Лирика Александра Блока

А.А. Блок: обзор жизни и творчества. «Трагический тенор эпохи». урок. Литература 11 Класс

Лирика Александра Блока

Тема: Русская литература конца XIX – начала XX вв.

Урок: А. А. Блок: обзор жизни и творчества. «Трагический тенор эпохи»

В литературной эпохе  конца XIX – начала XX вв современники считали, что есть две ключевые фигуры – это М. Горький и А. Блок. Именно А.

Блок вырвался за пределы модернизма и сделал модернизм доступным  не только эстетам и интеллектуалам, но и  обычным читателям.

Именно в творчестве Блока очень многие слышали тот самый дух современности и голос времени, о которых говорилось на предыдущих уроках. Именно Блок (в 1918 году) нашел тот ритм и интонацию, которая выразила музыку революции.

Произведения Блока трудны для восприятия. Всю лирику Блок собрал в три тома.

Родился Блок в Петербурге в дворянской семье (Отец его, А.Л. Блок, был юристом, профессором Варшавского университета; мать, А.А. Бекетова, дочь ученого-ботаника А.Н. Бекетова, ректора Петербургского университета). Воспитывался в семье матери. Родители Блока разошлись еще до рождения сына.

Рис. 1. Александр Блок (Источник)

Писать стихи Блок начал рано. В своей автобиографии поэт упоминал о том, что с раннего детства переживал постоянные приливы «лирических волн».

Юный Блок «издавал» в детские и отроческие годы рукописные журналы, где пробовал свои силы в самых разных жанрах — от путевых заметок и фельетонов до переводов, пародий и стихов.

Однако «серьезное писание» началось лишь в семнадцать лет, после окончания Петербургской Введенской гимназии.

Первый период творчества (1898-1900 гг.) был периодом накопления опыта и поэтического самоопределения поэта. В 1898 году Блок поступил на юридический факультет Петербургского университета. Он серьёзно увлёкся театром и даже готовился стать актером и некоторое время входил в состав труппы Петербургского драматического кружка. В 1897 г.

на немецком курорте Бад-Наухайм он познакомился с Ксенией Михайловной Садовской. Роман их длился несколько лет. Он отразился в страстно-сумбурных юношеских письмах к Садовской, а также во многих стихах: ранних и позднейших (цикл «Через двенадцать лет», 1909). Летом 1898 года произошла встреча Блока с его будущей невестой и женой — Л.Д.

Менделеевой (дочерью Д.И. Менделеева).

Рис. 2. А. Блок на сцене (Источник)

Период ранней лирики (1898-1900) для Блока стал периодом смутных надежд, юношеских мечтаний, поисков Идеала, «неведомого Бога», духовных основ жизни, блужданий в «предрассветных сумерках». В сознании поэта постепенно сложилась его необычная поэтическая мифология, связанная с образом-символом Вечной Женственности, Прекрасной Дамы, с идеями преображения мира.

В начале поэтического пути наиболее близким ему оказался мистический романтизм В.А. Жуковского. Певец природы, как называли Жуковского, учил чистоте и возвышенности чувств, постижению красоты окружающего мира, соприкосновению с тайной бога, вере в возможность проникновения за пределы живого.

В это время Блок жил в ожидании каких-то невиданных грядущих перемен. Порой у него появляются апокалипсические настроения. Он часто испытывает ощущение сопричастности таинствам мира. Блок усиленно занимается древней идеалистической философией, увлекается учением Платона о духовной сущности мироздания. Поэт верит в существование «иных миров», где совершается истинное бытие.

Одним из ключевых событий в жизни Блока стало знакомство в 1901 г. с творчеством философа и поэта В. Соловьева. Поэту открылись истоки его смутных переживаний, стала понятней «мистика, которой был насыщен воздух последних лет старого и первых лет нового века».

Под влиянием Соловьева Блока все сильнее захватывала мысль о воплощении Идеала в земной действительности. Он уверовал в возможность соприкосновения идеального («иного») и реального миров.

Все то, что происходит «здесь», на земле,- это, по словам Соловьева, «только отблеск, только тени от незримого очами».

Блок жил верой в то, что есть уже на земле олицетворенный образ Вечной Женственности, о котором мечтал В. Соловьев. Подразумевая Л. Д.

Менделееву, Блок писал: «Я встретил ее здесь, и ее земной образ, совершенно ничем не дисгармонирующий с неземным, вызвал во мне (…) бурю торжества…».

Блок воспринимает свою любовь к ней как возвышенный «мистический роман», как важное действо вселенской мистерии обновления. На многих стихотворениях Блока 1901-1902 гг. лежит отсвет образа Прекрасной Дамы.

Между тем роман поэта и Л.Д. Менделеевой протекал довольно драматично: с отчуждением и непониманием с её стороны, с его отчаянием, мыслями о самоубийстве, с муками несбывающихся надежд, тревогами, реальной и мистической ревностью.

Наконец 7 ноября 1902 г. Любовь Дмитриевна согласилась стать его женой. Сразу же после этого события было написано стихотворение «Я их хранил в приделе Иоанна…», открывшее новую главу «лирического дневника» (цикл «Распутья»).

В 1901 г. Блок перешел с юридического на историко-филологический факультет Петербургского университета. С начала 1900-х гг. постепенно расширяется круг блоковского общения. В январе 1903 г.

он вступает в переписку с Андреем Белым, с которым его сближали сходная мистическая настроенность, родство духовных поисков, верность соловьевским заветам. В январе 1904 г. Блок с женой (бракосочетание состоялось в августе 1903 г.

) совершил поездку в Москву, где встретился с Андреем Белым, В. Брюсовым, К. Бальмонтом.

Ранние стихи Блока составили первую книгу, вышедшую в октябре 1904 года, — «Стихи о Прекрасной Даме». Сразу же после выхода «Стихов о Прекрасной Даме» Блок занял едва ли не центральное место в рядах символистов.

Поэтический дебют Блока пришелся на годы кануна первой русской революции 1905-1907 гг. Изменилось настроение литературы этого периода. Отозвался на революцию и Блок, проявив присущее ему важное качество художника — социальную чуткость.

Вторая его книга, «Нечаянная радость», сделала популярным имя поэта уже в широких писательских кругах. В этот сборник вошли стихи 1904-1906 годов (среди них «Незнакомка», «Девушка пела в церковном хоре», «Осенняя волна»). Звуковая магия стихов завораживала слушателей. По силе воздействия на читателя в то время Блок был одним из самых значительных поэтов.

Блок ищет новую интонацию, чтобы отразить  жестокое время.

Герой Блока становится обитателем шумных городских улиц, жадно вглядывающимся в жизнь. А стихотворение «Осенняя волна» стало первым воплощением темы родины в творчестве Блока, которой он в дальнейшем посвятит всю жизнь. В стихах появляются некрасовские интонации — любовь к родине — любовь-спасение, понимание того, что свою судьбу невозможно представить в отрыве от нее.

1906-1907 годы стали переломными для Блока, это время переоценки ценностей. Поэт обращается к драматургии. Когда Блок почувствовал желание и необходимость сказать новое слово, жанр театрального действа стал естественной формой. В 1906 году Блоком были написаны три лирические драмы — «Незнакомка», «Король на площади», «Балаганчик».

Появляются новые героини: незнакомка, снежная страстная героиня. События революций отражается интонацией смятения.

В этот смутный период («нечаянная радость») Блок чувствует, что этот страшный мир, погибнув, но возродиться в другом качестве. Он  критически относиться к ранней своей лирике.

В его творчестве появляется новое направление – это драматургия. Блок разыгрывает мистические страсти иронически.

Поражение первой русской революции сказалось не только на судьбе поэтической школы символизма, но и на личной судьбе каждого из его приверженцев. Укрепление в Блоке гражданского негодования и протеста привели его к ослаблению связей с бывшими единомышленниками.

В своем дневнике Блок записал: «Никаких символизмов больше: я не мальчик, сам отвечаю за все». Не имея возможности организовать издание собственного журнала, Блок активно включается в литературную борьбу.

Вторая половина 900 годов характеризуется появлением большого числа его литературоведческих, критических и публицистических работ.

И все-таки эти годы (1906-1908) были в целом кризисными для Блока. Он переживал их как период «безвременья» (в 1906 г. Блок написал статью под таким названием), когда померкли идеалы, подступили опустошенность и отчаяние, когда смешались в сознании грешная «земля» и светлое «небо».

Сыграли здесь свою роль и спад не оправдавшей ожиданий революции, и драматические перипетии личной жизни Блок (разлад в семье, конфликт с Андреем Белым). Все чаще возникают в творчестве поэта мотивы горькой иронии и скепсиса. В этой ситуации Блок погрузился в «дионисийскую» стихию забвения и восторга.

Он жаждал той безграничной полноты бытия и упоения искусством, которые затмили бы несовершенство мира, притупили боль от несбывающихся надежд.

Кульминацией того бурного времени стало страстное и безответное увлечение поэта петербургской актрисой Н.Н. Волоховой. Ей посвящен цикл стихов «Снежная маска», написанный зимой 1907 г., а также цикл «Фаина», вошедший во вторую книгу лирической трилогии.

Личная жизнь у блока  в этот период сумеречна. У  его жены  и блока на стороне романы.

Рис. 3. Комиссаржевская В. Ф. (возлюбленная Блока) (Источник)

Смятение души Блока отражается в его стихотворениях. В этот период он обращается к наследию Некрасова. Блок пытается найти интонации, чтобы отразить мелодию того мира, который лежит перед ним.

Блок выступает с лекцией, где говорит о том, что интеллигенция далека от народа. Его осудили («Союз 17 октября»), ему объяснили, что он не прав.

Рис. 4.  Илья Репин. 17 октября 1905 года (Источник)

Но Блок постоянно обращается к этой теме: народ не хочет жить такой жизнью, назревает бунт, интеллигенция должна в этом бунте погибнуть (1908)

Блок ищет новый голос, который поможет ему оторваться от мистики.

Цикл «На поле Куликовом» (1908) — этапное произведение поэта. Многозначительно примечание автора к этому циклу: «Куликовская битва принадлежит к символическим событиям русской истории. Таким событиям суждено возвращение. Разгадка их еще впереди».

Основной темой своего творчества Блок считает тему Родины. С первых стихотворении о России («Осенняя волна», «Осенняя любовь», «Россия») возникает двуликий образ страны — нищей, богомольной и одновременно вольной, дикой, разбойной:

Россия, нищая Россия,

Мне избы серые твои,

Твои мне песни ветровые

Как слезы первые любви!

«Россия»

Для Блока одной из важнейших проблем в эти годы было единение интеллигенции и народа, и то, что герой его произведений находит свое место среди русских воинов в битве за спасение отечества, говорит о вере автора в возможность такого единства.

Личная жизнь проще не становиться. Рождается ребенок, который умирает.

Поездка в Италию в апреле 1909 г. стала для Блока поворотной. Впечатления, вынесенные им из этого путешествия, воплотились в цикле «Итальянские стихи».

С одной стороны, он почти враждебно воспринял атмосферу европейской цивилизации, но с другой — ощутил вечность, нетленность высокого духа, подлинного творчества, побеждающего смерть и время.

В этих стихотворениях Блок остается тончайшим лириком, воспевающим красоту и любовь.

В конце ноября 1909 г. Блок, получив известие о безнадежной болезни отца, едет в Варшаву, но не успевает застать его в живых.

Варшавские впечатления, раздумья о судьбе отца, семьи способствовали возникновению замысла обширной поэмы «Возмездие», над которой Блок работал до конца жизни и которая так и осталась незавершенной.

Блок намеревался показать в ней на широком фоне русской действительности второй половины XIX в. историю одного дворянского рода, «испытавшего на себе возмездие истории, среды, эпохи…». Это замысел поэмы об отцах и детях, о двух поколениях.

В это время обстановка глухой реакции (всеобщая подозрительность, смерти знаменитых людей:  Столыпина,  Врубеля, Комиссаржевской, Толстого).

Рис. 5. М. А. Врубель (Источник)

На рубеже 1900-1910-х гг. Блок все острее ощущал необходимость внутреннего синтеза своего миросозерцания. Усталость и покорность порождает вся безысходная повседневность «страшного мира», к «подвигу мужественности» взывает вера в Россию, в искусство, в будущее.

Трагическое восприятие действительности у Блока с годами не только не ослабевало, но нарастало. Об этом свидетельствовал четвертый сборник стихов  «Ночные часы» (1911).

Ощущая границу двух первых десятилетий века как завершение некоего этапа развития, Блок чувствовал необходимость осмыслить пройденный им путь.

А. Блок пишет, что в  10-е годы  было распространена версия о столкновении Кометы Галлея с Землей (ощущение конца света)

Рис. 6. Комета  Галлея (Источник)

Именно с таких обобщающих позиций была написана имевшая программный характер статья «О современном состоянии русского символизма» (1910), в которой он не только изложил свое понимание символистского искусства, но и охарактеризовал суть собственных художественных поисков, обосновав неизбежность кризиса, наметив возможности выхода из него. Тогда же у Блока возник замысел объединить наиболее важные лирические произведения 1898-1910 гг. в единое целое, в поэтическую трилогию, которую он назвал «трилогией вочеловечения».

Этот замысел был осуществлен в 1911-1912 гг., когда в московском издательстве «Мусагет» вышли три тома «Собрания стихотворений», каждый из которых имел символически значимое заглавие:

I — «Стихи о Прекрасной Даме»,

II — «Нечаянная Радость»,

III — «Снежная ночь»

В 1913 г. Блок заканчивает пьесу «Роза и Крест», материалом для которой послужили средневековые произведения.

Главной в этой драме стала тема «Радости — Страданья», мужественного приятия жизни с ее горестями и разочарованиями, взлетами и падениями.

Свои самые заветные мысли и чувства Блок воплотил в романтическом образе Бертрана, неудачника с высокою душой верного рыцаря. С ним были связаны блоковские представления о подлинном человеке.

Блок постепенно выходит из ощущения ночи, находит новые звуки.

Блок знакомится  с оперной певицей Л. Андреевой-Дельмас.

Рис. 7. Л. Андреевой-Дельмас (Источник)

Конец 1913 г. ознаменовался для поэта зарождением нового всепоглощающего чувства: на представлении оперы Ж. Визе «Кармен» в Театре музыкальной драмы он увидел Любовь Александровну Дельмас, исполнявшую главную роль.

«О да, любовь вольна, как птица…»- восклицал он в одном из стихотворений цикла «Кармен» (1914), посвященного Л. А. Дельмас.

С нею связаны также некоторые стихи из цикла «Арфы и скрипки», вошедшего в «третью книгу» трилогии, и поэма «Соловьиный сад» (1915).

Рис. 8. А. Блок на фронте (Источник)

Начало войны. Блок не может стать человеком, который будет убивать. Блок служит.

Рис. 9. Алексей Толстой (Источник)

А. Толстой (в то время был корреспондентом) встречается с Блоком на фронте, был заведующим окопных работ. Блок ему рассказывал о том, как он дослужился до заведующего, чем он занят. Блок ничего в это время не пишет.

В 1917 году возвращается  с войны,  становится редактором стенографических отчетов в Чрезвычайной  следственной комиссии (ЧСК) Временного правительства, где он редактировал документы.

Октябрьскую революцию поэт воспринял с воодушевлением, она вызвала новый духовный взлет поэта и гражданскую активность.

В январе 1918 года Блок пишет публицистическую статью «Интеллигенция и революция», в которой выступает с призывом принять революцию: «Всем телом, всем сердцем, всем сознанием — слушайте Революцию!» Ему казалось, что сам он улавливает в грохоте событий ее грозную, но величавую «музыку».

Кульминацией этих блоковских настроений становится поэма «Двенадцать» (1918 г.). Блок считает, что революция ведет к неведомым, но прекрасным целям. Поэма «Двенадцать» революционна не только по духу, но и по своей художественной структуре.

В ней контрастно противопоставлены сатира на старый мир и трагический и героический апофеоз революционной «бури». Двенадцать красногвардейцев символизировали движущую силу революции. «Россия — буря,- писал Блок в статье «Интеллигенция и революция». — Демократия приходит, «опоясанная бурей»».

Этот образ английского историка и философа Т. Карлейля оказался очень близок поэту. «Буря» — это и то темное, безудержное, беспощадное, что несет с собой революция.

Для Блока главное состояло в том, чтобы мир наконец «взорвался», чтобы люди пробудились от «спячки», чтобы в «пожаре», раздуваемом русской революцией, погибло все, что искажает, уродует жизнь. В финале поэмы возникает символический образ Спасителя, именем и ликом которого освящается разыгравшаяся «буря».

Вокруг поэмы разгорелись страстные споры: одни восторженно приветствовали ее, другие с негодованием отвергали (среди противников — некогда близкие Блоку люди: С. М. Соловьев, 3. И. Гиппиус, Д. С. Мережковский, В. Пяст).

Поэма «Двенадцать» и стихотворение «Скифы» (1918) стали заключительным аккордом поэтического творчества Блока.

Жизнь в голодном Петербурге, обилие мешающих творчеству заседаний, напряженные отношения в семье и восприятие конца Гражданской войны и начала нэпа как спада «революционной волны» приводят к творческому кризису, который Блок не смог преодолеть: после января 1918 года он почти не пишет лирических стихотворений. 1920-1921 годы пронизаны настроениями глубокой депрессии, неразрешимым трагизмом мироощущения, переживанием острого разлада с действительностью.

Блок чувствует  себя хуже. У него затухает надежда на то, что новый мир будет лучше, чем старый. Он понимает, что   мир современности  становиться страшнее и хуже.

Однако, в это время он работает в комиссии по изданию классиков русской литературы, становится (летом 1920 г.) председателем Петроградского отделения Всероссийского Союза поэтов. А в 1920-1921 годах несколько раз выступает с чтением своих стихов в Москве. «Он был уже тяжело болен, но, думаю,  что не в одной болезни было дело…Не хватало воздуха..»- писал  о блоке писатель Б. Зайцев.

Рис. 10. Б. Зайцев(Источник)

С точки зрения Блока, поэт – это голос времени, быть его выразителем, который чувствует дух времени, который открывает глаза на современность.

Последним произведением, изданным при жизни поэта, была его пьеса «Рамзес» (1921).

В 1920 г. у Блока появились первые явные признаки душевной депрессии

Современник поэта, Георгий Иванов, пишет, что врачи, лечившие Блока, «так и не могли определить, чем он, собственно, был болен. Сначала они старались подкрепить его быстро падавшие без явной причины силы, потом, когда он стал, неизвестно от чего, невыносимо страдать, ему стали впрыскивать морфий…»

«Поэт умирает, потому что дышать ему больше нечем». Эти слова, сказанные Блоком на пушкинском вечере, незадолго до смерти, быть может, единственно правильный диагноз его болезни.

В апреле 1921 г. он ощутил приступы воспаления сердечных клапанов. В мае его состояние резко ухудшилось, и 7 августа он скончался.

Домашнее задание

Составить конспект.

Список литературы

1. Чалмаев В.А., Зинин С.А.  Русская литература ХХ века.: Учебник для 11 класса: В 2 ч. – 5 –е изд. – М.: ООО 2ТИД « Русское слово – РС», 2008.

2. Агеносов В.В.  Русская литература 20 века. Методическое пособие   М. «Дрофа», 2002

3. Русская  литература 20 века. Учебное  пособие  для поступающих  в вузы  М. уч.-науч. Центр «Московский лицей»,1995.

4. Викисловарь.

Александр Блок (Источник).

Таблицы и презентации

Александр Блок  (Источник).

Источник: https://interneturok.ru/lesson/literatura/11-klass/a-a-blok/a-a-blok-obzor-zhizni-i-tvorchestva-tragicheskiy-tenor-epohi

Лирика Александра Блока

Лирика Александра Блока

Он весь – дитя добра и света, Он весь – свободы торжество! К. Чуковский

Литературное наследие Александра Блока обширно и многообразно. Оно стало частью нашей культуры и жизни, помогающей понять истоки духовных исканий и озарений художника, понять прошлое. Блок является выдающимся поэтом “серебряного века”, его творчество неразрывно связано с историей России, с ее самыми трагическими моментами.

Октябрьская революция, гражданская война, голод и разруха выпали на долю такого прекрасного поэта. Живя и творя на рубеже веков, он был, пожалуй, последним поэтом старой дооктябрьской России. Но вместе с тем его имя открывает первую страницу истории поэзии советского периода.

Первая книга стихотворений Александра Блока создана под впечатлением и влиянием идей Владимира Соловьева. В идеях философа его привлекают представления об идеале как о духовной сущности мира, о стремлении к нему как воплощению Вечной Женственности.

Этому идеальному образу света Блок дал имя Прекрасная Дама.

Она носительница полноты жизни, жизненных сил, но она же и смерть, ибо путь к ней – в разрыве с земным. Блок называет “Стихи о Прекрасной Даме” закрытой книгой бытия.

Стихи второй книги переносят нас в эпоху первой русской революции. В поэзии Блока этой поры возникает иная тема, которую он определяет как “мистику повседневности”.

Теперь стихи его населяют “пузыри земли”. Именно так озаглавлен новый цикл.

Это природа с добродушными и бессловесными тварями. Названия стихов говорят сами за себя: “Болотные чертенятки”, “Болотный попик”, “Старушка и чертенята”. Образ болота выступает как обобщенный символ единства бытия со всеми его противоречиями: Вот – сидим с тобой на мху Посреди болот. Третий – месяц наверху – Искривил свой рот.

Я, как ты, дитя дубрав Лик мой также стерт. Тише вод и ниже трав – Захудалый черт. Образ большого города рождает разнообразие стихов, входящих в цикл “Город” с их высоким лиризмом и непроглядным ужасом жизни.

Здесь происходит столкновение возвышенного и пошлого, расслоение на прошлое и будущее: И каждый вечер, в час назначенный (Иль это только снится мне?). Девичий стан, шелками схваченный, В туманном движется окне. И странной близостью закованный, Смотрю за темную вуаль, И вижу берег очарованный И очарованную даль.

В призрачном свете стихов этого цикла читателю видятся мрачные улицы, дома, дворы, митинг на площади, и образ самого Блока предстает несущим в себе трагическое противоречие – низкое и высокое.

Поэт описывает и страдания людей, задавленных работой и нищетой, ему не чужды их переживания и мечты: Нет! Счастье – праздная забота, Ведь молодость давно прошла. Нам скоротает век работа, Мне – молоток, тебе – игла. Сиди да шей, гляди в окошко, Людей повсюду гонит труд, А те, кому трудней немножко, Те песни длинные поют.

Лирика Блока почти интимна, он близок читателю своей манерой повествования. Большинство стихотворений написаны от первого лица, а это и подкупает. Начинаешь безгранично верить человеку, так беззаветно любящему и желающему помочь.

Поэт не отделяет себя от окружающего, он или активный участник событий, или внимательный наблюдатель, ничего не упускающий, все видящий и переживающий несправедливость, которая царит в мире. В соседнем доме окна желты. По вечерам – по вечерам Скрипят задумчивые болты, Подходят люди к воротам.

И глухо заперты ворота, А на стене – а на стене Недвижный кто-то, черный кто-то Людей считает в тишине. Я слышу все с моей вершины: Он медный голосом зовет. Согнуть измученные спины Внизу собравшийся народ. Они войдут и разбредутся, Навалят на спину кули.

И в желтых окнах засмеются, Что этих нищих провели.

Постепенно Блок перерастает рамки символизма. Перед ним лежит огромный мир, который он хочет увидеть, понять и отобразить в своей поэзии. Так появляются стихи о России и ее истории.

В них звучит гордость за страну, сумевшую подняться из небытия, отстоять свою независимость.

Александр Блок чувствует себя поэтом этой огромной страны, он счастлив своей сопричастностью великой эпохе потрясений: // вечный бой! Покой нам только снится Сквозь кровь и пыль… Летит, летит степная кобылица И мнет ковыль… И нет конца! Мелькают версты, кручи… Останови! Идут, идут испуганные тучи, Закат в крови! Закат в крови! Из сердца кровь струится! Плачь, сердце, плачь… Покоя нет. Степная кобылица Несется вскачь!

Не этой ли патриотичностью и пафосом близок нам сегодня Блок? Из своего “далека” он учит нас любить и ненавидеть, быть терпимыми и довольствоваться тем, что имеем. Стихи этого замечательного поэта пробуждают самые лучшие, самые сокровенные чувства.

Не остается сердце равнодушно к его потрясающим стихам о природе, дружбе, любви и России.

Loading…
Лирика Александра Блока« “Люди и звери”. Человек и природа в романе Ч. Айтматова “Плаха”“Твой поэтический восемнадцатый век” »

Источник: https://lit.ukrtvory.ru/lirika-aleksandra-bloka/

Читать

Лирика Александра Блока
sh: 1: —format=html: not found

Александр Александрович Блок

Лирика

Русская Муза Александра Блока[1]

Начало жизни Александра Блока (1880–1921) не предвещало того драматического напряжения, каким она будет исполнена в его зрелые годы.

Поэт впоследствии писал в одной статье о «музыке старых русских семей», в этих словах звучала благодарная память об атмосфере дома, где рос он сам, о «светлом» деде с материнской стороны – Андрее Николаевиче Бекетове, знаменитом ботанике и либеральном ректоре Петербургского университета, как и вся семья, души не чаявшем во внуке. Бекетовы были неравнодушны к литературе, не только много читали, но и сами писали стихи и прозу или, во всяком случае, занимались переводами.

Одно из первых стихотворений, выученных мальчиком наизусть, – «Качка в бурю» Якова Полонского. Оно, может быть, привлекло его потому, что в некоторых строфах словно бы отразилась беспечальная обстановка его собственного детства:

Свет лампады на подушках;

На гардинах свет луны…

О каких-то все игрушках

Золотые сны.

Ребенком было весело декламировать выразительные строки о налетевшем шквале:

Гром и шум. Корабль качает;

Море темное кипит;

Ветер парус обрывает

И в снастях свистит.

Взрослым же Блок оказался свидетелем огромных и грозных исторических бурь, которые то окрыляли его поэзию, то перехватывали ее дыхание.

Поначалу он писал лирические стихи, где было ощутимо влияние и Жуковского, и Полонского, и Фета, и Апухтина – поэтов, далеких от «злобы дня». Но летом 1901 года студентом Петербургского университета Блок познакомился с лирикой оригинального философа Владимира Соловьева и почувствовал в ней нечто близкое тому «волнению беспокойному и неопределенному», которое начинал испытывать сам.

Близкий поэтам, которым подражал юноша, Соловьев, однако, резко отличался от них смутным, мистически окрашенным, но напряженным и грозным предчувствием каких-то близящихся мировых потрясений. «О Русь, забудь былую славу. Орел двуглавый сокрушен…» – пророчил он еще в «тихое» царствование Александра III, хотя причину гибели империи усматривал в грядущем нашествии азиатских племен.

Поэт-философ оказался предтечей русского символизма, верившего, что действительность, окружающая жизнь – это лишь некий покров, за которым скрывается что-то неизмеримо более значительное.

«…Все видимое нами – только отблеск, только тени от незримого очами», – писал Соловьев.

Реальные же события и явления трактовались как символы – знаки, сигналы, подаваемые о происходящем в ином, идеальном мире.

Под влиянием соловьевских стихов и теорий увлечение Блока дочерью знаменитого ученого, Любовью Дмитриевной Менделеевой, жившей по соседству с бекетовской подмосковной усадебкой Шахматово, принимает мистически-таинственный, экзальтированный характер.

Сказочно преображается, мифологизируется и сама «статная девушка в розовом платье, с тяжелой золотой косой», какой она предстала перед поэтом, и вся окружающая среднерусская природа, ближний лес и холмы, за которыми располагалось менделеевское Боблово:

Ты горишь над высокой горою,

Недоступна в Своем терему…

Восторженному влюбленному чудится, что девушка, знакомая с детских лет (и вскоре, в 1903 году, ставшая его женой), таинственно связана с воспетой Соловьевым Вечной Женственностью, Софией, Мировой Душой, грядущей в мир, чтобы чудесно преобразить его.

Встречи с возлюбленной, томительное их ожидание, размолвки и примирения истолковываются мистически и приобретают неожиданные очертания, остро драматизируясь и полнясь глухой тревогой, порождаемой разнообразными соприкосновениями с действительностью.

Блок, как сказано в его стихах этой поры, «жизнью шумящей нестройно взволнован». Тут и смутно ощущаемый разлад в мирном прежде бекетовском семействе, и напряженные, трудные отношения с отцом – профессором Варшавского университета А. Л. Блоком, талантливым ученым, но крайне неуравновешенным человеком.

А главное, как ни сторонится юный поэт политики, бурных студенческих сходок, как ни далека от него крестьянская жизнь и порой возникающие где-то в ближних селах волнения, как ни высокомерен тон его стихов о том, что «кругом о злате и о хлебе народы шумные кричат», – «шум» этот все же в какой-то мере влияет на рисующиеся Блоку картины конца света и истории, приближения Страшного Суда.

Будет день, и распахнутся двери,

Вереница белая пройдет.

Будут страшны, будут несказанны

Неземные маски лиц…

В более позднем блоковском стихотворении на образ Мадонны, создаваемый в келье иконописца, ложатся «огнекрасные» отсветы близящейся грозы. Нечто похожее происходит и в первой книге поэта «Стихи о Прекрасной Даме», где тоже «весь горизонт в огне» и образ героини претерпевает самые разные метаморфозы, то озаряясь нездешним светом, то настораживая и пугая:

Убегаю в прошедшие миги,

Закрываю от страха глаза,

На листах холодеющей книги —

Золотая девичья коса.

Надо мной небосвод уже низок,

Темный сон тяготеет в груди.

Мой конец предначертанный близок,

И война, и пожар – впереди.

Конкретная портретная черточка, делавшая в других стихах образ возлюбленной особенно пленительным («Молодая, с золотой косою, с ясной, открытой душою…»), тут оборачивается тревожным видением, чувственным соблазном, который грозит и душевным мраком, «темным сном», и чередой катастрофических событий.

Говоря о естественности сближения автора «Стихов о Прекрасной Даме» с так называемыми молодыми символистами (в отличие от старших – К. Бальмонта, В. Брюсова, 3. Гиппиус, В. Иванова, Д. Мережковского, Ф.

Сологуба), Борис Пастернак писал, что в ту пору, на рубеже XIX и XX веков, «символистом была действительность, которая вся была в переходах и брожении; вся что-то скорее значила, нежели составляла, и скорее служила симптомом и знамением, нежели удовлетворяла».

И сам Блок уже на исходе жизни утверждал, что символисты «оказались по преимуществу носителями духа времени».

Однако в отличие от других «молодых» – Андрея Белого (Бориса Николаевича Бугаева) и Сергея Соловьева (племянника поэта-философа) – Блок был меньше связан умозрительными построениями В. Соловьева. Перечитывая «Стихи о Прекрасной Даме», Пастернак отмечал в них «сильное проникновение жизни в схему». Уже в стихах 1901 года «Брожу в стенах монастыря…» говорилось:

Мне странен холод здешних стен

И непонятна жизни бедность.

Меня пугает сонный плен

И братий мертвенная бледность.

В то время как блоковская книга была воспринята как одно из программных произведений символизма, сам автор начинал, по его собственным словам, искать «на другом берегу» и временами даже резко, вызывающе отмежевывался от «братий».

«Монастырские» нравы символистского круга, имитация религиозной экзальтации, ложная многозначительность (или, по блоковскому выражению, «истерическое захлебывание „глубинами“, которые быстро мелеют, и литературное подмигивание») были едко осмеяны поэтом в нашумевшей пьесе «Балаганчик».

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=245204&p=1

Refy-free
Добавить комментарий