Первооткрыватели Дальнего Востока

Русские первопроходцы Сибири 17-го века

Первооткрыватели Дальнего Востока

О самых первых землепроходцах XVII столетия сохранилось крайне мало документальных свидетельств.

Но уже с середины этого «золотого века» русской колонизации Сибири «руководители экспедиций» составляли подробные «скаски» (то есть описания), своего рода отчеты о проделанных маршрутах, открытых землях и населяющих их народах. Благодаря этим «скаскам» страна знает своих героев и основные географические открытия, которые они совершили.

Хронологический перечень русских землепроходцев и их географических открытий в Сибири и на Дальнем Востоке

1483

Федор Курбский

В нашем историческом сознании первым «покорителем» Сибири является, конечно, Ермак. Он стал символом прорыва русских на восточные просторы. Но, оказывается, Ермак был вовсе не первым. За 100 (!)  лет до Ермака в эти же земли с войсками проникли московские воеводы Федор Курбский и Иван Салтыков-Травин. Они прошли путем, который был прекрасно известен Новгородским «гостям» и промышленникам.

Вообще, весь русский север, Приполярный Урал и низовья Оби считались новгородской вотчиной, откуда предприимчивые новгородцы веками «качали» драгоценную рухлядь. А местные народы формально считались новгородскими вассалами.

Контроль за несметными богатствами Северных территорий был экономической подоплекой военного захвата Новгорода Москвой.

После покорения Новгорода Иваном III в 1477 году к московскому княжеству отошел не только весь Север, но и так называемая Югорская земля.

Точками показан северный путь, по которому русские ходили до Ермака

Весной 1483 году рать князя Федора Курбского поднялась по Вишере, перешла Уральские горы, спустилась вниз по Тавде, где разбила войска Пелымского княжества — одного из крупнейших мансийских племенных объединений в бассейне реки Тавды.

Пройдя дальше к Тоболу, Курбский оказался в «Сибирской земле» — так называлась тогда небольшая территория в низовьях Тобола, где издавна обитало угорское племя «сыпыр». Отсюда русское войско по Иртышу прошло на среднюю Обь, где успешно «воевало» угорских князей.

Собрав большой ясак, московский отряд повернул назад, и 1 октября 1483 года дружина Курбского вернулась на родину, преодолев за время похода около 4,5 тысячи километров.

Результатами похода стало признание в 1484 году «князьями» Западной Сибири зависимости от Великого княжества Московского и ежегодная уплата дани. Поэтому начиная с Ивана III титулы великих князей Московских (позже перешедшие и в царский титул) включали в себя слова «великий князь Югорский, князь Удорский, Обдорский и Кондинский.

1586

Василий Сукин

Основал город Тюмень в 1586. По его инициативе был заложен и город Тобольск (1587). Иван Сукин не был первопроходцем. Он был высокопоставленный московский чин, воевода, посланный с военным отрядом на подмогу Ермакову войску для «добивания» хана Кучума. Положил начало капитальному обустройству русских в Сибири.

1623

Казак Пенда

Первооткрыватель реки Лена. Мангазейский и Туруханский казак, легендарная личность. Выступил с отрядом в 40 человек из Мангазеи (укрепленный острог и важнейшая торговая точка русских в Северо-Западной Сибири (1600-1619) на реке Таз).

Этот человек совершил небывалый по своей решительности поход за тысячи верст по совершенно диким местам.

Легенды о Пенде передавались из уст в уста у Мангазейских и Туруханских казаков и промысловиков, и дошли до историков в почти первозданном виде.

Пенда с единомышленниками поднялся по Енисею от Туруханска до Нижней Тунгуски, потом три года шел до ее верховьев. Добрался до Чечуйского волока, где Лена почти вплотную подходит к Нижней Тунгуске.

А дальше, перешед волок, плыл он рекою Леною вниз до того места, где после построен город Якутск: откуда продолжал он свой путь сею же рекою до устья Куленги, потом Бурятскою степью к Ангаре, где, вступив на суда, чрез Енисейск прибыл паки в Туруханск».

1628-1655

Петр Бекетов

Государев служилый человек, воевода, исследователь Сибири. Основатель ряда сибирских городов, таких как Якутск, Чита, Нерчинск. В Сибирь приехал добровольно, (попросился в Енисейский острог, куда и был назначен стрелецким сотником в 1627).

Уже в  1628—1629 участвовал в походах енисейских служилых людей вверх по Ангаре. Много ходил по притокам Лены, собирал ясак, приводил в подчинение Москвы местное население. Основал несколько  государевых острогов на Енисее, Лене и в Забайкалье.

1639-1640

Иван Москвитин

Первым из европейцев вышел к Охотскому морю. Первым побывал на Сахалине. Москвитин начал службу в 1626 рядовым казаком Томского острога. Вероятно, участвовал в походах атамана Дмитрия Копылова на юг Сибири.  Весной 1639 отправился из Якутска к Охотскому морю с отрядом из 39 служилых людей.

Цель была обычной – «прииск новых землиц» и новых неясачных (то есть еще не обложенных данью) людей.

Отряд Москвитина спустился по Алдану до реки Маи и по Мае вверх шли семь недель, от Маи до волока малой речкой шли шесть дней, волоком шли один день и вышли на реку Улью, по Улье шли вниз стругом восемь суток, затем сделав ладью до моря плыли пять суток.

Результаты похода: Было открыто и обследовано побережье Охотского моря на протяжении 1300 км, Удская губа, Сахалинский залив, Амурский лиман, устье Амура и остров Сахалин. Кроме того, привезли с собой в Якутск большую добычу в виде пушного ясака.

1641-1657

Иван Стадухин

Первооткрыватель реки Колыма. Основал Нижнеколымский острог. Исследовал Чукотский полуостров и первым заходил на север Камчатки. Прошел на кочах вдоль побережья и описал полторы тысячи километров северной части Охотского моря. Вел записи своего «кругового» путешествия описал и составил чертеж-карту мест Якутии и Чукотки, где побывал.  

1648-49

Семён Дежнёв

Казачий атаман, землепроходец, путешественник, мореход, исследователь Северной и Восточной Сибири, а также торговец пушниной. Участвовал в открытии Колымы в составе отряда Ивана Стадухина.

Из Колымы на кочах прошел по Ледовитому океану вдоль северного берега Чукотки. За 80 лет до Витуса Беринга первым из европейцев в 1648 прошел (Берингов) пролив, разделяющий Чукотку и Аляску. (Примечательно, что самому В.

Берингу не удалось пройти весь пролив целиком, а пришлось ограничиться только южной его частью!

1643-1646

Василий Поярков

русский землепроходец, казак, исследователь Сибири и Дальнего Востока. Первооткрыватель Среднего и Нижнего Амура. В 1643 46 руководил отрядом, который первым из русских проник в бассейн реки Амур, открыл реку Зея, Зейскую равнину. Собрал ценные сведения о природе и населении Приамурья

1649-1653

Ерофей Хабаров

Русский промышленник и предприниматель, торговал пушниной в Мангазее, потом перебрался в верховья Лены, где с 1632 занимался скупкой пушнины. В 1639 открыл на реке Кут соляные источники и построил варницу, а затем способствовал развитию там земледелия.

 В 1649-53 с отрядом охочих людей совершил поход по Амуру от впадения в него реки Урки до самых низовий. В результате его экспедиции приамурское коренное население приняло русское подданство.

Часто действовал силой, чем  оставил по себе худую славу у коренного населения. Хабаров составил “Чертеж по реке Амуру”.

Именем Хабарова названы основанные в 1858 военный пост Хабаровка, (с 1893  — город Хабаровск) и железнодорожная станция Ерофей Павлович (1909).

1696-1697

Владимир Атласов

Казачий пятидесятник, приказчик Анадырского острога, «опытный полярник», как сказали бы сейчас. Камчатка была, можно сказать, его целью и мечтой. О существовании этого полуострова русские уже знали, но на территорию Камчатки еще никто из них не проникал.

Атласов, на заемные деньги, на свой риск организовал в начале 1697 года экспедицию по исследованию Камчатки. Взяв в отряд опытного казака Луку Морозко, который уже бывал на севере полуострова, выступил из Анадырского острога на юг.

Цель похода была традиционная – пушнина и присоединение новых «неясачных» земель к русскому государству.

Атласов не был первооткрывателем Камчатки, но он был первым русским, который прошел практически весь полуостров с севера на юг и с запада на восток. Он составил подробную «скаску» и карту своего путешествия.

В его отчете были подробные сведения о климате, животном и растительном мире, а также удивительных источниках полуострова.

Ему удалось уговорить значительную часть местного населения перейти под власть московского царя.

За присоединение Камчатки к России Владимир Атласов, по решению правительства, был назначен туда приказчиком. Походы В. Атласова и Л. Морозко (1696-1699 гг.) имели большое практическое значение.

Эти люди открыли и присоединили Камчатку к Русскому государству, положили начало ее освоению.

Правительство страны в лице государя Петр Алексеевича уже тогда понимало стратегическую важность Камчатки для страны и принимало меры по ее освоению и закреплению на этих землях.

Что такое Сибирь?  Как появились русские в Сибири

Источник: https://tur-plus.ru/sibir/sibir-2.htm

Открытие и освоение Дальнего Востока

Первооткрыватели Дальнего Востока

          В истории формирования русского государства большое значение имело освоение земель в Азии, на Дальнем Востоке. История освоения Дальнего Востока – это, прежде всего, история путешествий, подвигов и славных дел русских землепроходцев, промышленных и служивых людей, это история мужества и отваги русского народа.

Среди тысяч русских, на протяжении столетий пробиравшихся и оседавших на новых дальних просторах Российского государства, выделилось много талантливых, предприимчивых людей, которые, сами часто не зная об этом, совершали географические открытия, продвигающие вперёд отечественную науку.

Эти люди менее чем за столетие со времён похода Ермака укрепились на всём северо-востоке Азии, вышли к берегам Охотского моря и Тихого океана, распространив своё влияние в Приамурье. На глазах одного поколения государственная граница страны была перенесена с Урала на берега Тихого океана.

Можно установить два основных этапа исторического процесса освоение Дальнего Востока. Первый – выход русских людей в середине XVII столетия к Тихому океану (С.И.Дежнёв), исследование Охотского побережья (И.Ю.Москвитин) и Камчатки (М.В.Стадухин), изучение Амура и его первоначальное освоение, где решающим моментом явились знаменитые походы В.Д.

Пояркова и Е.П.Хабарова. Второй этап – возвращение России отторгнутых у неё районов Приамурья и Приморья. Этот важный этап связан с деятельностью Амурской экспедиции, возглавляемой выдающимся исследователем и патриотом, крупным государственным деятелем, морским офицером Г.И.Невельским.

Амурская экспедиция, задуманная и осуществленная вначале как комплексная экспедиция, представляла собой обширное поле деятельности для историков, обративших главное внимание на внешнеполитическую сторону вопроса. Разработкой же других научных вопросов занялись географы.

История Амурской экспедиции, результаты произведенных ей исследований находятся в тесной связи с историей нашего государства. Пришло время для всестороннего изучения всего комплекса вопросов, связанных с деятельностью Амурской экспедиции.В 1639 году отряд томских казаков во главе с И.Ю.Москвитиным вышел к Охотскому (Ламскому) морю в районе устья реки Ульи.

В устье реки Ульи был поставлен первый острог. Обосновавшись здесь, И.Ю.Москвитин исследовал побережье к северу и югу от реки. Во время походов на юг спутники И.Ю.Москвитина услышали от местных жителей о богатой реке Амур.

Эти рассказы, во многом приукрашенные и дополненные, стали достоянием властей и жителей Якутска, и послужили толчком к начавшимся, несколько позже, походам русских на Амур.В 1639 – 1640 годах отряд М.П.Перфильева плавал вверх по реке Витиму до речки Цыпир. В 1641 году по пути М.П.Перфильева ходил отряд казаков и промышленных людей во главе с письменным головой Е.

Бехтеяровым.15 июня 1643 года под руководством Якутского письменного головыВ.Д.Пояркова начала свой долгий путь большая экспедиция из 132 человек. По Лене, Алдану, Учуру, Гонаму, через перевал Станового хребта В.Д.Поярков с товарищами вышел к истокам Брянты – притоку Зеи, а по ней на большую реку Амур. С устья Зеи начался поход В.Д.

Пояркова по Амуру, закончившийся на устье этой реки. Впервые в истории Амур был пройден на всем протяжении. Местных жителей В.Д.Поярков объявлял подданными русского царя и собирал с них ясак. На устье Амура отряд зимовал, а весной 1645 года вышел в Охотское море. Вторично зимовали недалеко от устья реки Улья. И только в середине июня 1646 года В.Д.

Поярков возвращается в Якутск.В.Д.Поярков дал подробное описание своего похода, сделал «чертёж» посещённых им рек, рассказал о быте и нравах встреченных им народов, которых привел в подданство русского царя. Труднейшее плавание по Амуру – первое в истории России плавание по этой реке, ставит имя В.Д.Пояркова в один ряд с именами выдающихся путешественников. В середине 40–х годов русскими была открыта и первоначально освоена река Амур. Русские дважды зимовали на её берегах и в том числе на устье реки. Во время этого плавания русские открыли остров Сахалин.В 1647 году Семён Шелковников основал Охотский острог.

Совершенно особое, исключительное место в истории Приамурского края занимает деятельность Е.П.Хабарова, походы которого к Амуру были в течение 1649 – 1658 годов. В результате походов Е.П.Хабарова приамурское население приняло русское подданство, Приамурье стало быстро осваиваться русскими.

Там появились русские остроги, крепости, зимовья и среди них Албазинский (1651 год), Ачинский (1652 год), Кумарский (1654 год), Косогорский (1655 год) и другие. В Приамурье образовалось Албазинское воеводство (уезд).

Оно наряду с Нерчинским уездом стало основным центром деятельности русских на Амуре.

В документах того времени упоминаются русские деревни – слободы: Солдатово, Покровская, Игнашино, Монастырсщина, Озерная, Паново, Андрюшкино. Албазинский уезд быстро занял ведущее положение по хлебопашеству, и в 70-х годах XVII века снабжал все Забайкалье и другие районы Восточной Сибири.

До появления русских, на Амуре проживали племена дауров, эвенков, натков, гиляков и другие – около 30 тысяч человек. Они не входили в какие- либо политические союзы, ясака никому не платили, были независимыми. Первым экспедициям на Амур поручалось приводить местное население в российское подданство «не боем», а «ласкою» и обещать им защиту.

Только в случае «непослушания» разрешалось применять силу («ратный обычай»). Попытку сопротивления пытались оказать дауры. Но вскоре их «князцы» согласились платить ясак.

«Расспросные речи» В.Д.Пояркова и «Отписки» Е.П.Хабарова являются уникальными источниками описания природных богатств, быта и нравов коренных жителей края. Отметим и другое значение их походов.

Так, «Цинское правительство, – как отмечает С.Л.Тихвинский, – не располагало какими либо удовлетворительными сведениями ни о географии этих внешних территорий, ни о населявших их местных племенах». Русские же знали Амур, знали людей, населявших его берега, знали, куда впадает Амур, знали путь по нему. В.Д.Поярков и Е.П.

Хабаров оставили чертежи (карты) посещённых мест. Именно с походов этих замечательных землепроходцев началось научное изучение Амура и Приамурья.

 

Весь Амур до Татарского пролива и территория к востоку от Аргуни до Большого Хингана вошли в состав России. Были образованы Нерчинский уезд, Албазинское воеводство. Они стали центрами русской деятельности на Амуре. Однако процесс освоения края был прерван в связи с агрессией Цинской империи.

С начала 80-х годов XVII века маньчжуры вступили в открытый конфликт с российским государством. Военные действия велись в Забайкалье и на Амуре. Россия не собиралась уступать дальневосточные рубежи.

Убедившись в том, что все попытки на протяжении почти тридцати лет овладеть Амуром, отнять у русских освоенные ими земли, терпят крушение, цинские правители в течение нескольких лет готовили крупную военную операцию против Албазина.

Наряду с героической защитой Албазина (в 1685 – 1686 годах), были предприняты попытки урегулировать вопрос путём переговоров. В Пекин отправилось посольство Ф.А.Головина. Но, не имея возможности перебросить в Приамурье крупные военные силы, Россия была вынуждена подписать навязанный ей Нерчинский договор (1689 год).

Согласно территориальным статьям российские подданные покидали левобережное Приамурье. Точной границы между двумя государствами установлено не было. Огромный край, успешно осваивавшийся почти 40 лет, превращался в пустынную, никому не принадлежавшую полосу.

Длительная оборона Албазина навсегда вошла в историю героических подвигов русского народа.Россия, занятая решением черноморской проблемы, а также внутренними делами, была вынуждена пойти на переговоры и подписать, навязанный силой, договор, известный под названием Нерчинский трактат (27 августа 1689 года).

Но и в этих условиях, когда договор был навязан русским, Ф.А.Головин, сумел отстоять последующие права Московского государства на Приамурье и Приморье. Территория, лежащая ниже реки Уды, осталась не разграниченной, Нерчинский договор был лишь началом в установлении пограничной линии между двумя государствами. Вынужденная территориальная уступка со стороны России могла иметь лишь временный характер.

России удалось отстоять право на Забайкалье и побережье Охотского моря. В XVIII веке Охотск был главным тихоокеанским портом страны. Освоение северных берегов Тихого океана, исследования Курильских островов и Сахалина готовили основы для возвращения Приамурья.

Почти полтора века оно оставалось не разграниченным и безлюдным. Основанием для постановки амурского вопроса и дальнейшего освоения Дальнего Востока служило также интенсивное заселение Восточной Сибири.

Русскими государственными деятелями, выдающимися путешественниками и исследователями Дальнего Востока принимались меры к возвращению Приамурья России.

Первые русские поселения
Одновременно с открытием дальневосточных земель шёл процесс их хозяйственного освоения. Процесс этот носил ярко выраженный государственный характер.

Особую роль в нем играли служивые люди, которые вместе с «охочими» промышленными людьми возводили долговременные поселения, остроги и зимовья в строгом соответствии с инструкциями московской администрации.Основная масса новых селений возникала по долинам рек, являвшихся в тот период едва ли не единственными путями сообщения.

Одним из первых на Дальнем Востоке возник Охотский острог, возведённый вблизи устья реки Охоты отрядом казачьего десятника Семёна Андреевича Шелковника в 1647 г. (будущий порт Охотск). До середины XIX века. Охотск был единственными морскими воротами России в Тихий океан.

В XVIIв. Русские поселения возникали повсеместно от Амура на юге до берегов Ледовитого океана на севере. Однако интенсивнее осваивалась территория Приамурья, наиболее пригодная для жизни по климатическим условиям. Во второй половине XVII в..

самым важным военно-политическим центром здесь стал Албазинский острог, бывший некогда городком даурского князя Албазы и укреплённого в 1650 г. Казаками во главе с Е.Хабаровым.

Острог имел важное пограничное положение и в течение ряда лет служил главным пунктом освоения и защиты русского Приамурья.

Однако в 80-е гг. XVIIв. , вследствие осады Албазина маньчжурскими войсками и усиления военных действий на Амуре , значения этого русского поселения постепенно утратилось.

На первое место по своему военному и полетическому положению выдвинулся Неречинский острог , заложенный казачьим десятником М.Уразовым в 1653 г. Недалеко от впадения р. Нерки в р. Шилку. Особенно возросла роль Неречинска после заключения Нерчинского договора 1689г.

Город быстро застраивался, росло его населения, воинский гарнизон был увеличен до 300 конных казаков.

К концу XVII в. На Дальнем Востоке существовала уже сеть острогов, которые впоследствии стали городами, селами, слободами, заимками.

Возникавшие поселения становились центрами административного управления, сбора ясака, торговли, очагами русской культуры и хозяйственной деятельности.

Развитие промыслов, зарождение промышленности
Набольшее значение в экономическом плане имели для русского населения промыслы, характер которых существенно различался в зависимости от условий того или иного региона.

Так, на крайнем Северо-Востоке преобладает промысел морского зверя, в лесотундре и таёжных районах- охота , Приамурье – рыболовство.
На севере промышляли преимущественно моржей из-за их ценных клыков . По царскому указу 1640г.

всем землепроходцам после сбора ясака разрешали заниматься поисками «Рыбьего зуба» Добыча его велась, как правило , отрядами в 30 человек , которые собирались на 2-3года. Обнаружив лежбище моржей, промысловики выжидали, пока все звери выйдут на берег, заходили со стороны воды и били всех без разбора. Клыки вырезали, а туши бросали.

Богатые моржовые лежбища давали промысловикам большие доходы. Так по сообщению С.Дежнёва , он с товарищами за один только месяц промысла на карге в устье р.Андарь добыл 150 пудов «Рыбьего зуба» . С 1665г. добыча моржовых клыков на крайнем севере Азии стала основным промыслом землепроходцев.

Значение пушной охоты в Сибири и а Дальнем востоке возрастало по мере того, как в центральной России исчерпывались пушные богатства. Добывали соболей, бобров ,лисиц , песцов, куниц горностаев, выдр, росомах, рысей, белок, зайцев, волков. Однако более 90% стоимости здешней пушнины приходилось на соболя.

Промысловая охота была трудным и опасным занятием, требовавшим помимо личного мужества, знания природы, повадок зверя и охотничьих навыков, а также значительных материальных затрат на продовольствие и снаряжение.

Не имея средств на организацию промысла, охотники обращались к купцам-предпринимателям, за что впоследствии отдавали им до двух третей добычи.После окончания охотничьего сезона промысловики возвращались в зимовья, выделывали и сортировали шкуры добытых зверей. Соболиные шкурки связывались в пачки по сорок штук и назывались сороками.

Соболей высшего качества сшивали по паре и называли пареными, а самые выдающиеся экземпляры держали отдельно и называли Одинцами.Богатые рыбой реки, озёра и прибрежные морские воды способствовали развитию рыбного промысла. Долгое время для служивых и «охочих» людей рыба оставалась едва ли не основным продуктом питания, особенно зимой. Е.Хабаров писал об этом в 1652г.: «И жили холопы государевы служивые и вольные охочие казаки в том городе зиму, а кормились мы казаки во всю зиму в Ачинском городе рыбою».

В ходе освоения Дальнего Востока, в своих отчётах о разведанных местах землепроходцы обязательно указывали, какая река, какой рыбой богата. Они были по-настоящему потрясены рыбным изобилием дальневосточных рек, особенно в период лососевых.

«А рыба большая, в Сибири такой нет, -сообщал казак Н.И.Колобов, – по их языку кумжа, голец, кета, горбуня, столько де её множество, только невод запустить и с рыбою никак не выволочь.

А река быстрая и ту рыбу в той реке быстредью убивает и вымётывает на берег и, по берегу её лежит много, что дров, и ту лежачую рыбу есть зверь.

Одновременно с промыслами на Дальнем Востоке распространялись и ремёсла: кузнечье дело, заготовка леса и деревообработка, плотницкое дело. Во второй половине XVIIв. Развивалось судостроение. Наиболее известными плотбищами, на которых возводились суда, были Читинское и Охотское.

Помимо этого, повсеместно существовало кожевенно-обувное ремесло (русское население в Сибири и на Дальнем Востоке носило преимущественно кожаную обувь, а не лапти), мыловарение, производство кирпича, солеварение.Горнодобывающая промышленность сформировалась в конце 19 века.

Первоначально это было серебряное производство, затем к нему прибавилась горная металлургия и золотодобыча.

И тем менее, вплоть до середины 19 в. Уровень промышленного развития этого богатого полезными ископаемыми и природными богатствами края оставался невысоким.

Сказывалась слабая заселённость, удалённость от основных торговых и промышленных центров России, неудволетворительное состояние транспорта и жесткий административный контроль со стороны Москвы за всем здесь происходящим.

Сельское хозяйство
Русские землепроходцы неоднократно пытались заниматься хлебопашеством на вновь открытых дальневосточных землях. Однако в большинстве случаев они терпели неудачу :северные почвы оказались малопригодны для выращивания хлеба.

Только самые южные районы, расположенные в верхнем и среднем течении Амура, были удобны для ведения сельского хозяйства. Там ещё до прихода русских хлебопашеством занимались местное тюрско-дючерское население и маньчжуры.
О большом значении амурских пашен для нужд края писал В.Д. Поярков после своего похода 1643г.-1646гг.

: «…и в том государю будет многая прибыль ,потому что те землицы людны , хлебны и собольны, и всякого зверя много , и хлеба родится много , и те реки рыбны, и государевым ратным людям в той землице скудности ни в чём не будет».Первоначально казаки рассчитывали воспользоваться хлеборобским трудом коренного населения Приамурья.

Однако после того как маньчжуры согнали земледельческие племена с Амура в Маньчжурию, землепроходцам самим пришлось заняться обработкой земли. Первые русские пашни появились в окрестностях Албазина. С начала 80-х гг. XVIIв. Население Албазинского уезда полностью обеспечивала себя хлебом , а излишки продавались в Нерчинск .

В 1686г. в уезде засеивалось уже более 1000 десятин земли.

Русскому земледелию в Приамурье препятствовали маньчжуры, периодически уничтожавшие посевы и запасы зерна. В конце концов, после подписания Нерчинского договора, русские временно вынуждены были покинуть освоенный земледельческий район, что не замедлило сказаться на ухудшении хлебного обеспечения населения не только Дальнего Востока, но и Восточной Сибири.

Дорогой читатель, на этом пока остановимся. Далее я продолжу свои исследования по освоению Дальнего Востока.

С уважением, Ваш С. Киреев

Источник: http://videolain.tmweb.ru/istoriya-dalnego-vostoka-rossii/otkryitie-i-osvoenie-dalnego-vostoka-2

Первооткрыватели и просветители Дальний Восток

Первооткрыватели Дальнего Востока

Амурский край конца XIX века. Таинственные, малоизведанные земли современного Приморья, юга Хабаровского края, Сахалина, Амурской и Магаданской областей.

Идеологическим и культурным центром этих мест был Владивосток — форпост России на берегах Тихого океана и база Сибирской флотилии. В поисках богатой и интересной жизни сюда стремились как земледельцы и предприниматели, так и служилые люди.

Некоторые из них вышли за привычные рамки своей профессии и создали организацию, изменившую представления о Дальнем Востоке не только в России, но и во всём мире.

Музей Общества изучения Амурского края

Принято считать, что история Общества изучения Амурского края началась со статьи в одном из номеров газеты «Владивосток» за 1883 год. Уловив идею, давно витавшую в воздухе, флотский механик Александр Устинов призвал создать в городе музей.

Это предложение объединило интеллектуальную верхушку Владивостока.

В те годы в ней не было профессиональных учёных, однако служивших здесь чиновников, офицеров, купцов, врачей и учителей сплотил интерес к удивительным местам, где им было суждено оказаться.

Понимая важность всестороннего исследования новой территории, энтузиасты решили не ограничиваться музеем и создали во Владивостоке Общество изучения Амурского края. После утверждения устава в апреле 1884 года оно стало одной из первых научно-исследовательских организаций Дальнего Востока. О его задачах сказано в первой главе устава, действующего и по настоящий день:

«Общество имеет целью всестороннее изучение р.

Амура, русского побережья Восточного океана и сопредельных местностей и ознакомление с ним посредством собрания коллекций и разных сведений по всем отраслям естествознания, географии, этнографии и археологии, и научной разработки собранных материалов, равно посредством составления библиотеки из сочинения об указанном крае, не ограничиваясь какой-либо специальностью».

Общество отличала многофункциональность исследований. Первый председатель организации Фёдор Буссе, начальник переселенческого управления Южно-Уссурийского края, как никто другой понимал практическую важность освоения новых территорий. Будучи чиновником, он способствовал направлению средств на прикладные исследования неизведанных земель, которые в будущем помогли бы новым жителям этих мест.

— Буссе был государственно мыслящим человеком, руководящим чиновником, и как администратор он знал, какие направления работы необходимо развивать в первую очередь, — рассказывает Алексей Буяков, действующий председатель Приморского краевого отделения Русского географического общества (РГО) — Общества изучения Амурского края. — Поэтому координация управления исследованиями в те годы отчасти была лучше, чем сейчас. Решались практические вопросы, связанные с земледелием, ростом посевных культур, изучением месторождений угля и других полезных ископаемых. И роль Буссе в этих исследованиях огромна.

По словам Алексея Буякова, свидетельством этой роли стали многочисленные научные труды Буссе: «Переселение крестьян морем в Южно-Уссурийский край в 1883—1893 гг.» (работа удостоена большой Золотой Константиновской медали Императорского Русского географического общества), «Южно-Уссурийский край в Маньчжурии» (статья на немецком языке), «Очерк условий земледелия в Амурском крае» и другие.

В первые годы существования под эгидой Общества были сделаны и другие важные научные открытия. Среди них — находка артефактов неолитической культуры (3−2 тысячелетие до н.э.) в Приморье на полуострове Песчаный педагогом и вторым по счёту председателем Общества Василием Маргаритовым. Несмотря на «любительский» характер раскопок, позднее это открытие вошло во все научные труды по археологии.

— Артефакты экспедиции попали в коллекцию музея Общества изучения Амурского края. Это были очень ценные находки. Ранее считалось, что заселение территории Приморья началось только во 2−3 веке, но, как оказалось, его история уходит в тысячелетия до нашей эры, — уточняет Буяков.

Спустя несколько лет Василий Маргаритов сделал уже не археологическое, но геологическое открытие, обнаружив крупное месторождение каменного угля на территории сегодняшнего Партизанского района.

В то же время особого уважения среди исследователей Маргаритов добился благодаря своему вкладу в изучение коренных народов Дальнего Востока.

Этнографический материал, собранный в ходе его экспедиций, также пополнил коллекцию музея Общества изучения Амурского края.

Владимир Арсеньев (в центре) и его экспедиция в костюмах удэгейцев

Не менее многофункциональный характер носили экспедиции другого известного члена Общества — Владимира Арсеньева.

В начале ХХ века, сначала будучи военным топографом, а затем уже самостоятельным исследователем, Арсеньев собрал большой научный материал о рельефе, геологии, этнографии флоре и фауне на территории современных Приморского и Хабаровского краёв.

Часть экспедиций исследователя впоследствии была описана им в художественных книгах, наиболее знаменитая из которых — «Дерсу Узала».

— Задач по изучению Приморья в те годы стояло очень много, и экспедиции были призваны помогать в их решении, — поясняет председатель Общества. — О некоторых районах по-прежнему было мало известно: какой там ландшафт — как там расположены хребты, горы, какие протекают реки и ручьи.

Эти знания были необходимы в первую очередь с военной, прикладной точки зрения: ведь нужно знать, где можно напоить лошадей, разбить военный лагерь, где провести с минимальными затратами работы по строительству оборонительных сооружений. Поэтому организовывали маршрутные экспедиции.

Вот этим члены экспедиций Арсеньева также занимались — исследовали и территории, прилегающие к сопредельным государствам.

Особо важно освоение дальней окраины Российской империи было потому, что это укрепляло власть и позиции государства в регионе, в том числе в недавно приобретённых владениях, отошедших к России по Айгунскому договору в 1858 году и Пекинскому трактату в 1860 году. И в этом также была немалая заслуга членов Общества изучения Амурского края.

Закладка здания музея ОИАК в присутствии великого князя Александра Михайловича. Владивосток, 30 июня 1888 г

Вместе с тем, как отмечает Алексей Буяков, выделить наиболее яркие открытия Общества в первые десятилетия его существования практически невозможно. Каждая из экспедиций давала массу ранее неизвестных данных о Дальнем Востоке, которыми первооткрыватели делились как с другими членами организации, так и с широкой общественностью.

С этой целью в 1888 году во Владивостоке был открыт музей Общества. В то же время начался выпуск собственного периодического издания «Записок Общества изучения Амурского края». Этнографические коллекции, экспонаты и издания организации выставлялись на Всемирной выставке в Париже в 1900 году, где Общество получило две медали.

Средства на пополнение музейных коллекций, покупку научной литературы и печатание изданий жертвовали как предприниматели, военные и чиновники Приморья, так и особы царских кровей, включая цесаревича Николая Александровича, будущего императора России. С 1892 года до 1917 года Обществу покровительствовал великий князь Александр Михайлович.

— В первые десятилетия быть членом Общества считалось особенно престижно — как попасть в закрытый или полузакрытый интеллектуальный клуб, — резюмирует Алексей Буяков. — И это неудивительно, учитывая роль Общества в истории и жизни региона.

Наука Дальнего Востока в годы советской власти, которую мы сейчас знаем, основывалась на исследованиях общественных деятелей, и в частности — членов Общества изучения Амурского края.

Собранный ими материал стал основой дальнейших фундаментальных открытий, сделанных уже в советское время.

За свою долгую историю Общество изучения Амурского края не раз претерпевало различные изменения.

В 1894 году, спустя 10 лет абсолютно независимого существования, организация стала отделением Приамурского отдела Императорского Русского географического общества.

Но, несмотря на получение небольших государственных субсидий, приморскому Обществу удалось сохранить своё название и относительную автономию.

После революции организация вновь оказалась независимой, но уже в 1923 году необходимость подчинённости какому-либо центральному органу вернула её в реструктурированное Русское географическое общество. С тех пор, как правило, в печати употребляется двойное название организации, которое сейчас звучит как Приморское краевое отделение РГО — Общество изучения Амурского края.

Особенности исторического развития Общества, безусловно, наложили отпечаток на его деятельность. С другой стороны, организации удалось сохранить традиции, образовавшиеся ещё до вступления в РГО.

На это, в частности, указывает исследователь научных и культурно-просветительских обществ 19−20 веков Светлана Баубекова, заведующая археографической лабораторией научно-исследовательского отдела научной библиотеки Дальневосточного федерального университета и действующий член Общества.

1965 год. Здание Приморского филиала Географического общества СССР

— Общество изучения Амурского края прошло опыт организации как региональной, так и филиала всероссийского общества, — говорит Светлана Баубекова.

— Эта особенность до сих проявляется в его деятельности — в нём остаются черты самобытности, но также, конечно, всегда сказывалось влияние РГО.

Оно (влияние — DV) давало поддержку и внимание государства и привлекало в него почётных членов, которые способствовали его развитию.

Среди традиций Общества, сохранившихся в нём с момента образования в XIX веке, — стремление делиться своими открытиями и знаниями в ходе лекций и других общедоступных мероприятий. Начиная примерно с середины ХХ века именно эта просветительская задача организации стала наиболее приоритетной.

— В советские годы функционально всё немножко поменялось, — рассказывает Алексей Буяков.

— Проводилось больше общественных экспедиций, работа пошла по определённым секциям, которые объединили не администраторов и предпринимателей, а общественных деятелей: преподавателей, учителей, исследователей.

Другими словами, это были и есть кружки по интересам, где люди делились знаниями — как с коллегами, так и со всеми желающими.

С развитием Дальнего Востока и появлением здесь фундаментальной научной базы в Общество изучения Амурского края вступили и профессиональные учёные.

Для многих из них членство в организации дало и даёт возможность заниматься проблемами, не приоритетными для современной науки, но увлекающими лично их.

При этом область интересов учёных в Обществе может существенно отличаться от их профессиональных изысканий.

Экспедиция ОИАК по северу Приморья, 2014 год

— К примеру, Владимир Иванович Калинин — химик по специальности, доктор биологических наук — сейчас возглавляет секцию Владивостокская крепость. По своей основной работе он далёк от Владивостокской крепости, но, будучи членом Общества, он и в этом направлении добился многого.

Бывает и наоборот: у кого-то хобби совпадает с работой. Так, Пётр Фёдорович Бровко, доктор географических наук, профессор ДВФУ, руководит в Обществе секцией береговедения.

И хотя его интересы больше распространяются на Сахалин, он прекрасно описал и водопады, и другие объекты Приморского края, — рассказывает председатель Общества.

К слову, как и столетие назад, члены Общества изучения Амурского края не сужают область своих исследований. Состоялись экспедиции сразу в несколько регионов Дальнего Востока.

Совместно с коллегами на Сахалине они изучили морские берега и состояние гидротехнических сооружений, дав рекомендации по их сохранению. Также члены Общества участвуют в многоэтапной Амурской бассейновой комплексной экспедиции РГО.

Летом этого года она проходила в Приамурье, где помимо фото- и видеосъёмки её участники занимались составлением географических карт.

Член ОИАК Федор Бровко в экспедиции на Сахалине, 2016 год

Вместе с тем экспедиции продолжаются и в Приморье.

По старой традиции, их могут проводить также кандидаты в члены Общества: согласно правилам, перед вступлением в организацию в течение года «испытательного срока» заявитель должен делом доказать своё право на новый статус.

Таким «делом» для пары молодых приморских журналистов стала фото- и видеоэкспедиция по новому национальному парку «Бикин», чья территория пока малодоступна для большинства из-за его удалённости.

— Конечно, человек с улицы стать членом Общества не может, — уточняет Алексей Буяков. — Помимо необходимости определённого исследовательского «задела» у нас есть негласное требование в виде рекомендаций от двух других членов нашей организации. И хотя правила приёма в РГО во всех отделениях едины, мы носим двойное название, а этим похвалиться могут далеко не все.

Место открытиям есть и сегодня. В частности, члены Общества занимаются поиском и изучением затонувших судов в Заливе Петра Великого, проводят исследования по химии и биологии в рамках грантов РГО, изучают родословные известных дальневосточников, восстанавливают страницы истории, связанные с гражданской войной и российской эмиграцией в страны рассеивания.

Все фотографии, использованные в материале, предоставлены Обществом изучения Амурского края

Источник: https://dv.land/people/pervootkryvateli-i-prosvetiteli

Первооткрыватели Дальнего Востока (стр. 1 из 6)

Первооткрыватели Дальнего Востока

Национальный институт

Имени

Екатерины Великой

Курсовая работа

Тема: Первооткрыватели

Дальнего Востока.

Работу выполнила:

Студентка первого курса,

Юридического факультета,

Вечернего отделения

Лебина Н.В.

Работу проверил:

Доктор исторических наук

Волков А.П.

Москва 2002г.

Введение…………………………………………….2

Б. П. Поярков………………………………………..3

Е. П. Хабаров………………………………………..7

С. И. Дежнев………………………………………..13

В. В . Атласов………………………………………17

Заключение…………………………………………24

Библиография………………………………………25

Введение.

“Богатство России прирастать будет Сибирью ”- так более двух столетий назад прозорливо сказал Михайло Васильевич Ломоносов.

Можно было бы прибавить и Дальний Восток, но ведь ученый и имел в виду и этот далекий край нашего Отечества: до недавнего времени прилегающие к Тихому океану земли еще не выделялись отдельным именем. Поразительная глубина пророчества Ломоносова.

Невиданные, бессчетные богатства земли и ее недр, огромные природные ресурсы – вот, что такое Дальний Восток сегодня.

Соболь в 17веке был одной из важных статей государственного дохода и расхода. Его высоко ценили на рынках западноевропейских и восточных стран. В обмен на “мягкое золото” из-за рубежа привозили ткани, драгоценные камни, вина. Средством увеличения поступления соболя были поиск богатых пушных угодий и дальнейшее присоединение нерусского населения, еще не обложенного ясаком.

Не менее важной задачей для Дальнего Востока была организация местного земледелия. Приходя на новую землю, русские люди испытывали острую нужду в хлебе. Голод в 17веке был их постоянным спутником.

Источники сохранили не мало свидетельств такого рода: “едим траву и коренье”, “помираем голодной смертью”, ”души свои скверним-всякую гадину и медвежатину едим”, “живем с травы и с воды”, ” от трав и коренья без хлеба оцинжали”.[1]Сначала хлеб доставляли из городов европейской части России.

Но по мере освоения сибирских территорий усилиями русских людей стало развиваться местное хлебопашество.

До конца 17века в России еще не были освоены собственные серебряные месторождения. Для чеканки монет правительство закупало в странах Западной Европы серебряные талеры, а затем перечеканивали их и получали собственные монеты. Стремясь сократить громадные расходы по закупке серебра, правительство требовало от местных властей максимальных усилий по разведке благородных металлов и их добычи.

Еще не изведанные земли Дальнего Востока могли помочь решению всех перечисленных выше задач. Но прежде усилиями русских землепроходцев были открыты новые пути, преодолены тысячи верст, обследованы новые земли и вложен громадный труд в их закрепление и хозяйственное усвоение.

Поярков Василий Данилович

Поярков Василий Данилович – русский землепроходец. Год рождения и дата смерти неизвестны. В 1643-46 во главе отряда прошел из Якутска по рекам Лена, Алдан на реку Зея, а затем на Амур. Зимовал на побережье Охотского моря, оттуда прошел на лыжах до верховьев реки Мая и вернулся в Якутск. Сообщил подробные сведения о природе и населении обширных площадей Дальнего Востока.

https://www.youtube.com/watch?v=Wv4mpyU_hgU

Основанный в 1632 году на берегу реки Лены, «Якуцкий острожек» занимал выгодное географическое положение и в 1642 году стал административным центром вновь организованного Якутского воеводства. Русские землепроходцы искали новые земли на юге, продвигаясь вверх по притокам Лены — Олёкме и Витиму.

Приволье, богатство Амура и, прежде всего то, что там хлеб «родится вволю», привлекало внимание первого якутского воеводы Петра Головина, так как в Якутске хлеба, получаемого от «пашенных крестьян», не хватало, и его приходилось привозить издалека, чаще всего из-за Урала. Слухи о богатствах Даурии все умножались, и в июле 1643 года Головин решил сделать попытку присоединения Приамурья к Российскому государству.

Как отмечает историк Б.П. Полевой, новая экспедиция “готовилась в масштабах, совершенно не обычных для малолюдного Якутского острога’’. В условиях якутской скудности воевода не пожалел обеспечить экспедицию всем не обходимым.

Он выделил 6 дощаников, положил на их оснащение 4312 саженей парусины , 325 саженей веревок новых, 790 саженей веревок бывших в употребление. На случай если суда пришлось тянуть против течения, было отпущено 380 саженей бечев.

Для починки имеющихся и постройке новых судов Поярков получил судовые инструменты, в том числе 3 долота, 12 папарей,23 сверла, 6 оборотней, 4 скобели, 700 судовых скоб,200 гвоздей.[2]

К отряду присоединилось полтора десятка добровольцев-промышленников («охочих людей»). В качестве переводчика был выбран Семен Петров Чистой.

Пояркову был дан ряд заданий: описать реки и народы, живущие на них, их занятия, выяснить природные богатства края и представить «чертеж и роспись дороги своей и волоку, к Зие и Шилке реке, и падучим в них рекам и угодьям».

Был составлен маршрут похода и даны некоторые сведения о реках и народе, живущем на Амуре, а также твердый наказ Пояркову, чтобы люди его отряда не трогали и не обижали местное население.

Поярков пошел в Даурию новым путем. В конце июля на дощаниках он поднялся по Алдану и рекам его бассейна — Учуру и Гонаму. Судоходство по Гонаму возможно только на 200 километров от устья, выше начинаются пороги. Людям Пояркова приходилось перетаскивать суда чуть ли не у каждого порога, а на Гонаме их больше сорока, не считая мелких. Плавание по этой реке было поистине героическим.

Осенью, когда река стала, отряд еще не достиг водораздела между бассейнами Лены и Амура, потеряв два дощаника. Поярков оставил часть людей зимовать с судами и припасами на Гонаме, а сам налегке с отрядом в 90 человек пошел «зимником» на нартах и лыжах через Становой хребет и вышел к верховьям реки Брянты (система Зеи).

Через 10 дней пути по Амурско-Зейскому плато он добрался до реки Умлекан, левого притока Зеи. Здесь русские были уже в стране «пашенных людей» — Даурии. По берегам Зеи встречались селения с просторными деревянными домами крепкой постройки, с окнами, затянутыми промасленной бумагой.

У Дауров имелись запасы хлеба, бобовых и других продуктов, много скота и домашней птицы. Они носили одежду из шелковых и хлопчатобумажных тканей. Шелк, ситцы, металлические и другие изделия они получали из Китая в обмен на пушнину. Пушниной же они платили дань маньчжурам.

Поярков требовал от дауров, чтобы они давали ясак русскому царю, а для этого он захватывал в аманаты знатных людей, держал в цепях, обращался с ними жестоко.

От аманатов и других пленных, русские получили более точные сведения о стране, в частности о крупном притоке Зеи Селимде (Селемдже) и ее жителях, о соседней Маньчжурии и Китае.

Поярков решил зимовать на Зее и поставил острог возле устья Умлекана. К середине зимы хлеб в остроге и окрестных селениях подошел к концу, а нужно было дотянуть до теплого времени, когда вскроются реки и придут суда с припасами, оставленными на Гонаме.

Тогда Поярков послал отряд в 70 человек во главе с Юшкой Петровым в соседнее селение. Дауры встретили гостей приветливо, но в свой город не пустили. Петрова не удовлетворили богатые подношения дауров. Отобрав 50 лучших воинов, он пошел на штурм селения.

Однако дауры выслали конный отряд, который разгромил пеший отряд казаков. Юшка Петров с оставшимися в живых людьми вернулся к Пояркову.

В это время в остроге начался голод, казаки примешивали к муке кору, питались кореньями и падалью, болели и умирали. Некоторые из них, по словам очевидцев, ”не хотя напрасной смертью умереть, съели многих мертвых иноземцев и служивых людей, которые с голоду померли…И они, служилые люди, которые мертвых служивых и иноземцев ели, иные ожили, а иные померли”.[3]

24 мая 1644 года, когда пришли люди Пояркова, зимовавшие за Становым хребтом, Поярков все же решил двигаться дальше, вниз по Зее.

У него оставалось около 70 человек. Плыть пришлось через сравнительно густонаселенный район — западную окраину Зейско-Буреинской равнины, но жители не допускали, чтобы русские высаживались на берег. Наконец в июне отряд вышел на Амур.

Район устья Зеи понравился казакам: земля здесь, судя по запасам продовольствия в даурских острогах и многочисленным пашням, давала хорошие урожаи зерновых и овощей, в селениях было много скота.

Поярков остановился немного ниже устья реки Зеи — он решил срубить здесь острог и зимовать, а весной, как предписывала инструкция, двинуться вверх по Амуру — на Шилку — для поиска серебряных руд.

На разведку вниз по Амуру он отправил 25 казаков на двух стругах. После трехдневного плавания разведчики выяснили, что до моря очень далеко, и повернули назад, двигаясь против течения бечевой.

Вскоре они подверглись нападению приречных жителей, которые перебили многих казаков, и к Пояркову вернулось лишь пятеро. Теперь в отряде осталось около 50 человек.

Поярков понимал, что с такими силами после тяжелой зимовки трудно будет двигаться против течения могучей реки, и принял решение плыть к ее устью. Очевидно, он знал, что оттуда морем можно дойти до реки Ульи. От устья реки Сунгари начались земли другого народа — пашенных дючеров.

Они жили в поселках, окруженных полями. Вскоре с юга в Амур впала крупная река, названная казаками Верхним Амуром, — это была Уссури (детально русские ознакомились с ней в 50-х годах XVII века, назвав ее Ушуром).

Через несколько дней плавания показались шалаши ачанов, иначе — гольдов (нанайцев), которые жили в крупных селениях- до 100 и более юрт в каждом.

Они почти не знали земледелия; скотоводство у них находилось в зачаточном состоянии; занимались они в основном ловлей рыбы и ею почти исключительно и питались.

Побочным промыслом была охота: казаки видели у них собольи шкурки и лисьи меха. Великая река поворачивала на северо-восток.

Источник: https://mirznanii.com/a/25195/pervootkryvateli-dalnego-vostoka

Refy-free
Добавить комментарий