Литература Древней Руси

Что было в первых русских книгах?

Литература Древней Руси

Летописи, религиозные трактаты, жития и «Слово о полку Игореве»

Автор Дмитрий Добровольский

Историю древнерусской словесности XI–XIII столетий часто рассматривают как первую главу в истории современной русской литературы.

И действи­тельно, образы из летописей или «Слова о полку Игореве» прочно занимают свое место в фонде отечественной культуры — достаточно вспомнить пушкин­скую «Песнь о вещем Олеге» или оперу «Князь Игорь» Бородина.

Однако важно пони­мать, что образы эти происходят из мира, существенно отличавшегося от нашего по своим ценностным установкам. Осознание этой разницы — первый шаг к пониманию всех произведений культуры Древней Руси.

Основное отличие древнерусской словесности от современной художественной литературы состоит в предназначении. Задача художественной литературы — поднимать читателя над обыденным миром.

В книгах «интеллектуальных» и «сложных» это делается с помощью неожиданной формы и многопланового содержания; в тех, что «попроще», нас ожидает лихо закрученный сюжет с неочевидной развязкой, а некоторым мас­те­рам удается сочетать и то и дру­гое.

Утверждения критиков XIX века, буд­то искусство непременно должно быть «полезным», сегодня кажутся глубоко устаревшими. И даже об обязательной еще недавно «партийности» литера­туры вроде бы наконец разрешили забыть.

Совсем другое дело — книжная культура русского Средневековья. Книги и вообще письменность появились на Руси после Крещения, так что их состав и содержание определялись прежде всего потребностями Церкви.

А в глазах Церкви искусство ради искусства было делом опасным, ведь такое искусство способно притягивать внимание — а значит, и помогать дьяволу, который обязательно вос­пользуется случаем отвлечь людей от молитвы и каким-нибудь хитрым спосо­бом ввергнуть души человеческие в соблазн.

Дабы этого не допу­стить, некото­рые популяр­ные формы народных развлечений — например, пло­щадные коме­дии — были прямо запрещены церковными канонами (при этом именно пло­щадная комедия — одна из тех форм искусства, от которых про­изо­шел совре­менный театр).

Конечно, реализовать такие суровые запреты было непросто: «трубы, скоморохи, гусли и русалии» продолжали, как признавали древнерусские проповедники, «переманивать» народ от Бога.

В то же вре­мя упоминания скоморохов в источниках домонгольской поры единичны, а при­меры их твор­чества, восходящие к столь ранним временам, нам и вовсе неиз­вестны. Та сло­весность Древней Руси, с которой имеет дело современный чита­тель, — сло­весность сугубо религиозная, а ее основная задача — приносить душевную пользу. Браться за перо имеет смысл лишь постольку, поскольку результат твоего творчества поспособствует спасению души.

Такая целевая установка вовсе не исключала изящества слога. Напротив, боже­ственные истины столь сложны и блистательны, что излагать их «простым» языком невозможно, и даже искусного писателя эта задача способна поставить в тупик. Автор «Сказания о [святых князьях] Борисе и Глебе», обращаясь к героям своего сочинения, признается:

«Не знаю, как вас похвалить, и что сказать, не понимаю и не могу при­думать. Я бы назвал вас ангелами, которые быстро приходят к скорбя­щим, но вы во плоти жили на земле среди людей.

Я бы именовал вас людьми, но вы превосходите разум человеческий чудесами своими и помощью слабым.

Я бы провозгласил вас цесарями или князьями, но ведь вы показали больше смирения, чем самый простой и смирен­ный из людей, и именно за это допущены на небеса в райские жилища…»  Здесь и далее цитаты приводятся в переводе Дмитрия Добровольского.

Иначе говоря, ни одно определение само по себе не способно передать величия жертвы, кото­рую принесли князья-мученики, а значит, надо найти таких опреде­лений как можно больше — вдруг, как станут говорить много позже, количе­ство перей­дет в качество и на пересечении множества смысловых полей все-таки про­явится что-то отдаленно похожее на описываемый объект?

Мысли выражались с помощью сложных многоплановых сравнений.

К при­меру, обра­щаясь к своему князю, автор рубежа XII–XIII веков Даниил Заточник последо­вательно сопоставляет себя с «бледной травой, выросшей между сте­на­ми», ягненком, младенцем и «птицей небесной» — общее здесь то, что все они зави­сят от милости свыше, которой добивается от своего адресата и сам Даниил.

Человечество можно было уподобить храму премудрости Божьей, который держится на семи столпах, по одному на каждый из семи Вселенских соборов. Сами книги образно именовались реками, которые поят Вселенную. Важней­шим умением древнерусского книжника был подбор синонимов — чем больше, тем лучше.

Например, говоря о Крещении Руси, можно было ска­зать, что рус­ские люди «приблизились к Богу», «отвергли дьявола», «осу­дили службу сатане», «оплевали беса», «познали Бога истинного» и т. д. А осо­бенно хорошо, если все найденные обороты удастся соединить в одном пред­ложении.

Понятно, что предложение от этого разрастется и чи­тать его станет неудобно. Но и предметы, о которых идет речь, не обязаны быть доступ­ными. «Трудно­про­ходимые книги» — вот как определяется христиан­ская литература в одной из древнейших русских рукописей, «Изборнике» князя Святослава 1073 года.

Закономерно спросить: как стремление говорить сложным языком о сложных материях сочеталось с одним из ключевых постулатов христианской веры — с убеждением в слабости и греховности человека? Как вообще слабый и греш­ный человек может писать о божественных истинах? Очевидное противоречие снималось за счет того, что сложные обороты и многоплановые образы древне­русской книжности редко когда были оригинальным изобретением местных сочинителей.

К моменту Крещения не было редкостью и знание иностранных языков, осо­бенно греческого. В результате древнерусская словесность могла опираться как мини­мум на достижения византийской литературы, а та, в свою оче­редь, соединяла античную риторику с богатой образностью Священного Писа­ния.

То есть по большому счету к услугам киевского, новгородского или, скажем, рос­тов­ского книжника был весь тысячелетний опыт иудеохристианской циви­ли­зации — требовалось лишь подбирать подходящие к случаю образцы.

Если надо было рассказать о благород­ном князе-воителе (например, об Алек­сандре Нев­ском), то использовались приемы, опробованные предшест­вен­ни­ка­ми при опи­сании великих воинов древности — Гедеона или Александра Маке­дон­ского. Если речь заходила о преступнике, то и тут предшествующая лите­ратура давала весьма представительный набор образцов, от Каина до им­пера­торов-тиранов.

При этом многие из авторов «образцовых» сочинений почитались Церковью в качестве святых, что давало некую дополнительную гарантию уместности и точно­сти заимствований — а заодно избавляло тех, кто пользо­вался находками пред­шественников, от переживаний по поводу собственной греховности.

Понятно, что такой творческий метод ограничивает свободу литературного экспери­мента и расходится с тем, как принято писать сейчас. Но для культуры рели­гиозной, пронизанной идеей человеческой греховности, именно строгое следо­вание освященным традицией образцам оказалось наибо­лее подходящим. Если ты подвержен дьявольским соблазнам, то лучше ничего не изобретать.

Такими были, если угодно, «теоретические основы» древнерусской словес­ности. Обратимся к наиболее важным произведениям, созданным на Руси в XI–XIII веках.

Первым в этом ряду следует, несомненно, назвать «Слово о законе и бла­го­дати», принадлежащее перу Илариона, митрополита Киевского в 1051–1055 го­дах. Видимо, «Слово» было написано еще до поставления Илариона на кафед­ру: автор называет в числе живых супругу князя Ярослава Мудрого Ирину-Ингигерду, которая умерла еще в 1050 году.

С другой стороны, Иларион упоминает о киевской церкви Благовещения на Золотых воротах, построенной около 1037 года, а значит, и «Слово» было написано после 1037 года. Ничего точнее об обстоятельствах создания данного памятника сказать не удается. Биография Илариона также известна очень плохо.

Впрочем, содержание «Слова» красноречиво само по себе.

Произведение состоит из трех частей.

Сначала Иларион рассказывает читателю о том, как человечество узнавало о пути спасения и обретения вечной жизни: сначала это происходило через Ветхий Завет, который Иларион называет «За­ко­ном», а потом через Новый — «Благодать».

При этом автор уделяет особое вни­мание двуединой богочеловеческой природе Христа, объясняя этот слож­ный догмат с помощью длинного (почти два десятка элементов!) ряда парных про­тивопоставлений:

«…как человек [Христос] постился 40 дней и взалкал, но как Бог побе­дил искусителя, как человек пришел на свадьбу в Кане Галилейской, но как Бог превратил воду в вино, как человек спал в лодке и как Бог остановил ветер и волны (и они послушали его)…»

Затем сообщается, что Русь, хоть и была страной язычников, теперь тоже приобщилась к благодати христиан­ства. Это дает повод для нового ряда противопоставлений:

«Будучи варварами, мы назвались людьми Божьими, и будучи врагами, назвались сыновьями, и уже не по-иудейски осуждаем, но по-хрис­ти­ански благословляем, и не ду­маем, как бы распять [Христа], но Распятому поклоняемся…»

Наконец, Иларион возносит хвалу «великому кагану нашей земли Владимиру» за Крещение Руси. В этой последней части всячески подчеркивается, что Русь — самостоятельное и мощ­ное государство, которое «ведомо и слышимо всем концам земли», а также что Владимир пришел ко Хри­сту сам, не слышав апостоль­ской проповеди и не видев твори­мых проповед­никами чудес.

Визан­тия (откуда на Русь прибывали и священни­ки, и церков­ные мастера, и книги) упоминается лишь однажды. Такой своеоб­разный па­трио­тизм становится особенно примеча­тельным, если учесть, что именно на время составления «Слова» — 1040-е годы — пришелся очеред­ной военный конфликт Руси и Византии.

Да и сам Иларион был поставлен в митро­политы собором епис­копов, без благословения константинополь­ского патри­арха, которому тогда подчинялась Русская цер­ковь. В итоге ученые часто гово­рят об антивизантий­ской направленности «Слова о законе и благода­ти».

Но еще более примечате­лен исторический кругозор автора: от момента Креще­ния Руси до составления «Слова» прошло от силы лет шестьдесят, а мест­ные книжники уже могли, как мы видим, строить масштабные схемы всемирной исто­рии, охваты­вающие времена от Авраама до Ярослава Мудрого включительно.

Иначе говоря, хоть Иларион и акцентирует самосто­ятельность древнерусской культуры, сам текст сочиненного им «Слова» ярко свидетельствует о том, насколько основа­тельно Киевская Русь включилась в мировой культурный контекст.

Еще одним знаменитым книжником XI века был Нестор. Обычно Нестора знают как «летописца» — по эпитету, которым его наградили благодарные продол­жатели несколько столетий спустя.

Но между древнейшими летописями и сочи­нениями, подписанными именем Нестора, есть ряд противоречий, поэтому современная наука говорит об участии Нестора в летописном деле с осторожностью.

Однако не вызывает сомнений вклад Нестора в древнерус­скую агиографию, то есть в написание житий святых.

Первым свершением Нестора на поприще агиографии было написание «Чтения о житии и погублении блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба». История кня­зей Бориса и Глеба восходит к событиям 1015 года, когда сыновья крести­теля Руси Владимира Святославича, едва дождавшись смерти отца, устроили крова­вую борьбу за власть.

Как именно развивалась эта междоусобица — вопрос слож­ный. Однако сравнительно рано сформировалось представление о том, что двое из наследников — Борис Ростовский и Глеб Муромский — в схватке не уча­­ствовали и даже не стали сопротивляться подосланным к ним убийцам, лишь бы не «поднимать руку на брата».

А в 1072 году почитание двух князей было дополнительно закреплено благодаря чудесному обретению их благо­уханных мощей.

Судя по всему, примерно в это же время появился и древней­ший вариант сказания о гибели Бориса и Глеба, примечательный пространной и картинной сценой убийства князя Бориса: движимые яростью убийцы напра­вляют на Бориса копья, но тут действие неожиданно замирает, и обреченный князь произносит длинную и патетическую молитву.

Очевидно, что на самом деле все было не так, но предсмертные рассуждения Бориса о смерти как избавлении от соблазнов этого света производят на читателя неизгладимое впечатление.

Нестор избавил сказание от некоторых сюжетных неувязок, объ­единил историю гибели князей с рассказом о чудесах от их остан­ков, а кроме того, снабдил сказание историческим предисловием, начав его, ни много ни ма­­­ло, от грехопадения Адама. Результат такой обработки впечат­ляет ме­ньше первоначального сказания, действие уже не так динамично, а образы — суше. В то же время под пером Нестора гибель Бориса и Глеба из частного эпи­зода местной политики превратилась в событие мирового уровня, а русские святые — в небесных покровителей всех христиан.

«Сподобившись чести» повествовать о жизни и смерти князей-мучеников, Нестор, по его собственным словам, «заставил себя обратиться к другому рассказу» и «покусился написать» о святом Феодосии Печерском.

Феодосий происходил из состоятельной семьи и мог бы стать наследником большого имения, но с детства отличался религиозностью и в конце концов сбежал в Киев, чтобы вступить в монастырь. В XI веке монастырей на Руси было немно­го; тот, куда приняли Феодосия, представлял собой простую пещеру, выкопанную в крутом берегу Днепра.

Однако за несколько десятилетий эта скромная обитель превратилась в центр монашеской жизни на Руси, а Феодо­сий (к этому времени уже игумен) стал признанным лидером аске­тического движения.

Биография Феодосия и история становления Киево-Печерского монастыря насыщены драматическими эпизодами: монахи не раз вступали в открытое столкновение с сильными мира сего. Однако Нестору удалось примирить традиционную форму жития с достоверностью и психо­логической точностью в изложении конфликтных ситуаций.

Подобное же сочетание следования литературным традициям с виртуозными описаниями реальных житейских конфликтов представляет и древнерусская летопись. Летопись — это не обычный «памятник словесности». У нее была специальная задача — найти место Руси в общем замысле Провидения отно­сительно истории человечества.

Поэтому летописный рассказ начинается с повествования о том, какие вообще народы есть на земле и откуда взялись славяне, а закончиться не может по определению: концом летописного дела мог стать только конец истории как таковой, или, другими словами, Страш­ный суд. Понятно, что написать такой труд одному человеку не под силу.

Но каж­дый следующий книжник мог редактировать то, что досталось ему от предшественников, а когда накопленный материал заканчивался — попол­нять летописный текст описанием тех событий, очевидцем которых был он сам.

Когда один летописец отходил от дел, эстафету перенимал другой, и так постепенно, поколение за поколением, летописи разрастались из срав­ни­тельно небольшого повествования о «начале Русской земли» в пространные историче­ские полотна, охватывавшие события от Всемирного потопа до ныне правящего князя.

Первый из этих так называемых летописных сводов был создан в Киеве не позже 30-х годов XI века, а в начале XII века очередное расширение и дора­ботка того же в основе своей текста привели к возникновению сочинения, кото­­рое сегодня издают под названием Повесть временных лет. Когда именно появилось это заглавие — в начале XII века или раньше, — сказать трудно.

Но по сути оно однозначно указывает на религиозный смысл летопис­ного труда: «временами» и «летами», или «временными летами» в славянском переводе книги Деяний апостольских называется установленный Богом срок Страшного суда.

И раз об этих последних годах существования мира уже пишет­ся «повесть», то, значит, и второе пришествие случится со дня на день и мы должны быть к нему готовы.

Специфическое видение задачи собственного труда рано привело летописцев к весьма «антихудожественному» методу организации материала: за редчай­шими исключениями события фиксировались в строго хронологическом порядке, по отдельным «главам», посвященным происшествиям одного года и начинающимся стандартным заголовком «В лето такое-то» (в науке принято называть эти «главы» годовыми статьями). Читать такой текст неудобно: заголовки очередных статей прерывают рассказ на самом интересном месте, и даже непосредственные причина и следствие могут оказаться разнесены по разным статьям и разбиты сообщениями о совсем других событиях и про­цессах. Пове­ст­вователю тоже трудно: его возможности развивать сюжет и рас­крывать харак­теры действующих лиц поневоле ограничены одним годом. Однако логика божественного замысла все равно не может быть доступна рядовому чело­веку, так что для средневекового сознания сетка дат оставалась почти единст­венным наглядным ориентиром в событийной стихии.

Некоторые летописные известия предельно лаконичны («Перенесены святые в церковь Святой Богоро­дицы» или «Князь Ярослав пошел войной на Литву»).

Другие (например, рас­сказ о похи­ще­нии и ослеплении князя Василька Рости­славича в 1097 году) пред­­ставляют собой развернутые повествования с яркими персонажами и пол­­ными драма­тизма сценами.

И далеко не всегда авторы лояльны к дейст­вующей власти: на летописных страницах упоминаются и просчеты князей, и злоупо­требления бояр, и церковные «мятежи». В начале XII века критиче­ский тон летописцев несколько поослаб, всесторонний взгляд на события уступил место восхвале­нию правящих князей.

Впрочем, на Руси существовало несколько лето­писных традиций: кроме Киева (где летописание зародилось), свои летописцы были в Новгороде, Владимиро-Суздальском кня­жестве, а так­же на Волыни и в Галиц­кой земле. В итоге перед современными исследовате­лями развора­чивается подробная и многоплановая картина политической жизни русских земель.

Политический взлет Руси, которым ознаменовался XI век, быстро сменился эпохой раздробленности. Однако с точки зрения словесности новый истори­ческий период был не менее интересным, чем предыдущий. На вторую поло­вину XII века пришлось творчество знаменитого сочинителя церковных гимнов и поучений Кирилла Туровского.

Его «Слово о слепце и хромце» представляет собой изощренную притчу о природе греха. А на рубеже XII и XIII веков во Вла­димирской земле появилась не менее изощренная похвала могуществу велико­княжеской власти — «Слово» (в другой версии — «Моление») Даниила Заточ­ника, о котором уже был случай сказать выше.

Впрочем, самым известным и наиболее востребованным у современного читателя остается другой знаме­нитый памятник этого времени — «Слово о полку Игореве».

«Слово о полку Игореве» очень своеобычно. Его сюжет построен не вокруг фигуры какого-нибудь святого и не вокруг явленного свыше чуда, и даже не вокруг героически выигранной битвы, а вокруг неудачного похода князя новгород-северского Игоря Святославича против степных кочевников-половцев в 1185 году.

Текст открывается рассказом о выступлении русских войск в степь и о том, что начало экспедиции сопровождалось зловещим знаком — солнечным затмением.

Затем следует описание двух сражений: одно развора­чивается для русских войск успешно, а второе заканчивается разгромом, после которого князья-предводители во главе с Игорем попадают в плен.

Потом действие переносится на Русь, и читатель оказывается сперва в Киеве, на совете киевского князя Святослава с боярами, а затем в Путивле, где на городской стене плачет о пропавшем Игоре его супруга — Ярославна. Заканчивается «Слово» сообщением о побеге Игоря из половецкого плена: к радости Руси и окрестных стран, князь триумфально возвращается в Киев.

Описывая все эти события, автор «Слова» активно пользуется весьма слож­ными метафорами («Тут кровавого вина не хватило, тут кончили пир храбрые русичи: сватов напоили, а сами полегли за землю Русскую»); упоминаются нехристианские боги и мифологические существа: Див, ветры — Стрибожьи внуки, «великий Хорс» и т. п. Авторская оценка и тем более христианская мораль практи­чески полностью скрыты за этим причудливым словесным узором.

Можно было бы подумать, что перед нами воинский эпос, подобный, скажем, старофранцузской «Песне о Роланде». Но важнейший признак эпоса — это сти­хотворная форма с четким размером, а ее в «Слове о полку Игореве» вы­явить не удается.

Кроме того, наряду с «языческой», или «народной», в образ­но­сти «Слова» представлена и христианская, книжная составляющая.

Так, чтобы по­ка­зать разорение Русской земли от княжеских междоусобиц, автор описыва­ет стаи птиц, которые поедают трупы:

«Тогда на Русской земле редко слышался клич пахаря, зато часто вороны каркали, деля трупы, и галки разго­варивали на своем языке, собираясь на поживу».

В библейских проро­чествах также встречается упоминание о трупах, которые станут пищей птицам, когда Бог отвернется от Израиля за его грехи. Примеча­тельно и то, что рассу­ждения князя Святослава перед боярами (самим автором опре­деленные как «золотое слово») посвящены не столько необходимости сража­ться с врага­ми Руси, сколько гордыне тех, кто делает это не вовремя:

«О, мои племянники, Игорь и Всеволод! Рано вы начали Половецкую землю мечами рубить и себе славу добывать. Бесчестно вы победили, бесчестно кровь пога­ных пролили. Ваши храбрые сердца выкованы из жесто­кого булата и закалены дерзостью. Что же вы натворили на мои серебряные седины!»

Иначе говоря, темой «Сло­ва» оказы­вается не только воинская доблесть, но и дерзость княже­ских по­мыс­­лов. А это уже преимущественно книжный, христианский по своей сути мотив.

Необычность композиции и образности сыграла со «Словом о полку Игореве» злую шутку. Странное произведение не пользовалось популярностью среди читателей и переписчиков. До Нового времени дошла только одна его руко­пись, найденная любителями древностей в конце XVIII века и опубликованная в 1800 году.

И когда эта рукопись погибла во время известного московского пожара 1812 года, скептически настроенные исследователи получили возмож­ность утверждать, что «Слово» — это поздняя подделка, которую недобросо­вестные издатели из тех или иных побуждений выдали за памятник XII века.

Современная наука не склонна разделять подобные представления: язык «Слова» очень близок к языку подлинных памятников XII столетия; фальси­фика­тору времен Екатерины II было бы не под силу так хорошо воспроизвести грам­матику и лексику древнерусского языка — особенно те его черты, которые стали понятны лишь в наши дни.

В то же время само возникновение спора о проис­хождении «Слова» наглядно свидетельствует о необычности этого памятника для древнерусской книжности домонгольской поры.

До нас дошли далеко не все произведения древнерусской словесности XI–XIII ве­ков. Книги сочиняли, переписывали, читали и хранили прежде всего в горо­дах, а города строились в основном из дерева, часто горели, и в пламени этих пожаров гибли библиотеки.

Кроме того, крупные города и богатые мона­стыри были привлекательной целью для захватчиков — именно поэтому силь­ным ударом по словесности стало ордынское нашествие середины XIII века. Однако многое сохранилось, и не в последнюю очередь благодаря усердию следую­щих поколений.

С точки зрения книжников XIV–XVII веков, сло­вес­ность до­монгольской поры, следовавшая византийским образцам, сама превратилась в освященный временем пример для подражания, а написанное великими пред­шественниками следовало хранить и распространять.

И хотя оригиналы большинства произведений XI–XIII веков до нас не дошли, благо­даря копиям, сделанным с них в последующие столетия, современные иссле­дователи имеют весьма детальное представление о том, как начиналась древне­русская литера­тура.

Источник: https://arzamas.academy/materials/1378

Литература Древней Руси (стр. 1 из 3)

Литература Древней Руси

Введение

В многовековой литературе Древней Руси есть своя классика, есть произведения, которые мы с полным правом можем называть классическими, которые прекрасно представляют литературу Древней Руси и известны во всем мире. Знать их должен каждый образованный русский человек.

Древняя Русь, в традиционном смысле этого слова, обнимающем страну и ее историю с Х по XVII в., обладала великой культурой. Эта культура, непосредственная предшественница новой русской культуры XVIII-XX вв., имела все же и некоторые собственные, характерные только для нее явления.

Древняя Русь прославлена во всем мире своею живописью и архитектурой.

Но она замечательна не только этими «немыми» искусствами, позволившими некоторым западным ученым называть культуру Древней Руси культурой великого молчания.

В последнее время заново начинает происходить открытие древнерусской музыки и медленнее — гораздо более трудного для понимания искусства — искусства слова, литературы.

Именно поэтому на многие иностранные языки переведены сейчас «Слово о Законе и Благодати» Илариона, «Слово о полку Игореве», «Хождение за три моря» Афанасия Никитина, Сочинения Ивана Грозного, «Житие протопопа Аввакума» и многие другие.

Знакомясь с литературными памятниками Древней Руси, современный человек без особого труда заметит их отличия от произведений литературы нового времени: это и отсутствие детально разработанных характеров персонажей, это и скупость подробностей в описании внешности героев, окружающей их обстановки, пейзажа, это и психологическая немотивированность поступков, и «безликость» реплик, которые могут быть переданы любому герою произведения, так как в них не отражается индивидуальность говорящего, это и «неискренность» монологов с обилием традиционных «общих мест» – отвлеченных рассуждений на богословские или моральные темы, с непомерной патетикой или экспрессией.

Все эти особенности проще всего было бы объяснить ученическим характером древнерусской литературы, видеть в них всего лишь результат того, что писатели средневековья еще не овладели «механизмом» сюжетного построения, который в общих чертах известен сейчас каждому пишущему и каждому читателю.

Все это справедливо лишь в какой-то степени. Литература непрестанно развивается. Расширяется и обогащается арсенал художественных приемов. Каждый писатель в своем творчестве опирается на опыт и достижения своих предшественников.

Глава 1. Возникновение русской литературы

Литература возникла на Руси одновременно с принятием христианства. Но интенсивность ее развития неоспоримо свидетельствует о том, что и христианизация страны, и появление письменности определялись прежде всего государственными потребностями. Приняв христианство, Древняя Русь одновременно получила и письменность и литературу.

Древнерусские книжники оказались перед лицом сложнейшей задачи: нужно было в возможно кратчайший срок обеспечить создаваемые на Руси церкви и монастыри необходимыми для богослужения книгами, нужно было ознакомить новообращенных христиан с христианской догматикой, с основами христианской морали, с христианской историографией в самом широком смысле этого слова: и с историей Вселенной, народов и государств, и с историей церкви, и, наконец, с историей жизни христианских подвижников.

В результате древнерусские книжники уже в течение первых двух веков существования своей письменности познакомились со всеми основными жанрами и основными памятниками византийской литературы.

Необходимо было рассказать о том, как – с христианской точки зрения – устроен мир, объяснить смысл целесообразно и мудро «устроенной богом» природы. Словом, нужно было незамедлительно создавать литературу, посвященную сложнейшим мировоззренческим вопросам.

Книги, привезенные из Болгарии, не могли обеспечить все эти разносторонние потребности молодого христианского государства, и, следовательно, нужно было переводить, переписывать, размножать произведения христианской литературы.

Вся энергия, все силы, все время древнерусских книжников на первых порах были поглощены выполнением этих первоочередных задач.

Процесс письма был длительным, материал письма (пергамен) дорогим, и это не только делало каждый книжный фолиант трудоемким, но и придавало ему особый ореол ценности и значительности. Литература воспринималась как нечто очень важное, серьезное, предназначенное обслуживать наиболее высокие духовные потребности.

Письменность была необходима во всех сферах государственной и общественной жизни, в междукняжеских и международных отношениях, в юридической практике.

Появление письменности стимулировало деятельность переводчиков и переписчиков, а главное – создало возможности для появления оригинальной литературы, как обслуживающей нужды и потребности церкви (поучения, торжественные слова, жития), так и сугубо светской (летописи).

Однако совершенно естественно, что в сознании древнерусских людей того времени христианизация и возникновение письменности (литературы) рассматривались как единый процесс.

В статье 988 г. древнейшей русской летописи – «Повести временных лет» непосредственно за сообщением о принятии христианства говорится, что киевский князь Владимир, «послав, нача поимати у нарочитые чади [у знатных людей] дети, и даяти нача на ученье книжное».

В статье 1037 г., характеризуя деятельность сына Владимира – князя Ярослава, летописец отмечал, что он «книгам прилежа, и почитая е [читая их], часто в нощи и в дне. И собра писце многы и прекладаше от грек на словеньское писмо [переводя с греческого языка]. И списаша книгы многы, имиже поучащеся вернии людье наслажаются ученья божественаго».

Далее летописец приводит своеобразную похвалу книгам: «Велика бо бываеть полза от ученья книжного: книгами бо кажеми и учими есмы пути покаянью [книги наставляют и учат нас покаянию], мудрость бо обретаем и въздержанье от словес книжных. Се бо суть рекы, напаяюще вселеную, се суть исходища [источники] мудрости; книгам бо есть неищетная глубина».

С этими словами летописца перекликается первая статья из одного из старейших древнерусских сборников – «Изборника 1076 года»; в ней утверждается, что, подобно тому как корабль не может быть построен без гвоздей, так и праведником нельзя стать, не читая книг, дается совет читать медленно и вдумчиво: не стараться быстро дочитать до конца главы, но задуматься над прочтенным, трижды перечитать одну и ту же главу, пока не постигнешь ее смысла.

Знакомясь с древнерусскими рукописями XI-XIV вв.

, устанавливая источники, использованные русскими писателями – летописцами, агиографами (авторами житий), авторами торжественных слов или поучений, мы убеждаемся, что в летописи перед нами не отвлеченные декларации о пользе просвещения; в X и первой половине XI в. на Руси была проделана огромная по своим масштабам работа: была переписана с болгарских оригиналов или переведена с греческого огромная литература.

Древнерусскую литературу можно рассматривать как литературу одной темы и одного сюжета. Этот сюжет – мировая история, и эта тема – смысл человеческой жизни.

Не то чтобы все произведения были посвящены мировой истории (хотя этих произведений и очень много): дело не в этом! Каждое произведение в какой-то мере находит свое географическое место и свою хронологическую веху в истории мира. Все произведения могут быть поставлены в один ряд друг за другом в порядке совершающихся событий: мы всегда знаем, к какому историческому времени они отнесены авторами.

Литература рассказывает или по крайней мере стремится рассказать не о придуманном, а о реальном. Поэтому реальное – мировая история, реальное географическое пространство – связывает между собой все отдельные произведения.

В самом деле, вымысел в древнерусских произведениях маскируется правдой. Открытый вымысел не допускается. Все произведения посвящены событиям, которые были, совершились или, хотя и не существовали, но всерьез считаются совершившимися. Древнерусская литература вплоть до XVII в. не знает или почти не знает условных персонажей.

Имена действующих лиц – исторические: Борис и Глеб, Феодосии Печерский, Александр Невский, Дмитрий Донской, Сергий Радонежский, Стефан Пермский…

При этом древнерусская литература рассказывает по преимуществу о тех лицах, которые сыграли значительную роль в исторических событиях: будь то Александр Македонский или Авраамий Смоленский.

Одна из самых популярных книг Древней Руси – «Шестоднев» Иоанна Экзарха Болгарского. Книга эта рассказывает о мире, располагая свой рассказ в порядке библейской легенды о создании мира в шесть дней.

В первый день был сотворен свет, во второй – видимое небо и воды, в третий – море, реки, источники и семена, в четвертый – солнце, луна и звезды, в пятый – рыбы, гады и птицы, в шестой – животные и человек.

Каждый из описанных дней – гимн творению, миру, его красоте и мудрости, согласованности и разнообразию элементов целого.

Подобно тому, как мы говорим об эпосе в народном творчестве, мы можем говорить и об эпосе древнерусской литературы. Эпос – это не простая сумма былин и исторических песен. Былины сюжетно взаимосвязаны. Они рисуют нам целую эпическую эпоху в жизни русского народа. Эпоха и фантастична, но вместе с тем и исторична.

Эта эпоха – время княжения Владимира Красное Солнышко. Сюда переносится действие многих сюжетов, которые, очевидно, существовали и раньше, а в некоторых случаях возникли позже. Другое эпическое время – время независимости Новгорода.

Исторические песни рисуют нам если не единую эпоху, то, во всяком случае, единое течение событий: XVI и XVII вв. по преимуществу.

Древняя русская литература – это тоже цикл. Цикл, во много раз превосходящий фольклорные. Это эпос, рассказывающий историю вселенной и историю Руси.

Ни одно из произведений Древней Руси – переводное или оригинальное не стоит обособленно. Все они дополняют друг друга в создаваемой ими картине мира. Каждый рассказ – законченное целое, и вместе с тем он связан с другими. Это только одна из глав истории мира.

Даже такие произведения, как переводная повесть «Стефанит и Ихнилат» (древнерусская версия сюжета «Калилы и Димны») или написанная на основе устных рассказов анекдотического характера «Повесть о Дракуле», входят в состав сборников и не встречаются в отдельных списках.

В отдельных рукописях они начинают появляться только в поздней традиции в XVII и XVIII вв.

Источник: https://mirznanii.com/a/136730/literatura-drevney-rusi

Древнерусская литература и развитие литературы в XIX веке | Cтрановедение России (Reálie Ruska)

Литература Древней Руси

Понятие древнерусская литература обозначает средневековый период в развитии русской литературы, 11 — 17 вв.Распространение письменности, которому предшествовало устное народное творчество, связано с принятием христианства. Первые литературные памятники возникали в монастырях. Фактически создавались только религиозные книги, светские жанры исходили из религиозной основы.

Религиозные жанры: переводы Библии, литургические тексты, жития святых, легенды, хождения

Светские жанры: летописи, воинские повести
Рукописи были написаны на церковнославянском языке. Сохранились памятники в глаголице и кириллице.

Повесть временных лет

Самое знаменитое из летописных сочинений (12 в.), описывающее в основном историю восточных славян (повествование начинается от Всемирного потопа), исторические и полулегендарные события, происходившие в древней Руси.
Повесть временных лет — труд нескольких монахов Киево-Печерской лавры, прежде всего Нестора (по-другому памятник называется Летопись Нестора).

Слово о полку Игореве

Сочинение неизвестного автора 12 в., прозаический эпос о неудачном походе новгород-северского князя Игоря против кочевого племени половцев. Слово отличается возвышенным лирическим строем, богатством образов. До сих пор не решен вопрос подлинности рукописи, единственная рукопись сгорела в московском пожаре во время Отечественной войны.

Параллельный корпус переводов «Слова о полку Игореве»

17 в

17 в. в русской литературе является завершением древнерусского периода и одновременно началом Нового времени в литературе.
Только в 17 в.

религиозные сюжеты были заменены светской тематикой, проявляется влияние западного ренессанса и барокко, распространяются такие жанры, как любовные новеллы и комическая словесность.

Впервые в русской литературе зародился интерес к обыкновенному человеку (первый опыт автобиографии и романа в произведении: Житие протопопа Аввакума, им самым написанное).

Новое понятие авторства

В древнерусской литературе авторство никак не ценилось, авторы оставались в неизвестности. Одно произведение, как правило, перерабатывалось, списки („редакции“) отличаются друг от друга. Понятие авторства появляется лишь в 17 в.

18 век в русской литературе – переходный период, „творческая мастерская“ для 19 века. Русская литература оказывается под сильным влиянием западноевропейской культуры классицизма.

На содержание и форму произведений влияют в основном переводы сочинений французских писателей (П.Корнель, Ж.Расин, Мольер, Вольтер). Те служат образцами поэзии, прозы и драматургии.

Русские писатели сначала подражали этим образцам, и только потом стали сочинять самостоятельно.

Классицизм

Литература подчиняется строгим правилам.

Жанры

Жанры делятся на высокие (оды, трактаты, трагедии, эпические поэмы), средние (элегии), низкие (комедии, басни). Образцом была античная литература.

Темы

Литература имела существенную дидактическую функцию – воспитывала идеального гражданина, восхваляла величественные подвиги разных личностей (воспевала идеал просвещенного правителя) и высмеивала человеческие пороки.

М. В. Ломоносов (1711-1765)

Создатель торжественных од (Петр Великий), автор теории трех стилей (в зависимости от жанра – высокого, среднего, низкого – используются разные языковые средства, например, только низкие жанры допускают просторечные слова), модернизатор русского стиха.

Сентиментализм

Усиливается интерес к внутреннему миру человека, к его личной жизни и чувствам. Жанры: путевой дневник, сентиментальная повесть, эпистолярный роман

А. Н. Радищев (1749-1802)

Главное произведение Радищева — Путешествие из Петербурга в Москву .

В форме путевого дневника Радищев излагает свои политические размышления, критикует крепостничество, рисует картину крестьянской России.
Автор был за свое произведение сослан в ссылку в Сибирь.

В стиле пародии отозвался на произведение Радищева А.С.Пушкин, написав Путешествие из Москвы в Петербург.

Н. М. Карамзин (1766-1826)

Карамзин — создатель психологической повести. Самая известная — Бедная Лиза — сентиментальная повесть о крестьянке, соблазненной дворянином (самое популярное произведение тогдашней литературы).

В Письмах русского путешественника , возникших на основе впечатлений Карамзина от путешествия по западной Европе, автор представил свои размышления о России, ее историческом пути и отношениях между Россией и Европой.

Во второй половине своей жизни Карамзин стал историографом при дворе и посвятил много лет работе над Историей государства российского .

В начале века наблюдаются некоторые архаические (приверженцы жанровой системы классицизма, использование возвышенного стиля языка с церковнославянскими элементами) и некоторые новаторские тенденции (основой литературного языка должен быть стиль, ориентированный на разговорную речь).

И. А. Крылов (1769-1844)

Крылов – близок кругу архаистов, автор выдающихся басен, выходивших уже за пределы классицизма.

Новаторские тенденции

Среди новаторов большую популярность приобретают разные формы романа, в том числе авантюрного и плутовского, формируются жанры романтической повести.
Однако в первой половине 19 в. доминируют поэтические жанры (баллады, лирические поэмы), которые становятся отличительным признаком романтизма. Этот этап развития русской поэзии называется иногда „золотым веком русской поэзии“.

А. С. Пушкин (1799–1837)

Пушкин – величайший русский поэт, „солнце русской литературы“, „мост, через который каждый русский писатель должен перейти“.Пушкин обладал необыкновенно многосторонним талантом.

В его творчестве встречаются классицизм, романтизм и реализм, он развивал всякие поэтические и прозаические жанры. Для стиля Пушкина характерна классическая простота формы.

Пушкин считается основоположником современного литературного языка, отвергает архаизмы, и в литературный язык включает живую разговорную речь.

Всю жизнь вступал в конфликты с царем. За политические эпиграммы был сослан в ссылку. Умер вследствие ранения, полученного на дуэли.

Поэзия

Кавказский пленник – первая русская романтическая поэма
Медный всадник – лирико-эпическая поэма на петербургскую тему.

Сначала она строится как ода (воспевание прелестного города Петра), а потом переходит в описание трагической истории мелкого чиновника Евгения, потерявшего во время наводнений свою невесту и потому сошедшего с ума. В бреду его преследует ожившая скульптура Петра.

Петербург – одновременно блестящий и проклятый город.
Евгений Онегин — роман в стихах.С одной стороны, описывает современную российскую жизнь и нравы (образ Петербурга, Москвы и деревни), с другой передает романтичную любовную историю.

Молодой петербургский дворянин приезжает в деревенскую усадьбу, которую получил в наследство от дяди, сближается с романтиком Ленским и пробуждает глубокое чувство в замкнутой Татьяне. Она объясняется ему в любви в письме, Онегин ее отвергает.

После дуэли, на которой умирает Ленский, Онегин уезжает за границу. Несколько лет спуся возвращается в Москву, встречается с Татьяной, уже вышедшей замуж, и страстно в нее влюбляется – но поздно (Татьяна: „А счастье было так возможно / так близко!… Но судьба моя / Уж решена“).

Образ Онегина – тип „лишнего человека“ в русской литературе. Лишний человек – образованный, умный, обычно молодой человек, не находящий смысла в жизни.

Он скучает, ничто его не интересует, но он презирает людей вокруг и цинично их уничтожает.

Галерея лишних людей начинается с Онегина Пушкина, продолжается лермонтовским Печориным и до абсурда доведена в Обломове, герое писателя Гончарова.

Проза

Капитанская дочка – исторический рассказ времен Пугачевского бунта
Пиковая дама – фантастическая повесть. Главный герой хочет разбогатеть. Он узнал, что старая графиня знает тайну трех карт, приносящих выигрыш. Но в игре он по ошибке не берет пиковую даму, проигрывает и сходит с ума.

Драмы

Борис Годунов – трагедия, описывающая Смутное время. Пушкин отказывается от классических канонов трагедии, приближается к образу реального человека.
Малые трагедии – драматические миниатюры, вариации на известные темы. Действие происходит в Европе в прошлом ( Моцарт и Сальери ).

М. Ю. Лермонтов (1814-1841)

Своей судьбой Лермонтов связан с Кавказом, куда был впервые сослан за стихотворение На смерть поэта (Пушкина), в котором он выразил свое отрицание общественного строя. Как и Пушкин, Лермонтов погиб в результате дуэли.

Реализм

В 40-е годы 19-го века усиливаются реалистические тенденции в русской литературе (зародившиеся уже в творчестве Пушкина).

Н. В. Гоголь (1809-1852)

Н.В.Гоголь – блестящий наблюдатель, глубоко проникающий в жизненные явления. Он считается предшественником экспериментальной прозы.

С раннего творчества проявляются типичное для Гоголя внимание к странным и алогичным событиям и поступкам героев, акцент на гротеске, абсурде, даже фантастике.

После скандальной премьеры своей комедии Ревизор писатель в огорчении уезжает за границу (Рим, Иерусалим). Последние годы жизни он находится под влиянием мистики.

Вечера на хуторе близ Диканьки — цикл рассказов и повествований жителей деревни Диканька, в которых большую роль играют сверхъестественные силы. Отражение украинского фольклора.
Петербургские рассказы (Шинель, Нос и др.

) – Цикл рассказов, в которых Гоголь описывает самую повседневную действительность России, которая достойна лишь гротескного осмеяния, повествует о деградации человека в равнодушном, страшном мире. В Шинели бедный чиновник умирает от горя, когда грабители срывают с него новую шинель.

На фоне анекдотичных сцен раскрывается вся трагичность русского „маленького человека“ – незначительного, беззащитного, живущего часто вне всех человеческих радостей, с низкими желаниями и смешными проблемами.

Традиция данного типа литературного героя начинается именно с Гоголя (образы его мелких чиновников), переходит в произведения Достоевского. В 20 гг. 20 в. к нему возвращаются русские писатели–сатирики, в 80 гг. 20 в. он появляется в русской литературе в изображении психов, алкоголиков и т.п.

Мертвые души – самый известный „роман“ ГоголяНамерением автора было в этом произведении (сам он его называл поэмой) создать „полотно“ всей Руси. Хитрый обманщик Чичиков путешествует по провинции и покупает за бесценок умерших крестьян, которые еще не вычеркнуты из списков, желая разбогатеть.

Это образ духовной деградации помещиков. Реалистическое описание пути Чичикова соединяется с символичностью: дорога предстает как жизненный путь Чичикова, как судьба всей России и отдельной человеческой души.Повествовательные эпизоды и диалоги чередуются с „лирическими отступлениями“ (например, образ русской тройки). Второй том романа Гоголь сжег.

Ревизор – общественная комедия

В Ревизоре нет ни одного положительного героя. Петербургский чиновник Хлестаков приезжает в провинциальный город, где его по ошибке принимают за ревизора. Он, воспользуясь случаем, принимает взятки и вовремя исчезает. Это не только сатирический образ России, ее крепостническо-бюрократического строя, но и критика духовной пустоты человека вообще.

В 40 г. 19 в. утвердилось мощное реалистическое направление в русской литературе.
Сформировалось новое течение – натуральная школа , которая объявляет себя наследником реализма Гоголя.

Сосредотачивается на описании разных социальных типов героев на фоне их общественной среды. Сначала преобладает жанр физиологического очерка.

Из натуральной школы вышли такие авторы, как Тургенев или Достоевский.

До начала 90 гг. 19 века в русской литературе господствует реализм. Его представители становятся „славой“ русской литературы. Иногда этот этап обозначается как „золотой век русской литературы“.

50-60 гг

О 50-60 гг. можно говорить как об эпохе критического, или социально-обличительного реализма.

И. С. Тургенев (1818–1883)

С одной стороны, Тургенев в своих произведениях обращает внимание на обсуждение актуальных социально-политических проблем, с другой стороны, Тургенев – тонкий лирик.

Записки охотника – цикл рассказов, в котором чередуется поэтическое описание природы с изображением мира крепостных крестьян.

В центре нескольких романов Тургенева (Отцы и дети, Дворянское гнездо) всегда стоит конфликт героя, представляющего новые взгляды на мир и общество (герои из демократической молодежи), с носителями консервативных идей.

И. А. Гончаров (1812–1891)

Обломов – роман о лишнем человеке, барине Обломове, и его напрасной жизни. Главный герой живет в деревне Обломовка, привык ничего не делать, лениться, лежать на диване, дремать и только мечтать. За всю свою жизнь он не принимает ни одного значительного решения.

70-80 гг

В 70-80 гг. литература реагирует на изменения в обществе. Реализм приобретает философско-религиозный или эстетико-психологический характер. Это время „проклятых вопросов“ — литература ищет решения проблем, связанных со смыслом жизни, человеческой честью и совестью, жизненными ценностями, старается найти выход для всего человечества.

Н. С. Лесков (1831-1895)

Произведения Лескова представляют прямую противоположность общественному роману с социальным конфликтом.

Он выбирает интересных, талантливых героев, „мастеров своего дела“ со сложной, курьезной и почти приключенческой судьбой. Лесков оживляет некоторые старые литературные формы (жития, легенды).

Левша – повесть о том, как тульский мастер сумел подковать английскую стальную блоху

Ф. М. Достоевский (1821–1881)

Достоевский – писатель-гений, оказывающий огромное влияние на европейскую литературу 20 века (символизм, экспрессионизм, экзистенциализм).

Сам Достоевский пережил страшное психическое состояние — был приговорен к смертной казни, только на эшафоте ему сообщили, что наказание заменяется ссылкой на каторгу.

Первым из натуральной школы он перенес внимание из среды на человека, на его психику, заглядывает на самое дно человеческой души. В творчестве Достоевского обязательны тайны и преступления, сны и видения, бред, демонические фигуры.

Достоевский выражает сочувствие к страданию человека, гуманистический пафос. Однако он автор первых антиутопий: мечтает о „золотом веке для человека“, но не верит, что человек способен создать идеал.

Герои

Персонажи Достоевского — это чаще всего страдающие люди с трагической судьбой, меняющиеся под влиянием внешних обстоятельств. Представляют разные типы отношения к жизни и к Богу.Они в решающие моменты выбирают между добром и злом.

Романы

Преступление и наказание — Бедность ожесточила студента Раскольникова, и он убивает старуху, опираясь на свою теорию, что преступление позволительно для „необыкновенных людей“. После убийства его терзают муки совести.

Он знакомится с Соней (олицетворение христианского смирения), которая должна ради денег заниматься проституцией. Наконец Раскольников признается в своем преступлении, и Соня с ним отправляется на каторгу в Сибирь.
Идиот — князь Мышкин, добрый и чистый человек, в обществе бессилен.

Братья Карамазовы – история отца и сыновей. Отец убит, что принуждает сыновей решать этические, философские, религиозные вопросы.

Л. Н. Толстой (1828–1910)

По происхождению Лев Толстой – аристократ, граф. В своей усадьбе в Ясной Поляне хотел стать гуманным помещиком, ставил здесь свои педагогические эксперименты, организовал школу для детей крестьян.Толстой, как и Достоевский, – тонкий психолог.

Изображает человеческие чувства в их движении. Психологического мастерства достигает уже в ранней трилогии Детство, Отрочество, Юность, где отсутствует сюжет как основа повествования, и доминантой становится смысловое восприятие событий рассказчиком.

Толстой – критик современных ему нравственных норм и утилитарного рационализма. В своем творчестве выражает необходимость нравственного усовершенствования человека и непротивления злу насилием.

А. П. Чехов (1860-1904)

По своей гражданской профессии Чехов — врач.Его творчество завершает классический период русской литературы, в его драмах уже проявляются наступающие декадентство и символизм.

Чехов демонстративно отказался от большой формы романа.

В начале творчества пишет краткие рассказы, юморески о страданиях мелких людей от гнева или равнодушия „значительных лиц“(Cмерть чиновника – Герой случайно чихнул на лысину генерала; надоел генералу своими извинениями, тот его выгнал, и герой умер от страха.). Лаконичностью рассказы Чехова напоминают Пушкина, юмором — Гоголя, глубокой проблемностью — Достоевского и Толстого.

После посещения Сахалина (автор исследовал мир заключенных) творчество Чехова становится более сложным, философичным, грустным. Например, рассказ Палата № 6 – Действие происходит в больнице для душевнобольных, врач (пассивный подход к жизни) говорит с больным (активный). В конце рассказа врач очутился в палате в качестве больного, и никто ему не помогает.
Рассказы этого периода сжаты, представляют материал для романа – Чехов часто работает с подтекстом.

Произведения и периодизация древнерусской литературы

Литература Древней Руси

Можно ли сегодня представить жизнь, в которой нет книг, газет, журналов, блокнотов для записей? Современный человек так привык к тому, что все важное и требующее упорядочивания, следует записывать, что без этого знания были бы не систематизированы, отрывочны. Но этому предшествовал очень непростой период, растянувшийся на тысячелетия. Литература представляла собой хроники, летописи и жития святых. Художественные произведения стали писать намного позже.

Когда возникла древнерусская литература

Фото с сайта 5.firepic.org

Предпосылкой появления древнерусской литературы послужили различные формы устного фольклора, языческие предания. Славянская письменность зародилась лишь в IX веке нашей эры. До этого времени знания, былины передавались из уст в уста.

Но крещение Руси, создание азбуки византийскими миссионерами Кириллом и Мефодием в 863 году открыло путь книгам из Византии, Греции, Болгарии. Через первые книги передавалось христианское учение.

Так как в древности письменных источников было мало, то возникла необходимость в переписывании книг.

Азбука способствовала культурному развитию восточных славян. Поскольку древнерусский язык схож с древнеболгарским, то и славянским алфавитом, который использовался в Болгарии и Сербии, могли пользоваться на Руси.

Восточные славяне постепенно усваивали новую письменность. В древней Болгарии к X столетию культура достигла пика развития. Начали появляться произведения писателей Иоанна экзарха болгарского, Климента, царя Симеона.

Их работы повлияли и на древнерусскую культуру.

Христианизация древнерусского государства сделала письменность потребностью, ведь без нее невозможна государственная жизнь, общественная, международные связи.

Христианская религия не способна существовать без поучений, торжественных слов, житий, а жизнь князя и его двора, отношения с соседями и врагами отражались в летописях. Появлялись переводчики, переписчики.

Все они были церковными людьми: священниками, дьяконами, монахами. На переписывание уходило много времени, а книг все равно было мало.

Фото с сайта 5.firepic.org

Древнерусские книги писались в основном на пергаменте, который получали после специальной обработки свиной, телячьей, бараньей кожи. Рукописные книги в древнерусском государстве именовали «харатейные», «харати» или «телятины».

Прочный, но дорогой материал делал и книги дорогими, потому так важно было найти замену коже домашних животных. Иностранная бумага, называемая «заморской» появилась только в XIV веке.

Но вплоть до XVII века для написания ценных государственных документов использовали пергамент.

Чернила получали путем соединения старого железа (гвоздей) и дубильного вещества (наросты на листьях дуба, которые назывались «чернильными орешками»). Для того, чтобы чернила были густыми и блестели, в них вливали клей из вишни с патокой.

Железистые чернила, имеющие коричневый оттенок, отличались повышенной стойкостью. Для придания оригинальности и декоративности использовали цветные чернила, листовое золото или серебро.

Для письма использовали гусиные перья, кончик которых срезали, а в острие посредине делали разрез.

К какому веку относится древнерусская литература

Первые древнерусские письменные источники датируются IX веком. Древнерусское государство Киевская Русь занимало почетное место среди других Европейских государств. Письменные источники способствовали укреплению государства и его развитию. Завершается Древнерусский период в XVII веке.

Периодизация древнерусской литературы.

  1. Письменные источники Киевской Руси: период охватывает XI век и начало XIII века. В это время основным письменным источником является летопись.
  2. Литература второй трети XIII века и конец XIV века. Древнерусское государство переживает период раздробленности. Зависимость от Золотой Орды на много веков назад отбросила развитие культуры.
  3. Конец XIV века, который характеризуется объединением княжеств северо-востока в одно Московское княжество, возникновением удельных княжеств, и начало XV века.
  4. XV – XVI века: это период централизации Русского государства и появление публицистической литературы.
  5. XVI – конец XVII века– это Новое время, на которое приходится появление поэзии. Теперь произведения выпускают с указанием автора.

Древнейшим из известных произведений русской литературы является Остромирово Евангелие. Свое название оно получило от имени новгородского посадника Остромира, который и заказал писцу диакону Григорию его перевод. В течение 1056 – 1057 гг. перевод был завершен. Это был вклад посадника в Софийский собор, возведенный в Новгороде.

Фото с сайта 5.firepic.org

Второе евангелие – Архангельское, которое написано в 1092 г. Из литературы этого периода много сокровенного и философского смысла скрыто в Изборнике великого князя Святослава 1073 г.

Изборник раскрывает смысл и идею милосердия, принципов морали. В основу философской мысли Киевской Руси легли евангелия и апостольские послания.

В них описывалась земная жизнь Иисуса, а также описывалось его чудесное воскресение.

Источником философской мысли всегда были книги. На Русь проникали переводы с сирийского, греческого, грузинского. Были также переводы из Европейских стран: Англии, Франции, Норвегии, Дании, Швеции.

Их работы перерабатывались и переписывались древнерусскими книжниками. Древнерусская философская культура – это отражение мифологии, имеет христианские корни.

Среди памятников древнерусской письменности выделяются «Послания Владимира Мономаха», «Моления Даниила Заточника».

Для первой древнерусской литературы характерна высокая выразительность, богатство языка. Для обогащения старославянского языка использовали язык фольклора, выступления ораторов. Возникло два литературных стиля, один из которых – «Высокий» торжественный, другой – «Низкий», который использовался в быту.

Жанры литературы

  1. жития святых, включают в себя жизнеописания епископов, патриархов, основателей монастырей, святых (создавались с соблюдением особых правил и требовали особого стиля изложения) – патерики (житие первых святцев Бориса и Глеба, игуменьи Феодосии),
  2. жития святых, которые преподносятся с иной точки зрения – апокрифы,
  3. исторические сочинения или хроники (хронографы) – краткие записи истории древней Руси, Русский хронограф второй половины XV века,
  4. произведения о вымышленных путешествиях и приключениях – хождения.

Жанры древнерусской литературы таблица

Фото с сайта 5.firepic.org

Центральное место среди жанров древнерусской литературы занимает летописание, которое развивалось веками. Это погодные записи истории и событий Древней Руси. Летопись представляет собой сохранившийся письменный летописный (от слова – лето, записи начинаются «в лето») памятник из одного или нескольких списков.

Названия летописей случайно. Это может быть имя писца или название местности, где летопись записывалась. Например, Лаврентьевская – от имени писца Лаврентия, Ипатьевская – по названию монастыря, где летопись нашли. Часто летописание – это своды, соединившие в себе сразу несколько летописей.

Источником для таких сводов были протографы.

Летопись, которая послужила основой подавляющего большинства древнерусских письменных источников, – «Повесть временных лет» 1068 года.

Общей чертой летописания XII – XV веков является то, что летописцы уже не рассматривают политические события в своих летописях, а акцентируют внимание на нуждах и интересах «своего княжества» (Летопись Великого Новгорода, псковское летописание, летопись Владимиро-Суздальской земли, Московское летописание), а не события Русской земли в целом, как это было раньше

Какое произведение мы называем памятником древнерусской литературы?

Фото с сайта 5.firepic.org

«Слово о полку Игореве» 1185-1188 годов считается главным памятником древнерусской литературы, описывающее не столько эпизод из русско-половецких войн, сколько отражает события общерусского масштаба. Неудавшийся поход Игоря 1185 г. автор связывает с усобицами и призывает к объединению ради спасения своего народа.

Источники личного происхождения – это разнородные словесные источники, которые объединяет общее происхождение: частная переписка, автобиографии, описание путешествий. Они отражают непосредственное восприятие автором исторических событий. Такие источники впервые возникают еще в княжеский период. Это воспоминания Нестора-летописца, например.

В XV веке наступает период расцвета летописания, когда сосуществуют объемные летописи и короткие летописцы, повествующие о деятельности одного княжеского рода. Возникают два параллельных направления: точка зрения официальная и оппозиционная (церковь и княжеские описания).

Здесь следует сказать о проблеме фальсификации исторических источников или создании никогда раньше не существовавших документов, внесения поправок в подлинные документы. Для этого вырабатывались целые системы методов. В XVIII веке интерес к исторической науке был всеобщим.

Это повлекло появление большого количества фальсификата, представляемого в эпической форме и выдаваемого за оригинал. В России возникает целая индустрия по фальсификации древних источников. Сгоревшие или утраченные летописи, например «Слово», мы изучаем по сохранившимся копиям. Так были выполнены копии Мусиным-Пушкиным, А. Бардиным, А. Суракадзевым.

Среди наиболее загадочных источников числится «Велесова книга», найденная в имении Задонских в виде деревянных дощечек с нацарапанным на них текстом.

Древнерусская литература XI – XIV веков – это не только поучения, но и переписывание с болгарских оригиналов или перевод с греческого огромного количества литературы. Проделанная масштабная работа позволила древнерусским книжникам за два века познакомиться с основными жанрами и литературными памятниками Византии.

Источник: https://perstni.com/magazine/history/proizvedeniya-i-periodizatsiya-drevnerusskoy-literaturyi.html

Refy-free
Добавить комментарий