Диалекты Кубани

Диалектные особенности речи жителей кубани

Диалекты Кубани

А теперь, дивчиноньки та хлопчики приступим к последней части урока.

Разберем, что такое диалекты.

Кто-то услышал не совсем привычные слова? Да ШО ВИ ГУТАРИТЕ!

Диалект – это определенная сложившаяся форма речи, которая используются жителями определенной местности.

Еще Диалект называют Говором, Наречием.

Даже жители крупных столичных городов обладают собственным диалектом.

Если, например, на Кубани ШОкают, то в Москве – Чокают, в Питере – ШТокают.

Или, к примеру, знаменитые питерские словечки: булка – вместо хлеб или батон, кулек – вместо пакет, курА – вместо курЫ…

Диалекты возникли раньше, чем литературный язык. Они его всегда обогащали и до сих пор сохранили многие звуковые сочетания, грамматические формы, слова, которые утрачены литературным языком. В говорах отражено старое территориальное деление государства.

Казаки – кубанские, донские, уральские – это особая национальная общность, имеющая много общего в лексике. Например, где бы ни жили казаки, везде у них были хутора и станицы. И много других похожих слов.

Если вы любого казака (не сейчас, конечно, а где-то лет сто или двести назад) спросили бы, на каком языке он разговаривает, он бы с уверенностью сказал бы – на нашем, на казачьем.

Казачьи же говоры складывались иначе. Казачьи говоры – говоры вторичного образования, возникшие на базе уже существовавших языков и диалектов, в результате переселения людей из разных территорий.

Диалект кубанских казаков несколько отличается от тех же донских или уральских. Сегодняшние кубанцы — это потомки казаков-переселенцев из Запорожской Сечи, с Дона, Хопра, из Полтавской, Курской, Воронежской губерний… К тому же, в их речь, конечно же, проникали слова других народов, населяющих здешние земли.

Вот так и появился особый язык – кубанская балачка.

В ней не только «шо», «ихний» и раскатистое «гэ». Балакающие еще и падежи неправильные используют – «Дай Димы яблок», или, как в известной пословице, «У голодной куме одно на уме»

Очень часто кубанец может поставить мягкий знак после ц и на конце глаголов: «они хранять», «улиць»

Еще одна особенность кубанского говора: любовь к звуку «ы». Есть даже такая шутливая загадка: придумать слово, в котором было бы шесть «ы». На кубанский манер это легко: «ВЫЛЫСЫПЫДЫСТЫ».

Очень популярна на Кубани удвоенная приставка «по»: и трубы, хай им грэць, аж пополопалысь, да и мебель уся пополомалась…

Звук «ф» кубанцы заменяют (похоже, здесь не обошлось без влияния греков) – получится кухвайка да кохта, скажут не умный, а вумный, не когти, а кохти

И пополоть или порешать – это по-нашему, и фамилию соседскую спокойно преобразуем – рядом же столько КожанОв да СыдорЭнков!..

Лет десять назад в Краснодаре выпустили даже «Кубанскую азбуку». В ней оказалось целых 10 слов на букву «й»йисты, йде и т. д.

Синенькие Баклажаны
Бубка Виноградная лоза
Гарбуз Арбуз
Цибуля Лук
Бурячки Свекла
Зыркать Смотреть
Бачить Знать
Дывытся Высматривать
Вечерять Ужинать
Жменя Горсть

Диалекты любой местности Кубани отличаются друг от друга и от литературного языка

1) Произношением звуков (бахча) – ( бакша)

2) Словарным составом

3) Грамматикой – камыш – ед.число, м.р;

ильга – ед.число, ж.р.

Особенности кубанских говоров: (отличие диалекта от литературной речи).

1) Имеют только устную формую (более подвижны, изменчивы)

2) Не имеют специальных норм (правил), развиваются по обычаям

3) Нет стилей (для бытового общения, чаще диалог)

4) Распространены в фольклоре (сказки, пословицы, поговорки, песни)

4) Используется преимущественно сельским населением Кубани (чаще старшего поколения).

Диалект изучают не для того, чтобы им владеть (это лишь в быту!)

Знание своего диалекта – обогащает речь человека.

Date: 2015-11-13; view: 8160; Нарушение авторских прав

Источник: https://mydocx.ru/9-25696.html

На каком же языке кубанские казаки говорят? — Свет станиц

Диалекты Кубани

Говорливая Кубань. О кубанском диалекте

Самобытный кубанский диалект сложился исторически в результате смешения и взаимопроникновения русского и украинского (здесь и далее имеется ввиду язык, на котором говорили жители Малороссии в момент их переселения на Кубань, а не современный, искусственно созданный украинскими политиками язык — прим. ред.

) языков и их диалектов, а также говоров постоянно прибывавших на Кубань жителей других областей России. Ни одна область и край страны не имеет  столь ярко выраженных языковых особенностей, как Кубань.

Во все времена явно и тайно гонимый по соображениям идеологическим и политическим кубанский диалект всё-таки сохранился в языке значительной части людей юга России.

Так на каком же языке (а может говоре или диалекте?) говорят кубанские казаки? За ответом на этот вопрос мы обратились к писателю Петру Ткаченко, составителю авторского словаря, являющегося первым изданием словаря кубанского диалекта за всю его историю.

Пётр Ткаченко. «Кубанский говор». Опыт авторского словаря, М., «Граница», 1998. «Кубанский говор». Издание второе, уточнённое и дополненное, Краснодар, «Традиция», 2008. «Кубанский говор. Балакачка». Опыт авторского словаря. Издание третье и четвёртое, уточнённое и дополненное. Краснодар, «Традиция», 2011, 2012.

Редакция интернет-журнала «Свет станиц»:

Петр Иванович, скажите, пожалуйста, на каком же языке (а возможно диалекте или говоре) говорят на Кубани? Наверняка Вы, как составитель первого словаря кубанского диалекта, задавались этим вопросом и, в ходе своих исследований,  выработали собственное мнение об этом. 

Петр Ткаченко:

Основные проблемы локальной культуры Кубани были и остаются языковые. Так исторически сложилось, что язык и в частности диалект жителей края складывался из двух языковых  стихий – русской и украинской.

Ведь кубанское казачество берёт начало своё с переселения бывших запорожцев, верных черноморцев на берега Кубани по повелению Екатерины Великой в 1792 году, где им предстояла «стража пограничная от набегов народов закубанских».

И позже предпринимались  массовые переселения из украинских областей  на Кубань.

По образованию Линейного и Черноморского казачьих войск, а затем и единого Кубанского казачьего войска считается, что казаки Линейного казачьего войска, линейцы (переселённые, в большей части, с Дона — прим. ред.) – носители русской языковой традиции, а Черноморского войска, черноморцы – украинской культурной  традиции.

Родственные языки на Кубани не просто перемешались механически, но создали новую эстетическую реальность, локальную российскую культуру. Ещё выдающийся учёный и историк Ф.А.

Щербина писал о том, что «образовалось нечто среднее  между великороссами и малороссами – язык, бытовая обстановка, некоторые обычаи и пр., носят именно такой двойственный характер» («Краткий исторический очерк Кубанского казачества». Воронеж, 1888).

И это – не аномалия, не какое-то недоразумение, а исторически сложившаяся реальность, которую следует изучать, а не отвергать. Эта особенность диалекта будет потом ощущаться постоянно. Дойдёт она и до наших дней.

Но это будут полюсы единой локальной российской культуры, из которой уже невозможно выделить его составляющие без риска разрушить всё это уникальное образование.

Казак на плацу, Н.С. Самокиш.

В замечательной диссертации, выполненной на высоком научном уровне, В.П.

Чалов писал, что в крае «образовались общекубанские лексический, фразеологический и фольклорный фонды, которыми пользуются в равной мере носители обоих языков» («Историко-лингвистический анализ фразеологии кубанского казачества, отражающий его историю, военный быт и духовную культуру». Московский педагогический университет, 1981).

Впрочем, такое положение сложилось уже давно, как в этом свидетельстве 1911 года: «Малороссийское наречие подверглось значительному изменению, и нельзя почти определить, малоросс говорит или великоросс, получилось какое-то особое наречье, которое можно назвать кубанским».

К концу ХIХ века Кубань действительно подошла к какому-то своему духовному расцвету – количество, подробность и всесторонность собираемых и издаваемых исторических, фольклорных и статистических материалов поражает и теперь. Но этот естественный процесс был прерван революционной смутой.

В советский период истории, на первых порах языковая ситуация в крае оказалась ненормальной.

Согласно проводимой тогда национальной политике признавать национальность в других народах, по преимуществу малых, но не замечать её в народе русском, началась «украинизация» Кубани, силовое насаждение украинского языка, волюнтаризм в языке, как в силе консервативной, недопустимый. Между тем, как кубанское «двуязычие» было явлением действительно уникальным.

К сожалению, общественному сознанию удалось навязать мнение, что кубанский диалект не есть нечто оригинальное и уникальное, а представляет собой лишь искажёния русского и украинского языков, а стало быть, является неким чуть ли недоразумением.

Кубанский диалект – балакачка – почитался чем-то «низким», языком «базара», с которым следовало бороться, а не изучать его.

Редактор одной из кубанских газет рассказывал мне, что заведённые в газете публикации слов кубанского диалекта пришлось остановить именно потому, что всё их объяснение свелось к тому, что не значение слов толковалось, а показывалось как они якобы «искажены».

А потому составление и издание словаря диалекта на Кубани долгое время не удавалось. Хотя предпринимались многочисленные попытки к этому историками, этнографами, писателями, журналистами. Кубань в диалектном отношении действительно представляла собой какое-то досадное исключение.

Ну издавались же словари диалектов в других областях и краях России, несмотря на неблагоприятность времен…  Становилось очевидным, что словарь кубанского диалекта не получается по причине методологической неразработанности диалектологии.

  Это в полной мере сказалось в задепонированном словаре «Русский говор Кубани» под редакцией группы учёных Кубанского государственного университета, подготовленного в 1992 году. Словарь просто не охватывал диалектной семантики слов.

Ведь он был построен на принципе вычленения русской лексики, что подчёркнуто уже его названием.

По нормам бесстрастной науки диалект кубанцев может быть определён, вроде бы, или с точки зрения русского или с точки зрения украинского языков: русский диалект или украинский диалект.

Но тот или иной подход в равной мере и неизбежно влечёт за собой те недоразумения, которые и стали причиной отсутствия в крае словаря диалекта, так как, по сути, перекрывают возможность его изучения.

Следовательно, за кубанским диалектом мы должны признать в равной мере два материнских языка – русский и украинский.

Это к вопросу о том, что радикалы порой упрекают россиян: они-де не признают Украины – её языка и её культуры. Да если бы кто и вознамерился это сделать, оно было бы невозможно, настолько наши культуры и языки взаимосвязаны и взаимозависимы.

На примере кубанского диалекта видно, как русская языковая культура приняла украинскую в своё лоно, образовав локальную российскую культуру.

До такой степени, что теперь мы можем говорить, скажем, не только об украинских народных песнях на Кубани, но о кубанских народных песнях украинского происхождения, которые видоизменившись со временем, стали феноменом кубанской локальной культуры, в общей палитре песенной культуры России.

Именно с такой методологической установкой я и составлял первое издание своего  авторского словаря «Кубанский говор» (М., «Граница», 1998), который пришлось издавать за свой счёт, даже по тем временам довольно большим пятитысячным тиражом.

Не авторскую книгу издавать так, а словарь диалекта, того, что принадлежит в равной мере всем нам. Даже тогдашний губернатор Н.И. Кондратенко, «батько Кондрат» не помог, хотя и обещал.

Но зато заполонивший потом библиотеки края своими, конечно же, «патриотическими» книгами, составленных ему услужливыми журналистами.

Разумеется, я ожидал критику своего словаря. Причины её могли быть помимо диалектологических те нефилологические воззрения и соображения в силу которых словаря диалекта и не получилось. Да и понятно.

Ведь словарь мой – авторский, писательский, а значит не вполне отвечающий канонам и правилом издания словарей.

Кстати сказать, академического научного издания словаря кубанского диалекта так до сих пор и нет.

Поражала реакция на словарь кубанских «украинознатцев», то есть украинцев, проживающих на Кубани. Приверженцев идеологии «украинистики», «украинофильства». И особенно В.К. Чумаченко в статье «Наша мова золотая».

Самый ярый приверженец «украинистики» требовал «мовы золотой», которой на Кубани не было и не могло быть. И никакие доводы о том, что я составляю словарь не украинского языка, а кубанского диалекта не действовали.

Кубанские пластуны, говорившие на балакачке.

Кубанские «украинознатцы», напрочь отрицая  кубанский диалект, а заодно и русскую культуру вообще, признают лишь украинский язык, «мову золотую», которой на Кубани нет. Тем самым, требуя, по сути, новой украинизации Кубани… М.В.

Семенцов в статье «К проблеме создания словаря кубанских говоров» так прямо и писал, упрекая меня в том, что я «привёл в словаре слова, употреблённые несколько в ином значении, чем в украинском языке» («Вторые кубанские литературно-исторические чтения», Краснодар, 2000).

При этом проблему кубанских говоров автор лукаво подменял насаждением украинской мовы на Кубани.

Но в том-то и дело, что я представлял и представляю в своих словарях тот диалект, который бытует на Кубани, носителем которого сам являюсь, а не тот, который якобы должен быть согласно идеологии «украинофильства»…

Но удивительным и невообразимым было то, что наличие, кубанского диалекта отрицали не только «украинознатцы», но и «ведущие» этнографы края. Так и пишут, что кубанского диалекта «нет». В отличие от других областей и краёв России. И вопреки законам развития языка, так как соотношение диалекта и языка нормативного, литературного подвергать ревизии нет никаких оснований.

Так историк, чаще выступающий в качестве этнографа Н.И. Бондарь во втором издании своей книги «Календарные праздники, обряды кубанского казачества» так и пишет о том, что «общего кубанского диалекта в классическом понимании не сложилось».

(Краснодар, «Традиция», 2011). Этнограф предлагает обсуждать проблемы диалектологии, «не вдаваясь в лингвистические подробности».

Помилуйте, каких же ещё «подробностей», кроме лингвистических, следует касаться в разговоре о языке и диалекте?

Но если диалект отрицается, тогда неизбежно возникает некий «народный» язык, альтернативно противопоставленный нормативному, литературному, скажем, «кубанский», а то и «казачий» язык, несуществующий в природе и несущий явно сепаратистское содержание.

Страницы из авторского словаря Петра Ткаченко.

Что же есть в крае вместо диалекта? Об этом историк пишет вполне определённо: «В среде казачества представлены «украинизированные»  южнорусские и «русифицированные» украинские диалекты, говоры». Так, может быть, это и есть кубанский диалект, которого всё ещё рассмотреть не могут, а не просто «искажение»  русского и украинского языков?

Так что же является определяющим для единого этнокультурного пространства и для локальной кубанской культуры? Об этом никогда не догадаться самому опытному филологу: «В качестве организующего начала в традиционной культуре выступают в первую очередь социальный, пространственный и временной факторы» (Н.И. Бондарь «Традиционная культура кубанского казачества», Краснодар, 1999).

Как видим, язык, по такой логике, организующим началом народной жизни не является. Перед нами обыкновенное социологическое, материалистическое понимание языка лишь как средства коммуникации, а не выражение нашей духовной природы. Такое представление неизбежно приводит не только к отрицанию диалекта, но и национальной культуры вообще…

Пишет же этнограф о том, что «есть литературный, унифицированный язык, который изучают в школе, на котором ведётся преподавание, им пользуются в делопроизводстве и средствах массовой информации… Однако есть у каждого этноса и народный, бытовой разговорный язык».

Ну зачем в таком случае изучать литературный язык в школе, если  он «ниже» языка «\народного»?  Ведь этот «народный язык», оказывается  «намного богаче, колоритней, выразительней литературного, который однообразен, стандартизирован (“Как строй солдат”)». То есть, надо полагать, этот бытовой «народный язык» выше языка А. Пушкина, М. Лермонтова, Н.

Лескова, А. Блока, М.Шолохова, Н.Рубцова, да и всех выдающихся русских писателей…

Природа Кубани, источник фото: www.photosight.ru

Местные этнографы упорно продолжают называть кубанский диалект балачкой. В то время как это слово украинского языка, означающее – слух, сплетня. Синоним в украинском же языке – балаканына.

В кубанском же диалекте для его самоопределения выработано своё слово – балакачка, не встречаемое в украинском языке и диалектах.

И это – не пустая игра слов, ибо за ним стоит ответ на вопрос: что мы собираем и храним слухи и сплетни или же самобытный кубанский диалект?..

Нельзя сказать о том, что на Кубани работают только такие «ведущие» этнографы. Ну выпускает же глубокие, грамотные с точки зрения лингвистической и диалектологической пособия для учителя  Раиса Михайловна Гриценко. В частности – пособие для учителя «Кубанские говоры в курсе кубановедения» (Краснодар, «Традиция», 2012).

Пособие не отрицающие диалект, но на большом этнографическом и литературном материале, вовлекающее школьников в размышления о естественном соотношении литературного языка и диалекта. Формирующее уважительное отношение «к слову как проявлению духовной жизни».

Порочная же практика борьбы с диалектом, как чем-то «низким», как с языком «базара», как справедливо отмечает исследовательница, «формирует убеждённость в том, что родное наречие их родителей и дедов – это не предмет уважения и объект изучения, а то, от чего надо избавляться».

К чему приводит избавление от языковой культуры, хорошо известно – и культурному и духовному одичанию.

Можно уверенно говорить о том, что самобытный кубанский диалект, проходя между  Сциллой кубанского «украинофильства», его отрицающего, и Харибдой вульгарно-социологической этнографии, так же его отрицающего и вместо него выдвигающей некий «народный язык» сепаратистского толка, продолжает жить. Продолжает жить несмотря ни на что.

Учителя станицы Старонижестеблиевской. Иван Васильевич и Екатерина Иосифовна Сокол. 1906 год.

Иван Васильевич состоял членом Попечительского совета по возведению станичного Свято-Троицкого храма, дейстующего и поныне. Екатерина Иосифовна собирала слова кубанского диалекта и посылала их в журналы г. Харькова, тогда основного культурного центра Юга России.

Источник: https://xn--80adjnyuchb7b.xn--p1ai/kt5/

Большой Бейсуг

Диалекты Кубани

А

Абабурыться, -юсь, -ся, -лысь. Рассердиться, нахмуриться.

Або. Либо, или.

Абощо. Что ли, что — нибудь.

Абразаваться на язык. Овладеть русским языком. (о горцах).

Абрэк, -ка, -кив. Удалец, разбойник, налетчик.

Абы. Если бы, лишь бы.

Абыколы. Когда—нибудь, когда бы то ни было.

Абыхто. Кто—нибудь.

Абычий. Чей—нибудь.

Абышо, Абычто. Что—нибудь, кое—что.

Абыяк. Кое—как, лишь бы как.

Авжеж. Ну да, конечно, безусловно, всё—таки.

Ага. 1. Разумеется, да, знак согласия.         2. Титул начальника в старой Турции.

Аггел. Нечистый дух. Табуированное название чёрта, не называющее его, ибо по народному воззрению название его влечёт за собой и его появление.

Аггел тэбэ возьмы. Чёрт тебя забери. Бран.

Аглаед, -да, -див. Бездельник, иждивенец, нахлебник.

Адамово рэбро. Трава, настоем которой лечат лихорадку.

Адонак, -ка, -кив. Круглый стог не обмолоченной пшеницы, хлеба вообще.

Аж. Даже.

Ажось. Вот.

Аж шкура говорыть. Страстное желание сделать что—либо.

Азаткы. Зерно сорняков, остающееся при обмолоте пшеницы.

Азаты. Вольноотпущенники. Зависимые люди, отпущенные на волю или во спасение души.

Айда! Призыв, приглашение к какому—либо действию.

Акшамэт. Казачья одежда из аксамита. Дорогой акшамет был на нем разорван. Н. Гоголь.

Алахарь, -ря, -рив. Распущенный, бесшабашный, легкомысленный человек.

Аллюр, -ру. Рысь, намет лошади. Скакать на лошади аллюром.

Альчики. 1. Костяшки из свиных, овечьих или коровьих копыт, служившие детям для игры.То же, что и айданчики. Айдан — кость от ноги барана.   2. Игра в эти кости.

Алэ. Но, однако, только.

Аманат, -ту, -тин. Заложник. Чтобы ханша прислал к нему аманатом меньшего сына. Л. Толстой.

Анбар, -ру, -рив. Амбар.

Ангол. Ангел. действующие разумные существа, безтелесные духи, со свободной волей, исполняющие в сём мире повеления Всевышнего и ограждающие благочестивых православных людей своими действиями.

Учители Церкви разделяют Ангелов на девять ликов, а сии девять ликов — на три чина. К первому чину относятся: Престолы, Херувимы и Серафимы; ко второму — Власти, Господства, Силы; к третьему — Ангелы, Архангелы, Начала.

Анголы со звиздою путешествуют. Рождественская песня.

Ангол-хранытэль. Каждому человеку даётся Богом Ангел— хранитель. Он заботится о человеке и охраняет его от зла во всю его жизнь.

Ани. Нет, ни в коем случае.

Анизащо. Ни за что, просто так. То же, что и низашо. Ни в коем разе, ни в коей мере, ни при каких обстоятельствах.

Анихто. Никто, совсем никто.

Аничоный. Возбуждённый, очень быстрый.

Антилерия. Артиллерия.

Антобус, -су, -сив. Автобус.

Анцыбал, Анцыбулат, Анчи-бал, -лу.ту, -лив, -тив. Антихрист, хулиган. Бран. Ушёл анчибал! вполголоса сказал казак, подбегая к Павлу. И. Шереметьев.

Анцыхрыст. Антихрист.

Анчутка, -кы, -кив. Грязный ребёнок. Неаккуратная женщина.

Апэндикс, Апэньдикс, -су, Аппендицит.

Арака. Самогон.

Аргамак. Породистая верховая лошадь.

Ардэк. Арбузный мёд.

Ардюк. Так казаки называли горцев. То же, что и костогрыз, гололобый.

Арихметика. Арифметика.

Арнаутка. Пшеница высшего сорта. Менее качественная — гирка, более низкого качества — гарнивка.

Артачиться, -чусь, -чися, -чаця. Упираться, упрямиться.

Архаровэць, — ця, -цив. Пройдоха.

Арчак, -ка. — кив. Деревянная основа седла. Едущие впереди отряда, держат под укрюками седельных арчаков углы большого пёстрого персидского ковра. Н. Лесков.

Арьян, -ну. Кислое молоко.

Арэшт, -ту, -тив. Арест.

Асвальт. Асфальт.

Атаган, Ятаган, — ну, нив. Старинное рубящее оружие, нечто среднее между саблей и кинжалом.

Атаман, -на, -нив. Выборный лидер казачьей общины, предводитель вообще. Ноня атаман, а назвтра яман (от татарского худо, плохо). Сам соби атаман. До атаманской булавы надо ще голову. Була б голова, будэ и булава. Нэ атаман пры булави, а булава пры атамани. При войсковой булави, та при своей голови. Пркз.

Атож. 1.Это.

2. Небось, ведь.

Ацтэньки. Клещи, щипцы.

Ачапаца, Ачапаця, -юсь, -вся, -лысь. Прийти в себя, опомниться. То же, что и очухаться, охамянуться.

Ашпарыть. Ошпарэть, -рыв, — рыла, -рылы, Обварить кипятком.

Ащеле. Если же, в том случае если.

Аякже. Ещё бы, а как же, конечно, разумеется, обязательно.

Источник: https://bolshoy-beysug.ru/home/slovar/

Диалекты Кубани (стр. 1 из 2)

Диалекты Кубани

Краснодарский край

г. Армавир

Армавирский зооветеринарный техникум

РЕФЕРАТ

«Диалекты Кубани»

Выполнила:

студентка Iкурса

группы 1В1

Шилова Е.Ю.

2004 год

План:

1. Введение. Что такое диалект?

2. История кубанского диалекта.

3. Вариантность кубанского говора.

4. Фольклор Кубани.

5. Историческая родина и говоры.

6. Северо-кавказская семья языков.

7. Диалекты адыго-черкесского

языка.

8. Этническая группа черкесогаев.

9. Национальные общины.

10. Литературный язык и диалекты.

11. Заключение.

Ведение. Что такое диалект?

Слово диалект (говор), происходит от греческого языка (dialektos говор, наречие) — разновидность общенародного языка, употребляемая ограниченным числом людей, связанных территориальной (территориальный диалект), социальной (социальный диалект), профессиональной (профессиональный диалект) общностью.

Из всех национальных свойств наиболее неустойчивым следует признать разговорный язык. Стоит только известной группе оторваться от своего ядра и попасть надолго в чужую среду, как тут в ее речь сразу же станут внедряться заимствованные слова.

Если в течение двух-трех поколений старый язык и не исчезнет совершенно, то, во всяком случае, он далеко уклонится от своих первоначальных форм и приобретет многие черты нового языкового окружения.

В зависимости от прочих условий, сроки таких изменений бывают, различны, но всегда, как закон, большая величина передает свои свойства величине меньшей.

История Кубанского диалекта.

Самобытный кубанский диалект сложился исторически в результате смешения и взаимопроникновения русского и украинского языков, южнорусских и украинских диалектов, а также говоров постоянно прибывающих на Кубань жителей других областей России.

Основное население Кубани составляют потомки казаков —переселенцев из бывшей Запорожской Сечи, с Дона, Хопра, из Екатеринослава, Харьковской, Полтавской, Воронежской, Тульской, Курской и других губерний России. На диалекты оказывало влияние городское просторечие.

Южнорусский диалект на Кубани сложился в основном на востоке и на юго-востоке края. Говоры с украинской основой сформировались главным образом в черноморских станицах.

Вариантность кубанского говора.

Для кубанских говоров характера вариантность — словообразовательная, грамматическая и акцентологическая. Несмотря на локальные особенности, которые существуют на Кубани, в регионе представлены диалекты южнорусского наречия, обладающего рядом общих фонетических, лексических и прочих особенностей (к примеру, фрикативное “г”), по которым южанин безошибочно опознается в Центральной России.

Фольклор Кубани.

Не только говорят, но и поют жители Кубани по разному. Примером может служить знаменитая „Роспрягайтэ, хлопцы, конэй». В давние времена песня эта была перенесена на Кубань с Украины. Пели ее казачьи полки в русско-турецкую, русско-японскую, в первую мировую войны.

Немало было сложено стихов на боевой, задиристый мотив песни и в годы Великой Отечественной войны (1941 — 1945 гг.) И сегодня порой в одной станице поют ее люди по-разному — меняется текст, характер, мотив.

Духовная культура кубанского казачества, золотой нитью в которую вплетена песня, отражала тревожный уклад жизни хранителей южных границ страны. Ежеминутная готовность отдать свою жизнь за Родину — одна из главных тем устного народного творчества кубанцев.

Много песен хранит народная память, и каждая из них отражает одну из бесконечных граней мужественной жизни казачества — от морщин под иссохшими от слез глазами матерей до первой борозды на весеннем поле… В каждой станице поют эти песни на своем диалекте.

Фольклор южнороссийского казачества хранит народное видение истории. До сих пор в станицах поют песни о грозном царе, жалующем гребенцов “Тереком Грынычем со притоками”, о Мишке Черкашенине – одном из первых известных по имени атаманов XVI в., о походе Ермака, о подвигах Матвея Ивановича Платова.

Героем сказок стал Игнат Некрасов, наделенный всевозможными положительными и сверхъестественными качествами. Отсюда следует, что диалекты и акценты могут служить точным показателем предшествовавших влияний, пройденных народом путей, особенностей среды, из которой данная национальная группа вышла в последний раз.

Историческая родина и говоры.

Зная тонкости российских диалектов, можно определить с большой точностью, то место, из которого вышли предки каждой станицы. Казаки пришли на свои места исключительно с южных русских рубежей 16-го века. Это гарантирует уже одна их «акающая», южно-великорусская речь.

Но, в частности, подробности акцентов указывают более точно, пришла ли станица из Рязанской, Курской или Черниговской области.

Если, например фамилию Губарев произносят с твердым г, с ударением на у, с отчетливым окончанием ев, то я знаю, что деды этих станичников провели годы изгнания с Дона в Рязанском или Курском княжествах.

Если же ударение делается на последнем слоге, а окончание заметно переходит в «ёу» — Губарёу, то этим совершенно ясно проявляется белорусский акцент и, значит, тут выходцы, из Черниговщины, где еще и сейчас можно слышать белорусскую речь. Это потомки казаков путивльских.

«По летописям и другим историческим актам встречаются разные казаки, а именно: в Крымской орде с 1474, в Волжской с 1492 и царстве Казанском с 1491, в Аккермане и Белгороде с 1515». «В 1468 г. были казаки и в Москве». После того, как остатки татар, покинули Поле, известная часть казаков вернулась на Кубань.

Переселение вначале, по-видимому, шло организованно, подвижными, полукочевыми стаями — станицами, затем — меньшими группами и. наконец, еще свыше ста лет одиночками. До тех пор, пока не прервались последние родственные связи с «родимцами», обосновавшимися неподвижно в границах Московии. Привязанные к месту служебными, семейными или имущественными обстоятельствами, эти казаки, остались, среди русских и с ними потом смешались.

Северо-кавказская семья языков.

В диалектах Кубани присутствует северо-кавказская семья языков: адыгейцы, черкесы, шапсуги, косовские адыги, черкесогаевы — горские армяне.

Древние греки называли население Кубани, Черноморского побережья и севера Малой Азии — гениохи. По некоторым данным, досемитское население Палестины (т.н. рефаим) было адыго-абхазским. Древнейшее государство Хеттия (II тыс. до н.э.

) возникло на этнооснове хаттов, проживавших на востоке Малой Азии, а затем покорённых индоевропейскими народами анатолийской группы — лувийцами, палайцами и неситами.

К гениохам относились киммерийцы (меоты, таны, тавры, синды, досхи, дандарии), древнейшее население Крыма и Дона, находившееся на первобытной стадии развития. Адыго-абхазское население Черноморского побережья было оттеснено на Кубань, пришедшими на Кавказ иберийцами.

Антропологически адыго-абхазские народы относятся к западнокавказскому подтипу балкано-кавказского типа европеоидной расы. Особенности: высокая переносица, прямые брови, узкое лицо, высокий рост.

Диалекты адыго — черкесского языка.

Черкесы и адыгейцы — очень близкие народы, говорящие на разных диалектах одного языка. Прямые потомки касогов, народа адыго-абхазской группы. Говорят на адыгейском языке, который распадается на несколько диалектов.

В результате царских репрессий, связанных не только с обвинениями в дружбе с Турцией (как было указано в статье Георгия Апхазури «К понятию нетрадиционной агрессиии: Абхазская технология»), но и с массовым задействованием кавказцев на сельхозработах (после отмены крепостного права, многие крестьяне Кубани выкупились и уехали на север), 300 тысяч адыгов выехало в Турцию, а оттуда — в Сербию, на Косово поле, где они осели на исконно албанской земле. В настоящее время, численность — ~ 2,2 млн. человек, из них 2 млн. — в Турции и Косово.

Черкесский этнос возник вследствие смешения касогов-бесменеев с родственными им кабардинцами в 18 в. н.э. «Черкес» — это литературное наименование кавказских народов в 18 в. Это слово, по наиболее распространённой версии, происходит от тюркского слова «чер-кесмек» (разбойник). Численность черкесов — 275 тыс. человек.

С Х века н.э. на западном Кавказе господствовало христианство, которое в 18 в. сменилось суннитской ветвью ислама.

Адыго-абхазский этнос, заметно отличающийся от других народов этой же группы, ввиду своего автономного развития. Предки кабардинцев — зихи — до VI в. н.э. жили севернее Кубани, откуда были вытеснены гуннами.

Кабардинцы переселились в местность Пятигорье (Беш-Тау), где потеснили потомков скифов — осетин. Сами себя кабардинцы называют также «адыгэ», однако в средние века возвышались над остальными народами, которые платили дань кабардинским князьям. Чиленность — около 1 млн.

человек, причём 600 тысяч — за пределами России. В большинстве своём кабардинцы — сунниты, моздокские — православные.

Адыгейцы (самоназвание народа — адыги) — древний автохтонный народ на Северо — Западном Кавказе, больше известный в исторических анналах мира как черкесы. По языку — к северо — западнокавказской ( абхазо — адыгской ) группе кавказских языков.

Формирование адыгского этноса на протяжении тысячелетий проходило в тесном контакте с племенами Передней Азии, греками, киммерийцами, скифами, сарматами.

Основными районами расселения адыгов были северо — западные предгорья и равнины нижнего течения Кубани и восточное побережье Черного моря от устья Дона до Абхазии.

Этническая группа черкесогаев.

Черкесогаевы или горские армяне появились на Кубани в период русско-турецкой войны и присоединения Кавказа к России. Тогда граница нашего государства проходила по реке Кубань: вдоль неё строились укрепления, создавались военные поселения. Летом 1778 г.

на высоком правом берегу Кубани с ротой мушкетёров Нижегородского пехотного полка и эскадроном драгун остановился фельдмаршал А.В.Суворов. Место, которое господствовало над бродами и переправами, ему понравилось, и он для укрепления новой границы приказал построить боевой редут Всесвятский. Позднее, в 1784 г.

, командующим Кавказской армией П.С.Потёмкиным здесь была воздвигнута крепость Прочный Окоп, а рядом с ней — солдатский городок Фортштадт. В 1793 г. с Дона в крепость были переселены казаки с семьями.

Они основали на месте нынешней Старой Станицы станицу Прочноокопскую, которая впоследствии была перенесена на новое место (в 5 км от Армавира). В 1839 г. на левом берегу Кубани против крепости Прочный Окоп поселились 42 семьи черкесогаев (горских армян).

Источник: https://mirznanii.com/a/355145/dialekty-kubani

Диалекты Кубани

Диалекты Кубани

VII Всероссийской конкурс образовательных и социальных проектов

«Свой мир мы строим сами»

_________________________________________________

Номинация: «Мой родной язык – русский»

Тема: Диалекты Кубани

Научный руководитель:

Место выполнения работы: ФГОУ СПО «Армавирский зооветеринарный техникум»

2011

1.  Введение.

2.  Что такое диалект.

3.  Литературный язык и диалекты.

4.  Историческая родина и говоры.

5.  Пословицы Кубани.

6.  Фольклор Кубани.

7.  Диалекты в свадебной обрядности казаков Кубани.

8.  Заключение.

9.  Литература.

1.  Введение

1.  Обоснование актуальности темы.

Сегодня в Краснодарском крае серьёзное внимание уделяется изучению местных особенностей языка и речи.

Благодатным материалом для этого могут служить диалектные слова, которые позволяют показать богатство и красоту народного слова, способствовать формированию духовной культуры, которая включает в себя в первую очередь любовь к малой родине.

Язык народа — это показатель духовного, культурного уровня носителей этого языка, богатейший источник знания о быте и нравах русского народа.

Актуальность данного исследования вытекает из необходимости всестороннего изучения диалектов Кубани, установления истоков их появления, современного употребления в речи и перспектив дальнейшего развития.

2.  Проблема данной работы – изучение говоров Кубани, выявление истоков, выяснение причин появления и особенности употребления.

3.  Гипотеза:

Знание диалектов родного края способствует воспитанию любви к своей «Малой Родине»- Краснодарскому краю.

4.  Объектом исследования являются диалекты как составная часть современного русского языка.

5.  Предметом исследования являются Кубанские диалекты и пути их дальнейшего развития.

6.  Цель исследования – уточнение истоков происхождения Кубанских диалектов, особенности использования их речи, сравнение Кубанских диалектов с диалектами других регионов.

7.  Задачи исследования:

—  изучить литературу о диалектах Кубани;

—  выявить истоки происхождения кубанских диалектов;

—  сравнить кубанские диалекты с лексикой современного литературного языка;

—  выяснить в каких видах Кубанского фольклора сохраняются диалекты

8.  Методы исследования:

При проведении данного исследования нами были использованы следующие методы:

—  изучение научной, учебной, специальной литературы;

—  анализ диалектической ситуации в Краснодарском крае;

—  сравнительный анализ Кубанских диалектов с литературным языком

9. Данная работа имеет практическую значимость, т. к. может использоваться как региональный компонент при изучении дисциплины «Русский язык и культура речи».

Методический материал, представленный в данной работе, может быть рекомендован для студентов ССУЗов Краснодарского края и общеобразовательных школ.

2. Что такое диалект.

Слово диалект (говор), происходит от греческого языка – разновидность общенародного языка, употребляемая ограниченным числом людей, связанных территориальной, социальной общностью.

Наука изучающая разновидности языка — местные говоры, или диалекты, — называется диалектологией.

Литературный язык и диалекты постоянно взаимодействуют и влияют друг на друга.

Диалекты — часть народной культуры. Знакомясь с говорами, мы получаем не просто сведения о названиях предметов быта, значениях слов, понятиях, не свойственных городской жизни.

За ними стоят определенные способы ведения хозяйства, особенности семейного уклада, обряды, обычаи, народный календарь.

Изучая диалекты, мы знакомимся с целым комплексом разнообразных народных представлений о мире, часто разнящихся.

Русские писатели, классики и современники, хорошо знающие деревню и ее язык, используют в своих произведениях элементы местной речи – диалектизмы, которые вводятся в художественный текст для характеристики речи персонажей, описания местной природы, деревенского быта. Каждый из диалектов порожден историей народа, и в этом смысле все они равноправны.

Постепенно говоры разрушаются, утрачивают свои характерные черты. Ушли и уходят вместе с людьми старшего поколения слова, обозначающие обряды, обычаи, понятия, предметы быта традиционной деревни. Вот почему так важно как можно полнее и подробнее записывать живой язык деревни.

Например:

Доливна – пол; зараз – сейчас; нис – нос; живит – живот; палыц – палец; пидбородок – подбородок; шия – шея; стил – стол; пориг – порог; грэбинь – гребень, расческа; ляда – крышка; стинна – стена; пичь–печка; завсегда — всегда, неделюшка-воскресенье, кабыца-печь, скиглят-жалобно воют, гульба-праздник, плохо-погано, забув-забыл, саман-кирпич, рушник-полотенце, буряк-свёкла, гронка-кисть винограда, скибка-ломоть, кавун-арбуз, узвар-компот, гарбуз-тыква.

Растительный и животный мир: Пытух – петух; курыця – курица; кишка – кошка; ластивка – ласточка; змия – змея; осына – осина; цыбуля – лук; сояшник – подсолнух, кинь – конь; жито – зерно, глед — боярышник, жердела — мелкий абрикос, ожина-ежевика, шепшина — шиповник, тютина-шелковица.

Природные явления: Грим – гром; зымля – земля; нэбо – небо; сниг – снег.

Домашняя утварь: Куринь – дом, хата; драбыка (на) – лестница, сапка – пятка; пидвал – подвал; скирда – стог; сино – сено; выла – вилы и многое другое.

3. Литературный язык и диалекты.

Литературный язык и диалекты постоянно взаимодействуют и влияют друг на друга. Воздействие литературного языка на говоры, конечно, сильнее, чем говоров на литературный язык. Его влияние распространяется через школьное обучение, телевидение, радио.

В нашей стране долгое время господствовало пренебрежительное отношение к местным говорам как к явлению, с которым необходимо бороться. Но так было не всегда. На середину ХIХ в. в России приходится пик общественного интереса к народной речи.

В это время вышли в свет «Опыт областного великорусского словаря» (1852г), где впервые были специально собраны диалектные слова, и «Толковый словарь живого великорусского языка» Владимира Ивановича Даля в 4 томах (гг.), также включающий большое число диалектных слов. Материалы для этих словарей активно помогали собирать любители российской словесности.

Журналы, губернские ведомости того времени из номера в номер публиковали различного рода этнографические зарисовки, диалектные описания, словарики местных речений.

Противоположное отношение к говорам наблюдается в 30-е гг. нашего века. В эпоху ломки деревни – период коллективизации – провозглашалось уничтожение старых способов ведения хозяйства, семейного уклада, культуры крестьянства, т. е. всех проявлений материальной и духовной жизни деревни. В обществе распространилось отрицательное отношение к говорам.

Для самих крестьян деревня превратилась в место, откуда надо было бежать, чтобы спастись, забыть все, что с ней связано, в том числе и язык. Целое поколение сельских жителей, сознательно отказавшись от своего языка, в то же время не сумело воспринять новую для них языковую систему – литературный язык – и овладеть ею.

Все это привело к падению языковой культуры в обществе.

Самобытный Кубанский диалект сложился исторически в результате смешения и взаимопроникновения русского и украинского языков, южнорусских и украинских диалектов, а также говоров, постоянно прибывающих на Кубань жителей других областей России.

Основное население Кубани составляют потомки казаков – переселенцев из бывшей Запорожской Сечи, с Дона, Хопра, из Екатеринослава, Харьковской, Полтавской, Воронежской, Тульской, Курской и других губерний России. На диалекты оказывало влияние городское просторечие.

Южнорусский диалект на Кубани сложился в основном на востоке и на юго-востоке края. Говоры с украинской основой сформировались главным образом в черноморских станицах.

Диалектные слова, получая распространение в русском языке, с течением времени могут стать общеупотребительными, пополнить словарь литературного языка, обогатить его синонимические ресурсы. Так из территориальных диалектов в ХIХ в вошли в литературный язык слова: детвора, задира, зазнайка, измываться, клянчить, нудный, самодур, тайга, чащоба, марево и др.

Постепенно лишились признаков диалектности слова: баламут, бахча, бурьян, глухомань, доярка зеленя, муторно, назавтра, немедля, неразбериха, обеднять, обмолот, особняком, отара, свинарка, спозаранок, шумиха, щуплый.

Знание диалектной лексики обогащает человека, расширяет не только его словарный запас, но и кругозор.

В диалекте особый интерес представляют слова, характеризующие жизнь и быт народа, говорящего на данном диалекте. Такие слова называются этнографизмами. Это название различных строений, средств передвижения, перевозки, чего-либо, название домашней утвари, одежды, орудий труда.

Слова, характерны для речи населения какого либо хутора, деревни, станицы, села, иногда встречаются и в речи людей, владеющих литературным языком. Такие слова называют диалектизмами.

4. Историческая родина и говоры.

Зная тонкости Российских диалектов, можно определить с большой точностью то место, из которого вышли предки каждой страницы. Казаки пришли на свои места исключительно из южных русских рубежей в 16-ом веке. Это гарантирует уже одна их «акающая», южно-великорусская речь.

Но, в частности, подробности акцентов указывают более точно, пришла ли станица из Рязанской, Курской или Черниговской области.

Если, например, фамилию Губарев произносят с твердым г, с ударением на у, с отчетливым окончанием ев, то деды этих станичников провели годы изгнания с Дона в Рязанском и Курском княжествах.

Если же ударение делается на последнем слоге, а окончание заметно переходит в еф – Губареф, то этим совершенно ясно проявляется белорусский акцент и, значит, тут выходцы из Черниговщины, где еще и сейчас можно слышать белорусскую речь.

Это потомки казаков путивльских.

По летописям и другим историческим актам встречаются разные казаки, а именно: в Крымской орде с 1474, в Волжской с 1492 и царстве Казанском с 1491, в Аккермане и Белгороде с 1515, в 1468г были казаки и в Москве.

После того как остатки татар покинули Куликово Поле, известная часть казаков вернулась на Кубань.

Переселение вначале, по-видимому, шло организованно, подвижными, полукочевыми стаями – станицами, затем – тех пор, пока не прервались последние родственные связи с «родимцами», обосновавшимися неподвижно в границах Москововии.

Привязанные к месту служебными, семейными или имущественными обстоятельствами, эти казаки остались среди русских и с ними потом смешались.

Особые проблемы культуры Кубани были и остаются –языковые. Так сложилось, что язык жителей края складывался из двух языковых стихий и культур – русской и украинской.

По образованию Линейного и Черноморского казачьих войск, а затем единого Кубанского войска традиционно считалось, что казаки линейного войска, линейцы — носители русской языковой стихии, а казаки Черноморского войска, Черноморцы – украинской, хотя линейцы в своей значительной части в разное время пополнялись также переселенцами из Украинских областей и по сути представляли собой смесь великороссов и малороссов. Да и Донские говоры, оказавшие влияние на язык кубанцев, тоже отличались сильным влиянием украинского языка.

Неразвитость литературной традиции приводила к тому, что дух человеческий отыскивал иные формы своего воплощения, выливаясь в основном в народную песню.

Песня становилась уже не только вдохновением, но и философией жизни, как к примеру, в этой песне, записанной в станице Староминской в 1883 году: «Та покы музыкы гралы, нас люды знали, а як пэрэсталы, то лаяты сталы.

» То есть, пока играли музыканты, пока была культура, нас знали люди, но когда пресеклась культура, нас стали «лаять», ругать, то есть ставить ни во что… Кажется, что столь рефлективная мысль в песню никак и вместиться не может…

Совершенно ясно, что теперь встают новые и новые аспекты изучения и осмысления этой общности. Но преднамеренно выделять составляющие ее элементы можно разве только не из научных, а каких-то иных соображений.

Для такого противопоставления линейной и черноморской, украинской и русской традиций в языке нет уже никаких оснований.

На деле же доказывается, что это относится не к духовному состоянию народа и его культуре, то есть выражению его сущности, а всего лишь к тем или иным общественным движениям под казачьим именем, которые на каждый час иные.

Трудно представить, к примеру, чтобы слово бэсэда в смысле застолье, гулянье могло где-нибудь на Кубани, хоть на севере, хоть на юге, произносится как беседа. Слово могыла уж никак не звучит как могила.

Кроме того, для Кубанца это не просто и не только могила кладбищенская, но и степной курган вообще: Кубанец уж никак не скажет бухикать, то есть громко и надрывно кашлять, бухыкать.

А слово трэба – нужно, надо для кубанца, как человека русского, никак не может быть требой, ибо этим словом в русском языке в том числе и для него обозначается совсем иное понятие. Трэбе переводится как слово надо.

Главным фактом, говорящим в пользу того, что кубанский говор есть вполне сложившийся, является и то, что в равной мере как русские, так и украинские слова приобретают в нем новое значение.

Во всяком случае там, где казалось бы, вполне могла быть чисто русская лексика, приняты слова с причудливой инверсией: жэнции-жнецы, копувать-покупать, долонь-ладонь, суворый-суровый; или ведмедь-медведь, колидор — коридор.

Так на Кубани довольно часто встречается фамилия Слипуха, что значит крот.

Об изначальном своеобразии языковой ситуации на Кубани убедительно говорит такая байка. Как-то собрались в старину васюринцы и воронежцы в казенный лес на работу. Казак Воронежской станицы потерял сумку с харчами, а васюринский нашел ее. И между ними состоялся такой разговор.

—  Сосед, а сосед ты не находил моей сумки?

—  А яка вона? Що там було?

—  Холщовая. В сумке той-сумочка, а в энтой сумочке пирог, соль и кусок зайца.

—  Ни, хлопче, найшов я торбу, та в ний була торбыночка, паляныця и шматок вытрищакы. И силь була. Но я всэ зъив…

—  Нет, это не моя…

Автор многих книг, в том числе составитель словаря кубанского диалекта «Кубанский говор», — Сергей Данилович Мастепанов. Родился в 1913г. в потомственной казачьей семье станицы Отрадной. Учиться ему не пришлось. Он окончил три класса станицы Отрадной. Вскоре умер отец и ему пришлось работать и кормить многодетную казачью семью.

С раннего детства пробудилась удивительная, неугасимая тяга к знаниям. Всем, чего он достиг в своей жизни, он обязан самообразованию. Сергею Даниловичу виделась наука о языке, наука о пословицах и поговорках, все, что придает нашей жизни высокий смысл.

Он, видел как рушится мир, весь уклад народного бытия, как обесценивается жизнь человеческая, как она лишается высокого смысла, как обыденной становится сама смерть. И он занялся тем, что могло скрепить рассыпающееся бытие, вернуть человеку его человеческий облик, уверенность в себе и смысл существования.

Таким средством и явился язык, речь, как самое драгоценное проявление духовной природы человека. Среди кубанских пословиц и поговорок немало общерусских, произносимых на свой лад, на кубанском диалекте. Разве не чувствуется тип казачки в такой пословице: «Як нэма чоловика, так купыла б, а е, так задавыла б».

Кубанский говор исполнен подчас удивительной философской глубины, выражаемой в простой разговорной форме. Это, видимо, обусловлено тем, что в научной среде устная форма сохранения песен, преданий, пословиц была наиболее надежной и в силу условий жизни единственно возможной.

Поражает своей философской глубиной, к примеру, такая пословица: «Слухав бы Бог пастуха, так всэ стадо бы пэрэдохло». То есть у Бога есть свои законы, не мирские, надчеловеческие, которые и определяют земное бытие.

Кубанские диалекты всегда являются выражением некой безусловной нравственной нормы, господствующей в обществе.

5. Пословицы Кубани.

Среди кубанских пословиц и поговорок, конечно, немного общерусских, произносимых на свой лад, на кубанском диалекте, но немало и таких, за которыми просматривается своеобразный тип казака, человека решительного и в тоже время осторожного, щедрой души и в тоже время скуповатого, вроде бы грубоватого и в тоже время сентиментального, человека красивого в своих принципах жить по вере и заветам прадедов и дедов, устойчивого на всякого рода новомодным поветриям.

Кубанские пословицы, впрочем, как и песни, исполнены подчас удивительной философской глубины, выражаемой в простой разговорной форме.

Пословицы и поговорки из собрания

Абещинова тры года ждуть.

Авчинка выдилки не стоить.

Адин с сошкой, семеро с лошкой.

Адин в поли не воин.

Апитит приходить во время йиды

Астаца при своих интиресах.

Аткуда ты взялся на маю голову.

Атмалилси, аткрестилси, отказался.

Ат йиво пользы как от казла малака.

Баба с воза – кобыли лехче.

Бис хозяина – дом сирота.

В нагах правды нету.

В сваем доме и стены помогают.

В симье ни бис урода.

В тиснате, да ни в обиде.

В тихам балоте черти водяца

Выходить ис себе.

Гарбатава магила исправить.

Гатовь сани летам, а телегу – зимой.

Как бешеная сабака.

На нет и суда нет.

Не была печали, так черти накачали.

Нету дыма бис агня.

Варить воду. Издеваться над кем либо.

Вашим бы салом, да вас по мусалам.

По усам тикло, а в рот ни попадала.

Пей, да ума ни прапивай.

Первай блин комам.

Работа ни волк, влес ни убижить.

Старый друх лучшы новых двух.

Старый конь баразды ни спортить.

И вашим и нашим за рупь спляшем.

Языком брэхать-не цэпом махать.

6. Фольклор Кубани.

Не только говорят, но и поют жители Кубани по разному. Примером может служить знаменитая «Роспрягайтэ, хлопцы, конэй». В давние времена песня эта была перенесена на Кубань с Украины. Пели ее казачьи полки в русско-турецкую, русско-японскую, в первую — мировую войны.

Немало было сложено стихов на боевой, задиристый мотив песни и в годы Великой Отечественной войны (1941 – 1945гг.). И сегодня порой в одной станице поют ее люди по-разному: меняется текст, характер, мотив.

Духовная культура кубанского казачества, золотой нитью в которую вплетена песня, отражала тревожный уклад жизни хранителей южных границ страны. Ежеминутная готовность отдать свою жизнь за Родину – одна из главных тем устного народного творчества кубанцев.

Много песен хранит народная память, и каждая из них отражает одну из бесконечных граней мужественной жизни казачества – от морщин под иссохшими от слез глазами матерей до первой борозды на весеннем поле… В каждой станице поют эти песни на своем диалекте.

Фольклор южно-российского казачества хранит народное видение истории. До сих пор в станицах поют песни о грозном царе, жалующем гребенцов «Тереком Грынычем со притоками», о Мишке Черкашине – одном из первых известных по имени атаманов ХVI в., о походе Ермака, о подвигах Матвея Ивановича Платова.

Героем сказок стал Игнат Некрасов, наделенный всевозможными положительными и сверхъестественными качествами. Отсюда следует, что диалекты и акценты могут служить точным показателем предшествовавших влияний, пройденных народом путей, особенностей среды, из которой данная национальная группа вышла в последний раз.

7. Диалекты в свадебной обрядности казаков средней Кубани

на примере станицы Духовской Гулькевического района.

Свадебная обрядность кубанского казачества — чрезвычайно сложна. В развитии свадебного обряда выделяются несколько периодов: досвадебный, который включает в себя сватовство, рукобитье, своды, вечеринки в доме невесты и жениха; свадьбу и послесвадебный период.

В хуторе Духовском в сватовстве принимали участие жених, его родители и кумовья. Они брали с собой закуску. По свидетельству старейшей жительницы Романниковой Марии Сидоровны (1913 г. р.

), сваты, войдя в дом невесты, начинали говорить о том, что им нужна телочка: «Слышали, у вас телочка есть, а у нас бычок продажный». Пока старшие договаривались, жених стоял за дверьми. В случае согласия, садились за стол, клали на него хлеб, и невеста его разрезала.

При отказе выставляли «кабачки, гарбузы». После сватовства ходили к жениху «на разглядины».

Если принималось решение о скорой свадьбе, невеста собирала подруг; пекли «шишки» и шли на людях. По словам старожилов: «Если до тебе пришли, и ты «шишку» взяла, то хоть мертвая, ну все равно прейдешь, никуда не денешься. «Шишек» пекли столько, сколько приглашали гостей. «Шишки» несла старшая дружка. Кто отказывался идти на свадьбу, шишку не брал.

Перед свадьбой, если у невесты не было родителей, она шла на кладбище. По вечерам у невесты собиралась молодежь, подружки помогали ей делать цветы. Жених покупал невесте в «хвату, плаття, тухли». Последний вечер молодежь гуляла, танцевала, веселилась у невесты.

В день свадьбы рано утром приходила дружка, подруги наряжали невесту, и когда приезжал жених, «продавали» ее. Девчатам, брату и сестре невесты давали «шишки», деньги. Венчаться невеста ехала с косой, а потом ее закручивала. Когда жениха с невестой отправляли венчаться, приданое на подводе везли к жениху.

За приданым приезжали человек 5-7 и выкупали каждую вещь. В приданое входили кровать, перина, подушка – «Хто как может».

После венца молодых «перестревали»: натягивали что-то через дорогу, перекидывали бревно. Линейка останавливалась и остановившим давали «магарыч».

Когда молодые возвращались из церкви в дом жениха, перед воротами разводили костер. «Лошади проезжают через костер. Шуба расстелена на пороге, и батька с матерью стоят, обсыпают молодых. Встречают с хлебом – солью». В хату молодых заводит «Шахвер» (это не дружок, а немолодой выбранный человек, который брал молодых за платочек и заводил за праздничный стол, подносил рюмки, выкупал дары).

На второй день всех опоздавших мазали сажей, катались на них. Наряжали ряженых: жениха, невесту, сватку, одевались и цыганами. Ряженые стояли у ворот, угощали всех водкой, им давали «подаяние: деньги, яйца, курицу.

Кур приносили на второй день обязательно. «Не принесешь – все равно ряженые придут и возьмут. Курам на голову цепляли цветы, бантики». Затем компания шла по хутору, не держась за руки «Гильц» разрывали и разбрасывали – это называлось «Водить журавля».

Родителей катали, купали в болоте.

Если замуж отдавали последнюю в семье девушку, забивали на калитке или на воротах кол. На него ставили рюмку и лили туда воду (где был вбит кол).

На третий день рубили кур и на костре варили лапшу. В течение недели участники свадьбы ходили друг к другу в гости и таким образом она фактически продолжалась.

8.  Заключение

Диалектология самым тесным образом связана с историей, археологией, этнографией, поскольку она неотторжима от жизни народа.

Человек не должен стыдиться языка своей «малой родины», забывать его, изгонять из своей жизни, потому что диалект с точки зрения истории языка и народа, с точки зрения культуры имеет большое значение для потомков.

Уважительное и бережное отношение к диалектам свойственно многим народам. Для нас интересен и поучителен опыт стран Западной Европы, Германии, Швейцарии, Франции.

Например, в школах ряда Французских провинций введен факультатив по родному диалекту, отметка за который ставится в аттестат. В Германии и в Швейцарии вообще принято литературно-диалектное двуязычие и постоянное общение на диалекте в семье. В России начала ХIХ в.

образованные люди, приезжая из деревни в столицу, говорили на литературном языке, а дома, в своих поместьях, общаясь с соседями и крестьянами, нередко пользовались местным диалектом.

9. Список использованной литературы:

1.  Атлас «Язык русской деревни»

2.  Большой толковы словарь русского языка.

3.  Аннушкин обучающимся риторике // Русская словесность. 1994. №1.

4.  Газета «Армавирский собеседник» выпуск: январь 2002г.; август 2003г; январь – март 2004г.

Источник: https://pandia.ru/text/78/587/45110.php

Refy-free
Добавить комментарий