Правовое регулирование искусственного оплодотворения в РФ

Литература

Правовое регулирование искусственного оплодотворения в РФ

«Медицинское право», 2006, N 3

ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ПРИМЕНЕНИЯ МЕТОДОВ

ВСПОМОГАТЕЛЬНЫХ РЕПРОДУКТИВНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ

В Российской Федерации проблема репродуктивного здоровья и репродуктивных прав в настоящее время оказалась в центре общественного внимания. Во многом это обусловлено сложившимися неблагоприятными тенденциями ухудшения здоровья граждан в целом и репродуктивного здоровья в частности.

Сегодня право вынуждено вторгаться в такие сферы общественных отношений, которые прежде считались внеправовыми.

Интенсивно прогрессирующее вмешательство в процесс деторождения, возможность выбраковки неполноценных в генетическом отношении оплодотворенных яйцеклеток, опасность манипулирования половыми клетками очертили круг правовых и моральных вопросов, связанных с новыми репродуктивными технологиями.

В первую очередь это право на занятие данного рода деятельностью, правомерность замораживания эмбрионов, яйцеклеток, сперматозоидов, сроки хранения и использование их для реципиентов (донорство яйцеклеток, сперматозоидов, эмбрионов), права и обязанности доноров половых клеток, правовые и этические особенности суррогатного материнства и др.

Стали возникать серьезные коллизии по правомерности использования новой диагностической и лечебной технологии, выяснилось отсутствие нормативных актов, регламентирующих в таких ситуациях права врача, женщины, ее родственников и т.д. Не освещены проблемы применения мер юридической ответственности, возникающие при реализации гражданами своих прав в области репродуктивного поведения.

Значительным катализатором обсуждения указанных проблем являются новейшие достижения в области биомедицины, существенно расширяющие возможности лечения бесплодия при помощи методов искусственной репродукции.

Право иметь детей, безусловно, относится к одному из важнейших прав человека. Задача государства состоит в создании условий для реализации этого права, в том числе и путем создания правового режима применения методов вспомогательных репродуктивных технологий.

Несмотря на достижения современной медицины, увеличивается количество бесплодных браков. По результатам медицинской статистики в России каждый шестой брак бесплоден по различным причинам [10].

Рождение ребенка невозможно или опасно для жизни и здоровья матери при физиологических недостатках, биологической несовместимости супругов, противопоказанности беременности, ряде наследственных заболеваний и т.д. Причем причины бесплодия в равном количестве распределены между полами.

Все это приводит к распаду семьи, к ухудшению демографической ситуации, а следовательно, к нарушению права человека на здоровье и благополучную жизнь.

Сегодня в результате развития научных достижений в медицине, применения методов искусственной репродукции стало возможным преодоление бесплодия.

Всемирная медицинская ассоциация (ВМА) положительно отнеслась к применению методов вспомогательных репродуктивных технологий, т.к. они служат благородной цели — лечению бесплодия и предоставлению права супругам, лишенным возможности производить потомство, завести детей. В 1987 г.

было принято Заявление об искусственном оплодотворении и трансплантации эмбрионов (Мадридская декларация), в котором провозглашены следующие рекомендации и этические принципы: медицинская помощь оправданна при бесплодии, не поддающемся медикаментозному и хирургическому лечению, особенно в случаях иммунологической несовместимости, непреодолимых препятствий для слияния мужской и женской гамет, бесплодия по неизвестным причинам. Действия врача должны осуществляться только на основе добровольного информированного согласия пациентов, соответствовать всем правовым и этическим нормам. Пациенты имеют такое же, как и при другом виде лечения, право на соблюдение тайны и невмешательство в личную жизнь, право на определение судьбы яйцеклеток, которые не будут немедленно использованы для лечения бесплодия (уничтожены, подвергнуты криоконсервации с целью сохранения в замороженном виде, оплодотворены и подвергнуты криоконсервации). Должно быть обеспечено невмешательство в процесс выбора пола зародыша, кроме случаев передачи сцепленных с полом генетических заболеваний, должен отвергаться любой коммерческий подход, при котором яйцеклетки становятся предметом купли-продажи, оговорена этичность отказа врача от подобных манипуляций в соответствии с его убеждениями.

На сегодняшний день известно несколько методов искусственной репродукции, когда производится вмешательство в естественные процессы возникновения человеческой жизни. Медицинские технологии, используемые при этом, различны, что в конечном итоге влияет на отношения права к тому или иному методу, на принципы правового регулирования.

Сложившаяся практика репродуктивных технологий развивается по трем основным направлениям: искусственная инсеменация женщины спермой мужа или донора; методы экстракорпорального оплодотворения, когда оплодотворенные яйцеклетки, полученные, как правило, после гормональной стимуляции женщины, переносят в полость матки, где они развиваются далее уже естественным путем; и вынашивание эмбриона «суррогатной матерью», когда женщина с помощью искусственного оплодотворения соглашается выносить и родить ребенка для супружеской пары.

Основные юридические вопросы, касающиеся правового применения методов вспомогательных репродуктивных технологий, правового статуса сторон, давших согласие на применение данных методов, изложены в Семейном кодексе Российской Федерации, в Основах законодательства об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. и в новом Приказе Минздрава РФ от 26 февраля 2003 г. «О применении вспомогательных репродуктивных технологий в терапии женского и мужского бесплодия». Последний документ является основным в разработке и применении новых методов и техник искусственной инсеменации и экстракорпорального оплодотворения, а также юридических отношений при использовании этих методов. В соответствии с указанным приказом Минздрава вспомогательные репродуктивные технологии (ВРТ) — это методы терапии бесплодия, при которых отдельные или все этапы зачатия и раннего развития эмбрионов осуществляются вне организма. ВРТ включают: экстракорпоральное оплодотворение и перенос эмбрионов в полость матки, инъекцию сперматозоида в цитоплазму ооцита, донорство спермы, донорство ооцитов, суррогатное материнство, преимплантационную диагностику наследственных болезней, искусственную инсеменацию спермой мужа (донора).

Общим условием для применения любого из вышеперечисленных методов является письменное информированное согласие пациентов, получение которого — обязательное требование перед любым медицинским вмешательством.

Пациенты являются наиболее уязвимыми субъектами права, поскольку они, как правило, не обладают профессиональными знаниями в области медицины, поэтому обязанностью врача перед получением согласия на медицинское вмешательства является предоставить пациенту информацию о процедуре искусственного оплодотворения, о медицинских и правовых аспектах этой процедуры, о ее последствиях и о данных медико-генетического обследования, внешних данных и национальности донора, предоставляемую врачом, осуществляющим медицинское вмешательство. Причем врач в такой ситуации должен занимать активную роль, являться советчиком, разъясняющим все возможные варианты лечения. Безусловно, согласие пациента должно быть выражено в письменной форме. Варианты письменной формы информированного добровольного согласия на любое медицинское вмешательство законодательно не урегулированы, поэтому медицинское учреждение с помощью юрисконсульта решает этот вопрос самостоятельно. Самой приемлемой формой в этом случае является заключение письменного договора пациента с медицинским учреждением, где будут оговорены особенности предстоящей медицинской процедуры, условия и сроки ее оказания, права, обязанности и ответственность обеих сторон, заключающих этот договор, обстоятельства прекращения договора и порядок рассмотрения споров, финансовые вопросы. Пациенты должны лично подписать и датировать документы. Заключение письменного договора является обязательным критерием для выполнения любой процедуры искусственного оплодотворения. Только в этом случае можно проследить за правильным выполнением оказанной медицинской услуги. Помимо заключения договора можно выделить еще несколько обязательных условий для осуществления искусственного оплодотворения:

— Искусственное оплодотворение женщины должно осуществляться только в тех учреждениях, которые получили лицензию на указанный вид деятельности.

— Применение ВРТ допускается в нашей стране только по медицинским показаниям (они определены в зависимости от конкретного метода).

— Сведения о проведенных операциях составляют врачебную тайну.

Хочется отметить, что новый приказ впервые определил возраст возможного донора — от 20 до 40 лет.

Также впервые получил правовое отражение случай, когда у пациентов программы ЭКО после рождения ребенка остаются в банке неиспользованные криоконсервированные эмбрионы.

В этом случае эмбрионы могут использоваться только по свободному решению и письменному информированному согласию таких пациентов. Реципиентам в этом случае должен быть представлен фенотипический портрет доноров.

Несомненным плюсом принятого приказа является впервые определенное понятие суррогатного материнства, медицинские показания для применения данного метода, объем обследования суррогатных матерей, требования к вынашивающим матерям и противопоказания для участия в этой программе.

Однако, несмотря на несомненное совершенствование законодательства, касающегося данной области, при проведении правового анализа нормативно-правовых актов, регулирующих применение методов искусственной репродукции, возникает ряд правовых проблем, которые требуют обсуждения и законодательного закрепления.

Во-первых, остается неясным вопрос о возрасте супружеской пары или одинокой женщины, желающей воспользоваться методами искусственного оплодотворения. В ст.

35 Основ законодательства об охране здоровья граждан говорится о праве женщин именно «детородного возраста» на искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона. Однако ни в одном нормативно-правовом акте не дано определение данного термина.

При современном развитии медицины физиологический барьер не является абсолютно непреодолимым, и искусственное оплодотворение в отношении женщин, перешагнувших фертильный возраст, успешно производится в соответствующих клиниках.

В Приказе Минздрава «О вспомогательных репродуктивных технологиях в терапии женского и мужского бесплодия» среди противопоказаний к применению ЭКО также не указан возраст супружеской пары или одинокой женщины, желающих воспользоваться данным методом, есть лишь требование о необходимости медико-генетического обследования супружеской пары старше 35 лет. В этой связи возникает вопрос, в какой мере это соотносится с интересами ребенка, который родится у женщины, допустим, старше 50 лет. А если оба супруга не молоды? Есть вероятность того, что такие родители просто не успеют вырастить своего ребенка.

Безусловно, всегда существует возможность утраты родительского попечения вследствие болезни или смерти родителей, но все-таки эта вероятность тем выше, чем старше родители ребенка. Однозначен ответ на этот вопрос и у медиков. Представляется очевидным, что при решении данного вопроса прежде всего следует принимать во внимание права родившегося ребенка. В соответствии с п. 2 ст.

38 Конституции Российской Федерации забота о детях, их воспитание — равное право и обязанность родителей. Приоритет интересов и благосостояния детей во всех сферах жизни государства закреплен и в основных международно-правовых актах. Например, в ст. 27 Конвенции о правах ребенка, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 г.

, обязательства по выполнению которой взяла на себя и Российская Федерация, закреплено право каждого ребенка на уровень жизни, необходимый для физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития. Одним из главных назначений семьи является создание условий для нормального развития и надлежащего воспитания детей. Как записано в п. 1 ст.

18 Конвенции ООН о правах ребенка 1989 г., интересы ребенка являются предметом заботы прежде всего его родителей.

Согласно ст. 54 Семейного кодекса РФ ребенком признается лицо, не достигшее возраста 18 лет (совершеннолетия).

В указанной статье установлено, что каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно; право знать своих родителей; право на их заботу; право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам.

В этой же статье прямо указывается, что ребенок имеет право на воспитание своими родителями, обеспечение его интересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого достоинства. Несомненно, только в семье закладываются предпосылки развития физически и духовно здорового человека.

Статьей 63 Семейного кодекса РФ устанавливается как право, так и обязанность родителей по воспитанию и образованию детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. Безусловно, выполнить вышеназванные обязанности может только полноценная семья, в которой хотя бы один из родителей является человеком молодого или среднего возраста.

Конечно, условие о возрасте может расцениваться как попытка ограничения права на материнство. Однако Конституция РФ (ч. 3 ст.

55) допускает возможность ограничения прав и свобод человека и гражданина при определенных условиях, например, в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц.

Такие ограничения объективно обусловлены тем, что человек живет в обществе и свобода личности проявляется во взаимодействии с другими людьми. Поэтому свобода, права индивида не могут быть абсолютными, ничем не ограниченными [12].

Каждый имеет обязанности перед другими людьми, в данном случае перед ребенком, перед обществом, государством. Возможность ограничения прав и свобод при определенных условиях предусмотрена и в международно-правовых документах, в частности в п. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, п. 3 ст. 12, п. 3 ст.

19 Международного пакта о гражданских и политических правах, п. 2 ст. 10 и п. 2 ст. 11 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Безусловно, только федеральным законом могут быть ограничены права и свободы человека и гражданина. Следовательно, необходимо четко установить возраст граждан, желающих воспользоваться методами искусственной репродукции в соответствующем нормативно-правовом акте.

При дальнейшем анализе ст. 35 Основ законодательства об охране здоровья граждан возникает неопределенность относительно того, кто имеет право воспользоваться методами вспомогательных репродуктивных технологий.

В соответствии с данной статьей «каждая совершеннолетняя женщина детородного возраста имеет право на искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона».

В таком контексте одинокий мужчина, который по каким-то обстоятельствам не смог создать семью, но при этом желает воспитывать собственного ребенка (например, воспользовавшись услугами суррогатной матери и предоставив свой генетический материал для оплодотворения), лишен такой возможности. Такая норма противоречит ч. 2 ст.

19 Конституции РФ, которая гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от природных свойств (пола, расы, национальности и т.д.). Часть 3 этой же статьи прямо провозглашает равенство прав и свобод мужчины и женщины и равные возможности для их реализации.

Часть 2 ст. 19 Конституции РФ согласуется с положениями международных конвенций и договоров в области прав человека, в частности со ст. 1 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г., ч. 2 ст. 20, ч. 1 ст. 24, ст. 27 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г., ст.

7 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 г., ч. 4 ст. 14 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г., ст. 2 Конвенции о правах ребенка от 20 ноября 1989 г. Для исключения указанного противоречия необходимо внести соответствующие изменения в ст.

35 Основ, которые бы закрепляли также и право мужчины на доступ к методам вспомогательной репродукции.

Стремительное развитие медицины последних лет значительно опережает темпы принятия соответствующих правовых норм, что часто ведет к нарушению прав и свобод человека и гражданина.

Другой нерешенной проблемой являются условия, при которых возможен доступ к методам вспомогательной репродукции. В российской юридической литературе отмечается, что «в нашей стране искусственное зарождение детей возможно только по медицинским показаниям», при условии стойкого бесплодия [11].

В Приказе Минздрава РФ «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия» в качестве показания к ЭКО указаны любые формы бесплодия, не поддающиеся терапии. Однако в последнее время в соответствующие клиники обращаются женщины, у которых формально нет бесплодия, но они хотели бы воспользоваться методом ЭКО с целью рождения ребенка.

Нужно ли отказать женщине в проведении данной процедуры? Ведь зачастую такое желание связано с достижением женщиной возраста угасания репродуктивной функции и с невозможностью по каким-то личным причинам родить ребенка естественным способом. В этом случае медицинским учреждениям следует руководствоваться ст.

35 Основ, которая не обусловливает право женщины воспользоваться методами искусственной репродукции наличием медицинских показаний, а следовательно, такой отказ не будет правомерным.

Основы законодательства не запрещают одинокой женщине воспользоваться правом на искусственное оплодотворение. Замужняя же женщина согласно ст. 35 Основ не может воспользоваться данным правом без письменного согласия на то супруга, которое является обязательным условием. Супруги должны подписать заявление-обязательство, в котором указывают данные свидетельства о браке.

Это положение подтверждается Семейным кодексом (ч. 4 ст. 51): «Лица, состоящие в браке и давшие свое согласие в письменной форме на применение метода искусственного оплодотворения или на имплантацию эмбриона, в случае рождения у них ребенка в результате применения этих методов записываются его родителями в книге записей рождений». Часть 3 ст.

52 Семейного кодекса РФ определяет, что супруг, давший согласие в письменной форме на применение метода искусственного оплодотворения или на имплантацию эмбриона, не вправе при оспаривании отцовства ссылаться на эти обстоятельства.

Таким образом, женщина, состоящая в браке, вынуждена будет расторгнуть брак, для того чтобы иметь возможность воспользоваться методами искусственной репродукции и стать матерью при отказе супруга подписать соответствующий документ. Оправданно ли это? Возможен иной способ решения данной проблемы.

Если женщина, состоящая в браке, приняла решение родить ребенка с помощью искусственного оплодотворения, а муж не дает письменного согласия, то в случае рождения ребенка он не будет иметь никаких обязательств по его воспитанию и содержанию.

В такой ситуации возможно подписание соответствующего документа, в котором женщина обязуется не указывать своего мужа в качестве отца родившегося ребенка и не требовать выполнения от него родительских обязанностей.

В случае возникновения спора в суде этот документ будет доказательством того, что данный мужчина не является отцом родившегося ребенка, а следовательно, обязательства по его воспитанию и содержанию на него не могут быть возложены. Запись о матери будет произведена на основании документов, подтверждающих рождение ею ребенка.

Фамилия отца ребенка в книге записей рождений записывается по фамилии матери, имя и отчество отца ребенка — по ее указанию. Даже если по желанию женщины фамилия, имя и отчество ребенка совпадут с действительным именем мужа данной женщины, это не повлечет за собой никаких правовых последствий. По желанию матери запись об отце ребенка может вообще не производиться. Причем, если в дальнейшем муж женщины, родившей ребенка с помощью искусственного оплодотворения без его согласия, добровольно захочет взять на себя родительские обязанности, то этот вопрос решается в судебном порядке.

Отдельного рассмотрения заслуживает ситуация, когда женщина рожает ребенка, выношенного ею самой, зачатого с использованием своей яйцеклетки и спермы мужа, умершего еще до момента зачатия. (По данным медицинской науки, сперма в замороженном виде может храниться около 10 лет.

) Известен показательный случай, когда муж сдал свою сперму в банк-хранилище, и оплодотворение было произведено бывшей женой уже после смерти мужа. Семейный кодекс РФ говорит о том, что если ребенок родился в течение трехсот дней с момента смерти супруга матери ребенка, отцом признается бывший супруг матери, если не доказано иное.

Однако если рождение ребенка произошло в срок более трехсот дней, то умерший муж уже не может быть записан отцом родившегося ребенка. Для решения проблемы может быть использована ст. 49 Семейного кодекса РФ.

В этом случае отцовство может быть установлено в судебном порядке на основании доказательств, с достоверностью подтверждающих происхождение ребенка от конкретного лица.

Вместе с тем в целях защиты прав и интересов супругов следует предусмотреть в законе специальную норму, дающую возможность записать умершего супруга в качестве отца при условии наличия документов, подтверждающих, что зачатие было произведено с использованием генетического материала умершего человека, без применения в этом случае судебной процедуры. Для этой цели при внесении соответствующих изменений в закон, видимо, следует предусмотреть формы типовых документов, которые должны быть заполнены супругами, решившими использовать такой способ репродуктивной деятельности, правила их оформления и хранения [13]. Такая мера, несомненно, будет защищать права родителей и ребенка должным образом.

Необходимо отметить, что, несмотря на активное развитие методов искусственного оплодотворения, не во всех странах однозначно приветствуется вмешательство в репродуктивную сферу с помощью медицины. Например, новый закон, принятый итальянским сенатом, призван ограничить искусственное оплодотворение.

Италия — единственная страна Евросоюза, где искусственное оплодотворение до последнего времени было запрещено. Но и новый закон, отражая взгляды католической церкви, сильно его ограничивает. Он запрещает замораживать и уничтожать эмбрионы. Не разрешается искусственное оплодотворение одиноких женщин.

Члены правительства другой страны — Австралии также намерены ввести в действие законопроект, который бы лишил одиноких женщин права использовать для зачатия ребенка технологии искусственного оплодотворения, мотивируя данное решение тем, что рожденный ребенок будет воспитываться без отца [14].

Таким образом, представляется очевидным, что действующие правовые нормы, регулирующие правоотношения, возникающие при использовании методов искусственной репродукции, фрагментарны, затрагивают лишь отдельные аспекты возникающих проблем.

Проблема охраны репродуктивного здоровья и репродуктивных прав человека и гражданина является важнейшим направлением социально-государственной политики, определяющим национальную безопасность, и на государство должна быть возложена обязанность их надлежащего юридического обеспечения.

1. Всеобщая декларация прав человека (принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 A (III) от 10 декабря 1948 г.).

2. Конвенция о защите прав человека и основных свобод ETS N 005 (Рим, 4 ноября 1950 г.) (с изм. и доп. от 21 сентября 1970 г., 20 декабря 1971 г., 1 января, 6 ноября 1990 г., 11 мая 1994 г.).

3. Конвенция ООН о правах ребенка (Нью-Йорк, 20 ноября 1989 г.).

4. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 г. (Нью-Йорк).

5. Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. (Нью-Йорк).

6. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г.

7. Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. N 223-ФЗ (в ред. от 28 декабря 2004 г.).

8. Основы законодательства об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. N 5487-1 (в ред. от 2 февраля 2006 г.).

9. Приказ Минздрава РФ от 26 февраля 2003 г. N 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия».

10. Кулаков В.И., Барашнев Ю.И. Современные биомедицинские технологии в репродуктивной и перитональной медицине // Российский вестник перинатологии и педиатрии. 2002. N 6. С. 4.

11. Курило Л.Ф. Некоторые вопросы применения репродуктивных технологий // Проблемы репродукции. 2003. N 1.

Источник: http://www.ALPPP.ru/law/osnovy-gosudarstvennogo-upravlenija/administrativnye-pravonarushenija-i-administrativnaja-otvetstvennost/19/statja--problemy-pravovogo-regulirovanija-primenenija-metodov-vspomogatelnyh-reproduktivny.html

Правовое регулирование деятельности по искусственной репродукции человека

Правовое регулирование искусственного оплодотворения в РФ


В статье рассматриваются тенденции государственного регулирования вспомогательных репродуктивных технологий в России, начиная со второй половины 20 века по настоящее время. Отмечены основные нормативные правовые акты Российской Федерации, регулирующие вопросы оказания медицинской помощи с применением искусственной репродукции человека.

Ключевые слова: искусственная репродукция человека, суррогатное материнство, основа охраны здоровья граждан, медицинская помощь.

Семья представляет собой социальную ячейку общества.

И, действительно, становится таковой только после рождения малыша.

К сожалению, на сегодняшний день увеличивается количество супружеских пар, которые не могут разделить радости отцовства и материнства из-за многих факторов. Одним из них является бесплодие.

К таким парам приходит на помощь медицина 21 века с ее вспомогательными репродуктивными технологиями.

Еще в первой половине 20 века человечество могло только мечтать о такой помощи со стороны медицины. Искусственная репродукция сейчас — это еще один шанс как уже отчаявшимся, так и борющимся людям в приобретении долгожданного счастья — семьи! Но не стоит забывать и о еще одной важной детали — правовом регулировании деятельности по искусственной репродукции человека.

Долгое время знаний о репродукции человека не хватало для наиболее полного и эффективного урегулирования. Традиционный тип воспроизводства населения сменился и превратился в проблему реализации репродуктивных возможностей человека, перейдя на глобальный уровень целого общества.

Согласно данным Всемирной организации здравоохранения, ухудшение репродуктивных характеристик человека в конце ХХ века достигло уровня, способного ограничить рождаемость в обществе. В мире 60–80 млн. пар не способны зачать ребенка без медицинской помощи, из них 4,5–5 млн.

пар в России, то есть 15–20 % населения репродуктивного возраста. [11, с. 17]

Особенность ВРТ заключается в разнообразии применения. Это могут быть и лечение бесплодия, и применение по социальным показаниям. Именно поэтому, представляя собой медицинскую процедуру, вспомогательные репродуктивные технологии нуждаются в государственном урегулировании.

Первым документом, регулирующим применение способов искусственной репродукции человека, был приказ Министерства здравоохранения СССР от 13 мая 1987 «О расширении опыта по применению метода искусственной инсеминации спермой донора по медицинским показаниям».

Данный документ отмечал эффективность вышеуказанного метода и необходимость проведения дальнейших опытов по его применению.

Кроме того, данный документ содержал список медицинских организаций, оказывающих медицинскую помощь с применением методов ВРТ, список имеющегося в них оборудования для оказания услуг, также велся учет донорского биологического материала. [7]

Начиная с 1993 года способы искусственной репродукции человека регулировались Основами законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан (утв. ВС РФ 22.07.1993 № 5487–1) (далее — Основы № 5487–1).

Право на искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона, согласно данному документу, имела исключительно совершеннолетняя женщина.

Кроме того, статья 35 Основ № 5487–1 закрепляла права на осуществления вышеназванных процедур только за учреждениями, имеющими лицензии на осуществление медицинской деятельности.

Приказ Минздрава Российской Федерации № 301, изданный в 1995 году (далее — Приказ № 301) «О применении метода искусственной инсеминации женщин спермой донора по медицинским показаниям и метода экстракорпорального оплодотворения и переноса эмбриона в полость матки для лечения женского бесплодия» послужил основой для формирования порядка оказания медицинской помощи пациентам с применением ВРТ.

Так, право применять данные методы было только у учреждений, имеющих лицензию на осуществление медицинской деятельности, и специалистов с сертификатом, дававшим право осуществлять указанный вид деятельности.

В приказе были изложены показания и противопоказания к проведению процедуры ВРТ, количество проводимых обследований пациентов и донором спермы, возможные осложнения, связанные с применениями этих методов, образец заявления супругов и доноров. Однако нормы о донорстве яйцеклеток и эмбрионов, суррогатном материнстве отсутствовали. [8].

Благодаря Основам № 5487–1 искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона получили законодательное закрепление, а Приказом № 301 утверждены инструкции по применению данных способов искусственной репродукции человека. [8]

В отличие от Приказа № 301, регламентировавшего медицинские аспекты применения способов искусственной репродукции человека, Основы 5487–1 закрепляли право женщины на использование данных способов.

В дальнейшем Приказ № 301 сменил приказ Минздрава Российской Федерации от 26.02.2003 № 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия».

Этот документ регулировал «показания для проведения процедур ВРТ, противопоказания, объем необходимых обследований реципиентов. Важно отметить, что приказ касался преимущественно медицинских аспектов применения ВРТ.

Это объясняется ведомственным характером данного нормативного правового акта.

Правовой статус доноров, реципиентов, порядок и условия заключения договора об оказании медицинских услуг, а также ответственность в случае нарушения условий договора не являются предметом его регулирования». [9]

Приказ Минздрава Российской Федерации № 107н, изданный в 2012 году (далее — Приказ № 107н) «О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению», закрепил право на применение ВРТ мужчинам и женщинам, как состоящим, так и не состоящим в браке, а также одиноким женщинам. Данный документ действует и по сей день.

Изменения коснулись и Основ № 5487–1.

В 2011 году на смену им пришел Федеральный закон № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее — Основы № 323), попытавшийся урегулировать вопросы репродукции человека, сохранив нормативную структуру применения ВРТ.

В нем были отражены положения, касающиеся суррогатного материнства, понятие которого впервые было закреплено в Семейном кодексе Российской Федерации и Федеральном законе от 15.11.1997 № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния».

С течением времени нормативно-правовые акты претерпевали изменения в связи с появлением новых методик и недостатками существующих. Правовое регулирование деятельности по искусственной репродукции человека сегодня представляет целую систему:

Источник: https://moluch.ru/archive/247/56908/

Некоторые проблемы правовой регламентации искусственного оплодотворения в России

Правовое регулирование искусственного оплодотворения в РФ

Е.К. Борисова Кемеровский институт Российского экономического университета имени Г. В. Плеханова

Научный руководитель: Лебеденко С.А.

На сегодняшний день,  когда медицинские научно-технические технологии, направленные на разработку новых методов по репродукции человека стремительно развиваются, вопрос о применении искусственного оплодотворения приобретает особую актуальность.

Согласно данным медицинской статистики,  каждый шестой заключаемый брак в России является бесплодным [3, С. 44]. Встречаются случаи, когда рождение ребенка невозможно, опасно для его здоровья или для жизни матери.

Причиной тому могут служить: физиологические недостатки, биологическая несовместимость супругов, противопоказание беременности, наследственные заболевания, либо предрасположенность к ним. В ст.

35 Основ законодательства об охране здоровья граждан сказано, что каждая совершеннолетняя женщина детородного возраста имеет право на искусственное оплодотворение.

Россия является одной из немногих стран, где закон признает за каждой женщиной право на материнство вне зависимости от ее супружеского статуса, физических характеристик, потребности в донорских гаметах, а также наличия или отсутствия партнера. Генетическое родство с будущим ребенком также не играет никакой роли в силу того, что в репродуктивной программе одинокой женщины может быть использована не только донорская сперма, но и донорские ооциты или эмбрионы.

Для достижения репродуктивных целей применяются следующие виды операций по искусственному оплодотворению:

  • гомологическая инсеминация (внесение в организм женщины половой клетки мужа);
  • гетерономная инсеминация (внесение в организм женщины половой клетки донора);
  • экстракорпоральное оплодотворение (in vitro) «в пробирке» и перенос эмбриона в организм биологической матери или женщины-донора (суррогатное материнство).

При существующем множестве медицинских технологий по ЭКО (экстракорпоральному оплодотворению), отсутствуют какие-либо механизмы их правового регулирования. В связи с этим невозможно решить многие правовые и этические проблемы, которые возникают при использовании данных методов.

Существует достаточно неразрешенных вопросов, связанных с терминологическими пробелами в законодательстве, отсутствием четкой регламентации применения методов искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона в нормах материального права.

В нашей работе мы попытаемся затронуть наиболее дискуссионные вопросы, требующие первоочередного решения.

Во-первых, регулирование применения методов искусственного оплодотворения связано с проблемами терминологического характера, точнее с отсутствием какой-либо терминологии закрепленной в нормах закона. Так, например, термин «детородный возраст» не имеет четкого законодательного определения.

Данный термин довольно странно звучит и непонятно как же все-таки определить этот детородный возраст. По мнению Г.

Романовского, «детородный возраст, скорее всего, предусматривает биологическую способность к деторождению», то есть либо состояние здоровья женщины не имеет значения и по достижении определенного возраста она утратит право на искусственное оплодотворение, либо при обращении женщины за оказанием соответствующей медицинской услуги независимо от ее возраста должно быть проведено медицинское обследование, которое должно ответить на вопрос: способна ли она к деторождению?! Романовский предлагает установить предельную возрастную границу для женщин 40-45 лет [2, С. 32].

На наш взгляд, необходимо исключить данный термин, так как он абсолютно нецелесообразен. Предлагаем ориентироваться на гражданско-правовой критерий «совершеннолетие» (18 лет), определяющий нижнюю границу, которая едина для всех на территории РФ.  Если устанавливать верхнюю границу, то это приведет к ущемлению репродуктивных прав женщин, т.к.

способность к деторождению это индивидуальный параметр женщины, который устанавливается в результате проведения медицинского исследования, а не на основании ее возраста.

Кроме того, использование термина «детородный возраст» находится в некотором  противоречии с конституционным принципом гендерного равенства, приводя к дискредитации прав женщин на материнство по возрастному признаку.

В Приказе Министерства здравоохранения в числе показаний для проведения экстракорпорального оплодотворения с использованием донорских ооцитов значится отсутствие ооцитов, обусловленное естественной менопаузой, что опровергает заложенный в ст. 35 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан критерий «детородного возраста» [1].

Во-вторых, возникает вопрос об урегулировании прав мужчин на косвенное осуществление искусственного оплодотворения.

Однако если в ряде стран однополые союзы признаются на законодательном уровне, то в России этот вопрос не нашел однозначного ответа.

Нам представляется, что мужчинам, являющимся гражданами правового государства,  также должно быть предоставлено равное с женщинами право на испытание счастья отцовства, всем хочется жить полноценно. 

В-третьих, необходимо решить вопрос об установлении юридической ответственности за нарушение правил и порядка применения искусственного оплодотворения.

  В статье 35 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан, упоминается об уголовной ответственности за незаконное проведение искусственного оплодотворения и имплантацию эмбриона, однако в действующем УК РФ подобный состав преступления не предусмотрен.

Также отсутствует определение понятия «незаконное проведение искусственного оплодотворения».

Необходимо предусмотреть ответственность за проведение искусственного оплодотворения без проведения медицинского обследования донора, за использование при проведении операции бесплодного материала, или использовании спермы постороннего лица, за врачебную ошибку (халатность), за разглашение врачебной тайны (сведения о самой операции, о личности донора).

В-четвертых, важной проблемой является то, что до настоящего времени, не существует четких единых форм заявлений и договоров на предоставление услуг по осуществлению искусственного оплодотворения.

На наш взгляд, необходимо разработать форму заявления, которое подается лицами, желающими иметь ребенка, в учреждение, где осуществляется искусственное оплодотворение. С точки зрения Чистяковой Ю.А.

, необходимо разработать форму заявления и форму договора для супругов и для женщин, не состоящих в  зарегистрированном браке.

Таким образом, отсутствие специальных норм материального права диктует острую необходимость принятия федерального закона, регламентирующего репродуктивную деятельность. Учитывая тот факт, что вопрос об ЭКО обладает особой этико-нравственной спецификой, следовательно, и разработка правовых норм должна соответствовать этико-правовому характеру данных правоотношений.  

В связи с чем, ряд теоретиков, например Г. Романовский,  предлагают закрепить круг субъектов, которые имеют право на обращение за специальной медицинской помощью. Г.

Романовский  предлагает установить запрет на участие в ЭКО для гомосексуальных пар и иностранцев, так же он предлагает определить в качестве основного критерия, дающего право на обращение к помощи репродуктивных технологий – медицинские показания [2, С. 33]. Г.

Романовский обосновывает свою позицию тем, что в соответствии со ст. 55 Конституции РФ «права и свободы граждан могут быть ограничены в целях защиты нравственности, здоровья». Но в ч. 2 ст.

55 Конституции РФ говорится о том, что  в РФ не должны издаваться законы, отменяющие и умаляющие права и свободы человека и гражданина. В соответствии с Конституцией РФ все равны перед законом.

Вероятно, многие поддержат эту точку зрения, однако следует помнить, что государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от его убеждений и других обстоятельств, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Закон РФ «О репродуктивной деятельности» должен также исходить из репродуктивного права и права свободного репродуктивного выбора каждого человека, что напрямую вытекает из положений Конституции РФ, гарантирующей всестороннее соблюдение прав и свобод человека и гражданина.

При разработке любого закона, следует исходить из того, что Закон всегда должен соответствовать конституционным принципам равенства всех перед законом.

В новый закон должны быть включены нормы, закрепляющие за объектами трансплантации гражданско-правовой статус вещей особого рода, по поводу которых у доноров будет возникать право собственности, на реализацию донорского материала (спермы, яйцеклетки) для оговоренных в договоре целей. Кроме того, должен быть однозначно решен вопрос и о придании эмбриону статуса особой вещи, что  позволит иметь некоторую определенность в правовой сфере. Право на эмбрион и его правовую защиту следует признать за женщиной, в организм которой он трансплантирован [3, С. 45].

Необходимо внести некоторые дополнения в нормы Семейного кодекса РФ.

Так, статью 51 СК РФ в целях защиты прав детей, рожденных с применением методов искусственного оплодотворения, предлагаем дополнить следующей нормой: «право на применение метода искусственного оплодотворения или на имплантацию эмбриона предоставляется любой женщине или супружеской паре, не имеющей детей, за исключением лиц, ранее лишенных родительских прав, страдающих алкоголизмом, наркоманией, лиц, осужденных за совершение противоправных деяний, связанных с нарушением прав ребенка, а также тем, кто не может стать усыновителями по основаниям, предусмотренным ст. 127 СК РФ».

Список литературы

  1. Приказ Министерства здравоохранения РФ от 26 февраля 2003 г. N 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВТР) в терапии женского и мужского бесплодия».
  2. Романовский Г. Право на искусственное оплодотворение и экология размножения // Законность. 2003. N 7. С. 30-33.
  3. Чистякова Ю.А. Проблемы и пробелы правового регулирования искусственного оплодотворения, имплантации эмбриона и защиты репродуктивных прав // Семейное и жилищное право. 2011. N 3. С. 42-45.

Средняя:

Ваша оценка: Пусто Средняя: 5 (1 голос)

Источник: http://conf.omua.ru/content/nekotorye-problemy-pravovoy-reglamentacii-iskusstvennogo-oplodotvoreniya-v-rossii

Статья.

Правовое регулирование искусственного оплодотворения в РФ
«Медицинское право», 2006, N 4ПРОБЕЛЫ ИПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ИСКУССТВЕННОГО ОПЛОДОТВОРЕНИЯ,ИМПЛАНТАЦИИ ЭМБРИОНА И ЗАЩИТЫРЕПРОДУКТИВНЫХ ПРАВНедостаткимеханизма правового регулирования вобласти искусственных методов репродукциии репродуктивных прав отрицательносказываются на защите прав и законныхинтересов субъектов возникающихправоотношений.

Эта проблема носиткомплексный характер, и ее можно условноразделить на четыре группы: 1).терминологические проблемы; 2).законодательные пробелы; 3).неразработанность документации; 4).нехватка норм материального права. Ктерминологическим проблемам можноотнести: 1). критерий детородноговозраста в конструкции ст. 35 Основзаконодательства РФ об охране здоровьяграждан; 2).

законодательнаянеопределенность и теоретическаянеоднозначность терминов «супруги» и «лица,состоящие в браке между собой» вконструкции п. 4 ст. 51, п. 3 ст. 52 Семейногокодекса РФ и п. 5 ст. 16 Федеральный закон РФ»Об актах гражданского состояния».

Помнению Г.Романовского, детородный возраст,скорее всего, предусматриваетбиологическую способность к деторождению.

Однако при определении его границвременными рамками исходят из того, что длякаждой женщины он может варьироваться. Тоесть помимо общих временных границприсутствует и индивидуальный подход квозможностям женского организма .
Тоесть либо состояние здоровья женщины неимеет значения и по достиженииопределенного возраста она утратит правона искусственное оплодотворение и (или)имплантацию эмбриона.

Либо при обращенииженщины за оказанием соответствующеймедицинской услуги независимо от еевозраста должно быть проведено медицинскоеобследование, которое должно ответить навопрос: способна ли она к деторождению ? При этом Г.Романовский предлагаетустановить верхнюю возрастную границу дляженщин на уровне 40-45 лет.

Нахождение взаконе такого неопределенного критерия,как «детородный возраст», нецелесообразно.Во-первых, первый критерий»совершеннолетие» достаточно точноустанавливает нижнюю возрастную границу,которая на территории Российской Федерациисоставляет 18 лет, и является единой для всехграждан РФ.

Законодательное установлениеверхней возрастной границы лишь приведет кущемлению репродуктивных прав женщин,поскольку фертильность (способность кдеторождению) является индивидуальнымпараметром, и ее установление возможно лишьпо результатам медицинского обследования,а не на основании возраста женщины.

Крометого, установление такого критерия входит впротиворечие с конституционным принципомгендерного равенства .
Кроме того, вприказе Министерства здравоохранения вчисле показаний для проведенияэкстракорпорального оплодотворения сиспользованием донорских ооцитов значитсяотсутствие ооцитов, обусловленноеестественной менопаузой, что опровергаетзаложенный в ст.

35 Основ законодательстваРФ об охране здоровья граждан критерий»детородного возраста» . Учитываявышеизложенные доводы, было быцелесообразно исключить критерий»детородного возраста» из ст. 35 Основзаконодательства РФ об охране здоровьяграждан. Следующая проблема связана стерминами «супруги» и «лица, состоящие вбраке между собой» в конструкции п. 4 ст. 51, п.3 ст. 52 Семейного кодекса РФ и п.

5, ст. 16Федерального закона РФ «Об актахгражданского состояния». Законодательная неопределенностьзаключается в том, что в законе однозначноне оговорено, что программой суррогатногоматеринства могут воспользоваться толькосупруги, то есть лица, состоящие в бракемежду собой, однако в тексте законаупотребляется только этот термин.

Из чегонепонятно, могут ли воспользоватьсясуррогатным материнством лица, несостоящие в зарегистрированном браке,женщина, не состоящая в зарегистрированномбраке, или мужчина, не состоящий взарегистрированном браке, и как тогда этислучаи должны регулироватьсязаконодательством, если они не относятся ксуррогатному материнству.

Процедурасуррогатного материнства может быть либоотнесена к прерогативе супружеских пар,либо употребляемые термины в конструкции п.4 ст. 51, п. 3 ст. 52 Семейного кодекса РФ и п. 5 ст.

16 ФЗ РФ «Об актах гражданского состояния»должны быть расширены, заменены на термины»лица, желающие иметь ребенка» и (или) «лица,заключившие договор суррогатногоматеринства», как это сделано в ЗаконеРеспублики Казахстан «О репродуктивныхправах граждан и гарантиях ихосуществления» , либо будет разработаниной механизм правового регулированиявозникающих правоотношений.

Законодательные пробелы представляютсобой неурегулированность некоторыхаспектов, связанных с применениемрепродуктивных технологий, прежде всегоэто касается правового положенияэмбриона.

В юридической литературеотмечается, что эмбрион в настоящее времяне обладает статусом вещи .

Многиеспециалисты исключают эмбрионы из спискачастей человеческого организма, так как ониуже имеют самостоятельную жизнь и непринадлежат другому телу. Закон РФ «Отрансплантации органов и тканей» относитэмбрионы к частям тела, указывая при этом,что действие закона на эмбрионы нераспространяется, тем самым признаетособый правовой статус эмбрионов.

Замораживание эмбриона позволяетосуществить рождение ребенка черездлительный срок после оплодотворения.Эмбрионы являются ценным с научной точкизрения материалом для исследования.Эмбрион представляет собойоплодотворенную яйцеклетку через 24 часапосле оплодотворения. Через 12 дней послеэтого в эмбрионе уже проявляютсяиндивидуальные признаки будущего человека.

Именно поэтому во многих странах, напримерв Великобритании, эксперименты наэмбрионах ограничены 12-дневным сроком . В российском законодательстве неопределено правовое положение эмбриона, неоговаривается, имеют ли лица, участвовавшиев создании эмбриона (предоставившиегенетический материал), права на этотэмбрион, и если да, то появляется ли укого-нибудь преимущественное право.

О.

Хазова считает, до тех пор, пока эмбрионнаходится вне тела женщины, каждый избудущих родителей должен быть наделенабсолютно равными правами.

Основноеотличие заключается в том, что привспомогательной репродукции напредимплатационной стадии эмбрион еще ненаходится в теле женщины, она еще неявляется беременной, и в этом смыслемужчина и женщина по отношению к своемубудущему ребенку находятся в равном, дажефизиологически, положении, что иобусловливает необходимость закрепленияза каждым из них равных прав по определениюсудьбы эмбриона .

Так жезаконодательно неопределенно стоит вопросо возможности проведения исследований сэмбрионом. Б.Ю.Белоусов отмечает, что припроведении любых исследований, в которых вкачестве субъектов исследованияпривлекают эмбрионы человеческогопроисхождения, необходимо получениесогласия от матери, представляющейинтересы эмбриона.

В качестве общегоправила перед тем, как эмбрион может бытьвовлечен в исследование, обязательнополучение согласия и от отца эмбриона . Учитывая вышеизложенное, было быцелесообразно включить в законодательствостатьи (положения), регулирующие правовоеположение эмбриона, а такжеустанавливающие ответственность занарушение этих статей (положений), вплоть доуголовно-правовой ответственности.

Среди законодательных пробелов можно такжеотметить вопрос о праве мужчин на косвенноеосуществление искусственногооплодотворения и (или) имплантациюэмбриона.

Как пишет О.Хазова, в начале90-х гг.

, когда велась работа над Основамизаконодательства об охране здоровьяграждан, вопрос о праве мужчины наискусственное оплодотворение иимплантацию эмбриона и необходимостизащиты его интересов в этой области наравнес женщинами всерьез не обсуждался, иникакие соображения гендерной симметрии непринимались в расчет.

Стремительноеразвитие медицины в последние годызначительно опережает наши представления овозможных социальных последствиях тех илииных достижений, только сейчас формальноеравенство приобретает практическоезначение.

С внедрением в практикусуррогатного материнства вопрос о доступемужчин к методам вспомогательнойрепродукции наравне с женщинами перестаетбыть только умозрительным и приобретаетсовершенно реальные очертания. В качествепримера достаточно привести случай,обошедший практически все западные газетыоб однополой мужской паре, для которойсуррогатная мать вынашивала ребенка.Весной 2000 г.

российские средства массовойинформации сообщили, что у этой парыродилась двойня (мальчик и девочка) . Таким образом, возникает необходимостьопределения права мужчин на косвенноеосуществление искусственногооплодотворения и (или) имплантациюэмбриона.

Также существует проблемаправового положения супруга суррогатнойматери, в случае принятия ею решенияотказать лицам, заключившим с ней договорсуррогатного материнства, и принятиярешения оставить ребенка.

В российскомсемейном праве закреплено положение,известное как презумпция отцовства,согласно которому отцом ребенка,рожденного в браке, считается муж егоматери .

При регулировании отношений,возникающих в связи с суррогатнымматеринством, Семейный кодекс РФ сохраняетза суррогатной матерью право оставитьрожденного ею ребенка у себя и бытьзарегистрированной в органах ЗАГСа вкачестве его матери.

Это положение вытекаетиз закона : лица, состоящие в браке междусобой и давшие согласие в письменной формена имплантацию эмбриона другой женщине вцелях вынашивания, могут быть записаныродителями ребенка только с согласияженщины, родившей ребенка (суррогатнойматери).

Однако ни в Семейном кодексе, ни вкаких-либо иных нормативных и правовыхактах нет даже упоминания о тех правах иобязанностях, которые возникают в этойсвязи у мужа суррогатной матери, если онасостоит в зарегистрированном браке.

Приоформлении договора в медицинскомучреждении о выполнении услуг повынашиванию ребенка женщина, желающаявыступить в роли суррогатной матери,подписывает соответствующий документ, вкотором она выражает свое согласие наприменение по отношению к нейсоответствующих процедур. Согласие ее мужапри этом никто, как правило, не спрашивает.По крайней мере, такое требование нигдеофициально не закреплено.

Такимобразом, если суррогатная мать, состоящая вбраке, воспользуется своим правом оставитьребенка и зарегистрирует его в органахЗАГСа на свое имя, это автоматически будетозначать, что отцом ребенка будетзарегистрирован ее муж, хотя он могвозражать против того, чтобы его женавыступала в роли суррогатной матери, либовообще не знать, если супруги живутраздельно.

В данном случае имеет местонарушение прав мужчины, и его правооспорить впоследствии в судебном порядкесвое отцовство, как представляется, неявляется надлежащим механизмом защиты егоинтересов .
Поэтому необходимовключить в качестве требования к договорусуррогатного материнства получениесогласия мужчины на выполнение его женойуслуг по вынашиванию ребенка.

Необходимость получения такого согласияявляется объективно обусловленной, хотя иограничивает свободный репродуктивныйвыбор женщины, эта ситуация в полной мереукладывается в рамки Конституции РФ,предусматривающей возможность ограниченияправ и свобод человека в целях защиты прав изаконных интересов других лиц .

Однако закон, отрицая возможностьпризнания супругов родителями ребенка,рожденного суррогатной матерью, в случаеесли она отказала им в родительских правах,использует термин «супруги» .

Указанноеположение можно трактовать так, чтосуррогатная мать может отказать обоимсупругам в родительских праваходновременно, но это не лишает праватребовать признания наличия родительскихотношений между ребенком и одним изсупругов, а именно — генетическим отцомребенка.

Поскольку суррогатная матьотказалась от записи супругов родителями,то отношения между участниками,первоначально развивающиеся как отношенияпо суррогатному материнству, закончились,так как не реализована цель суррогатногоматеринства — получения, лицами,заключившими договор суррогатногоматеринства, ребенка . Дальнейший порядокустановления отцовства не определен. Закондолжен содержать норму о том, что еслисупруги не приобрели родительских прав всилу отказа суррогатной матери, топоследняя либо лишается права требоватьпризнания отцовства в отношении мужчины,предоставившего свой генетическийматериал, либо лишается правапрепятствовать установлению отцовства поинициативе этого мужчины, либо должныдействовать оба эти принципа. Такимобразом, существует необходимостьразрешить сложившуюся ситуацию: во-первых,определить правовое положение супругасуррогатной матери, как в целом, так и вслучае принятия ею решения отказать лицам,заключившим с ней договор суррогатногоматеринства, и принятия решения оставитьребенка, во-вторых, определить, как в такомслучае должно устанавливаться отцовстворебенка, в-третьих, определить правогенетического отца ребенка относительноустановления отцовства. Следующейпроблемой является устранениедекларативности ст. 35 Основзаконодательства РФ об охране здоровьяграждан, регламентирующей уголовнуюответственность за незаконное проведениеискусственного оплодотворения иимплантации эмбриона. По действующемуУголовному кодексу такой ответственностине предусмотрено. Не определенозаконодательством и то, что понимается под»незаконным проведением искусственногооплодотворения и имплантации эмбриона».Однако, учитывая существующие в областипроведения искусственного оплодотворенияи имплантации эмбриона проблемы, можнопредложить более узкую квалификацию. Должны защищаться отношения, связанные ссоблюдением законодательно установленнойпроцедуры искусственного оплодотворения иимплантации эмбриона, то есть должнапредусматриваться ответственность заосуществление действий по медицинскойпомощи без получения соответствующегоразрешения, пересадка эмбриона безвыяснения результатов теста, требуемых длявыявления инфекционных заболеваний,проведение искусственного оплодотворениябез проведения медицинского обследованиядонора и так далее. Известны случаи,когда женщинам несколько раз производилосьискусственное оплодотворение(инсеминация), однако желаемая беременностьне наступала. Причиной этого явилось то, чтодонор, генетический материал которого былиспользован для искусственногооплодотворения, оказался бесплодным. В1995 г. в Нидерландах в результате врачебнойошибки медицинского персонала вместоспермы ее мужа женщине была введена спермапостороннего лица. Ошибка стала очевиднойпотому, что ребенок родился с явнымипризнаками негритянской крови. Всеокружающие подозревали ее в супружескойизмене, поскольку супруги скрывали фактприменения метода искусственногооплодотворения.

Следует предусмотретьответственность и за случаи, когда имеламесто врачебная ошибка, и за

Источник: https://www.lawmix.ru/medlaw/15127

2. МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ВОПРОСОВ ИСКУССТВЕННОГО ОПЛОДОТВОРЕНИЯ

Правовое регулирование искусственного оплодотворения в РФ

В международном праве вопросы репродуктивных прав занимают далеко не последнее место.

К международным актам, регулирующим данные права относятся, например, Декларация по народонаселению 1966 года, где право на планирование семьи рассматривается в качестве одного из основных прав человека.

На международной конференции по правам человека, проведенной в Тегеране в 1968 г., было провозглашено: «Родители обладают неотъемлемым правом свободно и с чувством ответственности определить число детей и сроки их рождения».

В 1979 году в Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин были установлены права женщин и мужчин свободно принимать решение о числе детей и промежутках между их рождениями, а также право на информацию, просвещение и средства, обеспечивающие им возможность пользоваться такими правами.

В Рекомендациях для последующего осуществления «Всемирного плана действий в области народонаселения» (Мехико, 1984) правительствам было предложено поддерживать планирование семьи в рамках программ охраны матери и ребенка.

Амстердамская декларация, принятая представителями 79 стран на международном форуме «Народонаселение в XXI веке» (1989), в число основных принципов деятельности в области народонаселения включила повышение качества и эффективности государственных и частных программ планирования семьи.

В Венской декларации, принятой в 1993 году на Всемирной конференции по правам человека, вновь подтверждались основные репродуктивные права, и на основе принципа равенства между женщинами и мужчинами было заявлено о праве женщин на доступную и адекватную охрану здоровья, а также на самый широкий круг услуг в области планирования семьи. Далее концепция репродуктивных прав была расширена в ходе Международной конференции по народонаселению и развитию (Каир, 1994).

На общеевропейском уровне 19 ноября 1996 г. Комитет министров Совета Европы принял Конвенцию по правам человека в биомедицине, которая является первым обязательным юридическим документом в области здравоохранения, направленным на защиту человека от возможных злоупотреблений, связанных с использованием новых биологических и медицинских методов и процедур.

Методы искусственного оплодотворения в международном праве регулируются также несколькими директивами, вытекающими из трех рекомендаций Парламентской ассамблеи Совета Европы, принятыми Европейским парламентом и решениями Комиссии по правам человека.

Одна из таких рекомендаций «по генной инженерии» была принята в 1982 г. В ней предлагался ряд мер, включающих, в частности, признание права на генетическое наследование, которое не должно нарушаться, кроме как в целях терапии.

Еще одна рекомендация была принята в 1986 г. 38-й очередной сессией Парламентской ассамблеи Совета Европы. Она называлась «Рекомендация по использованию эмбрионов и плодов человека в целях диагностики, терапии, научных исследований, промышленного использования и торговли».

В ней говорилось, что «достигнутый в последнее время прогресс в науке о жизни и медицины, в частности в эмбриологии животных и человека, открыл новые замечательные перспективы в области науки, диагностики и терапии. С помощью техники искусственного оплодотворения человек получил средство вмешательства и контроля над жизнью человека на ее самой ранней стадии.

Поэтому при использовании технических возможностей не только в науке, но и в медицине необходимо следовать ясным этическим и социальным принципам.

С момента оплодотворения яйцеклетки жизнь человека развивается непрерывным образом, и невозможно четко разделить первые (эмбриональные) фазы ее развития, и вследствие этого необходимо ввести определение биологического статуса эмбриона.

Отмеченный прогресс сделал юридический статус эмбриона и плода особенно ненадежным и в настоящее время их юридический статус не определен законом. В настоящее время отсутствует адекватное положение, регулирующее использование живых или мертвых эмбрионов и плодов.

С учетом научного прогресса, сделавшего возможным вмешательство в развитие человеческой жизни от момента оплодотворения, крайне необходимо определить степень такого вмешательства, разрешенную законом.

При любых обстоятельствах человеческие эмбрионы и плоды требуют обращения, достойного человека, и, следовательно, использование этих материалов и тканей должно быть строго ограничено и подконтрольно терапевтическим целям, для достижения которых не существует других способов. Любые исключительно национальные положения, регулирующие эти вопросы, рискуют оказаться неэффективными, поскольку любая деятельность в этой области может быть перенесена в другую страну, которая не ввела такие же положения.»

В данной Рекомендации подчеркивается необходимость европейского сотрудничества и содержится призыв ограничить использование (в производственном смысле) человеческих эмбрионов и плодов, а также полученных из них материалов и тканей в строго терапевтических целях; принять соответствующие постановления, которые бы определяли условия, при которых допускается изъятие и использование тканей в целях диагностики и терапии; запретить какое-либо создание человеческих эмбрионов путем искусственного оплодотворения в целях проведения исследований при их жизни или после смерти; запретить создание идентичных человеческих существ методом клонирования или любым другим методом в целях расового отбора или в других целях».

В отдельных странах с учетом новых условий и технологий были скорректированы уже имевшиеся или приняты новые законы и правила о репродукции человека.

Наиболее прогрессивным государством в области применения методов искусственного оплодотворения является Швейцария. В статье 119 Конституции Швейцарской Конфедерации отдельно урегулированы вопросы применения репродуктивной медицины и генной инженерии человека.

В соответствии с данной статьей процедуры медицински поддерживаемой репродукции могут быть применены в том случае, если преодоление бесплодия невозможно иным способом. Оплодотворение человеческих яйцеклеток вне тела женщины также разрешается только при установленных законом условиях.

При этом вне тела женщины можно развить в эмбрионы столько человеческих яйцеклеток, сколько их можно ей сразу имплантировать.

Отдельно оговаривается запрет на пожертвование эмбрионов и все виды суррогатного материнства. Запрещается также любая торговля человеческим зародышевым материалом и производными из эмбрионов. Таким образом, право на применение методов искусственного оплодотворения в указанной стране является составной частью основных прав человека и гарантируется Конституцией.

В других же странах искусственное оплодотворение напротив не приветствуется. Например, в Германии любая попытка осуществить искусственное оплодотворение женщины, готовой отказаться от своего ребенка после его рождения (суррогатной матери), или имплантировать ей человеческий эмбрион считается преступлением. Наказание несет врач, но не несут предполагаемые родители или суррогатная мать.

Во Франции вопросы искусственного оплодотворения урегулированы Уголовным кодексом, в котором есть специальный раздел 3 Книги Пятой — «О защите человеческого эмбриона». Статьи, устанавливающие ответственность можно разделить на несколько групп.

Первая группа составов направлена на недопущение вовлечения эмбрионов в коммерческий оборот. Так, приобретение человеческих эмбрионов на условиях оплаты в какой бы то ни было форме наказывается семью годами тюремного заключения и штрафом в 700000 франков. Наказуемы также посредничество в торговле эмбрионами, осуществление зачатия человеческих эмбрионов в примышленных или коммерческих целях.

Вторая группа защищает отношения, связанные соблюдением законодательно установленной процедуры искусственного оплодотворения. В этой группе уголовно наказуемыми будет изучение эмбриона или экспериментирование над ним в нарушении Кодекса законов о здравоохранении и т.д.

Третья группа защищает права участников донорской программы. В этом случае уголовная ответственность наступает за сбор или изъятие гамет живого человека без его письменного согласия, разглашение охраняемой законом информации.

Кроме того, законодательство Франции и Дании запрещает применение методов вспомогательных репродуктивных технологий у лесбиянок и гомосексуалистов. Аналогичные ограничения есть в большинстве стран.

В 12 странах вспомогательные репродуктивные технологии предлагаются только супружеским парам, в 16 странах к таковым допускаются только пары, живущие в гражданском браке как минимум течении 2 лет.

Вокруг разрешения гомосексуальным парам иметь детей с помощью репродуктивных технологий не утихают споры в научной среде.

Они подогреваются с помощью искусственных судебных исков, рекламируемых с помощью средств массовой информации. Имеются и сторонники законодательного признания права гомосексуальных пар на создание полной семьи.

Это обосновывается тем, что очень много гомосексуалистов имеют свое родное потомство, появившееся от гетеросексуального общения.

Российское законодательство не содержит ограничений для женщин — лесбиянок на реализацию их права на искусственное оплодотворение. А в условиях транграничности территорий лесбийская пара, которая не имеет права зачать ребенка в своей стране, может это сделать в России, которая является вполне удачным местом: дешевизна услуг; нет ограничений для иностранцев и гомосексуальных пар.

Однако, как представляется это отнюдь не достоинство российской правовой системы. Все — таки, искусственное оплодотворение — это операция, носящая исключительный характер.

Это не модная замена половому акту, как источнику продолжения жизни.

Именно исходя из исключительности искусственного оплодотворения, необходимо законодательное закрепление особой процедуры допуска к этой репродуктивной технологии.

США является наиболее прогрессивным государством в области применения методик искусственного оплодотворения.

Во многих столицах его штатов открыты агентства по применению методик искусственного оплодотворения, которые имеют картотеку со списками женщин, желающими стать суррогатными матерями.

Американское законодательство не имеет единой законодательной базы на всей территории США по применению метода искусственного оплодотворения. Конституция США предоставляет штатам право самостоятельно принимать законодательные акты в области здравоохранения.

Мировым центром коммерческого материнства считается штат калифорния. Здесь предоставляются международные услуги вынашивающих матерей. В 1992 г.

законодательный орган Калифорнии пришел к выводу, что контракты на выполнение услуг суррогатного материнства не противоречат общественному сознанию, поэтому принял законопроект о разрешении суррогатного материнства на коммерческих началах. Губернатор штата наложил вето на этот законопроект.

Годом позже Верховный су Калифорнии вынес решение о признании юридическими родителями ребенка, рожденного суррогатной матерью, супругов, заключивших с ней договор о вынашивании ребенка.

Таким образом, в Калифорнии стал применятся принцип, закрепленный затем законодательно, в соответствии с которым все права в отношении ребенка, рожденного с помощью суррогатной матери, принадлежат генетическим родителям.

Приведенные нормы международно-правовых актов и конституций показывают, что восприятие репродуктивного права на применение методов искусственной репродукции не имеет однозначной законодательной оценки

Источник: https://pravo.bobrodobro.ru/82706

Refy-free
Добавить комментарий