Конфликт в Магрибе

Война в Мали: путь в никуда

Конфликт в Магрибе

Вмешательство Франции в конфликт резко изменило ситуацию в Мали. Однако быстрая и сравнительно бескровная победа не должна создавать иллюзии того, что государственность в Мали восстановлена.

Легитимность «назначенного президента» Дионкунды Траоре ничтожна, армия деморализована, в стране царят раздор и анархия. Провести в этих условиях демократические выборы невозможно.

Какое будущее ждет Мали?

Вмешательство Франции в конфликт между туарегами, исламскими фундаменталистами и путчистами, отстранившими от власти президента Амаду Туре, резко изменило ситуацию в Мали. Практически весь север страны сейчас контролируется французскими военными и подразделениями малийской армии.

Однако быстрая и сравнительно бескровная победа не должна создавать иллюзии того, что государственность в Мали восстановлена. Легитимность «назначенного президента» Дионкунды Траоре ничтожна, армия деморализована, в стране царят раздор и анархия. Провести в этих условиях демократические выборы невозможно.

Какое будущее ждет Мали?

«Франсафрика» как фактор малийского кризиса

Малийцы приветствуют французские и
правительственные войска в Тимбукту

После распада французской колониальной империи Париж приступил к формированию сети влияния, получившей название «Франсафрика». Она создавалась как латентный механизм сохранения влияния метрополии в бывших колониях.

Коррупция, тайные сделки, закулисные договоренности, подкуп государственных деятелей, политические убийства, организация путчей и вооруженное вмешательство в дела суверенных государств – все это стало инструментарием французской тайной дипломатии на африканском континенте. 13 октября 2012 г.

президент Франции Франсуа Олланд, выступая перед депутатами Национального собрания Сенегала, объявил: «Времена того, что называли «Франсафрика», прошли». Но стратегические и экономические интересы Франции оказались весомее, нежели красоты политической риторики. Путч в Бамако и военная интервенция – это и есть продолжение практики «Франсафрика».

Президент Туре в свое время произнес пророческую фразу: «Париж опаснее Тимбукту». Слова Олланда о том, что Франция направила войска в Африку для защиты демократии и не преследует в Мали собственных интересов, – всего лишь политические реверансы, которые могут вызвать умиление лишь у экзальтированных парижских старушек.

«Маленькая победоносная война»

3 февраля 2013 г. Олланд, прибыв в Бамако, объявил, что военная миссия французской армии в Мали завершилась.

Электронные СМИ показали, как ликующие малийцы пляшут на улицах городов с французскими флажками в руках.

По малийской традиции народ отметил победу массовыми грабежами: громили магазинчики, принадлежащие сторонникам шариатского правления. «Маленькая победоносная война» завершилась.

Кого победила французская армия? Когда вторжение еще только обсуждалось французским политическим бомондом, речь шла о туарегах, которые воспользовались смутой в Бамако и провозгласили суверенитет Азавада.

Но не надо забывать, что туареги – это граждане Мали, которые многие годы были пасынками малийского государства и боролись за свои права. А правительство зачастую отвечало карательными экспедициями, бомбежками и уничтожением колодцев.

Поэтому все чаще стали говорить об исламских фундаменталистах, салафитах, «Аль-Каиде Магриба», группировке «Ансар ад-Дин». Ведь признать, что Франция вмешалась во внутренний конфликт и бомбит граждан Мали, было бы как-то неловко.

А после бомбардировок городов на севере Мали о туарегах и вовсе забыли – теперь речь идет только о террористах и исламистах. Потери среди мирного населения еще предстоит подсчитать, но известно, что более 100 человек погибли в результате воздушных ударов французской авиации по городу Кона.

В то же время некоторые племена туарегов не согласились жить по законам шариата и еще в июне 2012 г. вступили в конфликт с исламистами. Последние захватили штаб-квартиру туарегов в городе Гао, откуда были выбиты, понеся большие потери.

Что дальше?

Сепаратизм туарегов – это фактор всей постколониальной истории Мали. Да, сейчас удалось выбить какие-то вооруженные группировки из трех городков на севере страны. Но туареги растворились в песках Сахары и горах Сахеля. Границы в пустыне весьма прозрачны, а территория Азавада – это и Нигер, и Буркина-Фасо, и Алжир.

Бомбить с воздуха кочевья туарегов? Убивать женщин и детей? Травить колодцы? Говорят, что будут уничтожать базы «террористов». Но им и базы не особо нужны. Они ведь кочевники, их дом – пустыня, их база – горб верблюда и джип «Тойота» с крупнокалиберным пулеметом. Omnia mea mecum porto (все свое ношу с собой – лат.).

И договориться с ними нельзя, поскольку это неструктурированное, неинституализированное сообщество, состоящее из множества племен, вождей, религиозных группировок. Они объединяются, ссорятся, воюют друг с другом. Никто не может выступать от имени этого ситуативного множества на переговорах.

Конечно, эмиссары «Аль-Каиды Магриба» – афганцы, пакистанцы, алжирцы, марокканцы – использовали сепаратизм туарегов и добились известной поддержки среди молодежи бербероязычных племен, арабов и мавров. Провести четкую грань между фундаменталистами и берберами нельзя, но и отождествлять их нет никаких оснований.

Общая цель – борьба с Бамако – лишь ситуативно делает их естественными союзниками. Столкнувшись с регулярной французской армией, исламисты отступили. Но они не побеждены и не намерены складывать оружие. Исламский фундаментализм прочно обосновался в странах Магриба и субсахарской Тропической Африки.

Министр обороны Франции Жан-Ив Ле Дриан заявил, что операция в Мали – это вопрос нескольких недель. 10 февраля 2013 г. он сообщил, что Франция планирует вывести свои войска из Мали уже в марте. Но оснований для подобного оптимизма мало.

Наиболее предпочтительный для Франции сценарий – это замещение французской армии голубыми касками ООН. Вероятно, в миротворческом контингенте французские солдаты выступят в новом амплуа.

Скорее всего, им будут аккомпанировать ограниченные контингенты войск членов Экономического сообщества стран Западной Африки (ECOWAS), но особых надежд возлагать на этих миротворцев не приходится.

Военные базы войск ООН будут размещаться, скорее всего, в районах активной деятельности французской корпорации «Areva», занимающейся разработкой и поиском новых залежей урана в Нигере и Мали.

А военные инструкторы из стран Евросоюза займутся перевооружением и обучением малийской армии, ведь это проще и дешевле, нежели организовывать военные экспедиции. Как только ситуация немного стабилизируется, французы имитируют президентские выборы, на которых победит их ставленник.

Возможно, это будет нынешний «назначенный президент» Траоре, но после всех политических катаклизмов последнего времени рассчитывать на честную победу ему не приходится; в стране его называют не иначе, как «затычкой». Хотя в сложившейся ситуации французы, скорее всего, не будут слишком щепетильными. Экс-премьер Модибо Диарра также имеет мало шансов занять президентское кресло: французы не захотят видеть во главе Мали политика, который в самые острые моменты консультировался по телефону с Бараком Обамой.

Кто пляшет на улицах малийских городков?

Сейчас французов вполне искренне приветствует большая часть коренных жителей страны. В основном это представители земледельческих оседлых племен сонгай, фульбе, манде.

Историческая память этих темнокожих граждан Мали травмирована давними конфликтами с воинственными кочевниками – туарегами, маврами, арабами – «белыми людьми пустыни» (конфликт имеет еще и расовые коннотации).

Речь идет преимущественно о представителях традиционного, умеренного ислама суннитского толка, которые не приемлют перспективы конструирования шариатского государства. Для этой части населения страны – 85–90% малийцев – французская интервенция сейчас приемлема, поскольку она предотвратила большую кровь.

А она неизбежно пролилась бы, если бы туареги и исламисты двинулись на юго-запад. Вероятно, французов сейчас поддержит и некоторая часть туарегских племен, в частности, отколовшаяся от «Ансар ад-Дин» группировка «Исламское движение Азавада».

Эта группировка, состоящая целиком из малийцев и контролирующая район Кидал в 1500 км к северо-востоку от Бамако, выступает за мирное решение проблемы северных территорий.

Не секрет, что французская дипломатия, стремясь сохранить свое практически эксклюзивное право разрабатывать урановые месторождения Мали и Нигера, еще недавно делала ставку именно на туарегов.

Поскольку президент Туре в своей внешнеполитической стратегии начал все больше ориентироваться на Китай, Франция в последний период его правления вела закулисные переговоры с лидерами Национального движения за освобождение Азавада. На встречах в Париже они обещали искоренить в регионе «Аль-Каиду», пресечь наркотрафик и предоставить французам преференции на урановых разработках. Создание «суверенного» Азавада рассматривалось французской дипломатией как «второй выход из норы». Теперь же туареги (большая их часть), озлобленные и оттесненные с мест традиционных кочевий, начнут партизанскую войну. Они будут гонять караваны с наркотиками по транссахарским тропам, торговать оружием, нападать на города и гарнизоны малийской армии, на военные базы миротворцев, на служащих французских компаний, захватывать заложников.

«Врата ада»

14 января 2013 г. полевой командир Омар Хамаха заявил, что Франция, введя свои войска в страну, «открыла врата ада». А идеолог малийских исламистов Абу Дардар пообещал, что джихадисты «ударят в самое сердце Франции», поскольку она «атаковала ислам».

При всей склонности лидеров исламских фундаменталистов к пафосным декларациям и угрозам, не стоит исключать возможности организации масштабного террористического акта на территории Франции. Но, вероятнее, мир столкнется с чередой террористических актов в Магрибе и странах Тропической Африки. Захват заложников 16–17 января 2013 г.

в Алжире – это печальный симптом. Сейчас, когда бои на севере Мали завершились, у террористов будет достаточно времени, сил и энтузиазма заняться террористической деятельностью. Но главная опасность даже не в этом. Настоящие «врата ада» приоткрылись тогда, когда спецслужбы готовили «арабскую весну», когда самолеты НАТО бомбили Ливию.

Военная операция французских войск в Мали – это лишь эпизод в начавшейся войне за Африку, за ее ресурсы, умы и души африканцев.

Молчаливое согласие России

Начиная военную операцию в Мали, Франция ссылалась на резолюцию № 2085 Совета Безопасности ООН от 20 декабря 2012 г., которая санкционировала развертывание Международной миссии по поддержке Мали под африканским руководством в координации с другими странами.

Резолюция не санкционировала односторонние военные действия Франции на территории Мали, но уже 15 января 2013 г. СБ ООН единогласно поддержал французскую военную кампанию. Французские СМИ ликовали: на этот раз в поддержку военного вторжения проали «даже русские и китайцы».

Более того, 20 января глава внешнеполитического ведомства Франции Лоран Фабиус сообщил, что помощь Парижу при транспортировке войск и продовольствия в Мали предложила Москва. Еще 15 января агентство «Рейтер» опубликовало видеозаписи транспортировки французских военных грузов в Мали, на которых видны российские самолеты Ан-124 «Руслан».

Один из них принадлежит компании «Волга-Днепр», другой – ОАО «224 летный отряд». Эта коммерческая авиакомпания аффилирована с Министерством обороны России.

Постмодернистская перспектива

С точки зрения международной безопасности оптимальным выходом из сложившейся ситуации представляется изгнание исламских фундаменталистов из Сахеля, достижение консенсуса между туарегами и Бамако по поводу искомой степени автономии северных территорий, проведение легитимных выборов на территории всей страны, обеспечение политического и экономического суверенитета Мали в полном объеме. Восстановление экономики этого государства возможно только в том случае, если малийцы получат возможность диверсифицировать свою экономическую политику и выбирать себе партнеров, руководствуясь экономической целесообразностью, а не «особыми отношениями» с бывшей метрополией. К сожалению, этот сценарий не вписывается в постмодернистское понимание международного права, которое трактуется теперь как право сильного.

Источник: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/voyna-v-mali-put-v-nikuda/

«Тойоты», полные джихада. Африканское золото на службе террористов

Конфликт в Магрибе

У американцев есть выражение «если поблизости началась золотая лихорадка — пора продавать лопаты». В Магрибе всё чуть-чуть по-другому: надо запрыгнуть в «Тойоту», вывесить шахаду и устроить лихой набег на ближайший прииск. Будут ли за это благодарны местные шахтёры-нелегалы? А это смотря как дело обставить.

На юге Мали старатели с удовольствием договорились с местным филиалом ИГ и «Аль-Каиды». Денег исламисты просят мало, в отличие от властей и местной полиции. Охрану обеспечивают, отваживая от шахт местных бандитов. А ещё продают золото контрабандистам, везущим его в Того, Ливию или Алжир.

Через африканские страны оно уплывает в ОАЭ, а потом отправляется на рынки Турции и Саудовской Аравии. Есть и другой путь — через Швейцарию в Европу или напрямую в Китай. Власти всех этих стран говорят, что они борются с исламизмом. Но золото — такой товар, оно постоянно заставляет людей врать.

Путь длиной в тысячу лет

Золото давно манило завоевателей в Западную Африку. Но на пути стояла пустыня Сахара. Приходилось ограничиваться жёстким контролем торговли драгоценным металлом. Египет, Рим, а потом Византия и Халифат — все эти великие империи древности пытались выдоить досуха африканские прииски.

Африканское золото спровоцировало массу войн. Наследники Халифата, все эти Насриды и Альморавиды, передрались друг с другом, пытаясь набить свои сундуки этим драгметаллом. Легендарная империя Мали, а затем империя Сонгаи — обе поднялись благодаря торговле рабами, солью и, конечно же, золотом.

Борясь с мусульманами за контроль над Средиземным морем, европейские монархи пытались искать союза с могущественными африканскими империями. Но главный приз достался не им.

Марокканский султан Ахмад аль-Мансур в 1590 году вторгся в Сонгаи и уничтожил её. Его воины разграбили крупнейшие города Западной Африки: Гао и Тимбукту. Десятки тонн золота и тысячи рабов отправились к султану в Марракеш. Империя распалась на кучу мелких царств. Регион впал в ничтожество. И в XIX веке стал добычей европейских колониальных империй.

Карты, золото и «Тойота»

Во второй половине XX века всё вроде бы поменялось. Бывшие колонии Франции в регионе обрели независимость. Мали, Буркина-Фасо, Мавритания, Нигер, Чад — все они бросились строить счастливое будущее для своих жителей.

Но уже через 20 лет можно было сказать определённо: обобрав низы, верхушка новых государств рванула в миллионеры.

Нищее население и полностью сгнившие коррумпированные режимы «чёрных генералов» — вот чем был регион на исходе 20 века.

( Мариса Шварц Тейлор)

В такой мутной воде немедленно завелись исламисты, блестяще сыгравшие на ненависти и разочаровании населения в якобы своих национальных государствах. Начался распад, который в последние годы только усилился.

На ту же тему

Одинаковые путчи: почему Африка — любимый регион диктаторов

В череде гражданских войн и переворотов, которые охватили регион от Чада и до Мавритании, джихадисты были единственными, кто предлагал жёсткие и однозначные для всех правила игры.

Не продавать вино, не следовать европейским обычаям, платить закят, укрывать боевиков, а за это — военная защита, искоренение бандитизма, чётко функционирующие общественные службы: медицина, транспорт, суды — вплоть до ЖКХ.

В районах, где государство — как в Мали в 2010-х годах — пало под ударами варлордов и сепаратистов, на фоне дикой анархии и криминала исламисты очень скоро поднялись, установив свои жестокие законы.

Временному успеху Франции, которая пришла на помощь своим клиентам в январе 2013 года (операция «Сервал», помогло отсутствие средств на счетах джихадистов. Но сейчас всё по‑другому.

Новая-старая нелегальная добыча и торговля золотом протянулась в 2010-х годах на тысячи километров от Судана до Мавритании. Речь идёт о 40–100 тоннах ежегодно добываемого металла. В денежном эквиваленте это примерно 1,9–4,5 миллиарда долларов.

(Источник фото)

Наложить лапу на этот куш хотят многие. Местные вожди и отряды самообороны, как в Чаде или ЦАР, сепаратисты-туареги из «Движения за освобождение Азавада», как в Мали. Но страшнее всего — исламисты. Благодаря им денежный эквивалент быстро превращается в тротиловый.

А это, как показали десятилетия террора, — десятки тысяч жизней, сотни тысяч беженцев, опять штурмующих Европу. И тень Халифата над всей Западной и Центральной Африкой. Только сейчас всё серьёзней, чем когда «Боко Харам» похищала нигерийских школьниц.

Сотни миллионов долларов от транссахарской торговли золотом — это именно то, чего так не хватало «Аль-Каиде», стремительно теряющей людей в Алжире, Чаде или Нигерии.

Управляй мечтой

Сейчас в Сахеле исламистом на «Тойоте» мало кого запугаешь. А многие на них даже молятся. Раньше исламисты похищали и убивали людей, а сейчас занимаются прибыльным бизнесом.

Джихадистам из группировки «Ансар ад-Дин» принадлежат нелегальные шахты на востоке Буркина-Фасо. «Аль-Каида» и ИГ вместе со своими франшизами раскинули сети гораздо шире: север Буркина-Фасо, Мали, Нигер.

Исламисты умудрились проникнуть даже в Кот-д’Ивуар, чтобы припасть к золотому источнику.

( Люк Гнаго)

Крышуя нелегальные золотые шахты, исламисты дают работу миллионам людей. Только в Мали в этой сфере работают 700 тысяч человек, в Буркина-Фасо — миллион.

А по всему региону на нелегальные шахты завязана работа более шести миллионов человек. Отними у них возможность трудиться — и ты их враг.

Неспособность местных государств решить проблемы этих людей дала в руки исламистам массовую базу для джихада.

Как и тысячу лет назад, контроль за торговлей золотом опять определяет геополитические расклады в регионе.

Несмотря на многочисленные военные операции, государства Сахеля одно за другим терпят крах в борьбе с джихадистами. В 14 из 45 департаментов Буркина-Фасо объявлено чрезвычайное положение.

Власти там с трудом контролируют крупные города, а вот сельская местность уже потеряна. Шестого ноября 2019 года на вооружённый конвой канадской горнорудной кампании Semafo, работающей на востоке Буркина-Фасо, напали исламисты.

Как минимум 40 человек погибли, среди них — много местных рабочих и служащих компании.

(Источник фото)

В Мали уже ООН и даже Франция открыто намекают властям, что пора сесть за стол переговоров с исламистами. А ведь каких-то два-три года назад Париж бил себя пяткой в грудь и заявлял, что будет вести войну до последнего джихадистского гада.

Армия Мали под чутким и нежным руководством своих галльских инструкторов уже перешла к тактике «опорных пунктов». Власти отказались от контроля над целыми регионами страны. А французский президент Макрон уже говорит о необходимости вывести войска из Мали. Халифат, как рак, медленно подбирается к Гвинее, Бенину и уже начал расползаться по Кот-д’Ивуару.

Денег и ресурсов у местных властей всё меньше. Население им не доверяет.

Может быть, Франция опять всем поможет? Но ведь это именно её режимы профакапили всё, что можно.

А с потенциальными союзниками, — например с туарегами — французы и их клиенты вели войну.

Или, может, пришло время неожиданных поворотов — и на сцену выйдут новые сильные игроки? Поживём-увидим.

Источник: https://warhead.su/2019/12/22/toyoty-polnye-dzhihada-afrikanskoe-zoloto-na-sluzhbe-terroristov

О деятельности организации

Конфликт в Магрибе

С. Фоменков

Террористическая организация «Аль-Каида в странах исламского Магриба» (АКИМ)(The Al-Qaeda in the Islamic Maghreb (AQIM)) была создана в январе 2007 года на базе группировки «Салафитская группа проповеди и борьбы» (СГПБ), отколовшейся в 1996 году масти от одной из наиболее радикальных алжирских организаций «Вооруженная исламская группа» (ВИГ). Данное обстоятельство, по мнению экспертов, связано с тем. что в последнее время усилилась тенденция к интернационализации деятельности исламистов Северной Африки. В качестве одного m существенных шагов в этом направлении рассматривается провозглашенное в конце 2006 юла решение руководства «Салафитской группы» об объединении с международной террористической организацией «Аль-Каида».



Зона действия организации

Члены СГПБ принимали активное участие в планировании террористических операций в Европе, были причастны к теракту на ралли Париж — Дакар — Каир, жестокой расправе с российскими специалистами в г.

Аннаба в 2000 году, захвату заложников из Западной Европы на границе между Алжиром и Мали весной 2003-го, взрывам в Испании в 2004 году.

Боевики имеют богатый опыт участия в боевых действиях в «горячих точках» — Афганистане, Боснии, Ираке и Чечне.

Первые контакты группировки с «Аль-Каидой» были зафиксированы в 2002 году, когда алжирские спецслужбы ликвидировали в районе Батна эмиссара Усамы бен Ладена — гражданина Йемена Имада Абдельвахида Ахмеда Альвана (он же Абу Мухаммед), прибывшего в Алжир для проведения с руководством СГПБ переговоров сформировании на базе её так называемого сахаро-магрибского фронта.

Радикальные функционеры СГПБ выступали за активное сотрудничество с «Аль-Каидой». Как следствие, лидер салафитов Хасан Хаттаб в результате длительной междоусобной борьбы в ноябре 2003 года был отстранен от руководства и ему на смену пришел Набиль Сахрави (он же Абу Ибрагим Мустафа).

Новый руководитель обвинил своего предшественника в намерении поддержать «мирную инициативу» лидера организации «Исламский фронт спасения» (ИФС) Алжира Аббаси Мадани, выступившею с обращением к алжирскому народу о прекращении кровопролития в стране. Н.

Сахрави, принадлежавший к категории исламистов, называемых «арабами афганцами», взял курс на развитие сотрудничества СГПБ с «Аль-Каидой» и продолжение бескомпромиссной борьбы с властями АНДР. В заявлении, распространенном в Интернете, он поддержал призывы «Аль-Каиды» к продолжению вооруженного джихада в Афганистане, Ираке, Палестине и Чечне.

Стратегии СГПБ при Сахрави были присущи характерные для исламистов черты — развитие связей алжирских салафитов с «Аль-Каидой», усиление интернационализации вооруженной борьбы в Алжире и распространение ее за пределы страны.

На совещаниях с полевыми командирами руководитель СГПБ неоднократно подчеркивал, что его группировка получает финансовую помощь по каналам «Аль-Каиды» и призывал к продолжению деятельности группировки как части «глобального джихада».

Он также отдал указание о проведении резонансных терактов на объектах топливно-энергетического комплекса, расположенных в пустынных районах Сахары и эксплуатируемых иностранными, преимущественно американскими, компаниями. По мнению Н.

Сахрави, такие акции должны были стать частью борьбы против США, стремящихся поставить под свой контроль запасы углеводородного сырья мусульманских стран.

Для увеличения численности СГПБ, поддержания боеспособности группировки и компенсации понесенных потерь её руководство сосредоточивало внимание на активизации пропагандистской работы среди молодежи, в первую очередь среди детей погибших боевиков. При этом широко использовался «иракский фактор». Одновременно проводилась вербовка боевиков из числа бывших членов ВИГ, получивших опыт террористической деятельности в городских условиях.

Ликвидация алжирскими спецслужбами в июне 2004 года Сахрави нанесла значительный удар централизованному управлению группировкой.

Однако лидеры боевых отрядов СГПБ: Абдель-Кадер Суани, Абу Лаблаб, Абу Амин и другие — сумели сохранить боевой потенциал организации, приступив к самостоятельному планированию и осуществлению терактов прошв государственных объектов, правоохранительных органов и мирного населения.

В этот период в рядах СГПБ насчитывалось около 300 боевиков, действовавших в основном в так называемой зоне № 2 (район Большого Алжира, Большой и Малой Кабилии) под командованием Абу Лаблаба, претендовавшего на пост «национальною эмира» группировки.

По его приказу было совершено большинство терактов, в том числе одновременных нападений боевиков на представителей сил безопасности и гражданских лиц.

Планировалось также осуществить взрывы в местах большого скопления людей, однако силовым структурам удалось предотвраппъ их благодаря уничтожению специалиста-подрывника, входившего в состав террористической группы.

После смерти Н. Сахрави главой группировки был утвержден Абдель-Малек Друкдел (он же Абу Муссаб Абдель-Вадуд), руководивший высшим исполнительным органом СГПБ, — «Ахль аль-Халь валь-Акд», который обладал правом назначать «национального эмира».

До выдвижения на руководящие посты он отвечал за подготовку и проведение терактов с применением самодельных взрывных устройств.

Полученное университетское образование и прохождение подготовки у боевиков «Аль-Каиды» позволили ему успешно осуществляв диверсионно-террористические акции и приобрести авторитет среди экстремистов.

Накануне состоявшегося в сентябре 2005 года национального референдума о всеобщей амнистии власти Алжира приняли дополнительные меры политического и силового характера, приведшие к ослаблению боевого потенциала группировки. В ответ А.

Друкдел сделал ряд громких заявлений с призывами к созданию среди мусульман обстановки неприятия результатов общенационального референдума, активизации борьбы с властями АНДР, более тесному взаимодействию с «Аль-Каидой» и продолжению вооруженного джихада в Афганистане, Ираке и Чечне.

В заявлениях лидера СГПБ также отчетливо прозвучали призывы к объединению и взаимодействию экстремистов из различных стран субрегиона, их сращиванию с представителями международного терроризма и проникновению на Европейский континент.

В 2007 году ситуационный центр Североатлантического союза подготовил обзор деятельности исламистских группировок в Европе и их связей с международными террористическими организациями.

В документе отмечалась активизация деятельности салафитов на территории Италии, где была создана разветвленная сеть исламистских группировок, поддерживающих тесные связи с алжирскими экстремистами в Бельгии, Франции, Германии, Великобритании, Норвегии, Нидерландах и Швейцарии.

Эксперты прогнозировали, что наибольшую опасность для Европы будет представлять СГПБ, тесно связанная с «Аль-Каидой», хотя формально и не входящая в её структуру.

Кроме того, указывалось, что салафитская группа имеет крупные ячейки в Салерно, Неаполе, Милане и, возможно, в Венеции, где занимается обеспечением террористической инфраструктуры в Европе (связь, финансирование, переправка оружия, изготовление фальшивых документов, содержание конспиративных квартир), а также подготовкой и планированием терактов, проводимых другими исламистскими организациями. При этом представители СГПБ в разное время подвергались аресту в европейских странах в связи с подозрением в причастности к подготовке неудавшихся терактов в Италии и Испании (в компьютере одного из задержанных алжирцев, активного члена этой группировки, были обнаружены данные о контактах с исламистами Боснии, Норвегии, Франции, Великобритании, а также международной исламистской организацией «Такфир валь-Хиджра»).

В январе 2007 года А.

Друкдел, сославшись на соответствующий «приказ» Усамы бен Ладена, объявил о переименовании своей группировки в организацию «Аль-Каида в странах исламского Магриба», провозгласил в качестве основной цели «священную войну» в Сахаро-Сахельской зоне и создание «единого халифата» на законах шариата. В первую очередь это касается богатых нефтью и газом южных провинций Алжира.

Кроме того, просматривается стремление «Аль-Каиды» напрямую контролировать деятельность салафитского течения Северной Африки, не ограничиваясь только материальной поддержкой, как это было ранее. В связи с этим АКИМ намерена расширить масштаб своих операций в Мали, Нигере, Чаде, Мавритании, Марокко.

Тунисе и некоторых других государствах Северной Африки, опираясь на поддержку местного населения. При этом она может задействовать имеющуюся у нее развитую инфраструктуру в соседних государствах (Мали, Нигер, Чад), а также тесные связи с исламистами Нигерии.

Усилению потенциала группировки способствует процесс возвращения выходцев из различных стран Африки, участвовавших в боевых действиях на территории Ирака и Афганистана.

Особо опасным в контексте интеграции СГПБ в «Аль-Каиду» видится образование «пояса нестабильности» от Западной до Восточной Африки, что, скорее всего, окажет негативное влияние на развитие обстановки в первую очередь в восточно-африканских государствах (Сомали, Эфиопия), а также в Кении и Джибути. Призыв второго лица в «Аль-Каиде» А. Аль-Зава-хири к «священной войне» в Сомали можно расценивать как дополнительный стимул для радикальных исламистов. Помимо этого, существует вероятность усиления присутствия организации в Судане. Причиной тому может служить отсутствие реальных подвижек в урегулировании конфликта в Дарфуре — межэтнического противостояния на юге страны между центральным правительством, неформальными проправительственными арабскими вооруженными отрядами «Джанджавид» и повстанческими группировками местного негроидного населения.

В этой связи не исключено, что за «сменой вывески» стоит стремление к организационному выстраиванию сети «Аль-Ка-иды», формированию зон ответственности и своеобразному распределению функций между «отрядами передовой линии» (Ирак, Афганистан) и вспомогательными, в том числе «спящими», структурами, готовыми по приказу в любой момент перепрофилировать и активизировать свою деятельность и на локальном уровне.

Эксперты также допускают, что одна из причин такого переименования — признание роли «Аль-Каиды» в поддержании деятельности СГПБ как не столько антирежимной внутриалжирской организации, сколько филиала международного антиамериканского фронта.

Филиалу в Магрибе могут отводиться также функции накопления «сил джихада», рекрутирования пополнения для «иракского фронта», налаживания каналов снабжения и обеспечения тыловой поддержки.

Координация действий марокканской, ливийской, тунисской и мавританской «боевых исламских групп», руководство их деятельностью из единого центра позволили бы не только активизировать усилия салафитов в Алжире, но и «осваивать» сопредельные с ним страны.

Это приведет к превращению Сахаро-Сахельской зоны в удобный плацдарм для присутствия «Аль-Каиды» в регионе.

Наблюдатели отмечают приток в эту организацию радикально настроенных молодых алжирцев, желающих участвовать в иракских незаконных вооруженных формированиях.

Спецслужбы АНДР указывают на рост числа алжирских добровольцев, переправляемых в Ирак, которые по возвращении пополняют ряды местных салафитов.

Кроме тот, с территории Ирака и Афганистана осуществляется переброска в Алжир идеологов и боевиков «Аль-Каиды».

Тем самым руководство международной террористической организации стремится создать в странах Северной Африки мощную разветвленную террористическую инфраструктуру, построенную на принципе единоначалия.

В частности, представители АКИМ провели встречу на одной из баз алжирских салафитов с целью формирования консультативного совета («Меджлис аш-Шура») из представителей экстремистских организаций региона для их дальнейшего объединения и координации совместных действий.

В ходе переговоров была утверждена большая часть кандидатур на посты 16 членов совета.

По одному месту было выделено представителям террористических группировок из Марокко, Туниса, Ливии, Мавритании и Западной Сахары.

Создание консультативного совета было заявлено как ответ на намерения США усилить свое присутствие на Африканском континенте посредством размещения американских баз в Сенегале и Марокко.

На состоявшейся встрече было подтверждено, что основными объектами нападений «Аль-Каиды в странах исламского Магриба» являются органы власти, полиция, жандармерия, дипломатические представительства, военные и иностранные граждане, американцы и французы.

Очередное совещание лидеров субрегиональных экстремистских структур с участием представителей «Аль-Каиды» и ряда группировок Марокко, Туниса и Мавритании было намечено на начало апреля 2007 года, однако его проведение было сорвано в результате совместной операции спецслужб Алжира и Соединенных Штатов Америки.

По замыслу лидеров алжирских салафитов, боевики из стран Северной Африки будут проходить подготовку на тренировочных базах СГПБ, расположенных в сахарских районах Алжира и Мали, а также на юге Ливии, вблизи границы с Чадом и Нигером.

Предполагается, что совершенствовав полученные навыки они будут в ходе проведения диверсионно-террористических актов как на территории государств региона, так и в составе незаконных вооруженных формирований в Ираке.

Лидеры АКИМ рассчитывают на то, что по возвращении на родину подготовленные «кадры» составят основу отрядов для ведения вооруженного джихада против правящих режимов, а также США и их союзников по НАТО.

По мнению зарубежных экспертов, подтверждением серьезности намерений североафриканских экстремистов стала серия резонансных акций, осуществленных непосредственно после заявления об объединении СГПБ с «Аль-Каидой».

В частности, был проведен теракт против служащих американской нефтяной компании в районе Бушави. В начале февраля 2007 года спецслужбы Марокко обезвредили группу боевиков в составе семи человек, планировавших террористические акты в г. Танжер.

Допросы задержанных показали, что они принадлежат к организации «Аль-Каида в странах исламского Магриба».

Потенциальными целями ликвидированной группы являлись объекты туристической инфраструктуры: крупные гостиницы и рестораны, посещаемые в основном гражданами из стран ЕС.

Практически одновременно с этим в провинции Кабилия были осуществлены подрывы семи заминированных автомобилей, приведшие к значительным жертвам.

Все эти акции были направлены против комиссариатов полиции, жандармерии, расположенных в городах Бемер-дес, Си Мустафа, Сук Эль-Хад, Драа Бен Хедда, Мекла и Иллула Умалу. В алжирской провинции Айн-Дефла боевики взорвали автобус российской компании «Стройтрансгаз».

В апреле 2007 года в столице Алжира были совершены два теракта с применением взрывных устройств. В результате первого в центре города у здания правительства страны был поврежден газопровод в густонаселенном жилом квартале, сгорели десятки автомашин.

Второй взрыв произошел у полицейскою участка в районе Баб аль-Зувар на восточной окраине столицы в непосредственной близости от международного аэропорта.

Ответственность за эти теракты также взяла на себя организация «Аль-Каида в странах исламского Магриба».

Кроме того, африканские салафиты стремятся расширить уже и без того отлаженную и хорошо законспирированную сеть террористического подполья в странах Европы.

Доказательством ее существования стали аресты боевиков в Испании, Германии, Италии, Франции, Бельгии, Великобритании, Нидерландах, Дании, Греции и на Кипре.

Планы террористов предусматривали организацию взрывов посольств США в Париже и Риме, а также теракта с массовыми жертвами в г. Страсбург.

По мнению зарубежных экспертов, АКИМ нацелена на перенесение своей деятельности на территорию Евросоюза, рекрутируя единомышленников в среде исламской молодежи из числа осевших в европейских государствах мигрантов и посредством нелегальной переправки эмиссаров и боевиков по «средиземноморскому» маршруту. Исламисты делают ставку на представителей студенческой среды, так-как под видом учебы в европейских учебных заведениях им легче проникать в страны континента и ассимилироваться там.

В последнее время спецслужбы Канады фиксируют случаи проникновения на ее территорию сторонников организации (преимущественно в провинцию Квебек), где проживает 50-тысячная община

алжирцев Они выявили факты участия лиц, имеющих отношение к АКИМ, в пропаганде исламского экстремизма, сборе финансовых средств, контрабанде оружия, планировании терактов в Монреале, Торонто и Ванкувере.

Кроме того, отмечается активизация салафитов из стран Африки на территории Пакистана, ведущих пропаганду и осуществляющих вербовку «новобранцев».

Вскрыты контакты эмиссаров АКИМ с представителями пакистанских экстремистских группировок «Сипах-е-Сахаба» и «Лашкар-е-Джангви», основными целями которых являются установление в Пакистане законов шариата.

По мнению западных экспертов, возрастание роли этой организации в качестве признанного лидера движения джихадистского толка в Северной Африке и, как следствие, уровня террористической угрозы в Сахаро-Сахельской зоне и прилегающих к ней регионах свидетельствует о преждевременности заключения рядом членов антитеррористической коалиции вывода о существенном ослаблении международной террористической группировки «Аль-Каида». Более того, появление ее филиала в Алжире вслед за созданием аналогичных структур в Ираке и на Аравийском п-ове подтверждает тенденцию к восприятию экстремистскими группировками в различных регионах мира идеологии глобального джихада в качестве доминирующей. В этой связи аналитики не исключают вероятности того, что организация АКИМ, используя «положительный» опыт «Аль-Каиды» в Ираке и Афганистане, способна в перспективе превратить Сахаро-Сахельскую зону и Северную Африку в целом в очаг перманентной нестабильности, угрожающий безопасности международного сообщества.

В последнее время власти некоторых африканских государств заявляют о своих успехах в противодействии АКИМ. В частности, руководство Алжира объявило о том, что национальным силовым структурам удалось в ходе проведения контртеррористических операций арестовать и уничтожить значительное число высокопоставленных функционеров и активных членов указанной организации.

Более того, местным правоохранительным органам добровольно сдался один из основателей СГПБ — Хасан Хаттаб.

Вместе с тем, по мнению зарубежных экспертов, нельзя исключать того, что заявления алжирских властей — это попытка представить себя перед государствами — участниками антитеррористической коалиции в качестве активного борца с международным экстремизмом с целью изменения устоявшегося негативного имиджа страны.

Зарубежное военное обозрение. — 2011. — №1. — С.9-13

Источник: http://factmil.com/publ/strana/alzhir/o_dejatelnosti_organizacii_al_kaida_v_stranakh_islamskogo_magriba_2011/83-1-0-249

Refy-free
Добавить комментарий