Имам Шамиль

Имам Шамиль: судьба самого грозного противника России

Имам Шамиль

Русская семерка

В 1859 году перевернулась одна из кровавых страниц истории России и Кавказа. После многомесячной осады русские войска взяли аул Гуниб в Дагестане и захватили в плен знаменитого вождя горцев — имама Шамиля. Больше четверти века он был одним из самых упорных и неуловимых врагов Российской империи.

В начале 1830-х годов Шамиль создал многонациональное государство, в котором были объединены чеченцы, ингуши, аварцы (сам Шамиль был аварцем), лезгины и представители ряда малых дагестанских народностей.

Шамиль сплотил их на основе мюридизма — воинствующего направления в исламе, главной идеей которого является священная война с «неверными» (газават) как долг каждого мусульманина.

Шамиль стал самодержавным повелителем, сосредоточившим в своих руках духовную, светскую и военную власть, — имамом теократического государства.

Вначале Шамиль был одним из сподвижников первого имама — Кази-Муллы, поднявшего в 1829 году восстание против российского господства на Кавказе. Но во время взятия русскими войсками в 1832 году аула Гимры Кази-Мулла был убит.

Его преемник Гамзат-бек тоже продержался недолго — пал жертвой межплеменных разборок. И тогда верховный авторитет среди мюридов (борцов за веру) перешёл к Шамилю.

Он обосновался в ауле Ахульго и дал начало новому витку борьбы народов Кавказа за независимость.

Шамиль искусно пользовался дипломатическими методами. В первые годы правления ему удавалось путем переговоров удерживать российскую администрацию от военных действий.

Когда же в 1837 году русские войска всё-таки взяли Ахульго, Шамиль согласился присягнуть на верность российскому императору.

Однако полученную таким образом мирную передышку Шамиль использовал для укрепления своей власти и консолидации сил горцев с целью возобновления противостояния.

В 1839 году русские войска опять захватили Ахульго, но Шамиль сумел ускользнуть. Российские власти посчитали его дело проигранным и не стали его преследовать, и вновь просчитались.

Обосновавшись на этот раз в чеченском селении Дарго, Шамиль в 1842 году отразил наступление русских.

А в 1845 году, когда Дарго все-таки пало под натиском соединений императорской армии, наши войска при отходе попали в засаду и были уничтожены мюридами.

Последующие 12 лет были пиком политического могущества Шамиля. Власть имама простёрлась на весь Горный Дагестан, Ингушетию, Чечню и некоторые северо-западные районы нынешнего Азербайджана. В своём государстве Шамиль неуклонно устанавливал порядки в соответствии с шариатом. Он умно укреплял собственную власть. А чтобы предотвратить сепаратизм, разделил на местах военную и судебную власти.

Шамиль обладал широким политическим кругозором. Во время Восточной войны (1853-1856 гг.) он пытался найти союзников в лице Турции и Англии и просил у них помощи оружием и деньгами (но не получил её из-за трудностей сообщения). Завязал Шамиль отношения и с борцами за независимость на Западном Кавказе — черкесскими племенами.

Только после окончания Восточной войны Российская империя смогла вернуться к окончательному завоеванию Кавказа. К тому времени власть Шамиля переживала кризис.

Многим горцам не нравились порядки, заводимые Шамилем, произвол его кади (судей) и наибов (военных губернаторов), вводимые имамом непривычные налоги «на борьбу с неверными».

Некоторые племенные авторитеты испытывали всё больше желания замириться с российской администрацией на условиях сохранения своего традиционного положения. Шамилю становилось всё труднее контролировать своих соратников.

На время Шамилю ещё удалось сплотить горцев перед лицом возобновившегося наступления русской армии. Но, когда весной 1859 года императорские войска под командованием генерала от инфантерии А. А.

Барятинского обложили Гуниб, Шамилю оставалось либо погибнуть, либо выговорить себе почётные условия сдачи. Однако Шамиль затягивал переговоры. Тогда Барятинский 25 августа 1859 года двинул свои подразделения на штурм Гуниба.

И Шамиль был захвачен в плен.

Российская империя милостиво относилась к своим побеждённым врагам. Кроме того, пример уважительного обращения с Шамилем должен был побудить других вождей горского сопротивления прекратить борьбу. Шамилю были оставлены государственная казна (превращённая им в личную) и его гарем.

Он также получил обещание, что в дальнейшем ему будет предоставлена возможность совершить паломничество в Мекку. Шамиля поселили в Калуге, где царское правительство взяло для него в аренду роскошный дом местного помещика Сухотина. Знатному пленнику была определена пенсия из российской казны в размере 15 тысяч тогдашних рублей в год.

Его принял и беседовал с ним сам император Александр II.

Шамилю было позволено ездить по России.

Он с интересом наблюдал за новшествами технического прогресса, входившими тогда в жизнь — железные дороги, пароходы, телеграф; восхищался огромными каменными зданиями и храмами и т.д.

Говорят, что под конец жизни он выразил сожаление, что так долго боролся с «белым царём». В 1866 году, в годовщину своего пленения, он торжественно принёс присягу на верность российской короне.

В 1870 году Шамиль совершил паломничество в Мекку, где, как и предсказывал, скончался на следующий год. Его похоронили в Медине. Шамиль явно не прогадал ни когда воевал, ни когда сдавался в плен. Он получил от жизни всё — богатство, власть, почитание и священную о нём память народов, которыми правил, а под конец жизни, утратив только власть, получил уважение от победившего его противника.

дня. Шаолиньский монах научился бегать по воде

Источник: https://weekend.rambler.ru/people/40611036-imam-shamil-sudba-samogo-groznogo-protivnika-rossii/

Имам Шамиль — Нохчалла.com — Чечня, чеченцы, обычаи, традиции, история и многое другое

Имам Шамиль

Шами́ль (1797—1871) — предводитель кавказских горцев, в 1834 признанный имамом, объединил горцев Западного Дагестана и Чечни, а затем и Черкесии в теократическое государство Имамат и до взятия в плен при штурме Гуниба в 1859 князем Барятинским энергично вёл борьбу. Перевезённый в Калугу, а затем в Киев, получил наконец обещанное ещё на Гунибе разрешение совершить паломничество Хадж в Мекку, где и умер.

Родился в селении Гимры (Генуб) общества Хандалал Кавказской Аварии (Унцукульский район, Зап. Дагестан) около 1797 года. Имя данное ему при рождении — Али — было измененено его родителями на «Шамиль» ещё в детском возрасте.

Одаренный блестящими природными способностями, он слушал лучших в Дагестане преподавателей грамматики, логики и риторики арабского языка.

Проповеди его великого односельчанина Гази-Мухаммада (1795—1832)(Кази-муллы), первого имама и проповедника священной войны — газавата, — увлекли Шамиля, который стал сначала его учеником, а потом и ярым сторонником. Последователи назывались мюридами, от чего всё движение получило название мюридизм.

Осажденный вместе с имамом Гази-Мухаммадом в 1832 году войсками под начальством барона Розена в башне близ родного селения Гимры, Шамиль успел, хотя и страшно израненный (сломаны рука, рёбра, ключица, проколото лёгкое), пробиться сквозь ряды осаждающих, тогда как имам Гази-Мухаммад(1829—1832) первым бросившийся на врага стал шахидом, весь исколотый штыками. Его тело было распято и на месяц выставлено на вершине горы Тарки-тау, после чего голова была отсечена и как трофей направлена по всем крепостям Кавказской кордонной линии.

Пока Шамиль лечился от ран новым имамом в конце 1832 года был провозглашён другой близкий сподвижник Гази-Мухаммада гоцатлинский чанка Гамзатбек(1832—1834), сын Алискандирбека, вериза Ума(р)-хан-нуцала Великого (1775—1801), происходивший из потомков Мухаммад-хана Кази-Кумухского. В 1834 году Гамзатбек сумел взять Хунзах и истребить династию аварских нуцалов. Однако 7 или 19 сентября 1834 года Гамзатбек был убит в Хунзахской мечети заговорщиками мстившими ему за истребление рода Хунзахских правителей — нуцалов.

Став третим имамом Чечни и Дагестана Шамиль 25 лет властвует над горцами Дагестана и Чечни, успешно борясь против количественно превосходивших его российских войск.

Менее торопливый, чем Кази-мулла и Гамзатбек, Шамиль обладал военным талантом, и главное большими организаторскими способностями, выдержкой, настойчивостью, уменьем выбирать время для удара.

Отличаясь твёрдой и непреклонной волей, он умел воодушевлять горцев к самоотверженной борьбе, но и принуждать к повиновению своей власти, которую он распространил и на внутренние дела подвластных общин, последнее для горцев и особенно чеченцев было тяжело и непривычно.

Шамиль соединил под своей властью все общества Западного Дагестана (чеченские и аваро-андо-цезские джамааты).

Опираясь на учение ислама о газавате, трактуемом в духе войны с неверными и приложеной к ней борьбе за независимость, он старался объединить разрозненные общины Дагестана и Черкесии на почве ислама.

Для достижения этой цели, он стремился к упразднению всех порядков и учреждений, основанных на вековых обычаях — адат; основой жизни горцев, как частной, так и общественной, он сделал шариат, то есть основанную на тексте Корана систему исламских предписаний применяемую в мусульманском судопроизводстве. Шамиль строго преследовал сторонников сохранения адата, в частности знаменитого суфия Кунту Хаджи. Время Шамиля называлось у горцев временем шариата, его падение — падением шариата.

Вся подчинённая Шамилю страна была разделена на округа, из которых каждый находился под управлением наиба, имевшего военно-административную власть. Для суда в каждом наибстве был [[муфтий], назначавший кади. Наибам было запрещено решать шариатские дела, подведомственные муфтии или кади.

Каждые четыре наибства сначала подчинялись мудиру, но от этого установления Шамиль в последнее десятилетие своего господства принужден был отказаться, вследствие постоянных распрей между мудирами и наибами. Помощниками наибов были мюриды, которым, как испытанным в мужестве и преданности «священной войне» (газавату), поручали исполнять более важные дела.

Число мюридов было неопределённо, но 120 из них, под начальством юзбаши (сотника), составляли почётную стражу Шамиля, находились при нём безотлучно и сопровождали его во всех поездках.

Должностные лица были обязаны беспрекословно повиноваться имаму; за ослушание и проступки их подвергали выговору, разжалованию, аресту и наказанию плетьми, от которого были избавлены мудиры и наибы.

Военную службу обязаны были нести все способные носить оружие; они делились на десятки и сотни, бывшие под начальством десятских и сотских, подчинённых в свою очередь наибам. В последнее десятилетие своей деятельности Шамиль завёл полки в 1000 человек, делившиеся на 2 пятисотенных, 10 сотенных и 100 отрядов по 10 человек, с соответственными командирами.

Некоторые особо пострадавшие от вторжения русских войск селения, в виде исключения, были избавлены от военной повинности, но обязаны были за то доставлять серу, селитру, соль и т. п. Самое большое войско Шамиля не превышало 30 тыс. человек. В 1842—1843 гг.

Шамиль завёл артиллерию, частью из брошенных или трофейных пушек, частью из приготовленных на собственном его заводе в Ведено, где было отлито около 50 орудий, из которых годных оказалось не более четверти. Порох изготовлялся в Унцукуле, Гунибе и Ведено. Государственная казна составлялась из доходов случайных и постоянных; первые состояли из трофеев, вторые состояли из закята — установленного шариатом сбора десятой части дохода с хлеба, овец и денег, и хараджа — подати с горных пастбищ и с некоторых селений, плативших такую же подать ханам. Точная цифра доходов имама неизвестна.

Источник: https://nohchalla.com/lichnosti/324-imam-shamil

Имам Шамиль

Имам Шамиль

Лидер горцев Дагестана и Чечни в борьбе за независимость против Российской империи (Кавказская война), третий имам Имамата Нагорного Дагестана и Чечни. В 1859 году был осажден в Гунибе и 7 сентября (по новому стилю) сдался в плен.

Детство и юность Шамиля

Родился в аварском селении Гимры (Генуб) Койсубулинского общества примерно в 1797 году (по другим сведениям примерно в 1799 году). Отец — аварский уздень (представитель благородного сословия) Денгау Мохаммед, мать – из боковой ветви казикумухского правящего рода.

При рождении получил имя Али. Чтобы избежать несчастливой судьбы, дед дал болезненному ребенку другое имя — Самуил, которое на Кавказе звучит как «Шамиль». И Шамиль вырос крепким и здоровым юношей.

Позднее сам Шамиль говорил, что в этом следовал пророку Мохаммеду, который дважды менял свое имя.

С детских лет Шамиль дружил с первым имамом Гази-Мохаммедом ибн Исмаилом аль-Джимрави аль-Дагестани (часто встречается русское написание его имени – Кази-мулла, Гази Мухаммед, Гази Магомед), эта дружба сохранилась до самой смерти Гази Мухаммеда. Шамиль учился у Саида аль-Харакани, потом у шейха аль-Саида Джамала аль-Дина, который ввел его в накшбандийское братство, а шейх Мохаммед аль-Яраги посвятил его в халифы.

В 1828 или 1829 году Гази Мухаммед был избран первым имамом и объявил газзават (священную войну) против России. Шамиль присоединился к нему и принимал участие в боях с русскими войсками.

В 1832 году Гази Мухаммед и Шамиль были осаждены русскими войсками под началом барона Розена в родном ауле Гимры. Гази Мухаммед погиб, а Шамиль, хотя и сильно израненный, сумел пробиться и спастись.

Вторым имамом после Гази Мухаммеда стал Гамзат-бека ибн Али Искандер-бека аль-Гуцали (Гамзат-бек).

Шамиль оставался активным помощником, собирая войска, добывая материальные средства и командуя экспедициями против русских и врагов имама.

Шамиль во главе Имамата Чечни и Дагестана

В 1834 году, после гибели Гамзат-бека, Шамиль стал имамом. Шамиль обладал военным талантом, большими организаторскими способностями, выдержкой, настойчивостью, умением выбирать время для удара и помощников для исполнения своих предначертаний. Отличаясь твердой и непреклонной волей, он умел воодушевлять горцев, умел возбуждать их к самопожертвованию и к повиновению его власти.

В 1834 году русский генерал Клюге фон Клюгенау захватил резиденцию Шамиля — аул Гоцатль. Шамиль отступил в Северный Дагестан, где укрепив свою власть среди горцев, возобновил борьбу.

В 1837 году, потерпев очередное поражение, Шамиль заключил перемирие и выдал заложников, но через год снова поднял восстание и добился больших успехов, несмотря на превосходство сил противника. В это время начались народные волнения в Южном Дагестане и Азербайджане, что сыграло на руку Шамилю.

За несколько лет Шамиль подчинил себе значительную часть Северо-Восточного Кавказа. Используя тактику партизанской войны, он тревожил гарнизоны русских крепостей левого фланга и центра Кавказской линии. К 1835 году он усилился настолько, что осадил в Хунзахе правителя Аварии Аслан-хана Казикумухского.

Экспедиция, посланная против Шамиля в 1839 году под руководством генерала П.Х. Граббе, осадила его в крепости на горе Ахульго.

В ходе ожесточенного штурма 21 августа 1839 года с младенцем на руках погибла жена Шамиля Джавгарат. Убит был его дядя Бартыхан, а сестра имама Патимат бросилась в пропасть.

Имам Шамиль с небольшим отрядом мюридов пробился сквозь ряды осаждающих и скрылся в горах Аварии.

В 1840 году Шамиль возобновил военные действия в Чечне, где к тому времени вспыхнуло восстание, вызванное стремлением русских разоружить чеченцев. К концу года Шамиль контролировал всю Чечню.

Весной 1842 года генерал Головин отправился из Ичкерии в поход против резиденции Шамиля, находившейся в даргинском селении Дарго, но был разбит горцами и с большими потерями отступил.

Головина на посту командующего Отдельным Кавказским корпусом сменил генерал-адъютант А.И. Нейдгарт.

Апогей власти третьего имама приходится на 1843-1847 годы.

Ведя освободительную борьбу под зеленым знаменем Пророка за построение государства, основанного на предписаниях Всевышнего, Шамилю удалось объединить почти всех горцев Дагестана и Чечни.

Реформы имама Шамиля

Делом всей жизни Шамиля стало создание имамата — теократического государства, базирующегося на принципах шариата.

В 1842 году из приближенных Шамиля был создан совет (диван) для решения политических, административных, религиозных и судебных обязанностей. В субботу и воскресенье Шамиль лично принимал жалобщиков.

В 1842-1847 годах был принят свод правовых положений Шамиля под общим названием «Низам» (Порядок).
Сборник состоял из постановлений и правил, соответствующих требованиям шариата и дополнявших его положения с учетом тех или иных конкретных обстоятельств.

В низамах рассматривались вопросы женитьбы и наследства, торговли и мены, денежные штрафы за драки и поножовщину, положения об общественной казне и содержании административных лиц и т.п. Введен запрет на народные увеселения.

Запрещен был обычай кровной мести (канлы) и умыкания невест и даже выкуп за неё.

Правовая реформа (низам) Шамиля, как и другие мероприятия, проводившиеся в имамате в условиях бесконечных войн, не могла быть последовательной и окончательной. Положения мусульманского права сочетаются в ней с некоторыми нормами традиционных законов горцев — адата. В наибствах по законам низама судили с учетом местного обычного права.

Важным последствием 25-летнего правления Шамиля стало также распространение в Чечне и Дагестане суфийских тарикатов, которые до сих пор оказывают большое влияние на повседневную жизнь этих народов.

Шамиль оставил в неприкосновенности основу горского общества — традиционную общину. Именно сельская община (джамаат) стала социальной опорой государства Шамиля.

Под руководством Шамиля в имамате сложился эффективный административный аппарат, состоящий из наибов и мюридов. В обязанности наибов входило управление наибством, сбор налогов, набор рекрутов, наблюдение за исполнением законов шариата.

При наибах находились муфтии, которые руководили деятельностью судей (кадиев), толковали мусульманские законы и решали спорные дела. Первоначально каждый наиб имел право назначать и смещать муфтиев и кадиев, а также судить и казнить жителей наибства. Приговор о смертной казни обязательно утверждал сам имам.

Наибские мюриды, в отличие от мюридов тарикатских, были помощниками наибов (своего рода «наибской гвардией»). За свою службу мюрид получал все необходимое для жизни и войны.

Реформы Шамиля, направленные на смену власти ханов и беков на имамо-наибскую, встречали решительный отпор, потому что шли вразрез с традиционным укладом жизни горцев.

Стремление Шамиля заменить суд по адату шариатским судом потерпело полный крах.

После пленения третьего имама «все население Дагестана немедленно восстановило у себя разбор дел по адату, и от шамилевского шариата осталось только одно воспоминание…» (генерал А.В. Комаров).

Новый порядок насаждался жесткими, а зачастую и просто жестокими методами. Так, в 1844 году по причине убийства своего ставленника, Шамиль поголовно уничтожил всех жителей восставшего аула Цонтери.

Во внешней политике Шамиль ориентировался на турецкого султана и с недоверием относился к западным странам, предпочитая не иметь дела с гяурами-неверными.

По своей инициативе имам не устанавливал связей с христианскими политиками.

В дипломатической переписке Шамиль признавал первенство духовной власти за османским султаном, который также носил титул халифа и претендовал на преемственность с правителями Арабского халифата.

Благодаря реформам Шамилю удавалось почти четверть века сопротивляться военной машине Российской империи.

После пленения Шамиля начатые им преобразования продолжали проводить в жизнь его наибы, перешедшие на русскую службу.

Уничтожение горской знати и унификация судебно-административного управления Нагорного Дагестана и Чечни, осуществленные Шамилем, помогли утверждению российского владычества на Северо-Восточном Кавказе.

Крымская война и падение Имамата

В 1840-х годах Шамиль одержал ряд крупных побед над русскими войсками.

К середине 1850-х годов Шамиль стал суверенным правителем. Ему принадлежала верховная светская и религиозная власть.

Он официально принял титул халифа (амир ал-муминин, в переводе с арабского — предводитель правоверных), что должно было придать его власти легитимность в глазах мусульман Кавказа и Ближнего Востока.

Тем самым Шамиль прямо связывал себя с преемниками Мухаммеда, четырьмя «праведными халифами», при которых в мусульманском мире VII веке и появился этот титул.

Однако в 1850-х годах движение Шамиля пошло на спад.

Накануне Крымской войны 1853–1856 годов Шамиль в расчете на помощь Великобритании и Турции активизировал свои действия, но потерпел неудачу. Наладить взаимодействие с турецкими войсками, оперировавшими на Кавказе, не удалось, а действия Англии и Франции ограничивались поставками вооружения и военных материалов.

Заключение Парижского мирного договора 1856 года позволило России сосредоточить против Шамиля значительные силы: Кавказский корпус был преобразован в армию (до 200 тысяч человек). Новые главнокомандующие – генерал Николай Муравьев (1854–1856) и генерал Александр Барятинский (1856-1860) продолжали сжимать кольцо блокады вокруг Имамата.

В 1858 году против Шамиля восстали чеченцы, уставшие от войны и недовольные жесткой авторитарной политикой Шамиля.

В апреле 1859 года пала резиденция Шамиля – аул Ведено. К середине июня были подавлены последние очаги сопротивления на территории Чечни. Шамиль бежал в дагестанский аул Гуниб.

25 августа 1859 года Шамиль вместе с 400 сподвижниками был осажден в Гунибе и 26 августа (по новому стилю – 7 сентября) сдался в плен на почетных для него условиях.

Последние годы Шамиля

10 октября 1859 года Шамиль прибыл в ссылку в Калугу, с ним приехали 22 человека из числа близких родственников и преданных нукеров и слуг.

Прибывшие сначала разместились в лучшей калужской гостинице француза Кулона, позже проживали в доме местного помещика Сухотина, который сдавал 13 комнат и сад во дворе внаем за 900 рублей в год. На ежегодное содержание Шамиля Александр II выделил из царской казны 30 тысяч рублей.

26 августа 1866 года Шамиль вместе со своими сыновьями Кази-Магомедом и Шафи-Магомедом в зале калужского Дворянского собрания принял присягу на верность российскому царю.

В 1866 году Шамилю было разрешено переехать жить в Киев.

В 1870 году император Александр II позволил Шамилю выехать в Мекку для паломничества. После совершения хаджа Шамиль посетил Медину, где и скончался 4 февраля (16 февраля по новому стилю) 1871 года . Похоронен в Медине (Саудовская Аравия) на кладбище Аль-Бакия.

Семья

Первая жена, Патимат, родившая Шамилю трех сыновей и двух дочерей, и вторая жена, Ждаварат, родившая ему сына, умерли во время войны. Также Шамиль был женат на армянке Анне Ивановне Улухановой, которую после принятия ею магометанства стали звать Шуаннат, она была любимой женой имама. Его последнюю жену звали Заидад.

Один из трех сыновей имама, Гази Магомед, стал турецким генералом и во время Русско-турецкой войны 1877-78 годов командовал кавказским добровольческим отрядом. Внук Шамиля от его младшего сына Камила по имени Саид-Шамиль воевал с русскими в Дагестане в 1920-х годах. Третий сын Магомед-Шафи стал русским генералом.

Шейх Мансур и Кунта-хаджи Кишиев

Имам Шамиль считал шейха Мансура своим предшественником и учителем, называл его примером для подражания.

Шейх Мансур, или Ушурма (1760-1794) — руководитель народно-освободительного движения горцев Северного Кавказа 1785—1791 годов.

Кунта-хаджи Кишиев (1829-1867) — чеченский исламский мистик и проповедник эпохи Кавказской войны, принадлежавший к суфийскому ордену Кадирийя, основатель движения зикристов.

Кунта-хаджи Кишиева нередко называют «чеченским Ганди», поскольку он выступал за непротивление злу насилием и пассивное сопротивление.

В 1848-1849 годах 19-летний чеченский мистик Кунта Кишиев получил позволение у имама Шамиля совершить в хадж в Мекку. Вернувшись в Чечню, Кишиев начал проповедовать идеи, глубоко отличные от того понимания ислама, которое распространялось Шамилем.

Имам, несколько раз приглашавший Кишиева в Ведено для бесед, не воспринял идеи молодого суфия и подверг его гонениям.

А в 1858 году, чтобы избавиться от вредного влияния столь популярного в среде горцев проповедника, Шамиль отправил его во второе паломничество в Мекку.

Образ Шамиля в литературе, публицистике и пропаганде

Французский беллетрист Александр Дюма-отец, путешествовавший по Кавказу в 1858 году, на страницах издаваемого им журнала «Монте-Кристо» сравнивал Шамиля с прикованным к горе Кавказа Прометеем, который «борется против русских царей».

Во французской и английской публицистике XIX века ему придали образ «благородного дикаря», не пожелавшего променять свободу родных гор на золотые оковы самодержавной России.

Примерно такой же оценки Шамиля придерживались в своих корреспонденциях Маркс и Энгельс, публиковавшие во время Крымской войны (1856-1857) в американской газете New York Herald Tribune свои отчёты о Кавказе и восточном вопросе.

Имя героя национально-освободительной борьбы использовали в своих политических играх любые противоборствующие стороны.

Во время Великой Отечественной войны на деньги, добровольно собранные жителями Дагестанской АССР, была сформирована советская танковая колонна «Шамиль».

В директиве вермахта от 11 июля 1942 года говорилось, что целью парашютно-десантной операции в районе Майкопа под кодовым названием «Шамиль» (Schamil) является захват нефтяных промыслов на Северном Кавказе.

Глава Чечни Рамзан Кадыров в интервью чеченскому агентству, вышедшем 7 августа 2019 года, заявил, что правление имама Шамиля в XIX веке на Кавказе привело к сокращению численности чеченского народа вдвое.

Кадыров также заявил, что после гибели чеченцев имам Шамиль сдался властям Российской империи ради собственной выгоды. Его слова поддержал председатель парламента Чечни Магомед Даудов. По его мнению, высказывание главы республики основано на исторических фактах.

Муфтият Дагестана раскритиковал слова Кадырова об имаме Шамиле, а жители республики осудили высказывания Кадырова.

Источники:

  1. М. Гаммер. Шамиль. Мусульманское сопротивление царизму. Завоевание Чечни и Дагестана. М. «Крон-Пресс». 1998
  2. Имам Шамиль. Биографическая справка. — РИА Новости, 7.09.2009 г.
  3. Комаров А.В. Адаты и судопроизводство по ним. Сборник сведений о кавказских горцах. Тифлис. 1868. Вып. I
  4. Казиев Шапи Магомедович. Имам Шамиль. Молодая гвардия, 2003

Источник: https://www.kavkaz-uzel.eu/articles/171025/

«Александр II боялся отпускать имама Шамиля. Его имя еще гремело у мусульман»

Имам Шамиль

160 лет назад прекратил существование Имамат на Кавказе. Интервью с историком Хаджи Мурадом Доного

160 лет назад, 7 сентября 1859 года, имам Шамиль сдался российским властям. По сути, это означало окончание Кавказской войны (хотя отдельные столкновения еще продолжались несколько лет на Северо-Западном Кавказе).

Прекратил свое существование и Северо-Кавказский имамат — теократическое государство, продержавшееся порядка 30 лет.

О феномене легендарного руководителя горцев, его связях с Казанью, скандальном заявлении Рамзана Кадырова и «завещании» Шамиля «Реальное время» поговорило с заместителем генерального директора Национального музея Республики Дагестан (Махачкала) доктором исторических наук Хаджи Мурадом Доного.

— Хаджи Мурад эфенди, расскажите для начала, кем все-таки был Шамиль по происхождению — аварцем или кумыком?

— Конечно, аварцем. Он был из аварского села Гимры в Дагестане.

Вся полемика вокруг его происхождения идет из-за малоавторитетных высказываний, будто его предки были кумыками, другие говорят, что они были лакцами… Но если так размышлять, то у нас в Дагестане живут много народностей, заключаются межнациональные браки, и в результате окажется, что у аварца предок был кумыком, у даргинца — лезгином. Шамиль был аварцем, говорил на аварском.

— И при этом разговаривал на тюркских языках — кумыкском, турецком, татарском.

— Некоторые авторы пишут, что он владел чуть ли не 15-ю языками. Наверняка он знал кумыкский, но насколько хорошо — неизвестно.

Все горцы занимались торговлей, спускались в низменность, а там в ходу был кумыкский, поэтому приходилось его знать. Соответственно, он мог знать татарский и еще десяток тюркских языков.

Представители некоторых народов хотят, чтобы такая масштабная личность имела отношение и к их национальности. Ничего плохого в этом не вижу. Но реальность была другая.

— Был ли он суфием?

— В то время, в начале XIX века, в южном Дагестане были популярны проповеди шейха Мухаммада Аль-Яраги (Ярагский), он был лезгином. К нему стекалось много народу. И он был шейхом накшбандийского тариката. Шамиль был о нем наслышан.

В некоторых источниках пишут, что он вступил в тарикат через последователя этого шейха — Джамалуддина Кази-Кумухского. В итоге он с ним породнился, женившись на его дочери, а своих дочерей выдал замуж за сыновей Джамалуддина.

Если подходить формально, он был в тарикате Накшбандия. Религиозная деятельность многих лидеров требует изучения. Просто есть некоторые несоответствия. Суфизм предполагает строгое подчинение своему устазу (учителю, — прим. ред.).

Но мы видим, что во время Кавказской войны он зачастую действовал самостоятельно, даже не по согласию со своим наставником.

Возможно, что он, как и первый имам Дагестана Гази-Мухаммад, старший земляк Шамиля, использовали вертикаль тариката, когда мюриды строго подчиняются своему устазу. Необходимо было подчинить разношерстное общество Дагестана.

Здесь было много вольных общин, ханств, отдельные села жили особняком. Да, был ислам, был адат (обычай). Но их все нужно было как-то объединить в одно движение. Впоследствии борьбу Шамиля назвали «мюридистским движением», что в корне неправильно.

Сегодня ученые, занимающиеся этим вопросом, избегают термина «мюридизм».

Семейство Шамиля, рисунок В. Ф. Тимма с фотографий, Санкт-Петербург, 1860 год. Фото wikipedia.org

Вся борьба была облачена в религиозную оболочку и шла под знаменами ислама.

А про мюридизм говорят, что это, дескать, новое учение, которое было привнесено на Кавказ, и мюридизм всколыхнул народ, люди поднялись на борьбу. Все это чепуха. Суфизм в Дагестане был еще в древнем Дербенте.

Конечно, были лозунги борьбы за религию, за свободу, за независимость, против оккупантов. Наука сегодня отходит от этого надуманного термина.

«Когда солдаты русской армии узнали, что Шамиль хорошо относится к перебежчикам, число дезертирств возросло»

— Почему горские народы, в том числе «маленькие, но гордые», несмотря на различия в происхождении, подчинились одному человеку?

— Борьба началась в южном Дагестане, где возникла невыносимая обстановка для народа: высокие налоги, притеснение религии. И оттуда пошли призывы шейха Мухаммада Аль-Яраги.

Основная борьба разворачивалась в горных районах, где Шамиль был известен еще во времена имамства Гази-Мухаммада, с которым он был постоянно рядом и участвовал в последнем для Гази-Мухаммада бою. Тогда Шамиль проявил себя как авторитетный сподвижник первого и второго имама, ученый человек.

Неслучайно его избрали новым имамом. Он трижды отказывался от этой должности, поскольку понимал, какую ответственность она означает. Надо иметь в виду, какая ситуация была в то время, как жили люди. Понятно, подчинялись ему далеко не все, а в основном жители горных районов.

Но авторитет Шамиля был высок. Грамотный человек, отважный боец, харизматичный лидер, укрепляющий ислам — этими качествами обладал Шамиль.

— Можно ли говорить, что он выстраивал собственное теократическое государство на Кавказе?

— Да, он был сторонником построения теократического государства, где главенствующую роль играл шариатский закон. По сути, он его и построил. Все атрибуты государства у него существовали, в том числе диванхана — государственный совет. Работали направления по просвещению, медицине, была армия.

— Была ли своя денежная единица?

— Нет, денег своих не было. Шамиль понимал, что они будут ходить лишь на подвластных ему территориях, что это будет мертвый капитал.

Были так называемые «немирные горцы», которые подчинялись Шамилю, и были «мирные», которые находились под влиянием российской власти (они жили в низменностях, предгорьях).

Шамиль, выходец из народа, понимал, что должна существовать торговля, на чем-то должна держаться экономика. Поэтому торговля шла на базарах, находящихся в низменности. Но там водились русские деньги. Кто бы принимал деньги имамата?

— Почему Шамиля поддержали христиане — казаки-старообрядцы, грузины, армяне, поляки, русские солдаты?

— С николаевских времен в армии сохранялась палочная дисциплина, служба шла по 25 лет. От невыносимых условий многие дезертировали и убегали в горы, где находили себе пристанище.

До Шамиля иноверцев-перебежчиков использовали как дешевую рабочую силу, привлекая на тяжелые работы. Словом, они становились батраками. Шамиль резко поменял ситуацию.

Сохранились письма, в которых он говорил: «Люди, перебежавшие к нам, просят у нас помощи, и мы должны ее оказать».

Поэтому рядом с крупными селами для нашедших здесь убежище отводилась земля, на ней строились избы, молельные дома, заводились огороды. Их никто не трогал, они могли заниматься своими делами, по-своему молиться.

Для этих русских слобод-станиц Шамиль издал указ: грамотные люди (в основном это были младшие офицеры) обязаны неграмотных русских солдат обучать письму, наукам.

Вот такой парадокс: неграмотные бойцы, воевавшие против горцев, получали образование именно в стане вчерашнего врага.

Имам Шамиль в окружении соратников. Фото kaazr.com

Когда солдаты русской армии узнали, что Шамиль хорошо относится к перебежчикам, число дезертирств возросло. Командование было в панике. Граф Воронцов обращался к Шамилю с предложением обменять перебежчиков на соль. Никто не был выдан.

Эти перебежчики спокойно нашли приют в новом месте. Кто хотел перейти в исламскую веру, спокойно переходили: они могли жениться на местных девушках, в качестве свадебного подарка получали от имамата подарок (например, кусок земли).

Шамиль, понимая, что негоже русскому солдату, нашедшему прибежище у него, воевать против вчерашних сослуживцев и единоверцев, не отправлял их на военные столкновения. В основном они занимались хозяйственными работами — были каменщиками, строителями, смотрели за оружием, чинили лафеты, был часовых дел мастер. Вот такой интересный феномен.

Через много лет, когда Шамиль проживал в Калуге, многие солдаты, проезжая мимо этого города, считали своим долгом посетить его и поприветствовать. В записях Руновского, пристава Шамиля, говорится: солдаты отмечали, что он хорошо с ними обращался, и называли его «наш царь Шамиль». Потому к нему переходили русские, украинцы, поляки, старообрядцы.

«Хотя Шамиль и сдался, но его имя еще гремело у мусульманских народов»

— Почему в итоге движение горцев захлебнулось?

— Силы были далеко не равные. Была могучая Российская империя, которая совсем недавно сломила Наполеона, «жандарм Европы». А здесь кавказцы — дагестанцы и чеченцы — жили в суровых условиях, очень скромно. В основном горцы были вооружены кинжалами и шашками. Артиллерия была трофейной.

Шамиль пытался наладить литье орудий, но оно осуществлялось кустарным способом. Все это противостояло заводским пушкам, снарядам, современному по тем временам вооружению и обученной императорской армии. К тому же экономика подвела. Шамиль 25 лет сопротивлялся и воевал с огромной страной.

Неправ тот, кто говорит, что Шамиль жаждал воевать, — это размышления дилетанта. Он и его народ хотели жить в мире, чтобы их оставили в покое, чтобы они могли жить по своим законам, осуществлять торговлю. Но у империи были другие планы. И народ Шамиля был на износе.

Мужчин становилось все меньше. В селах не успевали вспахивать свои кусочки земли и снимать урожай. На фоне непрекращающейся войны, колонизации, наступающей на «немирные» земли, сил у местного населения было явно недостаточно. И оно уже понимало, что всему приходит конец.

Но эта четверть века — героическая страница истории.

— Османская империя никак не помогала Шамилю?

— Шамиль был хороший политик, он понимал, что только собственными силами противостоять будет трудно. И он обращался к Турции с просьбами о помощи.

Сохранилось много писем султану, которые были перехвачены русскими. Но Турция, вечный соперник Российской империи, до Крымской войны старалась соблюдать условия мирного договора.

Султан не мог оказывать помощь горцам, воюющим против России. К тому же Шамиль был очень далеко.

Да и какую помощь могла оказать Турция? Перебросить военные отряды, оружие, инвентарь, провиант было очень непросто. Османская империя переживала далеко не лучшие времена.

Помощь оказывалась лишь моральная: приободрения единоверцев, отправление разных фирманов со словами поддержки, знамен от халифа, наград. Султан всегда заверял: когда будет хорошая обстановка, тогда будет оказана помощь.

Но, кроме духовной поддержки, другой помощи не было.

Первая фотография имама Шамиля, сделанная в начале сентября 1859 года графом И.Г. Ностицом в Чирюрте. Фото wikipedia.org

— И в итоге в августе (7 сентября по новому стилю) 1859 года Шамиль сдался императорской армии. На каких условиях он это сделал?

— До этой даты было взято Ведено — столица Шамиля. Из Чечни с поредевшими частями он перебирается в Дагестан и направляется к горе Гуниб, расположенной в селении Верхний Гуниб.

К тому времени народ уже устал, многие наибы от безысходности перешли на сторону российского командования, многие районы Дагестана уже были покорены. Я нисколько не осуждаю тех наибов, которые закончили для себя эту войну.

Им надо было сохранить свой народ, свои аулы.

К апрелю 1859 года Чечня была завоевана огнем и мечом.

Наместник на Кавказе князь Барятинский видел, что Чечня является житницей имамата — здесь было много плодородных земель, продукция поставлялась в Дагестан.

На Гунибе с Шамилем остались 300 с лишним человек, включая женщин, детей и стариков. Маленькая горстка людей продолжала сопротивляться 10-тысячной армии Барятинского, которая окружила Гуниб.

Наконец, Шамиля вызвали на переговоры. И здесь не обошлось без обмана, характерного для российского командования на протяжении 25 лет.

Изначально ему обещали после переговоров отпустить обратно, чтобы он мог осмыслить ситуацию и принять решение — сражаться до конца или выйти с поднятыми руками.

Когда же он явился на переговоры, его поставили перед фактом: он должен ехать в Санкт-Петербург к царю. Барятинский сказал ему: «Если хочешь выехать в Мекку, ты должен получить разрешение моего начальства».

Шамиль оказался в западне. Что тут делать? Вынуть кинжал, броситься на Барятинского и заколоть его? Не самый лучший вариант. Шамиль понимал, что речь идет не о нем, не о Гунибе. Войне пришел конец.

Впоследствии он признавался: «Когда я увидел, что мой народ ест траву, я понял, что моя борьба окончена». И он поступил совершенно верно. Упрекать его в трусости смешно: у него было 19 ранений, он всю жизнь не слезал с седла, он не знал страха.

Как государственник он принял правильное решение — подчиниться.

Барятинский в 1859 году говорил, что ему обещана поездка в Мекку. Последующие 10 лет он находился в ожидании согласия Александра II на хадж. А пока ему определили место жительства в Калуге.

— Почему император так долго тянул с разрешением на хадж?

— Александр II боялся его отпускать. Хоть Шамиль и сдался, но его имя еще гремело в Османской империи, у мусульманских народов. Россия находилась в непростых отношениях с Турцией, где уже было много мухаджиров с Кавказа. Но когда Шамиль совсем постарел, начали умирать члены его семьи в Калуге, тогда царь дал добро.

Шамиль уехал в хадж и уже не вернулся: он умер в Аравии. Никто из его семьи после смерти Шамиля не возвратился в Россию — ни дочери, ни жены. Барятинский, власти просили их приехать обратно, обещая пенсию, хорошие условия проживания.

Члены семьи дипломатично отвечали: «Наш родитель (Шамиль) завещал не покидать место его погребения».

Он свою жизнь посвятил борьбе. Даже если бы его осыпали золотом, раны все равно оставались. Но как прекрасный дипломат, он понимал, что, несмотря на внутреннее отношение ко всему, он должен вести себя подобающе. Русские современники удивлялись его тактичности.

Он впервые выехал за пределы Кавказа (Москва, Петербург, Киев, Харьков), но вел себя так, словно всю жизнь прожил в этих городах. Знал, как вести себя в обществе, за столом, в собраниях, на балах. Все удивлялись, откуда у этого «дикаря» такие великосветские манеры, достоинство.

Он впервые видел железную дорогу, паровоз, пароход, роскошные люстры в театрах, но относился ко всему этому спокойно, не выказывая никакого интереса. Все хотели увидеть на его лице какое-то восхищение. Это отношение изумляло всех.

Когда он проезжал по русским городам из Гуниба до Санкт-Петербурга, простые люди выходили толпами и с восторгом встречали этого человека. Когда он находился в Ставрополе, в этот день были именины цесаревича, но все внимание горожан было обращено на Шамиля, а не на наследника престола. В Петербурге его ждали толпы.

Что заставляло людей караулить Шамиля под балконами гостиницы «Знаменская», где он остановился? Этот феномен говорит о том, что Шамиль был той фигурой, о которой его главный противник Барятинский отозвался как о «всесветской личности». После войны между ними были хорошие отношения. Всеми своими званиями, чинами, орденами Барятинский был обязан Шамилю.

За его пленение он получил все мыслимые и немыслимые награды от царя, в том числе чин генерала-фельдмаршала.

Порой о Шамиле отзываются как о каком-то абреке — предводителе горских отрядов, совершавших набеги. Он давно поднялся над этим уровнем. Шамиль был человеком с государственным мышлением.

Он смог повести за собой импульсивных, гордых людей под знаменем ислама против большой и сильной империи, что было очень непросто.

Много было лидеров (шейх Мансур, имам Гази-Мухаммад, имам Гамзат), но Шамиль превзошел всех.

Дом Билибина в Калуге городские власти сняли в аренду для проживания в нем пленного Шамиля. Фото visit-kaluga.ru

«В заявлении Кадырова очень много нестыковок»

— Помнят ли калужане о том, что Шамиль жил в их городе после пленения?

— В Калуге сохранился дом, где он жил со своей семьей, сейчас там экспозиция. В этом музее сохранились материалы о нем. Здесь люди относились к нему очень тепло. Он тоже хорошо отзывался о городе и калужанах. Когда Шамиль уезжал в Киев, он с ними по-доброму, душевно попрощался. С другой стороны, он переживал из-за этого мягкого заточения в городе.

— Говорят, что он завещал своим потомкам жить в мире с Россией. Было такое?

— Это «завещание» — полная чепуха. Я был свидетелем рождения этого «документа». 4 февраля мы всегда отмечаем день смерти имама Шамиля, в честь этого события проводим творческие вечера.

И в 1991 году была осуществлена посвященная ему театральная постановка, где в конце спектакля присутствовало это «завещание».

Потом некоторые кандидаты в депутаты Госдумы стали использовать его: смотрите, даже Шамиль завещал жить в дружбе с Россией! Если бы такое завещание было, его бы давно вытащили из архивов и опубликовали.

— А разве он так не считал — «давайте жить дружно»?

— Как нормальный человек, он не хотел войны. Но если на его землю приходит чужак и требует жить по другим законам, конечно, он считал необходимым сопротивляться. А завещания не было — это понимают все, кто изучал жизнь имама. Просто на этом спекулируют ради решения своих политических задач.

— Кстати о политике. Недавно разразился скандал, связанный с высказыванием Рамзана Кадырова об имаме Шамиле. Вас потрясли слова чеченского главы?

— Я занимаюсь биографией Шамиля не один десяток лет, и меня это не потрясло. Даже меня спрашивали, почему я не даю резкий ответ или не еду с ним разбираться. Мне теперь нужно выезжать и давать отпор каждому, кто о нем что-то скажет? Человек малокомпетентен в вопросе.

В его заявлениях очень много нестыковок, ошибок. В его словах нет Шамиля как такового, там сплошная политика.

Какие-то силы и так хотят обозлить два соседних народа, которые были вместе в противостоянии Российской империи, а теперь начали лаяться и грызться — вот это печально.

На протяжении многих лет — в царское, советское и постсоветское время — имя Шамиля не раз по-всякому склонялось. Иногда он был героем, потом становился чьим-то «агентом», затем снова героем. Этим именем все пытались воспользоваться ради своих целей. И это пройдет. Одно ясно: его имя вписано во всемирную историю, он остался великим человеком.

— Верно ли, что один из его сыновей перебрался в Казань и женился на дочке татарского бая?

— Да, такое было. У Шамиля был сын Мухаммад-Шафи, у которого в Калуге скончалась от чахотки жена (она похоронена в Дагестане). Долгое время он оставался вдовцом. Наконец, выйдя в отставку после службы, он уехал в Казань и женился на дочери местного купца-мецената Ибрагима Аппакова, которую звали Марьям-бану-ханум.

Она была намного младше Мухаммада-Шафи. Но отмечается, что их брак был очень счастливым. У них родились две дочери — Патима и Нафиса. Патима закончила светское училище в Казани. После смерти отца семья переехала в Петербург, где младшая Нафиса закончила Смольный институт.

Обе девочки получили великолепное образование: манеры, науки, языки и т. д.

К слову, в Казани музей Габдуллы Тукая находится в доме, в котором жил сын Шамиля. По преданию, отец невесты подарил новобрачным этот каменный двухэтажный особняк. Я готовлю большой сборник документов о Мухаммад-Шафи, в котором одна глава отведена его пребыванию в Казани, жизни с Марьям Аппаковой.

Мемориальная табличка в районе села Гимры — родины Шамиля. Фото wikipedia.org

— А самому Шамилю довелось побывать в Казани?

— В Казани Шамиль не был. Когда члены его семьи начали умирать в Калуге, он просил командование перевести его из этого города в Казань или на Кавказ.

Но отправлять его в Казань не решились: здесь живут мусульмане, а власти не хотели такого взаимодействия. Поэтому ему дали добро на переезд в Киев, где климат помягче.

Прожив в Киеве несколько месяцев, он отправился в Османскую империю, совершил хадж и там ушел из жизни.

ОбществоИстория

Источник: https://realnoevremya.ru/articles/150702-160-let-nazad-imam-shamil-sdalsya-russkoy-armii

Refy-free
Добавить комментарий