Гомеровский вопрос

История античной литературы : Гомеровский вопрос

Гомеровский вопрос

Древние греки, для которых вопрос об историчности Гомера не вызывал сомнений, не сохранили, однако, никаких достоверных сведений об его жизни. В одной анонимной эпиграмме отмечены бесплодные попытки античных критиков установить хотя бы место рождения поэта:

Ты не пытайся узнать, где родился Гомер и кто был он, Гордо считают себя родиной все города; Важным является дух, а не место; отчизна поэта —

Блеск «Илиады» самой, сам Одиссея рассказ.

Никаких авторских ремарок нельзя обнаружить в тексте поэм. Жизнеописание Гомера, составленное из различных источников, датируемых временем не ранее VI в. до н. э., не представляет исторической ценности и изобилует самыми фантастическими данными.

Вызывает сомнение даже собственное имя поэта, так как в жизнеописании он назван Гомером, или Мелисигеном.
В III в. до н. э. александрийские ученые решили выявить подлинный текст поэм на основании сличения многочисленных рукописных материалов.

Тогда же было установлено различие между обеими поэмами и даже высказано предположение, что

49

«Одиссея» сочинена другим автором. На рубеже IV—III вв. до н. э. своей злобной критикой Гомера прославился некто Зоил, имя которого стало нарицательным для всякого пристрастного и необъективного критика. Гипотеза разделителей не встретила поддержки на всем протяжении античности. Более популярно было мнение о том, что поэмы сочинены в разные периоды жизни поэта.

«Илиада», созданная поэтом в расцвете творческого вдохновения, представляет собой всецело действие и борьбу, а «Одиссея», почти полностью повествовательная, так типична для старости. «В «Одиссее» Гомера можно сравнить с заходящим солнцем, утратившим свою прежнюю мощь, но еще сохранившим былое величие» — так выразил эту мысль неизвестный автор трактата «О возвышенном» (I в. н. э.).

Александрийские ученые разделили каждую поэму на 24 части по числу букв греческого алфавита, распределив текст так, чтобы на каждый из 24 свитков пришлось приблизительно одинаковое количество стихов. Отсюда ведет свое начало деление поэм на 24 книги (свиток — книга).

К античности восходят также многочисленные толкования и комментарии к поэмам — так называемые гомеровские схолии — дополненные и переработанные византийскими учеными. Последние после взятия турками Константинополя и падения Византии перенесли свою деятельность в страны Западной Европы и познакомили сперва Италию, а затем и другие европейские страны с гомеровским эпосом.

Но в Европе очень долго к Гомеру относились с предубеждением и, подходя к нему со своими эстетическими мерками, назвали «грубым», «неизящным», предпочитая ему римского эпического поэта Вергилия. В 1664 г.

француз д'Обиньяк, также на основании эстетических критериев своего времени, высказал предположение, что «Илиада» составлена из отдельных эпических песен и не может быть единым произведением. Изданная в 1715 г. книга д'Обиньяка прошла незамеченной. Во второй половине XVIII в. в Англии и в Германии возник интерес к национальному наследию прошлого.

Тогда же был открыт новый поэтический мир народной фантазии и мерилом эстетической ценности народной поэзии, выражением «народного духа» стала считаться гомеровская поэзия.

В 1795 г. немецкий ученый Ф. А. Вольф опубликовал «Предисловие к Гомеру», положившее начало научному изучению эпической поэзии.

Вольф объявил «Илиаду» сводом различных песен, сочиненных в разные времена различными поэтами, среди которых наиболее известным и прославленным был Гомер. Он считал, что поэмы были впервые собраны и записаны в Афинах в конце VI в. до н. э. Из двух основных аргументов Вольфа один — ссылка на отсутствие письменности в гомеровские времена — с открытием микенской письменности оказался несостоятельным, другой же — наличие многочисленных противоречий в

50

тексте поэмы — остается в силе и поныне. Последователи Вольфа, так называемые аналитики, на основании противоречий в тексте поэм указывали на отсутствие единого художественного плана и расчленяли поэмы на отдельные части, в которых искали некогда самостоятельные героические песни. Ученик Вольфа К.

Лахман, начав изучение германского средневекового эпоса («Песня о Нибелунгах»), затем перешел к «Илиаде», которую он разделил на 16 самостоятельных песен. Лахман предложил песенную теорию создания эпоса, считая, что между героической песней и эпосом различие чисто количественное.

Защитники песенной теории впоследствии рассматривали эпос как комбинацию отдельных мелких эпосов (теория компиляций), их единомышленники, подобно им переходя от песни к «малому эпосу», отыскивали е основе каждой поэмы самостоятельные и законченные произведения, якобы подвергшиеся значительным изменениям и переработкам в течение многих последующих эпох (теория напластований, или основного ядра). Обе названные теории компромиссны: их защитники стремились примирить аналитиков с унитариями, сторонниками единства поэм. Для унитариев имеющиеся в поэмах противоречия не нарушали единства, в каждом отдельном случае для них подыскивались объяснения. Например, сцена прощания Гектора и Андромахи аналитикам казалась совершенно неуместной в VI книге, так как в дальнейшем Гектор вновь приходил в Трою и встречался с женой. Унитарии же считали, что сцена прощания уместна именно в этом месте, так как ею завершается образ Гектора, героя предстоящих решительных событий. Далее аналитики ссылались на VII книгу, где рассказывалось о стене, которую ахейцы поспешно возводили вокруг своего лагеря. Так как в дальнейшем о стене не было речи, аналитики делали вывод, что этот рассказ попал в «Илиаду» из какой-то неизвестной эпической песни. А унитарии видели в этом рассказе замечательную поэтическую находку автора, сумевшего одной деталью — постройкой стены — подчеркнуть всю безвыходность положения ахейцев, которые с уходом Ахилла лишились основного оплота. Там же, где объяснить противоречия не представлялось возможным (например, в случае, когда убитый в V книге «Илиады» герой в XIII книге неожиданно оказывался живым и оплакивающим смерть сына, или когда в пределах одной и той же книги Гектор одновременно сражался в двух различных местах, около судов Ахилла и возле корабля Протесилая), унитарии ссылались на вопиющие противоречия в мелких деталях таких литературных произведений, где единство и наличие автора не вызывало сомнения.
Споры аналитиков и унитариев выявили различие методов их исследований и обнаружили ошибочность тех теорий, которые выдвигались на основе изучения эпоса с эстетических позиций самих исследователей.

51

Проблема возникновения и создания гомеровских поэм — гомеровский вопрос — имеет очень большое историко-культурное значение; она неразрывно связана с общей проблемой возникновения и развития героического эпоса.

Существование у различных народов героических песен и сказок о могучих богатырях, восходящих к древнему сказанию о предках-героях, создателях цивилизаций, отражает представления о первых победах племени над природой и исторические воспоминания о столкновениях с иноплеменниками.

В период разложения общинно-родового строя и возникновения классового общества появляется эпос как качественно новая ступень развития героической фольклорной песни. Его исключительные художественные достоинства неотделимы от той невысокой стадии общественного развития, на которой он возникает: без изучения ее невозможно понять и объяснить эпическую поэзию. «…

Известные значительные формы его (искусства.— Н. Ч.),— говорит Маркс,— возможны только на низкой ступени развития искусств» 1. Проблема индивидуального творческого начала в создании эпоса, решение которой является целью метода неоунитариев, неотделима от проблемы традиции, составляющей область исследования неоаналитиков.

Становление и дальнейшее развитие литературы связано с индивидуальным творчеством; изучение традиции раскрывает предысторию эпоса, т. е. вводит в долитературный период. Сравнительное изучение эпического творчества различных народов устанавливает общие закономерности в развитии эпоса и объясняет отдельные вопросы его поэтики.

Исследование живого эпоса было впервые начато в русской науке XIX в. (работы A. Ф. Гильфердинга). Современная советская наука сделала большие успехи в изучении проблемы происхождения эпоса на большом сравнительном материале (труды В. М. Жирмунского, B. Я. Проппа, Е. М. Мелетинского и др.).

В зарубежной науке интерес к живому эпическому преданию возник сравнительно недавно в связи с изучением сербскохорватского эпоса (М. Мурко), подтвердившим необходимость сравнительного анализа для выяснения гомеровского вопроса (работы М. Парри, А. Б. Лорда и С. М. Баура).

Созданием «Илиады» завершился многовековый период существования отдельных героических песен, многочисленные следы которых разбросаны по всей поэме. Мы не можем сказать, была ли «Илиада» первой эпической поэмой, но ее идейная и художественная ценность неоспоримы. Единство идейного замысла, умение объединить огромный материал и ограничить его рамками одного мотива (гнева Ахилла) позволяет предположить для «Илиады» наличие не собирателя, отредактировавшего и оформившего поэму, а создателя-творца, первого поэта.

52

В «Одиссее» сюжет странствований, приключений и возвращения имел долгую и сложную историю еще до возникновения поэмы. Эта история не могла не отразиться на единстве «Одиссеи» и породила много нерешенных проблем, изучение которых было начато в середине XIX в. (А. Кирхгоф).

В основе фабулы лежали два распространенных фольклорных мотива — герой, после длительного отсутствия попадающий на свадьбу своей жены, и сын, разыскивающий пропавшего без вести отца. В дальнейшем оба эти мотива войдут в новеллу и сказку, сохраняя свой народный характер.

Другая группа мотивов связана в «Одиссее» с мифами и сказками о морских странствованиях, распространенных еще во втором тысячелетии до н. э. во времена морского могущества Крита. Возможно, оттуда в качестве еще догреческого героя сказки о путешествии принес Одиссей свое загадочное имя, не имеющее параллелей в индогерманских языках.

Новелла, как и сказка, по своей природе не нуждается в точной географической локализации, поэтому гомеровская Итака вряд ли может быть связана с определенным местом. Однако, когда все эти мотивы попали в круг героических преданий и оказались связанными с Троей, сказания о странствованиях были локализованы.

Существует предположение, что один цикл преданий о странствиях был связан с западным Средиземноморьем, где героя преследовал гнев Посидона и держала в плену Калипсо, действие же другого цикла, некогда самостоятельного, развертывалось в районе Черного моря, где гнев бога Гелиоса из-за убийства священных коров обрекал героя на скитания, а роль Калипсо выполняла Кирка.

Но все это относится к предыстории «Одиссеи». Поэма же «Одиссея» — художественное произведение, в котором авторское начало присутствует в мастерстве повествования, в искусстве композиции и, наконец, в образе главного героя. «Одиссея»—проникновенный и единый рассказ о человеке, который борется за осуществление своей заветной мечты — возвращения на родину.

Ценой страданий и лишений он побеждает в упорной борьбе. В этом — единство идейного замысла поэмы, позволяющее предполагать существование одного автора, отразившего веяния уже иного времени, чем «Илиада», восходящая к более раннему периоду становления ионийской цивилизации.

В России интерес к Гомеру возник очень рано.

Русская культура, преемственно связанная с византийской, унаследовала от нее вкус к «эллинской мудрости», хотя долгое время поэмы были известны на Руси лишь в пересказах, переложениях и всевозможных компиляциях. Первый печатный прозаический перевод «Илиады» был сделан во второй половине XVIII в., спустя несколько лет появился стихотворный перевод нескольких песен, выполненный Е. И. Костровым. В 1829 г. «Илиада» была опубликована полностью в переводе Гнедича. Появление этого перевода отмечалось как крупнейшее событие в русской литературе,

53

переживавшей в то время период увлечения гомеровской поэзией. Восторженно приветствовал «Илиаду» и ее переводчика А. С. Пушкин:

Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи,
Старца великого тень чую смущенной душой.

В 1849 г. В. А. Жуковский закончил перевод «Одиссеи», который он считал «своим лучшим, главным поэтическим произведением» 1. Л. Н. Толстой в начале 70-х годов специально изучал греческий язык, чтобы читать в оригиналах греческих писателей, и прежде всего Гомера.

В письме к Фету он возмущается тем, как далеки от подлинного Гомера все его переводчики: «Пошлое, но невольное сравнение: отварная дистиллированная вода и вода из ключа, ломящая зубы, с блеском и солнцем и даже соринками, от которых она еще чище и свежее…

Можете торжествовать: без знания греческого нет образования»2. В. Г. Белинский всегда восхищался Гомером, которого считал реально существовавшим поэтом.

«Его художественный гений,— писал Белинский,— был плавильною печью, через которую грубая руда народных преданий и поэтических песен и отрывков вышла чистым золотом» 3.

1 Письмо к С. С. Уварову от 11 ноября 1847 г. Переводы Гнедича и Жуковского стали классическими, и все попытки уточнить или же обновить их нельзя признать удачными, хотя недостатки обоих для нашего времени несомненны. Подробно об этом см.: А. Н. Егунов. Гомер в русских переводах XVIII—XIX веков. М.—Л., 1964. 2 Л. Н. Толстой. Полн. собр. соч. Т. 61. М., 1953, стр. 247—248.

3 В. Г. Белинский. Полн. собр. соч. Т. 7. М., 1955, стр. 404.

Чистякова Н.А., Вулих Н.В.История античной литературы. — 2-е изд. — М.: Высш. школа, 1971.

© Издательство «Высшая школа», 1971.

Источник: http://www.sno.pro1.ru/lib/chistyakova/10.htm

Гомеровский вопрос

Гомеровский вопрос

ГОМЕРОВСКИЙ ВОПРОС — комплекс вопросов, связанных с авторством и происхождением «Илиады» и «Одиссеи».

Гомеровский вопрос состоит по крайней мере из 4 взаимно переплетающихся вопросов: 1) личность и время жизни автора (или авторов) обеих поэм, 2) степень соответствия дошедшей до нас записи поэм их первоначальному тексту, 3) связь между гомеровскими поэмами и предшествовавшими им устными эпическими сказаниями, 4) историческая реальность мира гомеровских героев. В античности обстоятельно рассматривались первые 2 вопроса, главным образом александрийскими учеными: Аристархом, Зенодотом и Аристофаном Византийским. Они не сомневались в историчности Гомера и, признавая различие между «Илиадой» и «Одиссеей», склонны были все же считать эти сочинения произведениями одного автора. Зато они отбрасывали большое число строк из обеих поэм, считая их более поздними вставками, сделанными во время записи текста поэм при Писистрате. В новое время гомеровский вопрос был особенно остро поставлен в конце 18 века немецким ученым Ф. А. Вольфом, который доказывал, что поэмы не являются произведениями одного автора и нынешний текст поэм представляет собой механическое соединение отдельных, связанных лишь тематически устных сказаний; это соединение имело место при Писистрате. Последователи Вольфа, так называемые аналитики, стремились выделить в поэмах либо отдельные «малые песни» (немецкий ученые К. Лахман, А. Кирхгоф), либо «первоначальное ядро» – «Пра-Илиаду» и «Пра-Одиссею» (немецкий ученый Г. Герман, английский Дж. Грот). Их противники, унитарии, настаивали на единстве поэтического замысла и текста каждой из поэм, признавали историчность личности Гомера (немецкие ученые Г. В. Нич, К. О. Мюллер, Б. Низе). Среди русских ученых прошлого века к аналитикам принадлежал С. П. Шестаков, к унитариям — Н. И. Гнедич и Ф. Ф. Соколов. В 19 веке среди гомероведов преобладали аналитики, в первой трети 20 века усилилось течение унитариев. Ныне разногласия значительно сгладились на базе сближения умеренных аналитиков и унитариев (шведский ученый М. Нильсон, французский П. Мазон, немецкий В. Шадевальдт). Советские ученые (И. М. Тройский, И. И. Толстой, С. И. Радциг, Н. Сахарный и др.) придерживаются в основном умеренно унитарной точки зрения. В их работах особенно подчеркивается связь гомеровских поэм с устным эпическим творчеством, народность эпоса и тщательно изучаются социальные отношения по данным поэм. В настоящее время установлено, что обе поэмы являются заключительно звеном длительного развития устного песенного творчества, что «Илиаде» и «Одиссее» предшествовали значительно меньшие сказания. В то же время обычно признается единство каждой из поэм на базе использования устных сказаний. Полагают, что «Илиада» возникла между концом 8 и серединой 7 веков до н. э., «Одиссея» — на полвека позже.

Вопрос об исторической реальности мира гомеровских героев мог быть поставлен лишь после археологических раскопок на Крите и в Микенах, в 70-х годах 19 века — начале 20 века. Раскопками твердо установлены серьезные различия между крито-микенской и собственно гомеровской культурами.

Первая не знала железа, ее отличительные черты — большие царские дворцы и использование письменности для нужд административно-хозяйственного учета; греческого общества начала 1-го тысячелетия до н. э. применяли железные орудия, но не знали ни письменности, ни построек дворцового типа. Микенские общества имели классовую структуру, гомеровские греки жили родовым строем.

Трудами М. Нильсона, английских ученых Дж. Майрса, X. Лоример и других неоспоримо установлено, что в гомеровском эпосе имеются разновременные напластования, относящиеся как к микенским, так и к последующим обществам.

Таким образом, обе поэмы представляют собой сложное переплетение исторических данных, относящихся по крайней мере к двум различным эпохам, разделенным 3-4 веками. Окончательное разграничение этих разновременных свидетельств — дело будущего. Расшифровка в 50-х годах 20 века линейного письма «Б» открыла новые возможности исследования гомеровского эпоса.

Особенности гомеровского диалекта, словарного фонда получают ныне новое научное объяснение. Пилосские таблички по-новому осветили мн. элементы социальной структуры крито-микенской и гомеровской культур (аграрные отношения, степень развития рабства, роль басилеев и т. д.).

Я. А. Ленцман. Москва.

Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. — М.: Советская энциклопедия. 1973—1982. Том 4. ГААГА — ДВИН. 1963.

Литература: 

Соколов Р. P., Труды, СПБ, 1910; Шестаков С., О происхождении поэм Гомера, в. 1-2, Каз., 1892-93; Тройский И. М., Проблемы гомеровского эпоса, в кн.: Гомер, Илиада, пер. Н. И. Гнедича, М.-Л., 1935; Толстой И. П.. Аэды. Антич.

творцы и носители древнего эпоса, М., 1958; Сахарный Н., Илиада, Архангельск, 1957; Лосев А. Ф., Гомер, М., 1960; Cauer P., Grundfragen der Homerkritik, Lpz., 1923; Nilsson M. P., Homer and Mycenae, L., 1933; Myres J. L.

, Homer and his critics, L., 1958.

Источник: http://ponjatija.ru/node/15296

Гомеровский вопрос. — Ответы на экзаменационные билеты по античной литературе

Гомеровский вопрос

Родовая община быстро разлагалась, и если Гомер был кануном классового общества, то Гесиод отражает уже ориентацию человека в пределах классового общества. Гесиод—писатель 8-7 веков д.н.э.

Дидактизм его сочинений вызван потребностями времени, конца эпической эпохи, когда героические идеалы иссякали в своей яркой непосредственности и превращались в поучение, наставление, мораль. В классовом обществе людей объединяло то или иное отношение к труду. Люди задумывались о своих идеалах, но т.к.

пока еще не созрели чисто торгово-промышленные отношения и не умерли старые домашне-родственные, сознание людей превратило последние в мораль, систему поучений, наставлений. Классовое общество разделило людей на имущих и неимущих. Гесиод является певцом населения разорившегося, не наживающегося на распаде древней общины. Отсюда обилие мрачных красок.

«Труды и дни» написаны в наставление брату Персу, который через неправедных судей отнял у Гесиода принадлежавшую ему землю, но в дальнейшем разорился. Поэма—образец дидактического эпоса, развивает несколько тем. Первая тема построена на проповеди правды, со вставными эпизодами о Прометее и мифе о пяти веках.

Вторая посвящена полевым работам, земледельческому орудию, скоту, одежде, пище и пр. атрибутам быта. Поэма пересыпана разнообразными наставлениями, рисующими образ крестьянина, знающего как и когда можно выгодно устроить свои дела, сметливого, дальновидного и расчетливого. Гесиоду тоже хочется быть богатым, т.к. «взоры богатого смелы».

Мораль Гесиода всегда сводится к божественным авторитетам и не идет дальше устроения хозяйственных дел. Гесиод очень консервативен и по своему умственному горизонту весьма узок. Стиль Гесиода—противоположность роскоши, многословию и широте гомеровского эпоса. Он поражает своей сухостью и краткостью.

Вообще по стилю—эпос со всеми его отличительными чертами (гекзаметр, стандартные выражения, ионийский диалект). Но эпос не героический, а дидактический, ровное эпическое повествование прерывается неведомым Гомеру драматизмом мифологических эпизодов, а язык пестрит простонародными выражениями, традиционными формулами оракулов и вполне прозаичной моралью.

Но Гесиод наблюдателен и порой рисует очень живые картинки древнего быта. У него встречаются и черты некоторой поэзии, но поэзия переполнена моральными и хозяйственными указаниями. На примере его творчества можно наблюдать общественные сдвиги и противоречия.

Поэмы Гесиода поражают обилием разного рода противоречий , которые однако не мешают воспринимать его эпос как некое органичное целое. Гесиод после наступления рабовладельческого строя с одной стороны бедняк, с другой—его идеалы связаны с обогащением то в старом, то в новом смысле. Оценка жизни у него полна пессимизма, но в то же время и трудового оптимизма, надежд что благодаря постоянной деятельности наступит счастливая жизнь. Природа для него прежде всего источник выгод, но Гесиод большой любитель её красот. Вообще Гесиод явился первым исторически реальным поэтом древней Греции, отразил бурную эпоху развала родовой общины

Труды и дни дидактический эпос, адресованный Персу. Его свободная цепная композиция полностью отлична от стройной композиции гомеровских поэм.

Изменяется и позиция автора-рассказчика: автор Илиады и Одиссеи полностью скрыт за воспеваемыми им событиями и навсегда остается для нас неуловимым образом, в то время как Гесиод выступает в своей поэме как человек-повествователь, который рассказывает сам о себе и стремится донести до других людей, а прежде всего до своего брата, собственные взгляды. Произведение Гесиода должно было убедить Перса, что для того, чтобы поправить свое материальное положение, ему нужно вступить на путь честного труда на родной земле, а не вести процесс и давать взятки судейским. Этой цели служит картина мира, управляемого Зевсом, справедливым и мудрым владыкой. С этой точки зрения Гесиод определяет место человека, обязанностью которого является добросовестный труд.

Все эпизоды на первый взгляд беспорядочной поэмы Гесиода подчинены ее главной дидактической функции: вступление, адресованный Зевсу, стражу справедливости, повесть о двух богинях Эридах (спора, борьбы), одной — благосклонной, призывающей людей к состязанию, и другой — злобной, склоняющей к распрям; далее — миф о Прометее и ящике Пандоры, объясняющий причины нынешнего состояния вещей, и наконец, повесть о 5 эпохах человечества, исполненная глубокого пессимизма.

О неправедных царях-судьях написана первая в европейской литературе басня о животных (ястреб и соловей). Она иллюстрирует жестокую власть могущественных над талантливым, но слабым поэтом, но также является предостережением: над неправедными судьями довлеет справедливость Зевса, который наказывает злых и дарит благосклонностью честных.

В этом мрачном, полном насланных богами бед мире честный человек должен стремиться к добродетели, совершенству, которые находят свое выражение в труде земледельца, который приносит ему счастье.

Кто долго и честно трудится, тот может добыть себе средства к существованию, не будучи обузой для общества, нищим, над которым все насмехаются, и пользуясь уважением людей и покровительством богов. Не труд позорит человека, но бездеятельность. Таков ведущий принцип Гесиода, названный в более поздние времена нравственным императивом труда.

Эти поучения дополняет календарь земледельческих работ. Основываясь на собственном опыте, Гесиод перечисляет работы, устанавливая их порядок и время, когда их надо производить.

Эта часть поэмы, рисующая нам образ заботливого земледельца на лоне природы, обладает высокими поэтическими достоинствами. Здесь чувствуется мощная связь с землей, природой и ритмами ее жизни. Интересны описания примитивных сельскохозяйственных орудий и способов их использования.

Картина деревенской жизни представляется правдивой и пластичной, зато замечания о навигации, которые следуют за календарем, более схематичны и дышат крестьянской неприязнью к морю. В конце поэмы находится список счастливых и несчастливых дней, еще в древности признанный позднейшей вставкой.

Наставления Гесиода типичны для крестьянина из Беотии, которая в то время была одной из самых отсталых областей Греции. Власть принадлежала родовой аристократии. Деревня была перенаселена, земельные участки подвергались все большему дроблению, поскольку Беотия не участвовала в колонизации, которая на какое-то время разрешила данную проблему.

Отсюда идет характерный пессимизм Гесиода, который видел в истории не прогресс, но достеленный упадок (повесть о пяти веках).

На протяжении всего прошлого века композиционное единство «Трудов и Дней» оценивалось не слишком высоко. В последние десятилетия усилиями ряда исследователей было показано, что «Труды и Дни» достаточно убедительно членятся на части, каждая из которых вносит свой вклад в целое.

Определенную роль играет и первоначальная направленность поэмы, вызывающая отступления в виде обращений к персу, также полных назиданий.

Не следует недооценивать и ассоциативность мышления, и употребления так называемых лейтмотивов, когда автор, назвав одно понятие, развивает его в примыкающих стихах.

Условно поэму можно четко поделить на несколько частей по тематике их содержания:

1-8. Обращение к Музам.

9-39. Призыв к Персу и выделение двух Ирид, из которых Перс выбрал худшую.

40-46. Переход к мифу о Прометее Пандоре.

47-105. Миф о Пандоре, объясняющий трудности жизни.

106-201. Миф о смене веков, объясняющий ухудшение человеческого рода.

202-212. Переход к виновникам неправедного суда – «царям-дароядцам». Басня в назидание им.

213-224. Отступление: Обращение к Персу; необходимость следовать Правде.

225-247. Притча о двух городах: праведном и неправедном, обращенная к царям.

248-273. Следует помнить, что Справедливость (Дика) следит за поведением людей и сообщает о нарушении ее заповедей Зевсу.

274-292.  Новое обращение к Персу. Призыв избрать верную дорогу.

293-341. Важность здравого размышлемия, честного труда и справедливого обогащения.

342-380. Наставления для повседневной жизни.

381-382. Только здесь начинается раздел «Трудов», то есть свод наставлений по временам года, способствующих благосостоянию.

383-404. Практическим предписаниям предшествует еще одно назидание.

405-413. Необходимые условия для разумного хозяйствования.

414-457. Подготовка к пахоте и озимому севу.

458-492. Вспашка земли.

493-563. Зима. Меры предосторожности от холода и болезней.

564-570. Наступление весны.

571-581. Жатва.

582-596. Летний отдых.

Произведение Гесиода охватывает все сферы социальной и личной жизни человека. Здесь можно увидеть советы по земледелию и мореплаванию, как выбрать жену и избрать верную дорогу. «Труды и Дни» включают в себя множество независимых произведений, которые объединяет одно – человек, ради которого  Гесиод написал их, человек, нуждающийся в помощи и подсказке.

Декламационная лирика включает в себя элегию и ямб.

na(«Источник: Античная литератураn AC897B6A5161465D973BC8417578AC7D70214379486359B2894F564A53417D29647066A58B640D6F4D6C4C525F49485DA067BC6132635971596D50204D5A4B458B506C62646D6BB78102516F54684E461156535567AA60727C784F615060DA734941474D561B76B0797C7A79566B487749B34C0E5357575B6D772E7279605A6F8AA15B6C4F51514908427E7E60B4B0065976516254614240575E84446FE9667073695EAC14A04E6751435E485D4DA074697E3866496A95A3672F4D53588D595467747D727E7A4FE04B6155634150055451») Элегия – это заплачка, причитание, исполняемое в сопровождении флейты. Впоследствии скорбный характер сменяется наставительным, побуждающим. Исполнялась на пирах и народных сходках. Следы траурного характера сохранились в надгробных надписях – эпиграммах.

na(«Источник: Античная литератураn AC89776B5A7240825C51C85E6967636A6F234D6B5AA95B6596806C4C474D6FE96B787B6C8B7D19704771448D5D45474465776D6FD186686F5B6E5B2A41974D5F4944646964A0B04A4725557D89A345820D41415D6B62736377A48E6E4B65F78C6D514142840F68616D747A7D89635FA647615A0A4F4B8899477EEB757E7C4A6B546498A24F51535F069C687868BA612B45654184B3524150468242416D2C7B7DAFA95A7E0C604E67814B9A46565667687279FC62480D447156E44A594A40454D028A874D607C40335B73»)  

Источник: https://students-library.com/library/read/44672-gomerovskij-vopros

Гомеровский вопрос — это… что такое гомеровский вопрос?

Гомеровский вопрос

комплекс вопросов, связанных с авторством и происхождением «Илиады» и «Одиссеи». Г. в. состоит по крайней мере из 4 взаимно переплетающихся вопросов: 1) личность и время жизни автора (или авторов) обеих поэм, 2) степень соответствия дошедшей до нас записи поэм их первонач. тексту, 3) связь между гомеровскими поэмами и предшествовавшими им устными эпич.

сказаниями, 4) ист. реальность мира гомеровских героев. В античности обстоятельно рассматривались первые 2 вопроса, гл. обр. александрийскими учеными: Аристархом, Зенодотом и Аристофаном Византийским. Они не сомневались в историчности Гомера и, признавая различие между «Илиадой» и «Одиссеей», склонны были все же считать эти соч. произв. одного автора.

Зато они отбрасывали большое число строк из обеих поэм, считая их более поздними вставками, сделанными во время записи текста поэм при Писистрате. В новое время Г. в. был особенно остро поставлен в кон. 18 в. нем. ученым Ф. А. Вольфом, к-рый доказывал, что поэмы не являются произв. одного автора и нынешний текст поэм представляет собой механич.

соединение отдельных, связанных лишь тематически устных сказаний; это соединение имело место при Писистрате. Последователи Вольфа, т. н. аналитики, стремились выделить в поэмах либо отдельные «малые песни» (нем. ученые К. Лахман, А. Кирхгоф), либо «первонач. ядро» — «Пра-Илиаду» и «Пра-Одиссею» (нем. ученый Г. Герман, англ. Дж. Грот).

Их противники, унитарии, настаивали на единстве поэтич. замысла и текста каждой из поэм, признавали историчность личности Гомера (нем. ученые Г. В. Нич, К. О. Мюллер, Б. Низе). Среди рус. ученых прошлого века к аналитикам принадлежал С. П. Шестаков, к унитариям — Н. И. Гнедич и Ф. Ф. Соколов. В 19 в. среди гомероведов преобладали аналитики, в первой трети 20 в.

усилилось течение унитариев. Ныне разногласия значительно сгладились на базе сближения умеренных аналитиков и унитариев (швед. ученый М. Нильсон, франц. П. Мазон, нем. В. Шадевальдт). Сов. ученые (И. М. Тройский, И. И. Толстой, С. И. Радциг, Н. Сахарный и др.) придерживаются в осн. умеренно унитарной точки зрения.

В их работах особенно подчеркивается связь гомеровских поэм с устным эпич. творчеством, народность эпоса и тщательно изучаются социальные отношения по данным поэм. В наст. время установлено, что обе поэмы являются заключит. звеном длит. развития устного песенного творчества, что «Илиаде» и «Одиссее» предшествовали значительно меньшие сказания.

В то же время обычно признается единство каждой из поэм на базе использования устных сказаний. Полагают, что «Илиада» возникла между кон. 8 и сер. 7 вв. до н. э., «Одиссея» — на полвека позже.

Вопрос об ист. реальности мира гомеровских героев мог быть поставлен лишь после археол. раскопок на Крите и в Микенах, в 70-х гг. 19 в. — нач. 20 в. Раскопками твердо установлены серьезные различия между крито-микенской и собственно гомеровской культурами. Первая не знала железа, ее отличит.

черты — большие царские дворцы и использование письменности для нужд адм.-хоз. учета; греч. общества нач. 1-го тыс. до н. э. применяли жел. орудия, но не знали ни письменности, ни построек дворцового типа. Микенские общества имели клас. структуру, гомеровские греки жили родовым строем. Трудами М. Нильсона, англ. ученых Дж. Майрса, X.

Лоример и др. неоспоримо установлено, что в гомеровском эпосе имеются разновременные напластования, относящиеся как к микенским, так и к последующим обществам. Т. о., обе поэмы представляют собой сложное переплетение ист. данных, относящихся по крайней мере к двум различным эпохам, разделенным 3-4 вв. Окончат.

разграничение этих разновременных свидетельств — дело будущего. Расшифровка в 50-х гг. 20 в. линейного письма «Б» открыла новые возможности исследования гомеровского эпоса. Особенности гомеровского диалекта, словарного фонда получают ныне новое науч. объяснение. Пилосские таблички по-новому осветили мн.

элементы социальной структуры крито-микенской и гомеровской культур (агр. отношения, степень развития рабства, роль басилеев и т. д.).

Лит.: Соколов Р. P., Труды, СПБ, 1910; Шестаков С., О происхождении поэм Гомера, в. 1-2, Каз., 1892-93; Тройский И. М., Проблемы гомеровского эпоса, в кн.: Гомер, Илиада, пер. Н. И. Гнедича, М.-Л., 1935; Толстой И. П.. Аэды. Антич.

творцы и носители древнего эпоса, М., 1958; Сахарный Н., Илиада, Архангельск, 1957; Лосев А. Ф., Гомер, М., 1960; Cauer P., Grundfragen der Homerkritik, Lpz., 1923; Nilsson M. P., Homer and Mycenae, L., 1933; Myres J. L.

, Homer and his critics, L., 1958.

Я. А. Ленцман. Москва.

Советская историческая энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия . Под ред. Е. М. Жукова. 1973—1982.

Источник: https://dic.academic.ru/dic.nsf/sie/4547/%D0%93%D0%9E%D0%9C%D0%95%D0%A0%D0%9E%D0%92%D0%A1%D0%9A%D0%98%D0%99

Refy-free
Добавить комментарий