературы

Введение

Орфографическая реформа 1917—1918 годов состояла в изменении ряда правил русского правописания, что наиболее заметным образом проявилось в виде исключения нескольких букв из состава русского алфавита.

1. История реформы

Реформа обсуждалась и готовилась задолго до её практического проведения. Впервые она оформилась в виде «Предварительного сообщения» Орфографической подкомиссии при Императорской Академии наук под председательством А. А. Шахматова (1904).

В 1911 году особое совещание при Академии наук в общем виде одобрило работы предварительной комиссии и вынесло по этому поводу свою резолюцию: детально разработать основные части реформы; соответствующее постановление было опубликовано в 1912 году.

С этого времени появляются единичные издания, напечатанные по новой орфографии[1].

Официально реформа была объявлена 11 (24) мая 1917 года в виде «Постановлений совещания по вопросу об упрощении русского правописания», а 17 (30) мая на основании указанных материалов Министерство народного просвещения Временного правительства предписало попечителям округов немедленно провести реформу русского правописания; ещё один циркуляр вышел 22 июня (5 июля).

Декретом за подписью советского Народного комиссара по просвещению А.В. Луначарского, опубликованном (без даты) 23 декабря 1917 года (5 января 1918 года), «всем правительственным и государственным изданиям» (среди прочих) предписывалось с 1 января (ст. ст.) 1918 года «печататься согласно новому правописанию»[2]. С нового года (по ст. ст.

), первый номер официального органа печати СНК газеты «Газета Временнаго Рабочаго и Крестьянскаго Правительства»[3] вышел (равно как и последующие) в реформированной орфографии, в точном соответствии с изменениями, предусмотренными в Декрете (в частности, с использованием буквы «ъ» в разделительной функции).

Однако, прочая периодическая печать на территории, контролируемой большевиками, продолжала выходить, в основном, в дореформенном исполнении; в частности, официальный орган ВЦИК «Известия» ограничился лишь неиспользованием «ъ», включая и в разделительной функции (заменяя букву апострофом)[4]; так же печатался партийный орган газета «Правда».

«Декрет о введении новой орфографии» (с 15 октября того же года) за подписью Луначарского от 10 октября 1918 года, опубликованный в «Известиях» 13 октября[5], возымел фактическое действие, хотя и с опозданием: «Известия» перешли на новое правописание с 19 октября того же года, в заглавии газеты — после 25 октября; «Правда» также перешла на новую орфографию с 19 октября (№ 226 — не все материалы).

реформы

В соответствии с реформой:

· из алфавита исключались буквы Ѣ (ять), Ѳ (фита), І («и десятеричное»); вместо них должны употребляться, соответственно, Е, Ф, И;

· исключался твёрдый знак (Ъ) на конце слов и частей сложных слов, но сохранялся в качестве разделительного знака (подъём, адъютант);

· изменялось правило написания приставок на з/с: теперь все они (кроме собственно с-) кончались на с перед любой глухой согласной и на з перед звонкими согласными и перед гласными (разбить, разораться, разступитьсяразбить, разораться, но расступиться);

· в родительном и винительном падежах прилагательных, и причастий окончания -аго, -яго заменялось на -ого, -его (например, новаго → нового, лучшаго → лучшего, ранняго → раннего), в именительном и винительном падежах множественного числа женского и среднего родов -ыя, -ія — на -ые, -ие (новыя (книги, изданія) → новые);

· словоформы женского рода множественного числа онѣ, однѣ, однѣхъ, однѣмъ, однѣми заменялись на они, одни, одних, одним, одними;

· словоформа родительного падежа единственного числа ея (нея) — на её (неё).

В документах орфографической реформы 1917—1918 гг. не упомянута ижица, но фактически она была окончательно отменена в то же время.

В последних пунктах реформа, вообще говоря, затрагивала не только орфографию, но и орфоэпию и грамматику, так как написания онѣ, однѣ, ея (воспроизводившие церковнославянскую орфографию) в некоторой степени успели войти в русское произношение, особенно в поэзию (там, где участвовали в рифме: онѣ/женѣ у Пушкина, моя/нея у Тютчева и т. п.).

Реформа ничего не говорила о судьбе редкой и выходящей из практического употребления ещё до 1917 года буквы Ѵ (ижицы); на практике после реформы она также окончательно исчезла из алфавита.

3. Практическая реализация

Согласно декрету, «все правительственные издания, периодические (газеты и журналы) и непериодические (научные труды, сборники и т. п.), все документы и бумаги должны с 15 октября 1918 г. печататься согласно при сем прилагаемому новому правописанию».

Таким образом, частные издания формально могли печататься по старой (или вообще какой угодно) орфографии. Переучивание ранее обученных старой норме согласно декрету не допускалось. Ошибками считались только общие для старой и новой орфографии нарушения норм.

На практике же государственная власть достаточно скоро установила монополию на печатную продукцию и весьма строго следила за исполнением декрета. Частой практикой было изъятие из типографских касс не только букв I, фиты и ятя, но и Ъ.

Из-за этого получило широкое распространение написание апострофа как разделительного знака на месте Ъ (под’ём, ад’ютант), которое стало восприниматься как часть реформы (хотя на самом деле, с точки зрения буквы декрета Совнаркома, такие написания являлись ошибочными).

Тем не менее, некоторые научные издания (связанные с публикацией старых произведений и документов; издания, набор которых начался ещё до революции) выходили по старой орфографии (кроме титульного листа и, часто, предисловий) вплоть до 1929 года.

Примечательно, что на российских, а позже советских железных дорогах эксплуатировались паровозы с обозначениями серий І, Ѵ и Ѳ. Несмотря на реформу орфографии, наименования серий оставались неизменными вплоть до списания этих паровозов (1950-е).

4. Положительные стороны реформы

Реформа сократила количество орфографических правил, не имевших опоры в произношении, например, различие родов во множественном числе или необходимость заучивания длинного списка слов, пишущихся через «ять» (причём относительно состава этого списка среди лингвистов велись споры, а различные орфографические руководства местами противоречили друг другу).

Реформа привела к некоторой экономии при письме и типографском наборе, исключив Ъ на конце слов (по оценкам Л. В. Успенского, текст в новой орфографии становится примерно на 1/30 короче).

Реформа устранила из русского алфавита пары полностью омофоничных графем (ять и Е, фита и Ф, И и I), приблизив алфавит к реальной фонологической системе русского языка.

5. Критика реформы

5.1. До осуществления

Пока реформа обсуждалась, относительно неё высказывались различные возражения[6]:

· никто не имѣетъ права насильственно производить измѣненія въ системѣ установившейся орѳографіи… допустимы только такія измѣненія, которыя происходятъ незамѣтно, подъ вліяніемъ живаго примѣра образцовыхъ писателей;

· въ реформѣ нѣтъ никакой настоятельной надобности: усвоеніе правописанія затрудняется не столько самимъ правописаніемъ, сколько плохими методами обученія…;

· реформа совершенно неосуществима…:

· нужно, чтобы одновременно съ проведеніемъ реформы орѳографіи въ школѣ были перепечатаны по новому всѣ школьные учебники…

· далѣе нужно перепечатать всѣхъ классическихъ авторовъ, Карамзина, Островского, Тургенева и др.;

· а десятки и даже сотни тысячъ домашнихъ библіотекъ… составленныхъ нерѣдко на послѣдніе гроши въ наслѣдство дѣтямъ? Вѣдь Пушкинъ и Гончаровъ оказались бы этимъ дѣтямъ тѣмъ же, что нынѣшнимъ читателямъ допетровскія печати;

· необходимо, чтобы весь преподавательскій персоналъ, сразу, съ полной готовностью и съ полной убѣжденностью въ правотѣ дѣла принялъ единогласно новое правописаніе и держался его…;

· нужно… чтобы бонны, гувернантки, матери, отцы и всѣ лица, дающія дѣтямъ первоначальное обученіе, занялись изученіемъ новаго правописанія и съ готовностью и убѣжденностью обучали ему…;

· нужно наконецъ, чтобы все образованное общество встрѣтило реформу орѳографіи съ полнымъ сочувствіемъ. Иначе рознь между обществомъ и школой окончательно дискредитируетъ авторитетъ послѣдней, и школьная орѳографія покажется самимъ учащимся коверканіемъ письма…

Отсюда делался вывод: «Все это заставляетъ предполагать, что намѣченное упрощеніе правописанія цѣликомъ, съ исключеніемъ изъ алфавита четырехъ буквъ, въ ближайшемъ будущемъ въ жизнь не войдетъ»[7]. Ждать, однако, оставалось только пять лет.

5.2. После осуществления

Несмотря на то, что реформа была разработана задолго до революции без каких-либо политических целей профессиональными лингвистами (более того, среди её разработчиков был член крайне правого Союза русского народа академик Алексей Иванович Соболевский, предложивший, в частности, исключить ять и окончания -ыя/-ія), первые шаги к её практической реализации произошли после революции, а реально принята и внедрена она была большевиками. Это определило резко критическое отношение к ней со стороны политических противников большевизма (данное отношение афористично выразил И. А. Бунин: «По приказу самого Архангела Михаила никогда не приму большевистского правописания. Уж хотя бы по одному тому, что никогда человеческая рука не писала ничего подобного тому, что пишется теперь по этому правописанию»). Она не использовалась в большинстве изданий, печатавшихся на контролируемых белыми территориях, а затем и в эмиграции. Издания русского зарубежья в массе своей перешли на новую орфографию только в 1940-е — 1950-е годы, хотя некоторые издаются по-старому до сих пор.

Источник: https://mirznanii.com/a/346492/reforma-russkoy-orfografii-1918-goda

Революционная орфографическая реформа Луначарского или Императора? — inance — КОНТ

Реформа русской орфографии 1918 года

10 октября 1918 года был принят декрет Совета народных комиссаров и постановление президиума Высшего совета народного хозяйства «Об изъятии из обращения общих букв русского языка» (i десятеричное, фита и ять). Таким образом, в России была осуществлена орфографическая реформа.

Современный 33-х буквенный алфавит появился в результате реформы «Луначарского». В правила русского правописания был внесён ряд изменений и сокращено количество букв.

Из азбуки исключались буквы Ѣ (ять), Ѳ (фита), І («и десятеричное»); вместо них должны употребляться, соответственно, Е, Ф, И; вместе с тем буквы были лишены названий и искажены произношения некоторых из них.

Как считается, реформы Луначарского 1918 года нанесли огромный вред русскому языку.

В первую очередь тем, что из языка образов, где каждая буква несёт свой глубокий Образ, он превратился в язык безобразный — чисто фонетический, в котором буквы есть лишь обозначение звуков, хотя надо признать, что этот процесс вымывания образной составляющей языка начался намного раньше, после прихода христианства на Русь. Поэтому лить горючи слёзы именно на реформу Луначарского — нелогично. Но понять, какое место она занимала в процессе развития (или деградации, если таковая имела место) языка — необходимо.

КАК РОЖДАЛАСЬ «РЕФОРМА ЛУНАЧАРСКОГО»

Реформа обсуждалась и готовилась задолго до её практического проведения. О реформе русского языка, особенно письменного, задумывались не раз. Уже новатор Пётр Первый мечтал о реформе, но имперские планы на бумаге реализации не нашли.

В 1735 году российская Академия наук задумалась об исключении из употребления буквы «ижица», а в 1781 году по инициативе той же Академии наук читатели обнаружили в «Академических новостях» раздел, напечатанный без «Ъ» на конце слов.

Таким образом, можно утверждать, что фундамент реформы 1918 года был заложен ещё в XVIII веке.

Написание букв славянской азбуки http://zen-designer.ru/images/…

Реформа языка 1918 года — необходимое упрощение русского письма, но она была лишь исполнением имперских проектов.

На требования времени обратил внимание последний русский император Николай II, уже в 1904 году при Российской Академии Наук была организована Орфографическая комиссия под началом известного русского языковеда Филиппа Федоровича Фортунатова и председательством А. А.

Шахматова. Лингвисты задумались об упрощении языка, прежде всего, для школьников. Полагалось, что языковое упрощение позволит лишить школы отстающих учеников.

В 1911 году особое совещание при Академии наук в общем виде одобрило работы предварительной комиссии и вынесло по этому поводу свою резолюцию: детально разработать основные части реформы; соответствующее постановление было опубликовано в 1912 году.

Проект реформы был готов к 1912 году и избавлял от достаточного количества орфографических правил (из письма уходил твёрдый знак, на конце глаголов и существительных не писался мягкий), а в магазинах появились первые робкие издания с новыми правилами орфографии. Цель — ликбез монархии, достигнута не была.

Школьники по-прежнему писали с ошибками, проект положили «на полку».

Следует признать, что не Луначарский и революционеры повинны в реформе — она дело императорских чиновников.

Свою руку в орфографической реформе приложило и временное правительство.

Совещательная работа резидентов Временного правительства велась долго и касалась многих аспектов жизни Российского государства — были запланированы новые аграрные истины, реформы требовало местное самоуправление и достаточно путаная система высшего образования.

Институт в России всегда являлся платформой, рассадником свободной мысли, поэтому Временное правительство с июня 1917 года погрузилось в разработку всесторонней реформы российского института. В канве реформы учебных программ был и русский язык.

Представители съезда одобрили реформу русского языка — тот самый проект 1912 года. В очередной раз отказавшись от «Ъ» в конце слова и середине некоторых, Временное правительство в союзе с Академией наук вернуло русскому языку «Ь» на конце глаголов и существительных с шипящими.

Официально реформа была объявлена 11 (24) мая 1917 года в виде «Постановлений совещания по вопросу об упрощении русского правописания», а 17 (30) мая на основании указанных материалов Министерство народного просвещения Временного правительства предписало попечителям округов немедленно провести реформу русского правописания. Реформа обещала российским школам новый язык со следующего учебного года, но свои корректировки внесла Великая Октябрьская Социалистическая революция.

РЕФОРМА РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ

Анатолий Васильевич Луначарский http://politikus.ru/uploads/po…

Ещё один циркуляр вышел 22 июня (5 июля) Декретом за подписью советского Народного комиссара по просвещению А.В. Луначарского, опубликованным (без даты) 23 декабря 1917 года (5 января 1918 года):

«всем правительственным и государственным изданиям» (среди прочих) предписывалось с 1 января (ст. ст.) 1918 года «печататься согласно новому правописанию».

С нового года (по ст. ст.), первый номер официального органа печати СНК газеты «Газета Временнаго Рабочаго и Крестьянскаго Правительства» вышел (равно как и последующие) в реформированной орфографии, в точном соответствии с изменениями, предусмотренными в Декрете (в частности, с использованием буквы «ъ» в разделительной функции).

Однако, прочая периодическая печать на территории, контролируемой большевиками, продолжала выходить, в основном, в дореформенном исполнении; в частности, официальный орган ВЦИК «Известия» ограничился лишь неиспользованием «ъ», включая и в разделительной функции (заменяя букву апострофом, что в общем-то было против новых правил); также печатался партийный орган газета «Правда».

«Декрет о введении новой орфографии» (с 15 октября того же года) за подписью Луначарского от 10 октября 1918 года №804, опубликованный в «Известиях» 13 октября, возымел фактическое действие, хотя и с опозданием: «Известия» перешли на новое правописание с 19 октября того же года, в заглавии газеты — после 25 октября; «Правда» также перешла на новую орфографию с 19 октября (№ 226 — не все материалы).

Документ этот настолько интересен своим содержанием, а результаты его столь своеобразны, что есть смысл его процитировать.

***

«Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. 17 октября 1918 года, № 74, отдел первый. Декрет Совета Народных Комиссаров №804 О введении новой орфографии. В целях облегчения широким массам усвоения русской грамоты и освобождения школы от непроизводительного труда при изучении правописания, Совет народных Комиссаров постановляет:

1. Все правительственные издания, периодические (газеты и журналы) и непериодические (научные труды, сборники и т.п.), все документы и бумаги должны с 15-го октября 1918 г. печататься согласно при сем прилагаемому новому предписанию.

2. Во всех школах Республики:

1. Реформа правописания вводится постепенно, начиная с младшей группы 1-й ступени единой школы.

2. При проведении реформы не допускается принудительное переучивание тех, кто уже усвоил правила прежнего правописания.

3. Для всех учащихся и вновь поступающих остаются в силе лишь те требования правописания, которые являются общими для прежнего и нового правописания, и ошибками считаются лишь нарушения этих правил»

(Декрет Совета народных комиссаров от 10.Х. 1918 года. С приложением читайте тут: http://www.historyru.com/docs/…).

***

Хотим обратить внимание: причиной названы «облегчение усвоения русской грамоты» и «освобождение от непроизводственного труда».

Хотя в других странах не только китайцы или японцы, но даже французы и англичане имеют куда более запутанную систему правописания, но упорно не желают освобождать своих школьников от непроизводительного труда, а также явно не стремятся облегчить своим широким массам усвоение своей письменности.

Конечно, зачем народным массам письменность — пусть это будет достоянием «элит». Революционеры (союз большевиков и троцкистов-интернацистов) всё-таки имели в планах ликвидацию массовой безграмотности, а реформа, зревшая в императорских академиях, пришлась как нельзя кстати.

Тут можно сказать «ну значит не революционеры, а ещё императорская власть хотела помочь людям стать грамотнее», но не стоит забывать о действовавшем «указе о кухаркиных детях», который закрывал дорогу в образованность одарённым детям из низших сословий. Большевики в союзе с троцкистами после революции давали грамотность всем!

Реформа явилась в том числе и удобным поводом для идеологического размежевания со «старым миром», каким обычно является денежная реформа: новые правители — новые деньги, новая орфография, всё новое. И этот аспект тоже не стоит забывать.

С момента действия декрета «О введенiи новаго правописанiя» отказ от нового русского языка стал символом неприятия новой власти.

В период Гражданской войны на территориях, принадлежащих белым, новая орфография не использовалась категорически, отрицали орфографию 1918 года и эмигранты.

СОДЕРЖАНИЕ РЕФОРМЫ

https://eadaily.com/ru/news/20…

В соответствии с реформой:

— из алфавита исключались буквы Ѣ (ять), Ѳ (фита), І («и десятеричное»); вместо них должны употребляться, соответственно, Е, Ф, И;

— исключался твёрдый знак (Ъ) на конце слов и частей сложных слов, но сохранялся в качестве разделительного знака (подъём, адъютант);

— изменялось правило написания приставок на з/с: теперь все они (кроме собственно с-) кончались на с перед любой глухой согласной и на з перед звонкими согласными и перед гласными (разбить, разораться, разступиться → разбить, разораться, но расступиться);

— в родительном и винительном падежах прилагательных и причастий окончания -аго, -яго заменялось на -ого, -его (например, новаго → нового, лучшаго → лучшего, ранняго → раннего), в именительном и винительном падежах множественного числа женского и среднего родов -ыя, -ія — на -ые, -ие (новыя (книги, изданія) → новые);

— словоформы женского рода множественного числа онѣ, однѣ, однѣхъ, однѣмъ, однѣми заменялись на они, одни, одних, одним, одними;

— словоформа родительного падежа единственного числа ея (нея) — на её (неё).

В последних пунктах реформа, вообще говоря, затрагивала не только орфографию, но и орфоэпию и грамматику, так как написания онѣ, однѣ, ея (воспроизводившие церковнославянскую орфографию) в некоторой степени успели войти в русское произношение, особенно в поэзию (там, где участвовали в рифме: онѣ/женѣ у Пушкина, моя/нея у Тютчева и т. п.).

В документах орфографической реформы 1917—1918 годов ничего не говорилось о судьбе редкой и выходящей из практического употребления ещё до 1917 года буквы Ѵ (ижицы); на практике после реформы она также окончательно исчезла из алфавита.

https://www.wikireading.ru/img/422392_15_image17_55e1620c232c47ef6d4b616e_jpg.jpeg

В ожидании мировой революции в Советской России разгорались также дискуссии, что надобно бы забыть о кириллице и официально ввести латинское письмо. В это время часто говорилось, что в кириллице слишком много букв, а в латинице всего 26. Это сэкономит якобы средства при типографском наборе.

Те, кто ратовал за сохранение кириллицы, обвинялись в «махровой поповщине» и в связях с царизмом. Её считали пережитком «лапотной России». Вспомним, что ещё Ломоносов горячо приветствовал петровские реформы и сравнивал реформу церковно-славянского алфавита с бритьем боярских бород.

Стоит ли удивляться, что 70 лет назад кириллицу некоторые из революционеров называли «чёрной паутиной изуверского фанатизма».

В 1925 в Баку был создан Всесоюзный центральный комитет нового алфавита (ВЦКНА). Возглавляемый председателем ЦИК Азербайджана Самедом Ага Агамали-Оглы, ВЦКНА станет центром распространения латинского письма в СССР.

Достаточно посмотреть на лозунги тех лет: «Латиница — письмо Октября», «За латинизацию широким фронтом». Много усилий для претворения этих решений партии сделал председатель технографической комиссии, специалист по языкам Кавказа Николай Феофанович Яковлев.

Это сейчас его портрета не найти ни в старой, ни в новой энциклопедиях, а раньше его называли «технографическим комиссаром» и «великим латинизатором». К началу 30-х годов ВЦКНА переехал в Москву, все неславянские языки (кроме мордовского, марийского и удмуртского) были латинизированы.

По задумкам Н. Яковлева, прелести латинской грамоты должны были познать не только русские, но также армяне, грузины и даже евреи.

«Теория русского письма, — писал он, — представляет собой род клина, забитого между странами, где принят латинский алфавит Октября… На этапе строительства социализма существующий в СССР русский алфавит есть безусловный анахронизм, род графического разобщающего барьера».

В ноябре 1929 года Н. Яковлев возглавил при Главнауке СССР подкомиссию по разработке латинского письма для русского языка. Через год комиссия представила три проекта русской латиницы, которые сразу же были опубликованы. Среди разработчиков — всё тот же Н. Яковлев и Б. Ларин.

Кстати, эти алфавиты пригодятся Гитлеру в 42-м для пропагандистской работы на оккупированных территориях, когда на его сторону переметнётся известный ученый, член ВЦКНА Н. Поппе. Как ни старались латинизаторы, но к 30-м годам их «поезд революции» уже ушёл. К этому времени их открыто поддержал только А.

Луначарский, выступив 7 января 1930 года в ленинградской «Красной газете» со статьей «К латинизации русского алфавита». В ней он вспомнил, что Ленин мечтал, когда русские будут писать латинскими буквами, «в более спокойное время, когда мы окрепнем». Однако кроме него об этих мыслях Ильича почему-то больше никто не знал.

Более того, Луначарский был уже бывшим наркомом просвещения и его слова ничего не значили. Между тем Яковлев не успокоился. В 1931—1932 годах он срочно разработал компромиссный проект, где латиница разбавлялась кириллическими буквами. Но тщетно.

В 1927 в Дагестане случились беспорядки: народ был недоволен латиницей (очень примечательный факт, в свете нашей непосредственной работы по Дагестану).

И в 1933 году Иосиф Сталин принимает секретное решение — вернуть страну в лоно кириллицы. 1 июня 1935-го были русифицированы языки народов Севера и, в порядке эксперимента, Кабардино-Балкарии. А через два года ВЦКНА был распущен. Н. Яковлева в 1951 году отстранили от лингвистической работы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Следует признать, что результаты «реформы Луначарского» не были однозначными:

— с одной стороны, они дооформили современный русский язык, который стал вроде как проще, хотя даже сегодня русский язык является довольно сложным для изучения иностранцами (входит во вторую категорию сложности для англоязычных людей);

— с другой стороны, троцкисты-интернацисты готовы были пойти далее — на путь латинизации русского языка, что, вероятно, облегчило бы процесс мировой революции, но что было остановлено большевиками, представлявшими во многом позицию Русской цивилизации, как цивилизации многих народов, стоящую на трёх столпах: Справедливости, Русском языке и Пушкине.

Отголоски этой реформы есть и ныне.

Мы в заключительной части перейдём на орфографию, которая, как мы считаем, станет в будущем — орфографией нашей страны, поскольку она возвращает некоторые забытые буквы и более адекватные образной составляющей русского языка правила. Мы бы писали все наши материалы, изпользуя эту орфографию, но боимся, такая необычность текста может оттолкнуть некоторую долю читателей, кто посчитает её просто проявлением безграмотности.

Ныне действующая орфография, подъигрывая шепелявости обыденной изустной речи, предписывает перед шипящими и глухими согласными в приставках «без-», «воз-», «из-», «раз-» звонкую «з» заменять на глухую «с», в результате чего названные «морфемы» в составе слова утрачивают смысл.

По этой же причине лучше писать «подъигрывать», «предъистория» и т.п. Поскольку возприятие на слух различий в звучании «е» и «ять», «и» и «i» к настоящему времени стёрлось и они отсутствуют в разкладке клавиатуры, то о существовании этих букв как выразительниц смысла мы напоминаем по мере необходимости, сохраняя в большинстве случаев в написании «е» и «и», соответственно.

Вот всего лишь два примера искажения смысла слов:

— слово «мiр» означает «общество», а слово «мир» означает «состояние общества без войны»;

— приставка «без» означает отсутствие чего-либо, а приставка «бес» несёт в себе смысловую нагрузку слов «бес», «сатана». Таким образом, слово «беЗсовестный» означает отсутствие совести, а слово «беСсовестный» — бес, сатана совестный.

Кроме того, в ряде случаев в длинных предложениях, в будущем будут встречаться знаки препинания, постановка которых не предусмотрена ныне действующей грамматикой, но которые лучше поставить в текст, поскольку их назначение — разграничивать разные смысловые единицы в составе длинных фраз, что должно упрощать их возприятие.

О необходимости перехода к смысловыражающей орфографии можете почитать книгу «Язык наш: как объективная данность и как культура речи»

Сегодня, в начале XXI века, у нас есть возможность объективной оценки событий прошлого. Поэтому запомним азбучную истину: современная орфография — не следствие «большевицкого произвола», «насильственного упрощения языка», а результат многолетней работы лучших русских языковедов, направленной на совершенствование правил правописания. По словам В.В. Лопатина,

«новая орфография, какова бы ни была история её принятия, по прошествии многих лет, снявших политическую остроту во­проса, стала привычной для носителей русского языка и вполне успешно обслуживает культур­ные потребности современного общества» (Лопатин В.В. Многогранное русское слово: Избранные статьи по русскому языку. М., 2007.

МАТЕРИАЛЫ:

Politikus.ru

http://politikus.ru/articles/7…

7 громких фактов о реформе орфографии 1918 года

http://russian7.ru/post/7-grom…

Реформа орфографии

http://gramota.ru/class/istiny…

Для общего развития и тренировки аналитических способностей на адекватность: Чудинов В.А. Сакральный смысл реформ русской орфографии

http://solncev.narod.ru/Ssrro….

Чтобы быть в курсе последних новостей и содействовать продвижению этой информации:

Подписывайтесь на наш канал на : https://www..com/c/inan…

Вступайте в группу : http://.com/inance_ru ,

Жмите «Нравится!» в группе : http://www..com/inance…

Задавайте интересующие вопросы в чате Skype: https://join.skype.com/eVF5J2y…

И делайте регулярные перепосты.

Предлагайте темы статей, которые Вы хотели бы увидеть на нашем сайте.

Станьте со-авторами — присылайте свои материалы для размещения на нашу почту inance@mail.ru.

Можете поддержать Информационно-аналитический Центр (ИАЦ) финансово:

Yandex.Money: 41001649255658

Или станьте нашим патроном через систему «Patreon»: https://www.patreon.com/inance

Источник: http://inance.ru/2017/10/refor…

Источник: https://cont.ws/post/745004

Что мы потеряли с реформой орфографии 1918?

Реформа русской орфографии 1918 года

Реформа правописания 1918 года. Уже более ста лет прошло, а споры так и не утихают.

Сегодня достаточно часто встречается такая точка зрения, что русский язык много чего потерял с реформой орфографии 1918 года. Нередко можно слышать о том, что Луначарский специально провёл реформу, чтобы лишить язык образов и сделать его безобразным, лишённым каких-то древних знаний и символов. Как всё было на самом деле? Об этом наша статья.

Немного истории

Первая реформа кириллического алфавита 1710 года с правками Петра I.

Говорить о дореволюционной орфографии можно с момента принятия нового гражданского шрифта Петром I в 1708-1710 гг. О причинах его создания можно говорить долго, но основных было несколько:

1. Церковнославянская графика во многом была слишком избыточна и трудна, для её освоения требовалось много усилий, а обилие надстрочных знаков только усложняло как типографский набор, так и письмо от руки.2.

Практика оформления текстов с упрощённым написанием уже начала распространяться с приблизительно середины XVII века, Пётр I только её узаконил.

3.

Дореформенный алфавит стал хуже обслуживать русский язык, в нём было много букв для правильной передачи слов греческого происхождения, но вот символа, например, для передачи звука [э] в начале слов не было.

О том, что переход на гражданский шрифт проходил максимально безболезненно, нам говорит то, что ни один народ, использовавший на тот момент кириллицу, не сохранил её в дореформенном начертании — все перешли на гражданский шрифт весьма и весьма быстро. Но вернёмся на нашу почву.

Разговоры о том, что было бы неплохо как-то упорядочить правописание, не утихали с момента создания гражданского шрифта.

Строго говоря, на протяжении первой половины XVIII века состав русского алфавита менялся неоднократно: какие-то буквы то появлялись, то исчезали, в итоге, только в 1758 году установился тот порядок букв, который просуществует до 1918 года.

Но и это не означало то, что все вопросы, связанные с целесообразностью использования тех или иных символов, были решены. В течение всего этого времени они не раз поднимались различными деятелями искусства, культуры и науки.

Так, например, вместо «ї» к концу XVIII века стали писать «i», появилась буква «ё», которую предложила княгиня Дашкова после заседания Академии Наук в 1783, но тогда эта буква в алфавит не вошла, как не входила в алфавит и буква «й» — эти буквы считались вариантами букв «е» и «и».

Позже были даже предложения обозначать звук [œ] буквой «ӭ» в начале заимствованных слов типа названия французского города Eu, который, в русском языке называется Э, хотя на самом деле он произносится как в немецком языке произносится буква «ö». Но всё это мы рассмотрим в другой статье, поэтому сразу перейдём к причинам реформы 1918 года.

Причины реформы 1918 года

Основная и самая главная причина проведения реформы 1918 года заключалась в том, что появление гражданского шрифта пришлось на не очень удачное с точки зрения истории русской фонетики время. Ведь именно на рубеже XVII и XVIII постепенно из русского языка начинает вытесняться особый гласный звук, который обозначался буквой ять «ѣ».

И если Ломоносов и Тредьяковский ещё его могли хоть как-то различать, хотя последний уже тогда предлагал отменить эту букву, то вот уже к концу XVIII века отличие в выговоре «ѣ» и «е» пропадает вовсе.

Всё это привело к ситуации, когда обучающимся письму необходимо было запомнить ~150 корней с ятем, что сильно усложняло и без того сложную систему русского правописания.

Учебник русского правописания Я. К. Грота, конец XIX века.

Также не всем была ясна причина удержания «ъ» на конце слов, который тоже писался только по традиции и не нёс никакой практической пользы. Непонятна была необходимость и в употреблявшихся редко буквах «ѳ» — фита и «ѵ» — ижица, писавшихся этимологически только в заимствованиях из греческого языка.

Некоторые плавные шаги в сторону упрощения правописания предпринимаются уже к концу ХIX века. Практически полностью перестаёт писаться ижица, её вместе с фитой даже не включают в наборную кассу печатных машинок.

Дореволюционная раскладка печатной машинки. Как видно, клавиш для фиты и ижицы здесь нет, хотя, скажем, есть клавиша для дробей и знак параграфа, отсутствующие в современной раскладке.

О необходимости реформы заговорили видные слависты и учёные, поэтому поводу даже действовала комиссия при Императорском дворе.

Собственно, уже в начале ХХ века, не дожидаясь никаких декретов, некоторые издания начинают печатать книги и журналы без еров, фит и ижиц, а некоторые даже опускают яти.

Журнал «Футуристы» 1914 года. Можно видеть попытки отказаться от ятя и твёрдого знака («в театре» вместо «въ театрѣ»), но от «i» и окончания -аго — ещё нет. Правда, на тот момент это больше воспринималось как «йизык падонкафф» сегодня.

Реформа

Тот самый декрет. Видно, что редактор ещё сам не привык к новому правописанию, поэтому пропустил почти все прилагательные с окончаниями -аго/-яго, напр.: «личнаго», «средняго», «женскаго», а также один предлог «въ».

Как и предыдущая реформа правописания, проведённая Петром, реформа 1918 года решила одни трудности и породила другие.

Кому-то новые правила представлялись порчей языка, другие обвиняли реформаторов в полумерах и недостаточной решительности, например, она оставляла неясность в употреблении буквы «ё» и не убирала в целом ненужный «ь» на конце слов после шипящих, однако взвешивая все плюсы и минусы, эффект от неё в целом был больше положительным, чем отрицательным. Были отменены правила, которые не соответствовали произношению и грамматике современного русского языка, такие как окончания женского рода множественного числа -iя и -ыя, местоимение «онѣ», словоформа «ея», окончания -аго, -яго, а также изменялось правописание приставок с чередованием -з-/-с-. Отменялись все дублирующие друг друга буквы в сторону наиболее частоупотребимых, ну и пресловутый «ъ» на конце слов. Итогом стало то, что правописание отошло от этимологического принципа и приблизилось к морфологическому.
Впрочем, дореволюционная орфография продолжала свою жизнь и после декрета. Ею пользовалась белая гвардия, а позднее — русская эмиграция вплоть до середины XX века. Но и там происходили свои изменения: фита и ижица продолжали употребляться только в церковных изданиях, а вот эмигрантская пресса выходила уже без них.

…25-лѣтiе (серебряная свадьба) супружеской жизни Великаго Князя Кирилла Владимировича и Великой Княгини Викторiи Феодоровны», — как мы видим, фита в отчестве Великой княгини отсутствует, вместо неё написана «Ф». Журнал «Иллюстрированная Россu0011iя» за ноябрь 1930 г..

Третья же волна эмиграции из СССР, а это были люди, которые уже умели читать и писать по-новому, свела на нет и эту практику, оставив знание дореволюционной орфографии уходящему поколению.

Что же всё-таки потеряли?

Итак, давайте теперь ответим на главный вопрос, поставленный в самом начале статьи: что же мы всё-таки потеряли с реформой? Ответ весьма прозаичен и прост: с точки зрения грамматики русского языка — практически ничего.

Из влияния реформы на сам русский язык можно отметить только утрату местоимения «оне» для женского рода множественного числа, которое на момент реформы ещё могло употребляться в речи тогдашних носителей русского языка, но далеко не всех и далеко не так регулярно, как бы того хотелось.

Для сравнения могу привести похожий пример из современности: сейчас слова «оба» и «обе» в именительном падеже употребляют верно, но вот в косвенных их часто путают, говоря во всех случаях «обоих», «обоим» или «обоими». По всей видимости тогда, «оне» путалось с «они» не меньше, чем сейчас формы «обеих» и «обоих» в пользу последних. Реформа лишь отразила эти изменения.

С точки же зрения восприятия текста, то тут, конечно, ситуация сложнее. С одной стороны, «ъ» на конце слов писаться перестал, и это сделало текст короче, с другой — заменили «i» на «и», и в этих случаях слова визуально удлинились.

Также отменённые буквы «ѣ» и «i» имели неоспоримое преимущество, они писались с выносом над строкой, что делало текст менее однородным, а, как следствие, более читаемым. Более того, на письме было меньше омографов — слов, пишущихся одинаково, но читаемых по-разному.

Также особо можно отметить и то, что в некоторых случаях терялось понимание происхождения некоторых слов, об этимологии которых ясно давал знать ять — скажем, что слова «метить» (дореф. — «мѣтить») и «метать» не являются однокоренными, что можно было видеть на письме.

С другой стороны пресловутые омонимы «миръ» (отсутствие войны) и «мiръ» (вселенная), наоборот, исторически восходят к одному и тому же корню, так что нынешнее правописание, как ни странно, здесь этимологически более точное.

Вообще, смотря уже с перспективы нашего времени, все эти вещи на самом деле оказались не настолько существенны, чтобы эту реформу пытаться проводить вспять. Глядя на другие славянские языки можно с уверенностью сказать, что наша письменность гораздо более консервативна даже без ятей, в то время, как у многих других славянских народов она тяготеет к принципу «как слышится, так и пишется».

Оставшиеся вопросы

После проведения реформы, как отмечалось, остались некоторые «хвосты», которые, видимо, придётся решать в будущем. Во-первых, ять во многих случаях решал проблему произношения е/ё, вследствие чего буква «ё» была малоупотребима до реформы. После 1918 года факультативность её использования так и осталась.

Во-вторых, «ъ» на конце слов переставал писаться, но вот в качестве разделительного знака он остался. При этом данная литера изымалась из наборных касс вместе с ятями и «и» десятеричными так, что первое время писали «с’езд» или «под’ём».

В некоторых случаях такое написание дожило аж до наших дней, хотя никогда не являлось нормативным.

В-третьих, не были решены и другие несуразности в орфографии, будь-то правописание о/ё после шипящих, правописание ы/и после «ц» и «ь» на конце слов после шипящих. Собственно, эти и ещё ряд других вопросов и хотели решить, собираясь провести малую реформу в 1964 году, но общественность к тому времени к такой радикальной реформе была явно не готова. Впрочем, про этот проект я расскажу более подробно в следующих статьях.

Современное состояние

Дореволюционная орфография сегодня воспринимается скорее больше как символ царской эпохи — что-то древнее и уже очень далёкое. На данный момент маргинальные попытки предложить вернуть старое правописание, собственно, и остаются маргинальными, так как не отражают ни нынешних настроений общества, ни требований современного русского языка.

Нынешний узус дореволюционной орфографии, как правило, редко выходит за рамки оформления вывесок или логотипов, притом нередко u000f— с грубыми ошибками. Хотя исключения случаются, так в 2010 году соцсеть «» перевела на старое правописание весь свой интерфейс в качестве первоапрельской шутки.

Но, на то она и шутка, что всерьёз такие изменения большинством явно не рассматриваются.

Изменить интерфейс .com с обычного русского на дореформенный можно и сейчас.

Впрочем, если вы действительно хотите получше узнать русский язык, то знание дореволюционной орфографии вам будет явно не лишним — так вы лучше узнаете этимологию слов, плюс это будет весьма неплохим подспорьем для изучения других славянских языков.

В сети, правда, часто можно услышать мысль о том, что, мол, с реформой наш язык стал «безобразным», только вот люди, заявляющие подобное, как правило ни дореволюционной, ни нынешней орфографии не знают и, как показывает практика, знать не хотят.

Для этих людей вопрос правописания заканчивается на необходимости присутствия определённых букв в алфавите, которые означают некие «образы», а вот настоящие правила употребления этих букв никто учить не хочет, хотя все источники открыты, все знания можно получить из интернета — бери и учись! Впрочем, откуда пошло такое отношение, вы можете узнать, прочитав вот эту мою статью, чтобы было более понятно.
На симъ пока что все! Буду радъ васъ видѣть на моемъ каналѣ и впредь! Добро пожаловать въ комментарiи!

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5c860ba319e09c00b20100e9/5d4c306743bee300aeeace71

Пиши пропало. Сто лет реформе русской орфографии

Реформа русской орфографии 1918 года

Орфографическая реформа 1918-го — единственная в мире столь масштабная языковая реформа, которую удалось реализовать без компромиссов

Арсений Замостьянов, заместитель главного редактора журнала «Историк»
ru.wikipedia.org

В начале 1918 года «старый мир, как пёс безродный», отступал в тень. По-новому назывались органы власти. Менялся календарь. Менялась устная речь — менялась и письменная. Орфографическая реформа 1918 года уникальна тем, что это была единственная столь масштабная языковая реформа, которую удалось реализовать без компромиссов. Помогла революционная атмосфера.  

Когда и кто затеял орфографическую реформу?

Филипп Фёдорович Фортунатов (рус. дореф. — Филиппъ Ѳедоровичъ Фортунатовъ, (1848—1914) — российский лингвист, профессор

Никакого отношения к социалистической идеологии этот замысел не имел. Орфографическая подкомиссия Петербургской академии наук взялась за разработку реформы еще в 1904 году.

В комиссию вошли такие выдающиеся учёные, как Филипп Фортунатов и Алексей Шахматов. Они намеревались сделать «русский письменный» более логичным и упростить грамматические правила. Все сходились на том, что перемены необходимы.

Алексей Александрович Шахматов (1864—1920) — русский филолог, лингвист и историк

Многие существовавшие тогда орфографические нормы не имели опоры в произношении, нередко в устной речи один и тот же звук обозначали на письме разными буквами. Комиссия взялась за очищение русского письменного от этих атавизмов.

Президентом академии тогда был великий князь Константин Константинович — философски настроенный поэт, который в своих просветительских предприятиях был осторожным дипломатом. Он не был инициатором реформы. С прожектами преобразований выступали лингвисты. Профессионалы.

Это они мутили воду — и слава богу. Реформу подготовили люди сведущие, хорошо знавшие иностранные аналоги.

Великий князь Константин Константинович, поэтический псевдоним К. Р. (1858—1915)

Сравнительно быстро были предложены все пункты будущей реформы. Но ученые продолжали обсуждать нюансы и отбиваться от критиков. Грамотеи и писатели, как правило, скептически

относятся к любым орфографическим новациям. Ведь мы считаем свой язык каноническим. И реформаторы, заседавшие в комиссии, понимали, что общество к радикальным переменам не готово.

Правописание менялось постепенно. Так, фита и ижица и без официальных указов исчезали из употребления. Их использовали в словах греческого происхождения, да и то не во всех, а в самых-пресамых греческих. Например, мѵро (церковное благовоние), сѵнод, ѳеатр.

Петр Великий в реформаторском порыве хотел оставить в алфавите только фиту, уничтожив хорошо известную нам букву «ф» («ферт»). Но эта задумка императора не прошла. Уже к середине XIX века ферт побеждал за явным преимуществом. И ижицу, и фиту всё чаще игнорировали и в прессе, и в издательствах.

Наибольший консерватизм, как всегда, проявляла церковь. Но на кардинальную реформу государство не решалось.

В свое время даже Петру Великому пришлось отступить перед консерваторами и вернуть в письменный обиход отмененную было ижицу… А Николай II и вовсе не собирался менять орфографическую реальность. К проекту академиков он отнёсся скептически.

Какую роль сыграли в реформе революционеры?

Александр Фёдорович Керенский (1881—1970)

Их не слишком интересовали вопросы правописания. Но в пропаганде они толк знали. Привычная орфография стала символом старого мира — архаичного, нежизнеспособного, крепко связанного с церковной традицией. Это понимали лидеры Февральской революции, выпустившие официальное «Постановление совещания по вопросу об упрощении русского правописания».

Но Временное правительство оказалось верным себе: провозгласив реформу, Керенский со товарищи не смогли сдвинуть с места типографскую машину. Они даже собственные указы продолжали печатать с ятями и обилием твердых знаков. А у большевиков слово с делом не расходилось.

 Декрет Луначарского от 5 января 1918-го предписывал всем

Анатолий Васильевич Луначарский (1875—1933)

изданиям «печататься согласно новому правописанию». Это уже был не «протокол о намерениях», а руководство к действию. В октябре Совнарком подкрепил реформу вторым декретом — «О введении новой орфографии». В условиях «мирового пожара» менять орфографию легче, нежели в спокойном 1904-м или 1913-м. Хватило бы политической воли.

Помогла и  цензура. Без неё не удалось бы за два-три года выкорчевать из типографий, школ и газет приметы старой орфографии. Литеры с «опальными» буквами изымались из типографских помещений как крамола. Изымались и «твердые знаки».

В результате и разделительный твёрдый знак пришлось заменять апострофом. Естественно, книги, отпечатанные до реформы, никто не запрещал. Они долго оставались основой публичных и личных библиотек.

И только к 1960-м стали библиографической редкостью.

Какие буквы пропали?

Те самые, на которые замахнулись академики еще в 1904 году. Из алфавита исключались буквы «ять» (Ѣ), «фита» (Ѳ), «и десятеричное» (І). Многострадальный «ер» (Ъ) на конце слов и частей сложных слов тоже канул в Лету.

Эту букву сохранили только в качестве разделительного знака.

Исчезла необходимость заучивания длинного списка слов, в которых употреблялся ять, и вышла из употребления известная гимназическая потешка, в которой можно было с помощью нехитрой рифмовки заучить слова, где надо писать эту букву:

Бѣлый, блѣдный, бѣдный бѣсъ

Убѣжалъ голодный въ лѣсъ… — и так далее. Утомительное было занятие зубрить эти списки.

Исчезновение нескольких букв, разумеется, повлияло и на оттенки смысла слов. Появилось много новых омонимов. Так, пропало различие между словами «мiръ» в значении «вселенная» или «община» и «миръ» в значении «отсутствие войны».

На восприятие толстовского романа это не повлияло: его только однажды, то ли по ошибке, то ли ради эксперимента, напечатали со словом «мiръ» в заглавии. А вот поэма Маяковского утратила отличие от толстовского заголовка (у поэта было «Война и мiръ»).

Правда, Владимир Владимирович не протестовал. Сложнее обстоит дело с пушкинским:

И мощная рука к нему с дарами мира
Не простирается из-за пределов мира…

Реформа превратила эту рифму в тавтологическую.

Что еще изменила реформа?

Упразднением букв реформаторы не ограничились. Списывали в архив многие формы, казавшиеся устаревшими или алогичными.

Вместо высокопарной формы местоимения «ея» новые правила велели писать «её».

Прошлись и по окончаниям. Вместо «новыя» стали писать «новые», вместо «светлаго» — «светлого». И так далее. Но спорили, главным образом, о приставках. С ними обошлись строго.

Приставки, оканчивающиеся на «з», перед любой буквой, обозначающей глухой согласный, теперь должны были писаться с буквой «с» на конце (вместо «разступиться» — «расступиться»). При этом приставка «без-» обернулась «бесом».

Противники советской власти, любившие по любому поводу вворачивать религиозные материи, взяли на вооружение этот довод: «Большевики запустили в русскую письменную речь беса!» (Мало кого интересовало, почему же тогда веками никто не шарахался от слова «беседа»?)

Главное — стало трудно редактировать переиздания старых книг, особенно поэтических. Адаптация под новые правила нередко оборачивалась грубым вмешательством в замысел поэта.

Разве можно заменить, например, пушкинское: «И жало мудрыя змеи»? Классику старались не переиначивать, но, конечно, без шероховатостей не обошлось.

Зато у филологов появилась новая работа — сверять издания на старой и новой орфографии.

Как откликались на реформу?

Учиться стало легче. Хотя педагогам на первых порах стало труднее: пришлось отказаться от привычных наработок. Зато утонченная интеллигенция (за исключением лингвистов и Анатолия Луначарского!) негодовала.

Любимые книги, стихи, слова поменяли облик. Такое насилие трудно стерпеть.

Вячеслав Иванович Иванов (1866—1949)

Вячеслав Иванов возмущался велеречиво: «Что до эстетики, элементарное музыкальное чувство предписывает, например, сохранение твердого знака для ознаменования иррационального полугласного звучания, подобного обертону или кратчайшей паузе, в словах нашего языка, ищущих лапидарной замкнутости, перенагруженных согласными звуками, часто даже кончающихся целыми гнездами согласных и потому нуждающихся в опоре немой полугласной буквы, коей несомненно принадлежит и некая фонетическая значимость».

Александр Александрович Блок (1880—1921)

Не принял реформу и Александр Блок: «Я поднимаю вопрос об орфографии. Главное мое возражение — что она относится к технике творчества, в которую государство не должно вмешиваться.

Старых писателей, которые пользовались ятями, как одним из средств для выражения своего творчества, надо издавать со старой орфографией». Для поэта и хлеб, и лес, написанные через «е», теряли запах.

Письменная речь влияет на устную. Валериан Чудновский опасался, что «Вместо языка, на коем говорил Пушкин, раздастся дикий говор футуристов».

Георгий Владимирович Иванов (1894—1958)

Что уж говорить о яростных противниках революции! Иван Ильин окрестил новые правила «кривописанием». На проклятия новой орфографии не скупились Иван Бунин, Георгий Иванов, Константин Бальмонт… Эти оценки трудно отделить от политических мотивов. Шла война умов.

Но к сороковым годам мало кто мог разделить возмущения консерваторов. К новым правилам привыкли. И даже эмигрантская пресса переходила на «большевистскую» орфографию.

Зато следующая попытка реформы провалилась: в 1960-е новые предложения лингвистов не прошли. Реформаторам не хватило революционной ситуации. И мы до сих пор пишем слово «заяц» не через «е».

Ссылки по теме:

Тест. Исконно русское слово или заимствование

О и Ё напряженно чокались

Язык доведет. Научпоп о лингвистике

15.01.2018

Октябрьская революция Русский язык

Просмотры: 0

› Публикации › Пиши пропало. Сто лет реформе русской орфографии

Источник: https://godliteratury.ru/public-post/pishi-propalo-sto-let-reforme-russkoy-o

Реформа орфографии 1918 г

Реформа русской орфографии 1918 года

10 октября 1918 года был принят декрет Совета народных комиссаров и постановление президиума Высшего совета народного хозяйства «Об изъятии из обращения общих букв русского языка».

В соответствии с этим декретом из алфавита исключались буквы i («и десятеричное»), ять и фита), вместо них должны были употребляться, соответственно И, Е, Ф (і=и, ѣ=е, ѳ=ф), также исключалось употребление твёрдого знака (Ъ) на конце слов и частей сложных слов, но он сохранялся в качестве разделительного знака (например в словах: подъезд, подъём, адъютант). Также изменялся ряд правил правописания на русском языке, касающихся правил написания приставок на з/с, а также некоторых окончаний. Интересно, что в документах, касающихся реформы, ничего не говорилось о судьбе уже и так выходящей из практического употребления ещё до реформы буквы ижицы, но на практике после реформы она также окончательно исчезла из русского алфавита.

Таким образом, день 10 октября 1918 года можно считать датой начала проведения одной из самых значительных реформ русской орфографии.

Следует отметить, что эта Реформа обсуждалась и готовилась задолго до её практического проведения в 1917 – 1918 годах. Первый шаг этой реформы был сделан в 1904 году и был оформлен в виде «Предварительного сообщения» Орфографической подкомиссии при Императорской Академии наук под председательством А. А. Шахматова.

В 1911 году особое совещание при Академии наук в общем виде одобрило работы предварительной комиссии и вынесло по этому поводу свою резолюцию, которая требовала детально разработать основные части реформы. Соответствующее постановление было опубликовано в 1912 году. Начиная с этого времени в России печатались некоторые единичные издания, оформленные в соответствии с новой орфографией.

Официально реформа русской орфографии была объявлена 24 мая 1917 года (11 мая по старому стилю) в виде «Постановлений совещания по вопросу об упрощении русского правописания».

На основании этих постановлений 30 мая 1917 года (17 мая по старому стилю) Министерство народного просвещения Временного правительства предписало попечителям учебных округов немедленно провести реформу русского правописания.

Еще один циркуляр министерства, касающийся этой реформы, вышел 5 июля 1917 года (22 июня по старому стилю).

Однако тогда эта реформа проводилась только в школе, что было подтверждено декретом Народного комиссариата просвещения Советского правительства от 5 января 1918 года (23 декабря 1917 года по старому стилю).

Обязательной для прессы и делопроизводства новая орфография стала только после декрета Совета народных комиссаров от 10 октября 1918 года, который был опубликован в газете «Известия» 13 октября 1918 года, и постановления президиума Высшего совета народного хозяйства «Об изъятии из обращения общих букв русского языка», опубликованного 14 октября 1918 года.

В результате проведенной реформы в русском языке сократилось количество орфографических правил, не отражавшихся в реальном произношении, например, различие родов во множественном числе, отпала необходимость заучивания длинного списка слов, пишущихся через «ять» (при том, что относительно состава этого списка среди лингвистов не существовало единого мнения), а также были устранены некоторые существовавшие противоречия между различными орфографическими руководствами. Реформа устранила из русского алфавита пары полностью омофоничных графем (I и И, Ять и Е, Фита и Ф), приблизив алфавит к реальной фонологической системе русского языка. И еще реформа привела к некоторой экономии при письме и типографском наборе за счет исключения Ъ на конце слов (по оценкам Л. В. Успенского, текст в новой орфографии становился примерно на 1/30 короче).

Несмотря на то, что реформа разрабатывалась профессиональными лингвистами еще задолго до революции 1917 года без каких-либо политических целей (к примеру, среди её разработчиков был член крайне правого Союза русского народа академик Алексей Иванович Соболевский, предложивший, в частности, исключить ять и окончания -ыя/-ія), реальные шаги по её практической реализации стали совершаться только после февральской революции 1917 года. Более того, реально в делопроизводстве и в массовой печати результаты этой реформы стали проявляться уже при советской власти, поэтому широкими массами эта реформа воспринималась как реформа, проводимая большевиками, и это определило резко отрицательное отношение к ней со стороны политических противников большевиков. Например, великий русский писатель И. А. Бунин так выразил свое отношение к этой реформе орфографии: «По приказу самого Архангела Михаила никогда не приму большевистского правописания. Уж хотя бы по одному тому, что никогда человеческая рука не писала ничего подобного тому, что пишется теперь по этому правописанию». Именно поэтому в Гражданскую войну на территориях, контролируемых белыми войсками, а затем и в эмиграции, новая орфография не использовалась в большинстве изданий. Русское зарубежье перешло на новую орфографию только в 1940-е — 1950-е годы, хотя далеко не все, а некоторые печатают издаваемые книги и газеты по-старому до сих пор.

НПБ им. К. Д. Ушинского (СС), 2013 г.

Данный текст публикуется на условиях лицензии Creative Commons (CC-BY-SA) — CC Attribution-ShareA.

Чтобы просмотреть карточку, кликните по маленькому изображению внизу

Источник: http://www.dates.gnpbu.ru/3-8/Orfografiya/orfografiya.html

Реформа русского языка 1918 года: история, положительные стороны, практическая реализация

Реформа русской орфографии 1918 года

Современный русский алфавит появился в результате реформы русской орфографии 1918 года, более известной как «декрет Луначарского».

Грандиозные изменения правописания были необходимы и готовились давно (еще при царе), но реформа воспринималась в духе времени, то есть как революционная.

Поэтому вокруг лингвистических вопросов разгорелась нешуточная дискуссия, в которой принимали участие и политики, и философы, и филологи. Юбилей (100 лет реформе русской орфографии в 2018) побудил вернуться к этой теме.

Краткий экскурс в историю

Дореволюционная русская орфография в основных чертах оформилась еще во времена реформатора Петра I.

Император всероссийский в 1707-1708 годах ввел вместо кириллицы так называемый «гражданский шрифт», который в еще более упрощенном виде существует и сейчас, и удалил из алфавита несколько букв.

Это окончательно разделило возвышенный церковно-славянский язык (высокий стиль) и грубую разговорную речь (низкий стиль) и создало предпосылки для формирования среднего стиля.

Для справки: такое разделение существовало и ранее, поскольку язык развивался стихийно. Двухстильность русского языка отмечал Генрих Вильгельм Лудольф — автор первой русской, или российской, грамматики на латинском языке, изданной в Великобритании в 1696 году.

Он писал, что русские говорят по-русски, а пишут по-славянски. Поскольку немецкий филолог ориентировался на разговорный язык, то и составил грамматику разговорного языка.

Он перевел пять диалогов на бытовую тему и один — на религиозную и отметил, что книжная, письменная и устная речь различаются.

На практике в реформе Петра I все кажется просто: замысловатые очертания букв сменились четкими и строгими формами, язык стал понятнее. Изменений ряда правил русского правописания по факту не было. Но произошло не только упрощение.

Во-первых, имеет исключительную важность то, что впервые развитие русского языка происходило в порядке государственных реформ. Во-вторых, исходила реформа не от филологов, то есть преследовались политические цели.

Так, одним из главных стремлений Петра I было не упрощение и унификация русской письменности, а отрыв церкви от государства, то есть секуляризация.

Орфография: от Петра I до Николая II

Средний стиль, заложенный Петром I, впоследствии получил оформление в трудах Михаила Ломоносова (теория о трех «штилях»). Средний стиль оказался тем самым литературным языком, 55 % которого заимствовано из церковно-славянского, а менее 45 % — из русского разговорного. Остальное — иностранные заимствования.

Затем творческий гений Александра Пушкина синтезировал в единую систему русский народный говор, церковно-славянский язык и западноевропейские. Основой стала московская разновидность русского.

Именно с Пушкина начались общерусские, то есть обязательные для всех владеющих языком фонетические, лексические и грамматические нормы.

После появления относительно стабильной орфографии практически сразу же начались разговоры о необходимости внесения изменений. Официально утвердил правила русского литературного языка академик Яков Грот.

Основу его труда «Русское правописание», опубликованного в 1885 году, составляли фонетический и этимологический (исторический) принципы. Оформился постоянный конфликт между этими принципами, приводивший к непоследовательности в написании.

Существование общепринятой орфографии было лучше, чем орфографическая беспорядочность предшествующих эпох. Но все же общество с трудом привыкало к правилам Грота.

Доступность письма не только для образованных людей можно было обеспечить двумя способами. Необходимо было лингвистически упростить графику, то есть убрать лишние буквы и орфографические правила.

В вопросах педагогики требовалось более снисходительно относиться к эпизодам нарушения правил написания слов, сложным и трудным случаям. В 1904 году царское правительство обратилось к Академии наук с просьбой обсудить упрощение грамматики Якова Грота.

Редакция Академии ответила, что критика трудов Грота в целом не затрагивает интересов учреждения. Это означало, что можно приступать к работе.

Как рождалась советская орфография?

Так, в двадцатом веке на развитие литературного языка снова начали активно влиять общественные и государственные деятели. Становится понятно, что орфографическая реформа 1918 года готовилась и обсуждалась задолго до ее практической реализации.

Многие планы Петра I не нашли реализации, что и говорить о филологических идеях, накопленных за период с конца семнадцатого по начало двадцатого века.

Большевистские лингвисты не начали разрабатывать проект реформы языка сразу после Октябрьской революции, а воспользовались готовым проектом, подготовленным Академией наук в 1912 году.

На необходимость упрощения языка обратил внимание последний русский император Николай II.

Уже в 1904 году при Академии наук была сформирована комиссия под руководством Филлипа Фортунатова — одного из наиболее значительных дореволюционных лингвистов, основателя московской лингвистической школы. Председателем стал А. Шахматов.

Совещание, прошедшее в 1911 г. при Академии, в общем виде одобрило предварительный проект. Комиссии поручили детально разработать основные части реформы.

Реформа была полностью готова к 1912 году. Из русского языка планировалось убрать большое количество орфографических правил: на конце глаголов и существительных больше не нужно было писать мягкий знак, вообще искоренялся из письма твердый и так далее.

В магазинах появились первые издания с новыми правилами, но основная цель — ликвидация повальной безграмотности населения — не была достигнута.

Изначально ведь царская Академия руководствовалась не политическими идеями (искоренением наследия прошлых времен, например), а стремлением упростить обучение грамоте для малообразованных людей.

Затем временное правительство занялось реформой орфографии русского языка. Кратко говоря, ничего нового в этом аспекте не придумали.

Совещательная работа касалась многих вопросов — были запланированы реформы местного самоуправления, аграрные, достаточно запутанная схема реорганизации высшего образования — но в институтах всегда царило свободомыслие, необходимое новой власти, поэтому просвещению уделили много внимания. На практике дело ограничилось одобрением «царской» реформы — проекта 1912 года.

Декрет наркома А. Луначарского

Минпросвещения поддержало реформу и объявило о том, что уже с нового учебного года все школы должны перейти на новые правила. Основной целью было облегчение усвоения русской грамоты широкими массами, то есть весьма разумное намерение.

Реформа русской орфографии 1918 года была обязательной только для начальных ступеней школы, касаемо всех остальных не допускалось переучивание.

Для всех учащихся и поступающих оставались в силе только те требования, которые являлись общими для новой и старой орфографии, ошибками считались нарушения только этих правил.

Декретом за подписью народного комиссара по просвещению А. Луначарского определялся официальный орган печати СНК — «Газет Временного Рабочего и Крестьянского Правительства», который должен был выходить по новым правилам правописания.

Но прочая периодика на территории, контролируемой советской властью, продолжала печататься на дореволюционном языке. Например, официальное издание ВЦИК «Известия» только отказалось от использования твердого знака, в том числе разделительного.

Букву заменяли апострофом, что шло вразрез с новыми требованиями. Так печаталась и партийная «Правда».

Изменение русской орфографии, окончательно официально оформленное декретом от 15 октября 1918 года, опубликованном в «Известиях», несколько затягивалось. Правительственные газеты перешли на новое написание только с 19 октября того же года, в заглавии — только после 25 числа того же месяца.

Реформа не только изменила ряд правил русского правописания, но и послужила отличным поводом идеологического размежевания. С момента действия декрета отказ от использования нового языка стал признаком неприятия новой власти.

В период войны, например, новая орфография категорически не использовалась на территориях белых.

реформы русского языка

В 1918 году новая советская власть исключила из алфавита твердый знак, буквы «фита» и «и десятеричное» (вместо них употреблялись «е», «ф», «и»).

Изменились окончания слов в винительном и родительном падежах причастий и прилагательных (вместо «ранняго» теперь нужно было писать «раннего», вместо «новаго» — «нового»). Словоформа родительного падежа единственного числа «ея» менялась на «ее» (соответственно: «нея» на «нее»).

Твердый знак в конце слова исключался. Изменилось правило написания приставок: перед глухой согласной нужно было писать «с», перед звонкой — «з».Твердый знак («ъ») сохранялся только в качестве разделительного.

Буква «ижица», вышедшая из практического употребления еще до революции, в официальных документах вообще не упоминалась. Так, реформа русского языка 1918 года касалась не только орфографии, но и орфоэпии, грамматики.

Это кажется самой безобидной заменой, потому что произношение букв во многих случаях совпадает. Но в лингвистическом смысле потеря «ять» в языке означала потерю связи между русским и другими славянскими языками.

Буква «фита» в русском языке была заимствована из греческого для обозначения латинского звука [th]. Чаще использовалась и собственных именах (например, русское «Федор» соответствовало имени «Теодор», распространенному в католических странах).

В результате русский не только графически, но и в смысловом отношении отдалился от греческого.

Искажение написания слов

В ходе практической реализации реформы русского языка 1918 года пострадали немало исконно русских слов. Например, ранее правописание различало слова «мир» в значении «отсутствие войны, покой, тишина» и «мир» через «и» десятеричное в значении «общество, социум».

Так, название произведения Льва Толстого «Война и мир» в оригинальном написании трактовалось, как «Война и общество». Правильный перевод заглавия на английский язык должен быть Word and society, но реформа свела все к Word and peace, что совершенно не отвечает замыслу автора.

Так же пострадало и «мировоззрение», потому что после реформы русского языка 1918 года речь будто бы идет о взгляде не на «общество» («мир» через «и» десятеричное), а на «спокойствие» («мир» в современном написании).

Исключение твердого знака

Твердый знак в конце слова и в середине в древности читался как «о» или «а». Такая языковая ситуация сохранилась, например, в современном болгарском языке.

Название страны пишется «България», а читается, как «Болгария» (по аналогии: «съд» соответствует «суд», «ъглъ» — угол, «път» — путь и так далее). Звук этот в русском встречался повсеместно и всегда писался на конце слов после твердой согласной.

Но в старославянском слово не могло оканчиваться согласным звуком, поэтому на конце добавляли твердый знак («ъ»), который считался гласной.

Это доставляло немало хлопот при печати. «Ъ» писался в дореволюционной литературе не в строку, а в полторы, но не читался.

В романе-эпопее «Война и мир» Льва Толстого, насчитывающим 2080 страниц наборного текста, встречалось 115 тысяч букв «ъ».

Если все твердые знаки, бессмысленно разбросанные по страницам произведения, собрать вместе и напечатать подряд в конце последнего тома, то это заняло бы семьдесят с лишним страниц.

Но книги издаются ведь не в единичном экземпляре. Только одно издание «Войны и мир», насчитывающее три тысячи экземпляров, — это двести десять тысяч страниц, занятых буквой «ъ».

Из такого количества страниц можно было бы создать двести десять книг по тысяче страниц каждая. Для сравнения: сборник рассказов П.

Бажова «Малахитовая шкатулка» занимает меньше страниц, «Таинственный остров» Ж. Верна — 780.

Твердый знак в конце слова — это не экономно и неразумно. Но в те времена отказ от использования буквы «ъ» многими (особенно приверженцами монархии) воспринимался, как отказ от культурной традиции, связанной с православием. Разрушилась и система открытого слога, которая ранее господствовала без исключений, а после этого стали возможны и другие примеры отказа от слоговой системы.

Что касается разделительного твердого знака (буква «ять»), то он допускался, но когда мягкость и постепенность реформы языка были отброшены.

Революционно настроенные матросы начали разъезжать по типографиям и изымать запрещенные декретом буквы. Так, фактически по «законной» разделительной функции твердый знак тоже нельзя было использовать. Его начали заменять апострофом.

Эта замена не входила в первоначальный проект реформы, но ошибочно стала восприниматься, как ее часть.

«Я есть, чтобы есть»

После ликвидации нескольких букв в языке возникла путаница. Некоторые одинаковые по звучанию, но разные по написанию слова (омофоны) превратились в омонимы, то есть в одинаковые и на слух, и по написанию. Представители интеллигенции увидели в этом умысел большевистской власти.

Философ И. Ильин, например, утверждал, что одинаковое написание «есть» в значении «употреблять в пищу» и «есть» в значении «существовать» будет создавать установку на материальность. Слово это довольно часто употребляется.

В коротком труде самого Ильина «О русской идее» «есть» («являться») употребляется двадцать шесть раз среди трех с половиной тысяч слов. Путаница значительно препятствует пониманию авторской мысли неподготовленным читателем. На самом же деле фактор «есть-есть» вряд ли был умыслом.

Скорее всего, это стало побочным действием основных изменений.

«И»: десятеричное и восьмеричное

Самым кардинальным изменением старой системы стала замена «и» десятеричного (с точкой, изначально это греческая буква «иота») на восьмеричное («и» современное). До этого в языке органично сосуществовали оба варианта.

Разумно ли было оставлять восьмеричное «и»? Буква «иота» является самым узнаваемым знаком многих европейских алфавитов и отличается своей простотой.

Этот графический символ как будто бы взят из другого набора, а не из современных алфавитов со сложными знаками.

Буква «i» действительно относится к древнейшему набору графики. С этой позиции «расставание» стало большой культурной потерей. Изъятие из обращения «иоты» вряд ли оправдано и по другой причине: психологи обратили внимание на то, что простой символ «i» позволяет повысить скорость чтения шрифта, снижает утомляемость глаз и ускоряет распознавание слова.

Удаление из алфавита «ижицы»

В декрете большевиков нет упоминания о букве под названием «ижица», которая в дореволюционном алфавите была последней. К моменту проведения реформы на практике этот символ встречался редко. Найти «ижицу» можно было разве что в церковных текстах.

В языке гражданском буква употреблялась только в слове «миро».

Но и в отказе большевиков от «ижицы» многие увидели злое предзнаменование: советская власть отказалась от таинства миропомазания, через которое религиозному человеку подаются дары Святого Духа, которые укрепляют веру.

Официальное удаление «фиты» и незадокументированная ликвидация «ижицы» сделали последней буквой в алфавите «я». Интеллигенция узрела в этом злонамеренность новой власти: двумя буквами пожертвовали, чтобы поставить в конце ту, которая отражает человеческую индивидуальность.

Практическая реализация реформы

Реформа русского языка 1918 года стала напрямую ассоциироваться с большевиками во многом из-за методов ее проведения. Идеологическое неприятие новой власти активно распространялось и на новые языковые правила. В большевистской России и СССР деваться особо было некуда, но в иммиграции все обстояло совершенно иначе.

Иван Бунин, например, как один самых ярых образцов непринятия новой орфографии, категорически настаивал на печати своих произведений по старым правилам. Если говорить в целом об издательской политике, то консервативные издания иногда держались в буквальном смысле до последнего номера. Даже в 1940-1950 гг.

выходила периодика с буквами «ять» и «фита».

При этом в России новая власть быстро установилась монополию на печатную продукцию и следила за исполнением декрета. Частной практикой стало изъятие из обращения запрещенных букв.

Но до 1929 года некоторые научные издания выходили по прежней орфографии (исключая название и предисловие). Примечательно и то, что на советских железных дорогах использовались паровозы с обозначениями серий ликвидированными из алфавита буквами.

Ситуация не разрешилась вплоть до списания этих вагонов в 1950-е.

Критика орфографической реформы

Еще до проведения реформы русского языка в 1918 году критики высказывали различные возражения. Одни считали, что никто не вправе насильственно проводить изменения в устоявшейся орфографии, а допустимы только естественные перемены.

Другие указывали на то, что изменения совершенно неосуществимы на практике, потому что разом нужно перепечатать всех классиков и все учебники, а весь преподавательский состав и интеллигенция должны были сразу с полной готовностью принять новое правописание.

Это просто не представлялось возможным.

Несмотря на то что разработана реформа была еще при царском правительстве, вводилась она большевиками, так что и воспринималась, как часть революции. В этом смысле история реформы русского языка 1918 года еще интереснее.

Конечно, к изменениям критически отнеслись противники большевизма. Все осталось прежним на территориях, контролируемых белыми, и в эмиграции.

Издания русского зарубежья перешли на новые правила только в сороковые годы или позже.

Лингвисты обвиняли реформу в непоследовательности. Широко известна критика И. Ильина, содержащая элементы как общественно-политические, так и лингвистические. Символист В. Иванов критиковал изменения с эстетических позиций.

Он считал, что русский язык на деле не упростили, а сделали только труднее, разрушив старые основы правописания. Интеллигенция была озадачена вопросом касательно того, зачем вообще нужно это умопомрачающее упрощение.

Ответ (по мнению многих философов и творческих людей) был прост: только врагам России.

Дальнейшие планы: латинский алфавит

Большевики не планировали останавливаться на достигнутом. В ожидании мировой революции предлагалось ввести латинское письмо на официальном уровне.

Тогда часто говорили, что в кириллице слишком много букв, а латинский алфавит состоит всего из двадцати шести. Это экономит средства при типографском наборе.

Те, кто выступал за сохранение кириллицы, сразу же причислялись к противникам советской власти.

В 1925 году в Баку был создан специальный комитет, который занимался распространением латинского письма в СССР. Лозунги тех лет четко отражают стремления власти: «Латиница — письмо Октября».

Много усилий приложил к популяризации латиницы специалист по языкам Кавказа Н. Яковлев.

Сегодня о нем никто не помнит, но раньше председателя комиссии называли «великим латинизатором» и «технографическим комиссаром».

В 1930-м, через год после того, как Яковлев возглавил комиссию по разработке латинского письма при Главнауке СССР, были представлены три проекта. Эти алфавиты пригодились Адольфу Гитлеру в 1942 году для пропаганды на оккупированных территориях, когда в его сторонники записался талантливый ученый Н. Поппе.

Однако к тридцатым годам старания латинизаторов оценил только уже известный нарком А. Луначарский. В своей статье «К латинизации русского алфавита», напечатанной в «Красной газете» в 1930-м, он вспомнил, что сам Владимир Ленин мечтал о тех временах, когда все русские люди будут писать латинскими буквами.

Кстати, кроме самого Луначарского никто за Лениным таких мыслей не замечал.

Неоднозначные результаты реформы

Результаты изменений Луначарского в первые годы молодого советского государства не были однозначными. Положительные стороны реформы имелись, но и критики было достаточно. С одной стороны, оформился современный русский, который стал намного проще.

При этом на сегодняшний момент русский все еще является очень сложным для изучения иностранцами. С другой стороны, политики готовы были пойти далее (латинизировать), что упростило бы распространение революции на европейские государства.

Но это стремление было пресечено большевиками.

Источник: https://FB.ru/article/440200/reforma-russkogo-yazyika-goda-istoriya-polojitelnyie-storonyi-prakticheskaya-realizatsiya

Refy-free
Добавить комментарий