Одинок я — нет отрады

“Одинок я – нет отрады”

Одинок я - нет отрады

“Солнцем нашей поэзии” называют Пушкина. В таком случае, Лермонтова по праву можно назвать нашим месяцем, или, вернее, падающей звездой. Ибо, как и у падающей звезды, жизнь его была коротка, но она навеки озарила литературный небосвод гениальными произведениями. Отзывы о Лермонтове у современников были самые разные, весьма противоречивые.

Одни утверждали, что добрее, отзывчивее человека не было, и очень дорожили дружбой с ним. Другие, напротив, считали поэта угрюмым и желчным, язвительным и насмешливым. Так или иначе, узнать истинного

Лермонтова мы можем лишь по его произведениям.

Как всякий настоящий, а тем более великий, поэт, Лермонтов исповедался в своей поэзии. И, перелистывая томики его сочинений, мы можем прочесть историю его души и понять его как поэта и человека.

Страницы юношеских тетрадей Лермонтова напоминают стихотворный дневник, полный размышлений о жизни и смерти, о вечности, о смысле бытия.

И уже тогда мы отмечаем один из ведущих мотивов его поэзии, мотив, который впоследствии будет отражаться практически во всех произведениях, – мотив одиночества. Вспомним ранние стихотворения Лермонтова, такие, как “Монолог”, “Одиночество”:

Один

я здесь, как царь воздушный, Страданья в сердце стеснены. И вижу, как судьбе послушно,

Года уходят, будто сны. Поэт словно предчувствовал, что ему предстоит нелегкая судьба. Он был несчастлив с детства: ранняя гибель матери, жизнь вдали от отца, которого ему запрещено было видеть, мучения неразделенной любви в ранней юности, а потом разлука с Варварой Лопухиной, разобщенные судьбы, а впоследствии политические преследования и жизнь изгнанника.

Все это свершалось словно затем, чтобы усилить трагический характер поэзии этого художника. Чем старше Лермонтов становился, тем все чаще соотносил субъективные переживания и ощущения с опытом и судьбой целого поколения. Но при этом поэт не вычленял себя из него, он видел закономерность своих несчастий в несчастьях общества: Печально я гляжу на наше поколенье!

Его грядущее – иль пусто, иль темно, Меж тем, под бременем познанья и сомненья, В бездействии состарится оно. Грустью и сожалением о потерянном навеки времени пронизано стихотворение “И скучно, и грустно…”.

Лирический герой видит в этом мире только пустоту, он осознает никчемность своего существования, свое бессилие и одиночество: Что страсти? – ведь рано иль поздно их сладкий недуг Исчезнет при слове рассудка;

И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, Такая пустая и глупая шутка… В этом стихотворении, кроме уже известного мотива бесконечного одиночества и усталости, сквозит, как мы бы теперь сказали, и суицидальность. В самом деле, разве художник так уж не прав? Если жизнь действительно такова, какой он видит ее, то жить просто не стоит.

Но Лермонтов оказывается сильнее этого, и этот порыв, возможно, был лишь сиюминутным. Хотя уже в другом стихотворении мы видим все тот же мотив одиночества, правда, уже не меланхолического, а желчного – “Как часто пестрою толпою окружен…”. Лирический герой остается наедине с самим собой в самой гуще толпы.

Он не сливается с ней, а стоит как бы вне ее. Его мечты уносятся в самое лучшее время – в детство, в пору первой любви, юношеского трепета. Но, увы, сознание героя вскоре возвращается в этот мир, “шум толпы людской” спугивает его мечту.

И тут он понимает, насколько одинок в обществе. И дерзость, с которой герой Лермонтова хочет выплеснуть им в лицо “железный стих, облитый горечью и злостью”, возможно, не что иное, как попытка отыграться за свое одиночество. Одиночество преследовало поэта всю жизнь. Но ведь человек изначально одинок.

Он рождается один и умирает один. Даже в минуты любви, когда рядом находится близкий человек, он все равно остается один. Возможно, Лермонтов как никто другой понимал это.

Но сильная воля и стальной характер поэта не позволили ему полностью погрузиться на дно мрачного пессимизма.

Последние стихи поэта полны уже не скептического отношения к миру, не стремления покинуть этот свет, в котором нет отрады, а желания покоя.

Уединение – вот его мечта – “Выхожу один я на дорогу…” Здесь уже мотив одиночества рассмотрен с абсолютно новой позиции. Лирический герой восхищается красотой тихой ночи:

В небесах торжественно и чудно! Спит земля в сияньи голубом… Его по-прежнему гнетет какое-то невыразимое чувство, но оно отличается от глухой, безысходной тоски прошлых лет. Желание лирического героя “забыться и заснуть” не пассивное бегство от проблем.

Это мечта об отдыхе, покое, восстанавливающем силы. И, возможно, этот отдых позволит когда-нибудь поэту пробудиться для новых дел.

К сожалению, мечтам Лермонтова суждено было сбыться скорее, чем он думал, и в совершенно ином виде. Трагическая гибель оборвала его жизнь в самом расцвете творческих сил.

Кто знает, может быть он наконец-то обрел долгожданный покой и больше не чувствует себя одиноким.

Хотелось бы верить. Но так или иначе, Лермонтов навсегда останется в нашей памяти как гениальный поэт.

(1 5.00 из 5)

Источник: https://ege-essay.ru/odinok-ya-net-otrady/

Одинок я — нет отрады

Одинок я - нет отрады

/ Сочинения / Лермонтов М.Ю. / Разное / Одинок я — нет отрады

  Скачать сочинение

    (мотив одиночества в лирике Лермонтова)    «Солнцем нашей поэзии» называют Пушкина. В таком случае, Лермонтова по праву можно назвать нашим месяцем, или, вернее, падающей звездой. Ибо, как и у падающей звезды, жизнь его была коротка, но она навеки озарила литературный небосвод наш гениальными произведениями.

    Отзывы о Лермонтове у современников были самые разные, весьма противоречивые. Одни утверждали, что добрее, отзывчивее человека не было, и очень дорожили дружбой с ним; другие, напротив, считали его угрюмым и желчным, язвительным и насмешливым.

Так или иначе, узнать истинного Лермонтова мы можем по его произведениям, Как всякий настоящий, а тем более великий, поэт, Лермонтов исповедался в своей поэзии, и, перелистывая томики его сочинений, мы можем прочесть историю его души и понять его как поэта и человека.

    Страницы его юношеских тетрадей напоминают стихотворный дневник, полный размышлений о жизни и смерти, о вечности, о смысле бытия. И уже тогда мы отмечаем один из ведущих мотивов его поэзии, мотив, который впоследствии будет отражаться практически во всех его произведениях, — мотив одиночества. Вспомним ранние его стихотворения, такие как «Монолог», «Н. Ф.

И-вой», «Одиночество»: Один я здесь, как царь воздушный, Страданья в сердце стеснены. И вижу, как судьбе послушно, Года уходят, будто сны.    Поэт словно предчувствовал, что ему предстоит нелегкая судьба.

Он был несчастлив с детства: ранняя гибель матери, жизнь вдали от отца, которого ему запрещено было видеть, мучения неразделенной любви в ранней юности, а потом разлука с Варварой Лопухиной, разобщенные судьбы, а впоследствии политические преследования и жизнь изгнанника. Все это свершалось словно затем, чтобы усилить трагический характер его поэзии.

    Чем старше он становился, тем все чаще соотносил субъективные переживания и ощущения с опытом и судьбой целого поколения. Но при этом Лермонтов не вычленял себя из него, он видел закономерность своих несчастий в несчастьях общества: Печально я гляжу на наше поколенье! Его грядущее — иль пусто, иль темно, Меж тем, под бременем познанья и сомненья, В бездействии состарится оно.

    Грустью и сожалением о потерянном навеки времени пронизано стихотворение «И скучно, и грустно…».

Лирический герой видит в этом мире только пустоту, он осознает никчемность своего существования, свое бессилие и одиночество:    Что страсти? — ведь рано иль поздно их сладкий недуг Исчезнет при слове рассудка;    И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, Такая пустая и глупая шутка…

    В этом стихотворении, кроме уже известного мотива бесконечного одиночества и усталости, сквозит, как мы бы теперь сказали, и суицидальный мотив. В самом деле, разве художник так уж не прав? Если жизнь действительно такова, какой он видит ее, то жить просто не стоит. Но Лермонтов оказывается сильнее этого, и этот порыв, возможно, был лишь сиюминутным.

    Хотя уже в другом стихотворении мы видим все тот же мотив одиночества, правда, уже скорее не меланхолического, а желчного («Как часто пестрою толпою окружен…»).    Лирический герой остается наедине с самим собой в самой гуще толпы. Он не сливается с ней, а стоит как бы вне ее. Его мечты уносятся а самое лучшее время — в детство, в пору первой любви, юношеского трепета.

Но, увы, его сознание вскоре возвращается в этот мир, «шум толпы людской» спугивает его мечту. И тут он понимает, насколько он одинок в обществе. И дерзость, с которой он хочет выплеснуть им в лицо «железный стих, облитый горечью и злостью», возможно, ничто иное, как попытка отыграться за свое одиночество.    Одиночество преследовало поэта всю жизнь.

Но ведь человек изначально одинок. Он рождается один и умирает один. Даже в минуты любви, когда рядом находится близкий человек, он все равно остается один. Возможно, Лермонтов как никто другой понимал это. Но сильная воля и стальной характер поэта не позволили ему полностью погрузиться на дно мрачного пессимизма.

    Его последние стихи полны уже не скептического отношения к миру, не стремления покинуть этот свет, в котором нет отрады, а желанием покоя. Уединение — вот его мечта («Выхожу один я на дорогу…»)    Здесь уже мотив одиночества рассмотрен с абсолютно новой позиции. Лирический герой восхищается красотой тихой ночи:    В небесах торжественно и чудно! Спит земля в сияньи голубом…    Его по-прежнему гнетет какое-то невыразимое чувство, но оно отличается от глухой, безысходной точки прошлых лет. Его желание «забыться и заснуть» не пассивное бегство от проблем. Это мечта об отдыхе, покое, восстанавливающем силы. И, возможно, этот отдых позволит когда-нибудь поэту пробудиться для новых дел.

    К сожалению, мечтам поэта суждено было сбыться скорее, чем он думал, и в совершенно ином виде. Трагическая гибель оборвала его жизнь в самом расцвете творческих сил. Кто знает, может быть он наконец-то обрел долгожданный покой, и больше не чувствует себя одиноким. Хотелось бы верить. Но так или иначе, он навсегда останется в нашей памяти как гениальный поэт.

/ Сочинения / Лермонтов М.Ю. / Разное / Одинок я — нет отрады

Источник: http://www.litra.ru/composition/get/coid/00027301184864153691/

Одинок я – нет отрады

Одинок я - нет отрады

(мотив одиночества в лирике Лермонтова) “Солнцем нашей поэзии” называют Пушкина. В таком случае, Лермонтова по праву можно назвать нашим месяцем, или, вернее, падающей звездой. Ибо, как и у падающей звезды, жизнь его была коротка, но она навеки озарила литературный небосвод наш гениальными произведениями.

Отзывы о Лермонтове у современников были самые разные, весьма противоречивые. Одни утверждали, что добрее, отзывчивее человека не было, и очень дорожили дружбой с ним; другие, напротив, считали его угрюмым и желчным, язвительным и насмешливым.

Так или иначе, узнать истинного Лермонтова мы можем по его произведениям, Как всякий настоящий, а тем более великий, поэт, Лермонтов исповедался в своей поэзии, и, перелистывая томики его сочинений, мы можем прочесть историю его души и понять его как поэта и человека.

Страницы его юношеских тетрадей напоминают стихотворный дневник, полный размышлений о жизни и смерти, о вечности, о смысле бытия. И уже тогда мы отмечаем один из ведущих мотивов его поэзии, мотив, который впоследствии будет отражаться практически во всех его произведениях, – мотив одиночества. Вспомним ранние его стихотворения, такие как “Монолог”, “Н.

Ф. И-вой”, “Одиночество”: Один я здесь, как царь воздушный, Страданья в сердце стеснены. И вижу, как судьбе послушно, Года уходят, будто сны. Поэт словно предчувствовал, что ему предстоит нелегкая судьба.

Он был несчастлив с детства: ранняя гибель матери, жизнь вдали от отца, которого ему запрещено было видеть, мучения неразделенной любви в ранней юности, а потом разлука с Варварой Лопухиной, разобщенные судьбы, а впоследствии политические преследования и жизнь изгнанника.

Все это свершалось словно затем, чтобы усилить трагический характер его поэзии. Чем старше он становился, тем все чаще соотносил субъективные переживания и ощущения с опытом и судьбой целого поколения.

Но при этом Лермонтов не вычленял себя из него, он видел закономерность своих несчастий в несчастьях общества: Печально я гляжу на наше поколенье! Его грядущее – иль пусто, иль темно, Меж тем, под бременем познанья и сомненья, В бездействии состарится оно.

Грустью и сожалением о потерянном навеки времени пронизано стихотворение “И скучно, и грустно…”. Лирический герой видит в этом мире только пустоту, он осознает никчемность своего существования, свое бессилие и одиночество: Что страсти? – ведь рано иль поздно их сладкий недуг Исчезнет при слове рассудка; И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, Такая пустая и глупая шутка…

В этом стихотворении, кроме уже известного мотива бесконечного одиночества и усталости, сквозит, как мы бы теперь сказали, и суицидальный мотив. В самом деле, разве художник так уж не прав? Если жизнь действительно такова, какой он видит ее, то жить просто не стоит.

Но Лермонтов оказывается сильнее этого, и этот порыв, возможно, был лишь сиюминутным. Хотя уже в другом стихотворении мы видим все тот же мотив одиночества, правда, уже скорее не меланхолического, а желчного (“Как часто пестрою толпою окружен…”).

Лирический герой остается наедине с самим собой в самой гуще толпы. Он не сливается с ней, а стоит как бы вне ее. Его мечты уносятся а самое лучшее время – в детство, в пору первой любви, юношеского трепета. Но, увы, его сознание вскоре возвращается в этот мир, “шум толпы людской” спугивает его мечту.

И тут он понимает, насколько он одинок в обществе. И дерзость, с которой он хочет выплеснуть им в лицо “железный стих, облитый горечью и злостью”, возможно, ничто иное, как попытка отыграться за свое одиночество.
Одиночество преследовало поэта всю жизнь. Но ведь человек изначально одинок. Он рождается один и умирает один.

Даже в минуты любви, когда рядом находится близкий человек, он все равно остается один. Возможно, Лермонтов как никто другой понимал это. Но сильная воля и стальной характер поэта не позволили ему полностью погрузиться на дно мрачного пессимизма.

Его последние стихи полны уже не скептического отношения к миру, не стремления покинуть этот свет, в котором нет отрады, а желанием покоя. Уединение – вот его мечта (“Выхожу один я на дорогу…”) Здесь уже мотив одиночества рассмотрен с абсолютно новой позиции.

Лирический герой восхищается красотой тихой ночи: В небесах торжественно и чудно! Спит земля в сияньи голубом…

Его по-прежнему гнетет какое-то невыразимое чувство, но оно отличается от глухой, безысходной точки прошлых лет. Его желание “забыться и заснуть” не пассивное бегство от проблем. Это мечта об отдыхе, покое, восстанавливающем силы.

И, возможно, этот отдых позволит когда-нибудь поэту пробудиться для новых дел.
К сожалению, мечтам поэта суждено было сбыться скорее, чем он думал, и в совершенно ином виде. Трагическая гибель оборвала его жизнь в самом расцвете творческих сил. Кто знает, может быть он наконец-то обрел долгожданный покой, и больше не чувствует себя одиноким.

Хотелось бы верить. Но так или иначе, он навсегда останется в нашей памяти как гениальный поэт.

Loading…
Одинок я – нет отрады« Нужны ли в наше время праведники?О СТИЛИСТИКЕ СОВРЕМЕННОЙ РУССКОЙ РЕЧИ »

Источник: https://lit.ukrtvory.ru/odinok-ya-net-otrady/

Тема одиночества в лирике Лермонтова

Одинок я - нет отрады

Тема одиночества в лирике Лермонтова является одной из главных, что можно проследить как в небольших стихотворениях поэта, так и в поэмах («Демон», «Мцыри»). Чтобы понять истоки данного мотива в творчестве Михаила Юрьевича, стоит обратиться к его биографии. Поэт воспитывался бабушкой, без матери и отца, болел и много времени проводил в горах, на Кавказе для улучшения здоровья:

«Угрюм и одинок,Грозой оторванный листок,Я вырос в сумрачных стенахДушой дитя, судьбой монах.Я никому не мог сказатьСвященных слов “отец” и “мать”».

(«Мцыри», 1839)

Но поэт говорил, что любит свое угрюмое уединенье, в этом состоянии он находился с детства, и оно было вполне привычным для него. Однако безвременная тоска постоянно давит на душу лирического героя его стихотворений, томит и не уходит.

Эту тоску герой испытывает с ранних лет, так 14-летний Лермонтов пишет: «И нам горька остылой жизни чаша; И уж ничто души не веселит». («Монолог», 1829). Эти настроения проявились и в стихотворении «Жалоба турка» (1829).

Удивительно рано «постаревший душой» Лермонтов прекрасно это понимал:

«Взгляните на мое челоВсмотритесь в очи, в бледный цвет;Лицо мое вам не моглоСказать, что мне 15 лет».

(«Отрывок», 1830)

В стихотворениях 30-ых годов поэт говорит о могильном звуке, видит свой уединенный гроб и много рассуждает о жизни земной и небесной. Осознает он быстротечность жизни, бессмысленность существования: «Года уходят будто сны». («Одиночество»,1830), «Ланит спокойных пламень алый. С собою время уведет» («Когда весной разбитый лед», 1830).

Юность – пора амбиций, жизненности и радости от настоящих и грядущих дней – незнакома Лермонтову. Хотя мечта все-таки часто волнует его, но часто это только усиливает печаль и одиночество юноши. Сначала в творчестве, в мечте и воспоминаниях он видит отраду, но постепенно понимает и их тщетность: «Мечтанье злое грусть лелеет.

В душе неопытной моей…» («Отрывок»), «Но тщетны мечты, бесполезны мольбы. Против строгих законов судьбы» (Желание, 1832), «И все мечты отвергнув, снова. Остался я один» (Как в ночь звезды падучей пламень, 1832).

Невозможность высказаться, поделиться наболевшим мучит его, ведь никто не поймет страданий гениального поэта: «Живу как камень меж камней» («Отрывок»).В отношениях с прекрасным полом поэта также постигла неудача.

Безответные чувства, предательство девушек и в конце несостоявшийся брак с любимой женщиной окончательно заставили его разочароваться в любви. Он пишет стихотворение «Пусть я кого-нибудь люблю» (1831), где говорит о губительности для него этого чувства и окончательно смиряется со своим одиночеством.

Возможно, в чем-то прав Владимир Соловьев, говоря, что влюбляясь поэт любил не столько объект воздыханий, сколько «собственное любовное состояние», и погружение в себя, сосредоточенность на своей личности мешало поэту извлечь из этого чувства «жизненное наполнение», поэтому он снова был обречен на одиночество и пустынность своей души.

Стихотворение «Смерть поэта» и дуэль явились причиной заключения Лермонтова и его дальнейших ссылок на Кавказ. В «Узнике» описано пребывание в стенах тюрьмы, где отражается восприятие поэтом своего заключения:

«Одинок я — нет отрады: Стены голые кругом»
(«Узник» 1837).

Так, уже из биографии мы видим, что мотив одиночества в лирике Лермонтова неслучаен, один из ведущих, поэтому понимание его природы важно для постижения творчества поэта в целом.

У Лермонтова были предки из Шотландии.

Так, в России родился поэт с западноевропейскими корнями, «близкий по духу к древнему своему предку, вещему и демоническому Фоме Рифмачу (Thomas the Rhymer), с его любовными песнями, мрачными предсказаниями, загадочным двойственным существованием и роковым концом» – как его определял Владимир Соловьев. И этот факт философ связывает с проявлением крайнего субъективизма, и в чем-то даже эгоизма, в лирике Лермонтова на фоне русской безличности.

Романтизм, явление западноевропейское, не мог возникнуть без чувства субъективности. Лермонтов же – поэт-романтик, тот, кто воплощает в себе гениальное, творческое начало.

«Один среди людского шума», с гордо зреющей творческой думой поэт понимает свое предназначение и судьбу: «ни счастия, ни славы. Мне в мире не найти» («Не смейся над моей пророческой тоскою», 1837).

Гений всегда одинок, революционен, он идет в разрез с традицией, обществом, а порой и всем миром: «Как в ночь звезды падучей пламень, Не нужен в мире я» (1832). Поэт говорит о своей пустынной душе, о том, что он в свете безродный странник («Молитва», 1837).

В чем-то романтическое избранничество, в чем-то образ «лишнего человека», в чем-то философская отрешенность, гениальность и пророческий дар мешают поэту обрести где бы то ни было что-то свое – он избран и обречен на одиночество.

Часто герой его лирики сам призывает страдания и печаль в свою жизнь: «Что без страданий жизнь поэта? И что без бури океан?» (1832). Это свидетельствует о понимании Лермонтовым той тяжкой ноши поэта-пророка, поэта-мистика и того, что он ее принимает.

В стихотворениях о природе, «пейзажно-философской» лирике, если ее можно так назвать, также звучат мотивы одиночества: это и грустный утес, и дубовый листок, и пустынные пальмы, пострадавшие от людей, и блуждающие тучки, и свободная волна, вольная жить и умереть, когда захочет («Для чего я не родился.

Этой синею волной?», 1832), и мятежный парус или одинокий корабль: «Корабль одинокий несется, Несется на всех парусах» («Воздушный корабль», 1840). В чем-то все они близки поэту, кому-то он сам хочет быть близок: «Зачем я не птица, не ворон степной…» («Желание», 1831).

Стремление к природе, первозданности, экзотике – туда, где нет сложившихся, устоявшихся норм, правил, представлений о мире, человеке – это тоже романтическая черта. Такие места часто бывают пустынны, необжиты, поэтому, испытав несколько мгновений счастья наедине с природой, как в стихотворении «Еще волнуется желтеющая нива», поэт снова приходит к одиночеству.

Человек стихии, воспевающий морскую волну, стремящийся к небесному эфиру, сознает недостижимость этих высот: «… мир земной мне тесен, К тебе ж [т.е. к Богу] проникнуть я боюсь» («Молитва», 1829).

Наверное, в каждом втором стихотворении Лермонтова встречаются слова гроб/могила, смерть/кончина и т.п.: «Все веселее умереть. Конец как звучно это слово…» (1832).

В стихотворениях «Любовь мертвеца», «Сон» – выражено предчувствие смерти, принятие ее поэтом. Это и неудивительно, ведь он разочаровался в жизни: «И скучно и грустно: и жизнь пустая и глупая шутка», и ждал смерти: «Но я без страха жду довременный конец.

Давно пора мне мир увидеть новый» («Не смейся над моей пророческой тоскою», 1837).

А ведь что представляет собой смерть как не одиночество? Позже З.Фрейд скажет: «Мы входим в мир одинокими и одинокими покидаем его».

А Михаил Юрьевич и жизнь провел одиноко, смерти ждал, как начала чего-то нового, возможно лучшего, а надежду на существование хорошего на земле потерял еще в юности.

Как поэт разуверился во всем и стал таким, он напишет в стихотворении «Гляжу на будущность с боязнью», 1838:

«И тьмой и холодом объятаДуша усталая моя;Как ранний плод, лишённый сока,Она увяла в бурях рока

Под знойным солнцем бытия».

Разочарование постигает поэта одно за другим. В отношениях с близкими он встречается с непостоянством: в любви его ждет предательство, в дружбе он не находит человека, который бы его понял. Затем он разочаровывается в обществе, его устоях, пошлом времяпровождении света, пустом существовании людей.

Он не принимает государственное устройство, политику, которая уничтожает гения, вольнодумца.
То есть поэт разуверяется во всем земном.

Лишь природа представляет хоть какой-то очаг гармонии, но и здесь разочарование постигает его после убежденности в бессилии слиться в этой гармонии с природой в человеческом обличье.

Однако и в небесном мире пристанища себе он не находит, так как был отравлен ядом своего демона еще с молодых лет: «И часто звуком грешных песен. Я, боже, не тебе молюсь». («Молитва», 1829). Поэтому демон, обреченный на вечные блуждания и одиночество, сопутствует поэту, не покидая его никогда.

Тьма неизменно присутствует в стихах Лермонтова с запахом могил, одинокими гробницами, предчувствием скорой смерти, злостью, презрением, мучившими поэта. Но он, как и его демон, способен проникнутся красотою, испытать любовь лишь на короткое время:

«На мгновеньеНеизъяснимое волненьеВ себе почувствовал он вдруг,Немой души его пустынюНаполнил благодатный звук —И вновь постигнул он святынюЛюбви, добра и красоты! («Демон»).В такие мгновения надежда и вера снова возвращаются к нему:«И входит он, любить готовый,С душой, открытой для добра,И мыслит он, что жизни новойПришла желанная пора».

(«Демон»).

Велением судьбы эти мгновения обрекают его только на страдания от неразделенности чувств, непостижимости гармонии и единения с природой… Ему остается терзаться в пустыне между мирами, и единственное, что у него есть, это одиночество.

Мы уже увидели, одиночество лирического героя не только мирское – оно проявляется на гораздо более масштабных уровнях:

«Как демон мой, я зла избранник,Как демон, с гордою душой,Я меж людей беспечный странник,Для мира и небес чужой».

(«Я не для ангелов и рая…»)

«Сознавая в себе от ранних лет гениальную натуру, задаток сверхчеловека, Лермонтов также рано сознавал и то злое начало, с которым он должен бороться, но которому скоро удалось вместо борьбы, вызвать поэта лишь на идеализацию его» – отмечал Владимир Соловьев. Лирический герой стихотворений Лермонтова не раз ассоциировал себя с падшим ангелом.

Если Пушкин отвергает демона, называя злобным гением, язвительные речи которого «вливали в душу хладный яд», а встречи с ним были печальными и губительными, то от Лермонтова этот гордый демон не отстанет и не даст ему «счастья никогда», поэт называет демона своим: «Он недоверчивость вселяет, Он презрел чистую любовь, Он все моленья отвергает» и, в конце концов, демон становится Альтер-эго поэта:

«Я тот, чей взор надежду губит;Я тот, кого никто не любит;Я бич рабов моих земных,Я царь познанья и свободы,Я враг небес, я зло природы…»

(«Демон»).

Так, даже поверхностно взглянув на лирику поэта, можно заметить, что тема одиночества в творчестве Лермонтова одна из ведущих, и едва ли не самая значительная, определяющая его философию и мировоззрение.

Материалы, размещенные на этой странице, помогут учащимся 6-9 классов при написании реферата или сочинения на тему «Тема одиночества в лирике Лермонтова». Будь в числе первых на доске почета

Источник: https://obrazovaka.ru/essay/lermontov/tema-odinochestva-v-lirike-lermontova

Refy-free
Добавить комментарий