Англо-русское соперничество в Иране

АНГЛО–РОССИЙСКОЕ СОПЕРНИЧЕСТВО В ПЕРСИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX– НАЧАЛЕ XX ВВ

Англо-русское соперничество в Иране

АНГЛО–РОССИЙСКОЕ СОПЕРНИЧЕСТВО В ПЕРСИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX–  НАЧАЛЕ XX ВВ.

Медведик Ирина Семеновна

канд. ист. наук, доцент АГУ,  г  Астрахань

Е-mail: imedvedik55@mail.ru

На протяжении всего XIX в. Британия была геополитическим противником России в разных регионах мира, в том числе и в особой степени в Азии. Столкновение интересов обеих держав происходило на Дальнем, Среднем, Ближнем Востоке, касалось Константинополя и Проливов. Одним из центров противоречий была Персия.

Выгодное географическое положение этой страны на пути в Индию, Персидский залив, Среднюю Азию, Кавказ определяли ее значимость в борьбе за влияние в регионе. Здесь переплетались экономические, политические, стратегические проблемы.

Противоборство приняло настолько острый характер, что компромиссы казались невозможными.

Отношения России и Великобритании в связи с Персией можно охарактеризовать как международный конфликт.

При этом имеется  в виду, что «международный конфликт – это относительно открытое для восприятия взаимодействие двух или более элементов системы международных отношений, которые преследуют взаимоисключающие или взаимонесовместимые цели» [4, с.

 179]. Значимость этого конфликта определяется его местом в ряду англо-российских противоречий, а также трудностью для урегулирования.

Политика России в Персии во многом определялась англо–российским соперничеством в этом регионе. «Ту форму соперничества, которая во второй половине XIXв. наблюдалась между Россией и Англией, можно назвать фронтальной… Складывались две огромные фронтовые линии, которые, как волны, накатывались друг навстречу другу… До XX в.

эти линии не находились в непосредственном соприкосновении», – пишет исследователь этого вопроса С.В. Лурье [8, с. 141]. В «Отчете МИД» России за 1858 г. говорилось о Персии: «Эта слабая держава не может быть нам ни надежною союзницей, ни опасным врагом.

Но ее независимость охраняет нас от    сближения с владениями Англии и от столкновений с этой державой» [2, л. 144 об., 145].

В то же время Россия опасалась усилении Великобритании в Персии. Обе стороны ревниво следили за успехами друг друга. Так, например, когда шли переговоры о мире, завершившем англо-персидскую войну 1856 – 1857 гг.

, Россия пыталась оказать давление на Персию для того, чтобы не допустить расширения сети английской консульской службы на север Персии. А именно этого добивалась Великобритания, ссылаясь на права России по Туркманчайскому миру. Россия же аргументировала свою позицию тем, что Англия не вела торговли на Каспии.

В указаниях МИД российскому посланнику в Тегеране Лаговскому отмечалось: «…Для  нас все-таки остается предметом крайней необходимости удаление английских консулов от берегов Каспийского моря» [1, л. 62]. Тем не менее, английское консульство открылось в Мешхеде, став центром антироссийской деятельности на севере Персии.

Британский консул в Реште Макензи совершил поездку по прикаспийской Персии, целью которой было «во всем мешать русским» [3, c. 82].

Г. Роулинсон, один из авторов концепции о «русской угрозе» британской Индии, послужившей идеологическим обоснованием наступательной политики Великобритании на Среднем Востоке, в бытность свою посланником в Персии в         1859 г. совершил поездку по Кавказу.

Он изучил положение дел на российско-персидской границе и деятельность российских торговых компаний в Северной Персии, в том числе и в Реште.

Роулинсон был весьма встревожен, о чем и сообщал       в британский МИД: «Я не склонен относиться безразлично к усилиям, которые Россия предпринимает для того, чтобы соперничать с Англией в азиатской торговле. Признаюсь, я чувствую некоторую тревогу относительно последствий… Ее внутренние побуждения – чисто военные…

Маловероятно, что Россия склонна сейчас к территориальной экспансии в Персии», но со временем «она может начать продвигаться с такой скоростью, которую мы, основываясь на нашем прошлом опыте, вряд ли могли бы от нее ожидать» [12, с. 9‑13].

В последующие годы англо-российские противоречия сосредоточились к востоку от Каспийского моря. Их развитие подогревалось в Англии сторонниками концепции «обороны Индии» от угрозы со стороны России. В середине 80-х гг. дело едва не дошло до вооруженного конфликта.

На рубеже XIX– XX вв. возникла еще одна форма сопер­ничества России и Англии в Персии – «линейная», то есть соперничество торговых и стратегических путей, контролируемых державами. Она вылилась в «соперничество проектов» –строительства железных дорог, средств связи и т. д., что от­разилось и на положении в Персии.

В то же время появились и проекты раздела Персии на сферы влияния, что рассматривалось в качестве возможного пути решения персидского вопроса и смягчения «фронтального» типа соперничества [8, с. 143‑145]. Об этом британский посланник в Тегеране Г. Вольф беседовал с российским послом в Лондоне Стаалем, а осенью 1888 г.

обратился с таким предложением к Александру IIIво время его поездки в Берлин. В 1898 г. британский премьер-министр Солсбери в связи с разрешением противоречий на Дальнем Востоке предложил российской стороне заключить соглашение общего плана о разграничении сфер влияния на Востоке от Константинополя до Пекина.

По сведениям из его переписки с послом в России  О’Коннором, он имел в виду и Персию [9, с. 450‑454; 13, с. 11].

В конце 90-х гг. британский посланник в Тегеране М. Дюран разработал несколько вариантов соглашения о разграничении интересов России и Англии в Персии. Они были направлены Дж.

Керзону, политику, путешественнику, публицисту, много писавшему о необходимости обороны Индии, а в то время занимавшему пост вице-короля Индии.

Керзон согласился с такой мерой как вынужденной и в депеше британскому правительству изложил свое видение проблемы [5, с. 138–147; 14, с. 220].

Великобритания пыталась начать сотрудничество с Россией и в вопросе о займах персидскому правительству. В. А. Косоговский, бывший военным инструктором в Персии и вращавшийся в придворных кругах, писал в своем дневнике в июле 1898 г.: «Посланник говорил мне, что англичане так упали духом, что…

сами идут навстречу», предлагают России «открыто войти с ними в прямое соглашение и братски поделиться…» [7, с. 168]. Российская сторона с безразличием относилась к таким предложениям или прямо отказывалась от них. Объяснение этому можно найти в записке министра иностранных дел Муравьева Николаю IIот 25 февраля 1900 г.

: «Что касается… раздела сфер влияния между Россией и Англией, то, не говоря уже о том, что подобное, противное традициям русской политики в Персии, соглашение с Англией могло вызвать самые невыгодные для нас толки в Тегеране, нельзя не заметить, что разделение сфер влияния и на практике не принесло бы нам никакой пользы…

Север Персии и без того находится уже в руках России и является совершенно недоступным для иностранцев; признавая же официально за Англиею право распоряжаться единолично на юге, где ее влияние далеко не укрепилось исключительно за нею, мы тем самым заранее добровольно ставим преграду к дальнейшему вполне возможному для нас движению за пределы северных провинций Персии» [11, с. 14].

Еще одна попытка была предпринята англичанами в ноябре 1903 г. Переговоры длились в течение месяца. Состоялосьнесколько встреч российского посла Бенкендорфа с министром иностранных дел Англии, но успеха они не принесли. Вскоре началась русско-японская война. После ее окончания позиция  России кардинально изменилась. В конце 1905 г.

началась подготовка к переговорам с Великобританией о заключении о соглашения по разграничению сфер английских и российских о. интересов в Персии. На совещании в феврале 1907 г.

министр иностранных дел Извольский заявил: «До последнего времени мысль эта не встречала сочувствия в русском общественном мнении, и в руководящих кругах господствовало  даже убеждение, что Персия должна всецело попасть под  русское влияние и что нам надо стремиться к свободномувыходу в Персидский залив с проведением железнодорожной  линии через всю Персию и созданием укрепленного пункт на означенном заливе. События последних лет выяснили, однако, несбыточность этого плана и выдвинули вопрос о       необходимости устранить почву для конфликта с Англией, для чего наиболее подходящим средством является разграничение сфер влияния» [6, с. 19]. Англо-российское соглашение было заключено в августе 1907 г. Оно делило Персию на три зоны контроля: северную – российскую, южную – британскую и среднюю – нейтральную [10, с. 387‑388].

Список литературы:

  1. АВПРИ. Ф. Канцелярия. Д. 167.
  2. АВПРИ. Ф. Отчеты МИД. 1858.
  3. Аблова Н. Е. Политика России и Англии в Иране после Крымской войны. 1856 ‑ 1881. Дис…канд. ист. наук. – М., 1982.  
  4. Введениев теорию международных отношений: Учебное пособие /Отв. редактор А. С. Маныкин. — М.: Изд-во МГУ, 2001 (Труды исторического факультета МГУ: Вып. 17. Сер. III. Instrumenta studiorum). – 320 с.
  5. Жигалина О. И. Великобритания на Среднем Востоке: XIX– начало XX вв. : Анализ внешнеполитических концепций. – М.: Наука, 1990. –166 с.
  6. К истории англо–русского соглашения 1907 г. Журнал Особого совещания. 1.02. 1907. // Красный архив. –1935. – Т. 2–3. – С. 5–25.
  7. Косоговский В. А. Из тегеранского дневника полковника Косоговского. –  М.: Изд–во вост. лит., 1960. – 178 с.
  8. Лурье С. В. Российская и Британская империи на Среднем Востоке в XIX‑ начале XX в. Дис… канд. ист. наук. – М., 1995.
  9. Ротштейн Ф. А. Международные отношения в конце XIXв. М., Л.: Изд–во АН СССР (Лен. отд.), 1960. – 708 с.
  10. Сборник договоров России с другими государствами (1856-1917). – М.: Госполитиздат, 1952. ‑ 463 с.
  11. Царская дипломатия о задачах России на Востоке в 1900 г. // Красный архив. – 1928. – Т. 18. – С. 3–29.
  12. British Documents on Foreign Affairs. British Documents on Foreign Affairs: Rep. and papers from the Foreign office confidential print/ Gen. ed. Kenneth Bourne and D. Cameron Watt. Pt. 1. From the mid-nineteenth century to the First World War. Ser.A. Russia, 1859-1914. /Ed. Dominic Lieven – [Bethesda (Md)]: Univ. publ. of America, Cop. 1983. Vol. 1-6. – Vol.1. – XIX, 342 p.
  13. British Documents on the Origins of the War. 1898-1914. Ed. By G.P. Gooch and H.Temperley. – L.: H. M. Stationary office, 1926-1938. Vol. 1-11. Vol. 1. 1927.–XXXII, 355 p.
  14. Hurewitz  J.C. Diplomacy in the Near and Middle East. A Documentary Record 1535–1956. Ed. By J.C. Hurewitz. – Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1987. – 750 p.

Источник: https://sibac.info/conf/social/xii/28168

Англо-французское соперничество в Иране. Русско-иранские войны. Проблема Герата

Англо-русское соперничество в Иране

С первых лет XIX в. Иран стал объектом политических и экономических интересов Англии и Франции, ступивших на стезю капиталистического развития и превращавшихся в мировые империи. В 1801 г.

представитель английского правительства капитан Малькольм подписал с Фатх Али-шахом торговый и политический договор, по которому отдельные виды товаров Великобритании освобождались от ввозных пошлин, ее подданные приобретали право свободно селиться в иранских портах, а в случае нападения французов на Индию Иран обязывался послать свои войска в Афганистан. Заключенный договор был направлен не только против Франции, но и против России. В глазах Тегерана Россия являлась главным препятствием на пути захвата территории Закавказья, особенно после присоединения в 1801 г. к ней Восточной Грузии, избавившего последнюю от окончательного поглощения султанской Турцией и шахским Ираном.

Однако подписание в 1805 г. англо-русской союзной конвенции, направленной против Наполеона, не позволило Великобритании оказать действенную помощь в борьбе против России.

Этим обстоятельством попыталась воспользоваться Франция, планировавшая привлечь Иран к своей антианглийской и антирусской политике. В результате встреч, проведенных французскими эмиссарами в Тегеране с Фатх Али-шахом, в мае 1807 г.

в ставке Наполеона в Финкенштейне был заключен оборонительно-наступательный ирано-французский договор.

За обещанную помощь в реорганизации армии и в установлении иранского господства над всем Закавказьем шах обязывался объявить войну Англии, направить свои войска вместе с наполеоновскими в Индию, открыть для французских кораблей все порты Персидского залива, а также предоставить торговые привилегии Франции.

В связи с заключением в июле 1807 г. Тильзитского договора и отказом Наполеона от открытой конфронтации с Санкт-Петербургом Фатх Али-шах опять пошел на сближение с Англией. В начале 1809 г. по его указанию французская миссия во главе с генералом Гарданом была выслана из Ирана.

В марте 1809 г. представитель Великобритании Харфорд Джонс и шахское правительство оформили так называемый «предварительный договор».

По нему Тегеран прекращал отношения с Францией и другими враждебными Лондону государствами, допускал в страну английских военных инструкторов, соглашался с присутствием английских военных кораблей в Персидском заливе.

Британская сторона брала на себя обязательство выплачивать Ирану ежегодную субсидию в размере 160 тыс. туманов (в 1810 г. она увеличилась до 200 тыс. туманов), подбивая тем самым шаха к борьбе с Россией.

После того, как в мае 1804 г. Фатх Али-шах потребовал от Александра I вывести русские войска из Грузии и других районов Закавказья, началась продолжавшаяся до 1813 г. первая русско-иранская война. В середине июля 1804 г. в битве при Эчмиадзине шахские войска во главе с наместником Азербайджана и наследником престола Аббасом-мирзой потерпели поражение. В 1805 г.

русская армия заняла территорию перешедших на ее сторону Карабахского, Шекинского и Ширванского ханств. Спустя год она вступила в Баку, Дербент, Салианы и другие прикаспийские города. Надежды на ослабление России в борьбе с наполеоновским нашествием развеялись в октябре 1812 г.

после сражения при Асландузе, когда войска Аббаса-мирзы были разгромлены, а сам он едва не попал в плен.

В октябре 1813 г. был подписан Гюлистанский договор,по которому Иран отказывался от притязаний на Грузию, Дагестан и значительной части Азербайджана.

России предоставлялось исключительное право иметь военный флот на Каспийском море, русские и иранские купцы могли свободно торговать на территории другой стороны, ввозные пошлины при этом устанавливались в размере 5% от стоимости товаров.

Гюлистанский договор срывал агрессивные планы Англии по установлению контроля над землями южной части каспийского бассейна. Однако в ноябре 1814 г. на основе «предварительного договора» 1809 г. был заключен новый англоиранский договор.

По нему шах брал на себя обязательства объявить недействительными соглашения и союзы со всеми враждебными Великобритании европейскими государствами, не пропускать через Иран их вооруженные силы в направлении Индии, послать иранские войска на помощь англичанам в случае начала войны между Афганистаном и Британской Индией, привлекать военных специалистов только из Англии и дружественных ей стран. Помимо ежегодной денежной субсидии английское правительство обещало Тегерану добиться пересмотра условий Гюлистана. Договор 1814 г. не только ставил внешнюю политику шаха в зависимость от Англии, но и подталкивал его к новой войне с Россией. Усилению реваншистских настроений при шахском дворе способствовала и война с Турцией 1821—1823 гг., в которой персидская армия добилась частичных успехов.

В июле 1826 г. войска под командованием Аббаса-мирзы внезапно напали на русских, и началась вторая русско-иранская война. Оставив на начальном этапе Ленкоран, Салианы, Ширван, Ганджу, в сентябре—октябре 1826 г., русская армия разгромила иранцев при Шамхоре и Гандже, 1827 г. перешла р.

Аракс и заняла города Хой, Маранд, Тебриз, Урмию и Ардебиль. Реорганизованная Аббасом-мирзой с помощью английских советников иранская армия почти полностью распалась. В феврале 1828 г. в небольшом селении Туркманчай, расположенном по дороге из Тебриза в Тегеран, произошло подписание договора, который составил А.С.

Грибоедов, ведавший при штабе генерала Паскевича иностранными делами.

По Туркманчайскому договору,заменившему Гюлистанский и завершившему Русско-иранские войны, граница устанавливалась в основном по р. Аракс. К России отходили не только Грузия и Северный Азербайджан, но и Восточная Армения — ханства Ереванское и Нахичеванское с Ордубадский округом.

Подтверждалось исключительное право России иметь военный флот на Каспийском море. На Иран возлагалась контрибуция в размере 20 млн рублей.

Одновременно с мирным договором был подписан особый трактат о торговле, закреплявший за подданными России право экстерриториальности и иные экономические и политические привилегии, обеспечивавшие им более благоприятный статус по сравнению с представителями других стран.

Чрезвычайные налоги, введенные шахом для выплаты контрибуции России по Туркманчайскому договору, вызвали рост недовольства населения Ирана. Власти и высшее духовенство во главе с Муджтахид ом мирзой Месихом, с одобрения опасавшихся растущего русского влияния англичан, стремились направить народный гнев против российского посланника А.С. Грибоедова. 11 февраля 1829 г.

в результате спровоцированного нападения на дипломатическую миссию России А.С. Грибоедов был убит.

Николай I, прежде всего из-за войны с Турцией, не принял ответных решительных мер возмездия за убийство официального представителя России и удовлетворился извинениями и подарками Фатх Али-шаха, доставленными в Петербург шахским внуком Хосров-мирзой, и даже решил уменьшить на 2 млн рублей сумму контрибуции с Ирана.

Направленные, в первую очередь, на реализацию экспансионистских целей царского правительства, Русско-иранские войны вместе с тем для народов Закавказья имели немалое прогрессивное значение, покончив с эпохой разрушительных иноземных вторжений, феодальных смут и междуусобиц, а также предоставив им возможность установления тесных связей с более передовой русской экономикой и культурой.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/5_28121_anglo-frantsuzskoe-sopernichestvo-v-irane-russko-iranskie-voyni-problema-gerata.html

Англо-русское соперничество в Иране (стр. 1 из 8)

Англо-русское соперничество в Иране

Англо-русское соперничество в Иране

1. Иран в экспансионистских планах Англии и России на ближнем востоке в начале XIX века

2. Англо-иранское сближение во время русско-иранских войн первой трети XIX века

3. Борьба Ирана за Герат в 1837-1838 гг.: проба сил России и Англии на среднем востоке

4. Проникновение английского и русского капитала в Иран в 40-60-х гг. XIX века

Список использованных источников

Многократные опустошительные завоевания, непрерывные междоусобные феодальные войны, а также набеги кочевых племен на оседлые районы приводили к разорению деревень и городов, разрушению оросительных систем в Иране.

Все это тормозило его экономическое и общественное развитие и было главной причиной того, что Иран к концу XVIII в. продолжал оставаться отсталой страной с господством традиционных отношений.

Общественно-экономическая отсталость Ирана сказывалась также и в упадке культуры.

Несмотря на свою экономическую, политическую и культурную отсталость, Иран к концу XVIII в. еще не был ни колониальной, ни зависимой от европейских держав страной. В 1763 г. Керим-хан Зенд предоставил англичанам ряд льгот и привилегий, в том числе неподсудность англичан иранским судам, право свободной торговли, право основать в Бушире укрепленную торговую факторию и др. [17, с.234].

С конца XVIII в. Ближний и Средний Восток приобретает особый вес в международной политике.

Государства этого региона начинают рассматриваться как возможные союзники и противники в дипломатической и военной борьбе европейских держав.

Выгодное географическое положение Ирана на подступах к Индии, Средней Азии и Кавказу определяло его место в острой политической борьбе европейских держав и России за влияние и господство в этом регионе.

Иран не сразу осознал опасность военно-политического и экономического воздействия европейских государств.

Ага-Мохаммад-хан Каджар, успешно устранивший своих соперников и уверенно шедший к шахскому престолу, считал, что у Ирана есть внутренний потенциал для превращения в сильное государство, которое могло бы проводить активную независимую политику и оказывать влияние на соседние государства и народы.

Каджары были заинтересованы в поддержке России: признание их правителями прикаспийских областей со стороны России укрепляло авторитет и положение каджарских ханов.

Ага-Мохаммад-хан обменялся дружественными письмами с российским канцлером Г.А. Потемкиным. В 1787 г. он заверял Потемкина, что будет свято соблюдать все трактаты, которые будут заключены между Ираном и Россией, окажет покровительство российским купцам.

Однако отношения Ага-Мохаммад-хана с российскими властями стремительно ухудшались. В 1793 г., по сообщению российского консула в Иране Михаила Скибиневского, «Энзели оставлен, дом консульский разорен и все селение российское персиянами истреблено [23, с.27].

Военный поход Ага-Мохаммада в 1795 г. в Грузию, перешедшую в 1783 г. под протекторат России, и разорение Тифлиса вызвали ответные шаги России. По мнению известного иранского ученого Сайда Нафиси, этот поход в Грузию «посеял ненависть в Грузии к Ирану и заставил ее искать помощи у России» [23, с.27], привел к сокращению культурных и политических связей Грузии с Ираном.

На рубеже XVIII-XIX вв. район Персидского залива не представлял собой однородного целого. Если до этого его история была тесно связана с историей Ирана, то с начала XIX в. южное побережье и прилежащие острова все в большей степени обособляются от собственно Ирана. Причина этого явления крылась в двух обстоятельствах: во-первых, в слабости Ирана и, во-вторых, в английском вмешательстве.

Усилия английской дипломатии в первой половине XIX в. были направлены на выполнение одной из важнейших задач внешнеполитического курса Великобритании — обеспечение захвата колоний и их эксплуатации, а также создание опорных пунктов на пути из метрополии на Восток.

Уже в вначале XIX века Великобритания была могущественной колониальной державой, обеспечившей себе монополию в торговле и судоходстве. Английская политика в колониях все больше подчинялась интересам промышленной буржуазии, колониальная политика все более отождествлялась с политикой торговой.

Быстрое развитие британской промышленности со всей остротой поставило перед буржуазией вопрос о сбыте: всемерное использование существовавших рынков и открытие новых стало жизненной проблемой для экономики Англии.

Соперничество Англии с другими европейскими державами требовало изменения ее колониальной политики. Развитие капитализма в странах Европы в первой половине XIX в.

вело к усилению их колониальной экспансии в Азии, а также в примыкающих к Средиземному морю районах Африки.

Главные европейские страны того времени (Англия, Франция, Россия) стремились овладеть транзитными путями, обеспечить себе базы для дальнейшей экспансии.

Непосредственным создателем и исполнителем конкретного плана колонизации района Персидского залива в начале XIX в. был офицер колониальной армии в Индии Джон Малькольм (1769-1833 гг.). Изучавшая деятельность Малькольма в Иране Н.Н.

Туманович отмечает в своем исследовании, что помимо политических целей перед его миссией ставились задачи стратегической разведки: «изучить общее положение в Иране, изыскать возможности, чтобы ввести Иран в русло английской политики, принудить иранские правящие круги подчиняться английскому диктату, превратить Иран в плацдарм экспансии в район Каспийского моря и Среднюю Азию» [35, с.64].

План колонизации района Персидского залива, составленный Малькольмом в первые же годы XIX в., был основан на регулярно поступавшей подробной информации о положении в этом районе, которую поставляли британские агенты, осевшие здесь в результате двухвековой разведывательной деятельности Англии на Ближнем Востоке. Основные положения плана следующие:

1)»государства и феодальные княжества Персии, Восточной Турции и Аравии следует считать не «настоящими правительствами», а «странами, которые любая нация, чьим интересам это содействует», может использовать в своих целях» [35, с.64]. Именно Англии, по убеждению Малькольма, надлежало стать такой нацией, с тем чтобы установить свою власть в названных странах, превратив их в орудие своей политики, а затем в колонии.

2)»с учреждением базы в Персидском заливе, который затем должен стать рынком нашей торговли, местом наших политических переговоров и складом военных припасов, мы сможем утвердить местное влияние и применить силу, которая не только изгонит другие европейские нации из этого района, но и даст нам возможность вести переговоры и военные операции в таких масштабах, какие мы пожелаем.

Нам нужно укрепиться в Персидском заливе, чтобы быть способными внушать те чувства надежды и страха, которые должны испытывать все государства в этой части земного шара еще до того, как мы сможем надеяться установить с ними какие-либо отношения… выгодные для нас. Если мы упрочимся. в Персидском заливе, мы добьемся в дальнейшем всего, чего пожелаем.

Отсюда можно угрожать Персии, Аравии и Турции» [35, с.64-65].

Малькольм предлагал приступить к осуществлению колониальных захватов немедленно, чтобы опередить конкурентов, и, прежде всего, нанести удар по острову Харк.

Чтобы предупредить антианглийское сопротивление, Малькольм рекомендовал содействовать междоусобицам и сопровождающей их разрухе.

Таким образом, в плане Малькольма совершенно четко названы цели, которые преследовали англичане, добиваясь контроля над районом Персидского залива: сделать его рынком сбыта своих товаров, политическим центром Англии на Ближнем Востоке, военной базой, опираясь на которую они смогут противостоять любым конкурентам и предпринять военные действия против Ирана, Аравии, Турции в таких масштабах, какие позволили бы им хозяйничать здесь так же, как в Индии.

Не менее ясно перечислены и средства к достижению этих целей: первый шаг — захват острова Харк и превращение его в опорный пункт; второй шаг — вмешательство во внутренние дела прилежащих стран, с тем чтобы привести их в состояние полной анархии и междоусобицы, предупредить антианглийскую борьбу и облегчить себе подчинение этих стран; третий шаг — открытый диктат в Иране, Турции, Аравии, превращение района залива в целом в колониальное владение и плацдарм для дальнейшей экспансии [35, с.65].

Политика России на Кавказе в начале XIX в. в значительной степени носила военно-стратегический характер, укрепляла позиции царизма в Закавказье, в районах Черного и Каспийского морей, способствовала дальнейшему расширению ее экономического и политического влияния в странах, тяготеющих к Каспию.

Более всего российских сановников интересовало, однако, развитие торгово-политических отношений со среднеазиатскими ханствами, с которыми у нее были давние исторические связи. Улучшение условий экономических связей с Востоком было частью обширной программы, намеченной в первом десятилетии XIX в.

для укрепления торгового могущества Российской империи, расширения сбыта ее промышленной и сельскохозяйственной продукции, ее роли в транзитной торговле. Вместе с тем многочисленные документы и исследования политики России в первой половине XIX в.

свидетельствуют о том, что российские власти не проявляли серьезных агрессивных намерений в отношении среднеазиатских ханств: они ограничивались расплывчатыми рассуждениями о том, что в Бухаре, Хиве и Коканде должно преобладать влияние России.

Между тем развитие производительных сил стимулировало интерес русских предпринимателей к азиатским рынкам, в том числе и к среднеазиатским [39, с.389].

Итак, Англия и Россия имели большие интересы в Иране, прежде всего, экономического характера, поскольку Иран выступал в качестве обширного рынка сбыта, а также являлся сокровищницей, пополнявшей бюджеты «великих держав».

Если учесть, что в конце XVIII — начале XIX в.

революционная Франция нуждалась в огромных денежных средствах, Англии были необходимы новые колонии и рынки сбыта, а царской России дальнейшее укрепление на Кавказе и юге России, то соперничество между «великими державами» обнаружилось еще в большей степени.

Источник: https://mirznanii.com/a/340537/anglo-russkoe-sopernichestvo-v-irane

Англо-русское соперничество в Иране

Англо-русское соперничество в Иране

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Англо-русское соперничество в Иране

f

  • 1. Иран в экспансионистских планах Англии и России на ближнем востоке в начале XIX века
  • 2. Англо-иранское сближение во время русско-иранских войн первой трети XIX века
  • 3. Борьба Ирана за Герат в 1837-1838 гг.: проба сил России и Англии на среднем востоке
  • 4. Проникновение английского и русского капитала в Иран в 40-60-х гг. XIX века
  • Список использованных источников

f1. Иран в экспансионистских планах Англии и России на ближнем востоке в начале XIX века

иран англия россия война

Окончательный договор узаконил пребывание английских вооруженных сил в Персидском заливе. По ст. II английский флот, базирующийся на острове Харк, «поступал в распоряжение шаха» и должен был оказывать помощь Ирану. Однако оговорки, включенные в эту статью, имели целью не помощь Ирану, а обеспечение интересов англичан.

Так, содействие шаху флотом обусловливалось «осуществимостью» предприятия с точки зрения англичан, т.е. любое предприятие шаха в Персидском заливе оказывалось в прямой зависимости от их интересов [30, с.128].

Правда, та же статья запрещала английским судам входить в порты Ирана, «кроме случаев абсолютной необходимости», однако к таким случаям англичане могли причислить (и причисляли впоследствии) любые навязанные Ирану «визиты» и даже карательные экспедиции вдоль северного берега Персидского залива.

Рассматривая эту статью договора, иранский историк Фаруги замечает, что таким путем англичане постепенно от роли партнера Ирана в районе Персидского залива перешли к роли арбитра [35, с.90]. С точки зрения автора данной работы, договор 1814 г.

не являлся исходным моментом в процессе перехода от роли партнера к роли арбитра (этот процесс занял вторую половину XVII и весь XVIII в.), а официально закрепил за Англией положение единственной военно-морской державы в Персидском заливе. Уже в десятых годах XIX в. британский резидент выступал в роли третейского судьи во время междоусобий местных шейхов.

Англо-иранский договор 1814 г. содержал также статьи, касающиеся торговли, которая с начала XIX в. стала приобретать черты неравноправной.

Таким образом, англо-иранский договор 1814 г. подчинял английскому контролю внешнюю политику шаха и наносил серьезный ущерб политической независимости Ирана [30, с.112].

Подписание договора 1814 г. с Англией вселило оптимизм в настроения шахского двора. Усилению этих настроений способствовали также успехи иранских войск в войне с Турцией 1821-1823 гг., вызванной пограничными конфликтами.

Несмотря на занятие иранскими войсками городов Баязид, Мосул, Киркук и др., заключенный после окончания войны в марте 1823 г. Эрзерумский мирный ирано-турецкий договор сохранил существовавшее до войны положение [17, с. 203].

Это объяснялось тем, что шах, готовясь к новой войне с Россией, старался не обострять отношения с Турцией.

Пытаясь опровергнуть Гюлистанский мирный договор от 12 октября 1813 года иранский шах Аббас-Мирза в июле 1826 года, при активной поддержке английской дипломатии, без объявления войны, вторгся в территорию Российской империи. Наступление оказалось неожиданным.

Главнокомандующим русской армии на Кавказе в то время был генерал А.П. Ермолов, и в первое время война шла в пользу Ирана. Иранские войска захватили южную часть и двинулись в Восточную Грузию. Произошло вторжение в Карабах и в Талышское ханство.

Пала Ленкорань, был осажден Баку, восстания охватили Азербайджан. Эриванский сардар занял Елизаветполь (Гянджу, или Ганджу; позднее Кировабад). Сам Аббас-Мирза начал осаду крепости Шуши — административного центра населенного армянами бывшего Карабахского ханства.

Небольшой гарнизон крепости при помощи армянских добровольцев выдержал 40-дневную осаду.

Николай I получил известие о вторжении персов в Москве, где проходили коронационные торжества. Несмотря на недовольство, он попытался подбодрить А.П. Ермолова воспоминаниями об их встрече на маневрах в Вертю в 1815 году.

В письме от 16 августа 1826 года государь писал: «Был бы Николай Павлович прежний человек, может быть, явился к вам, у коего в команде первый раз извлек из ножен шпагу; теперь остается мне ждать и радоваться известиям о ваших подвигах и награждать тех, которые привыкли под начальством вашим пожинать лавры» [38, с.226]. За неделю до этого, увидев среди представлявшихся ему лиц находившегося в отставке Дениса Давыдова, Николай Павлович спросил, может ли тот «служить в действительной службе». Получив, утвердительный ответ, милостиво улыбнулся и прошел дальше. Через несколько дней все формальности были выполнены, и 10 сентября 1826 года генерал-майор Д.В. Давыдов уже был в Тифлисе.

Ермолов с армией через месяц освободил захваченные территории, 3 сентября 1826 года русские войска нанесли поражение иранцам в сражении при Шамхоре. При Шамхоре русскую армию возглавлял князь генерал-майор В.Г.

Мадатов, русские войска разбили вчетверо превосходящий передовой отряд персов, а через два дня освободился Елизаветполь. Аббас-Мирза, сняв осаду Шуши, двинулся навстречу Мадатову.10 сентября прибыл И.Ф. Паскевич, который по поручению А.П. Ермолова принял командование войсками.

Смотром кавказских войск Паскевич остался недоволен. «Нельзя представить себе, — писал он Николаю I, — до какой степени они мало выучены. Боже сохрани с такими войсками быть первый раз в деле; многие из них не успеют построить каре или колонну, — а это все, что я от них требую.

Я примечаю, что сами начальники находят это не нужным. Слепое повиновение им не нравится, — они к этому не привыкли; но я заставлю их делать по-своему» [37, с. 193].13 (25) сентября, в четырех верстах от Елизаветполя, у перекрестка дорог, где возвышается мавзолей поэта Низами Гянджеви, произошло генеральное сражение.

После упорного боя, исход которого решил удар Нижегородского драгунского полка, противник был разгромлен. И.Ф. Паскевич получил золотую саблю с бриллиантами с надписью «За поражение персиян под Елизаветполем».

«Уверен, — писал ему император, — что она в ваших руках укажет храбрым войскам путь к новым победам и к славе». Захваченные персидские пушки были выставлены на Красной площади [31, с.238]. В том же месяце, 21 сентября, отличился Д.В. Давыдов, разбивший четырехтысячный отряд персов при урочище Мирок.

С весны 1827 года военные действия, приостановившиеся из-за непроходимых в осенне-зимний период дорог, возобновились — уже без А.П. Ермолова, который 29 марта (10 апреля) был заменен Паскевичем. Русские войска двинулись в Эриванское ханство и 8 июня заняли Эчмиадзин.

Оставив часть войск для блокады Эривани (Еревана), Паскевич, несмотря на палящий зной, двинулся по долине Аракса.26 июня он занял Нахичевань, 5 июля под Джеван-Булаком разбил двигавшегося на помощь Аббас-Мирзу, а 7 июля взял крепость Аббас-Абад.

28 сентября главные силы вновь осадили Эривань и после инженерной подготовки 1 (13) октября взяли город штурмом при поддержке жителей. «Знаменитая Эривань, — докладывал Паскевич Николаю I, — которой приобретение, как полагали, должно было стоить потоков крови, пала перед победоносным русским оружием, без великих пожертвований с нашей стороны.» [36, с.118].

Персия запросила мира. С ноября 1827-го по февраль 1828 года с перерывами продолжались переговоры, которые со стороны России вели А.С. Грибоедов и А.М. Обрезков, а со стороны Персии — Аббас-Мирза [37, с. 199].

Успехи России создавали реальную возможность претендовать на весь Иранский (Южный) Азербайджан или, по крайней мере, на создание на этой территории буферных государств. Однако Николай I оказался весьма умерен в своих притязаниях. Необходимо было учитывать и реакцию европейских держав.

Свою позицию по этому вопросу император выразил в следующем постулате: «Я при самой крайней необходимости предпочитаю устройство независимых ханств в Азербайджане присоединению оного к России: ибо сей мерой подадим справедливую причину думать, что стремимся водворить со временем исключительно наше владычество в Азии, и тем самым охладим искренние и дружественные связи наши с первенствующими державами в Европе». Получив известие о взятии Тавриза, Николай Павлович писал своему «старому командиру»: «Считаю необходимым нам далеко не лезть в глубину Персии; но елико возможно скорее сделать экспедицию в Астрабат (Астрабад; с 1930 года Горган) или Зинзили (Энзели; с 1925 по 1980 год Пехлеви), где, по-вашему, удобнее, и стать там твердой ногой» [38, с.229].

В соответствии с инструкциями Николая I основными условиями русской стороны в переговорах стали следующие: «уступка нам двух областей при Араксе», в основном населенных армянами, и «вознаграждение денежное», определенное сначала в размере 15 куруров (30 млн.

рублей серебром): 5 — в течение первого месяца, 10 — в течение трех месяцев. Предполагалось, что все это время войска будут оставаться на территории южного Азербайджана [21, с.249]. В случае невыплаты установленной суммы, писал И.Ф.

Паскевич императору, «вся Азербайджанская область отделяется от Персидского государства, и назначаются в оных независимые ханства под покровительством России» [37, с. 202]. Переговоры затянулись в связи с началом Русско-турецкой войны, на которую персы возлагали определенные надежды.

Пришлось предпринять дополнительные военные усилия. В январе 1828 года русские отряды направились из Тавриза по трем направлениям: на восток в сторону Каспия к Ардебилю, на юго-запад к озеру Урмию и на юго-запад к Тегерану, где был занят Туркманчай (в 50 километрах от Тавриза).

Шах был вынужден принять все условия мира, продиктованные победителями. В ночь на 10 (22) февраля 1828 года И.Ф. Паскевич и Аббас-Мирза подписали Туркманчайский мир, а через два месяца была объявлена война с Турцией [21, с.270].

По Туркманчайскому договору к России отошли «в совершенную собственность» только ханства Эриванское и Нахичеванское, населенные в основном армянами.

Граница устанавливалась по верхнему и среднему течению Аракса, а в нижнем течении включала находившееся южнее Талышское ханство, вошедшее в состав России еще в 1813 году (граница проходила там по Талышскому хребту).

Были подтверждены установленные Гюлистанским договором 1813 года свобода торгового мореплавания и исключительное право России иметь на Каспии военный флот. Персия должна была выплатить России на покрытие военных расходов 10 куруров туманов (20 млн. рублей серебром) контрибуции [27, с.75].

Кроме того, Персия обязывалась не препятствовать переселению в русские пределы армян. В соответствии с договором с 1828 по 1831 год в Россию выехало 100 тысяч армян, а до начала Крымской войны — еще 200 тысяч [20, с.310]. Был подписан также «Особый акт о торговле», распространявший на русских купцов ряд льгот (Ст. II, III) [27, с.76-77].

Такой исход войны наносил удар по английскому влиянию на Среднем Востоке. Не случайно Николай Павлович высоко оценил роль И.Ф. Паскевича.

В указе Правительствующему сенату от 15 марта 1828 года говорилось: «В воздаяние отличного усердия и важных отечеству заслуг генерал-адъютанта нашего, генерала от инфантерии Паскевича, многими блистательными победами в продолжение счастливо прекратившейся ныне с Персией войны приобретшего новую славу нашему оружию и увенчавшего сии подвиги заключением выгодного во всех отношениях мира, коим пределы государства распространяются за Аракс, и присоединяется к владениям нашим область Армянская, — всемилостивейше жалуем его и потомство его в графское Российской империи достоинство, повелевая ему отныне именоваться графом Паскевичем-Эриванским» [38, с.238].

А.С. Грибоедову, который доставил текст договора в Петербург, была устроена торжественная встреча. Посланец победного мира также не был оставлен без внимания Николая I.

«Государю угодно меня пожаловать 4 тысячю червонцами, Анною с бриллиантами и чином статского советника», — писал Грибоедов И.Ф. Паскевичу [38, с.239]. Вскоре он был назначен в Тегеран «полномочным министром».

Русский посол был весьма тверд в отстаивании российских интересов, строгом соблюдении всех пунктов договора и своевременной выплате контрибуции.

В своем донесении графу И.Ф. Паскевичу от 10 ноября 1828 г. (Тебриз) Грибоедов писал: «Персияне устроили так, что не далее как сегодня или завтра будут доставлены из Хоя еще 35 т. туманов.

Таким-то образом я вымогаю у них по частям следующую нам сумму; теперь, менее чем когда-либо, я в состоянии определить время, в которое мы получим ее сполна.

Может быть, виновата собственная моя неопытность в ведении дел с здешним народом, но и то надобно сказать, что многое ратует в его пользу.

Это, прежде всего, совершенный недостаток в средствах как у принца, так и у его подданных; далее, положение наших дел в Турции, далеко не решенных. Я совершенно согласен с мнением в. с, что, если еще продлится война, можно бы склонить Аббаса мирзу вполне в нашу пользу; но в таком случае не надобно преследовать его нашими денежными претензиями.

Дела в Хорасане идут не так, как желало бы правительство. Многого ожидали от военного таланта и влияния на жителей бывшего эриванского сердаря; между тем до сих пор он принужден держаться в стороне от укрепленных городов, которые не впускают его к себе. Он находится еще в трех фарсахах от Нишапура в ожидании присылки от брата подкрепления.

В городе Езде и округе его открытый мятеж.

Восстание также в Луристане, раздираемом несколькими партиями. Двое сыновей шаха: Махмуд и Мамед-Таги спорят из-за власти.

Такое же состояние умов в Кирмане, — восставшем против притеснений губернатора, сына шаха Хасан-Али мирзы. Генерал его, Хашйм-хан, недавно потерпел поражение от мятежников, которыми командовал Шефи-хан» [15, с.79-80].

Однако А.С.

Грибоедову пришлось столкнуться с атмосферой враждебности, которая усилилась в связи с обращением к нему с просьбой оказать помощь в переселении в Россию двух армянок из гарема зятя шаха Аллаяр-хана и влиятельного человека при дворе, главного евнуха ханского гарема Мирзы Якуба, родом из Еревана.11 февраля 1829 года антирусская придворная группировка организовала погром русской миссии. Члены посольства, включая А.С. Грибоедова, были растерзаны толпой [21, с.280].

Разгром российского посольства в Тегеране поставил русско-персидские отношения на грань третьей войны в тот момент, когда близился переломный момент в войне с Турцией. Успехи русских войск заставили Фетх Али-шаха принести извинения, для чего в Петербург направилась делегация во главе с сыном Аббас-Мирзы Хосров-Мирзой.

Персы везли щедрые подарки, включая списки рукописи поэмы «Шах-Наме» и алмаз «Шах». Императрице поднесли четырехрядный жемчуг, драгоценные ткани, изделия из эмали, маленькие чашки для кофе, а Николаю Павловичу — чепраки, усеянные бирюзой, и седла с серебряными стременами.

«Извинительное» посольство Хосров-Мирзы достигло своей цели. Формальная версия о непричастности шахского правительства к случившейся трагедии была принята Николаем I. Но вряд ли уместны намеки на то, что Персия якобы «покупала» расположение царя.

Один из современных исследователей так оценивает достижения русской дипломатии этого периода на Среднем Востоке: «Отказ от силового решения проблемы после гибели А.С. Грибоедова позволил России в дальнейшем одержать важную дипломатическую победу над Великобританией, добившись похода иранцев на Герат в 1837 — 1838 гг.

вопреки воле англичан. Иран сумел собраться с силами и доказать дееспособность центральной власти в борьбе с сепаратистами и мятежниками» [21, с.256].

Однако расцвет русской торговли в Закавказье после Туркманчайского мира в конце 20-х — начале 30-х годов оказался кратковременным. Русские набивные ситцы по своему качеству не могли конкурировать с английскими тканями, особенно в Тебризе, куда английские товары доставлялись прямо из Трапезунда.

В связи с этим центр русско-персидской торговли сместился в прикаспийскую провинцию Персии — Гилян. Из русских товаров сюда привозились металлы, металлические изделия, хрусталь, фарфор, сундуки, краски, пушнина, нефть, соль и др.

В докладной записке в конце 1837 года министр финансов Канкрин особо отметил успехи гилянской торговли [8, с.152].

Таким образом, несмотря на то, что русско-персидская война 1826-1828 гг. складывалась для России худшим образом, русским войскам удалось победить персов. Это стало возможным благодаря военному таланту И.Ф. Паскевича, а также стойкости русских солдат перед натиском в несколько раз превосходившего врага. Хотя они атаковали стремительно.

В деле победы над персами сыграла также их слабость и неспособность к длительной войне. Николай I старался не вмешиваться в дела на фронте, хотя искренне переживал за все провалы и победы в войне, поэтому не поскупился на награды для генералов, офицеров и солдат по окончанию войны.

Итоги войны, положительно отразились с территориальной стороны мира для России. Николай Павлович не желал проблем с ведущими державами, такими, как Франция, Англия, которые экспансировали Азию, и поэтому отказался от крупных аннексий с Персии. Контрибуция тоже была не велика.

Зато возникало доминирование на Каспии, и значительно улучшились торговые отношения с Ираном. Все это было важным итогом войны.

3. Борьба Ирана за Герат в 1837-1838 гг.: проба сил России и Англии на среднем востоке

Источник: https://knowledge.allbest.ru/history/2c0a65625b2ac78a4c53a88521216d27_0.html

Как тайно соперничали Британия и Российская империя

Англо-русское соперничество в Иране
Россия и Британия никогда между собой открыто не воевали, однако масштабы их геополитического противостояния не имеют аналогов в истории. Одной из самых горячих точек столкновений интересов двух империй стала Центральная Азия.

Общие интересы

Отношения Британии и России зародились в далеком столетии, когда англичане попытались подчинить Московское царство своим экономическим интересам. Но главная цель британской миссии — найти материковый путь к богатствам Индии — так и не была достигнута. Через полстолетия Англия проложила в Индию более надежный маршрут — морской.

Вновь созданная Ост-Индская компания быстро прибрала к рукам всю торговлю региона, постепенно расширяя сферу своего влияния. К концу XVIII столетия стало ясно, что для Британии, лишившейся своих Американских владений, Азия станет главной целью не только торговой, но и колониальной политики.

Россия свои взгляды за Каспий обратила со времен Петра. Военные экспедиции и дипломатические миссии решали конкретную задачу — проложить из Азии в Европу торговый путь, который бы способствовал обогащению империи. Однако настоящее покорение Средней Азии началось только в столетии.

Заведующий Азиатской частью Главного штаба генерал-майор Лев Костенко поступательное движение России в Среднюю Азию расценивал как «желание умиротворить тот край, дать толчок её производительным силам и открыть кратчайший путь для сбыта произведений Туркестана в европейскую часть России».

Англия, утвердившаяся в Средней Азии раньше России, уже извлекала из своих азиатских колоний богатые дивиденды. К примеру, благодаря торговле с Индией и Китаем ей удавалось покрывать дефицит, который возникал в результате экспортно-импортных операций с американскими и европейскими компаниями.

Российские предприниматели пока были не готовы на равных конкурировать с британскими коммерсантами. Только ограниченное число товаров из России имело на азиатских рынках спрос — мука, сахар, металлическая посуда, кожа, ситец.

Военные и гражданские лица не раз обращались к правительству с предложениями защиты российского экспорта от иностранной конкуренции, в первую очередь, призывая не допустить появление англо-индийских товаров на рынках Хивы, Самарканда и Бухары.

Так, двигавшиеся навстречу друг другу с разных сторон Россия и Британия очень скоро почувствовали опасное сближение, которое мешало удовлетворению общих для двух империй потребностей. Особенно тревожились в кабинетах Туманного Альбиона, всерьез опасаясь за судьбу Индии –«самого дорогого бриллианта в короне Её Величества».

Начало игры

Еще до масштабного освоения Россией Средней Азии Павел рискнул нарушить гегемонию англичан в Индостане. Однако осуществлению грандиозного плана (военного похода 1801 года) помешали сначала отказ в помощи союзнической Франции, а затем и гибель российского императора. По слухам, не без участия все тех же англичан.В начале XIX века под российский протекторат переходят Мингрелия, Имеретия и Гурия. Подстрекаемая Англией Персия, имеющая свои виды на Закавказье, незамедлительно объявляет России войну. Но когда к 1812 году перевес российской армии стал очевидным, англичане поспешили выступить посредниками в мирных переговорах.

Согласно Гюлистанскому миру (1813) Персия признавала отход к Российской империи значительных областей Закавказья, а также право России на свободную торговлю в регионе. При этом Англия обязала Персию стать заслоном на пути возможного продвижения российских войск в Индию.

Британия всячески затягивала вступление в силу отдельных статей Гюлистанского договора, в частности, на экспортируемые российские товары в Баку и Астрахани по-прежнему накладывалась 23-процентная пошлина. Только в 1818 году Россия и Иран получили возможность проводить обоюдовыгодные торговые операции.

Лондон не остался в долгу и продолжил массовый подкуп персидских чиновников, чтобы заполучить их лояльность в случае конфликта с Россией. Писатель Владимир Одоевский позднее писал, что Англия дает урок народам, «продающим свою душу за деньги», и что «её настоящее — печально, а гибель — неизбежна».Русско-персидская война 1826-1828 гг.

стала новой попыткой «коварного Альбиона» затормозить продвижение России на юг. Но поражение Персии сломало эти планы. По Туркманчайскому договору (1828) к России отходили территории современных Армении и Азербайджана, а Персия выплачивала контрибуцию в размере 20 млн рублей.

Одновременно с мирным договором был подписан торговый трактат, согласно которому русские купцы получали право торговли по всей территории Ирана. Россия все крепче цеплялась за Средний Восток, подрывая позиции Англии. Но «Большая игра» только начиналась.

Война теней

Новой ареной азиатских геополитических войн России и Британии стал Афганистан. В 1830-х годах там в самом разгаре была междинастическая борьба Садозаев (Шуджа-Шах) и Баракзаев (Дост-Мухаммед).

Междувластие в Афганистане, являвшемся «северными воротами» в Индию, всерьез встревожило Лондон, и ставка была сделана на Шуджа-Шаха.Эмир Дост-Мухаммед, к тому времени занявший кабульский престол, ввиду шаткости положения в 1834 году отправил в Россию посольство с просьбой о помощи.

Миссия добралась до Оренбурга лишь в 1836 году, еще через год в Кабуле, наконец, появился российский посланник Ян Виткевич.

Однако пронырливые англичане в лице агента Александра Бёрнса, побывавшего в Кабуле годом ранее, сумели помешать попыткам России достичь с эмиром выгодных соглашений.

Под давлением Великобритании Виткевич был отозван, а все его предварительные договоренности с Кабулом дезавуированы.

Как итог, Дост-Мухаммед не смог помешать 21-тысячному индо-британскому корпусу в 1839 году посадить на кабульский престол Шуджа-Шаха. Британская оккупация Афганистана продлилась три года, пока новый виток междинастических распрей вылившихся в массовые восстания не свергнул английского ставленника.

Агент Бёрнс был зверски растерзан толпой, а британский экспедиционный корпус практически полностью истреблен.

Позднее по приказу узбекского эмира Насруллы в Бухаре были обезглавлены два британских дипломата — полковник Чарльз Стоддарт и капитан Артур Конолли (автор термина «Большая игра»).

Ведь не зря за год до этого в Бухаре побывало русское посольство во главе с генералом Константином Бутеневым.

Так бесславно для Британской короны закончилась первая афганская война, в которой она потеряла более 5 тыс. солдат и лишилась около 25 млн фунтов.

Кульминация

С 1850-х годов Россия усилила свою завоевательную политику в Средней Азии. В результате успешных походов были подчинены Кокандское, Хивинское и Бухарское ханства. Премьер-министр Великобритании Бенджамин Дизраэли в ярости писал королеве Виктории: «Нашими войсками московиты должны быть выдавлены из Средней Азии и сброшены в Каспийское море!».

В подтверждении серьезности намерений Дизраэли убедил королеву принять титул «императрицы Индии», а в пределы Индийской империи включить Афганистан.Исходя из враждебной позиции Великобритании, император Александр II распорядился летом 1878 года сосредоточить расквартированные в Туркестане войска численностью до 20 тыс. человек для движения в Афганистан.

К афганскому эмиру Шир-Али была отправлена миссия во главе с генералом Николаем Столетовым. Российское руководство всерьез рассматривало планы по вторжению в приграничные Кашмир и Читрал, на которые распространялась британская сфера влияния.

Вторая англо-афганская война началась в 1878 году.

Британские войска быстро вторглись в Кабул и помешали Шир-Али организовать активное сопротивление. Отныне все политические и торговые решения эмира контролировались Лондоном.

В марте 1885 года близ оазиса Пенджде, считавшегося «гнездом разбоя и разрушения, тормозившего развитие всей Средней Азии», российские войска вошли в непосредственное соприкосновение с афганскими подразделениями.

Британское правительство категорически потребовало от России провести разграничение и, более того, отдать Пенджде с прилегающими территориями Афганистану. Однако никогда не принадлежащие Афганистану туркменские земли Россия передавать отказалась. Британский лев и российский медведь как никогда были близки к схватке.

Командующий туркестанским корпусом генерал Александр Комаров потребовал от британского уполномоченного в Афганистане генерала Лэмсдена прекратить оккупацию Пенджде, но противник это предложение проигнорировал. В итоге сжавшие Пенджде в полукольцо русские войска вынуждены были атаковать.

Сначала убийственного огня не выдержала афганская конница, затем сдалась и пехота.

«Английские офицеры, руководившие действиями афганцев, просили нашего покровительства; к сожалению, посланный мною конвой не догнал их.

Они были, вероятно, увлечены бежавшей афганской конницей и увезены в Бала-Мургаб», — вспоминал Комаров.

Усилиями дипломатии российско-британский конфликт, в конце концов, был улажен. Инцидент списали на случайное пограничное столкновение. Но Англии не суждено было надолго задержаться в Афганистане. В результате очередного восстания англичане были вынуждены спешно ретироваться и забыть сюда дорогу на долгие 40 лет.

Страсти остывают

На этом противостояние России и Британии не закончилось. Туманный Альбион призвал в Индию 70 тыс. резервистов, а премьер Уильям Гладсон потребовал из казны 6,5 миллиона фунтов на вооружение.

Англичане были настроены решительно. Парламент проал за выделение 11 миллионов фунтов стерлингов на военные расходы, вовсю шли переговоры с Турцией о пропуске британских кораблей.Но Петербург нашел достойный ответ.

Исключительно силами дипломатии через посредничество Австро-Венгрии и Германии было оказано давление на Стамбул, с требованием не допустить пропуск английских судов через проливы. А чтобы отрезать путь Британии к России через Балтику министр иностранных дел Николай Гирс добился нейтралитета Дании и Швеции.

Вдобавок ко всему из-за Египта у Британии испортились отношения с Францией. Англия оказалась в изоляции. Лондон был вынужден отказаться от требований к Петербургу и признать Пенджде российским владением, ставшим самым южным городом империи — Кушкой.

В 1890-х годах Британия осуществила слабые попытки противостоять России в районе Памира, однако российско-британским соглашением в этом регионе удалось достичь разграничения. В дальнейшем строительством Памирского тракта Россия предупредила возможное продвижение англичан на просторы Ферганского края.

Начало XX века вновь столкнуло интересы Великобритании и России. На этот раз имперские амбиции обеих держав добрались до Тибета и Кашгарии, ставших местом противостояния двух консулов — российского Николая Перовского и британского Георга Маккартни.

Прекрасно действовавшая резидентура русской разведки не позволила англичанам прибрать к рукам Кашгарию, Тибет все же оказался оккупирован британскими войсками. Однако в этот спор вмешался Китай, чей сюзеренитет над Тибетом признала Конвенция подписанная Лондоном и Петербургом в 1907 году. Но это уже новая глава в истории взаимоотношений России и Британии — союзников по Антанте.

Источник: https://news.rambler.ru/other/39947133-kak-tayno-sopernichali-britaniya-i-rossiyskaya-imperiya/

Refy-free
Добавить комментарий